На пресс-конференции руководителя Федерального агентства лесного хозяйства Ивана Советникова в «РИА Новости» журналисты узнали об особенностях прохождения лесопожарного сезона в России в 2026 году и об итогах борьбы российских регионов с лесными пожарами. Отдельное внимание было уделено подготовке к лесопожарному сезону 2027 года.
– Каковы предварительные итоги 2026 года для ведомства?
– Сегодня у нас практически середина ноября. И мы смело можем подвести итоги уходящего лесопожарного сезона. Сезон выдался непростым. Именно в этом году основные пожары и основные температурные рекорды были на северах. Приведу буквально пару примеров – Воркута, Республика Коми, или Норильск. Летом в этих городах температура прогревалась свыше 30 °C, что очень нехарактерно для этих городов. Другой пример – Ямал: последние пожары на Ямале у нас фиксировались в сентябре. Такого никогда не было. Обычно активная фаза сезона заканчивается в первых числах августа, в середине августа. А сейчас такие активные пожары возникали на очень северных удалённых территориях.
И обратная сторона этого явления – у нас очень большое количество пожаров, возникших из-за молний, из-за сухих гроз. Если раньше это было порядка трети пожаров, то в 2024 году у нас практически половина пожаров возникла из-за сухих гроз, а в этом, в 2026 году, более 60% пожаров возникло именно из-за этого явления. Всего у нас возникло 6,8 тыс. лесных пожаров в зоне охраны, где мы активно охраняем леса, – это 3,3 млн гектаров. Это меньше того показателя, который установлен у нас указом Президента, и практически в два раза меньше, чем среднепятилетний показатель горимости.
Кроме того, у нас есть зона контроля, где мы обеспечиваем, чтобы пожар не угрожал объектам экономики и инфраструктуры. В зоне контроля у нас 2,8 млн гектаров. Но подчеркну: несмотря на достаточно большие, на наш взгляд, по современным меркам цифры площадей, мы не допустили гибели граждан от лесных пожаров, не допустили перехода огня на объекты инфраструктуры и экономики, на населённые пункты. И более того, у нас с МЧС России есть даже такой показатель, как угроза населённому пункту, – когда пожар действует в пятикилометровой зоне от населённого пункта. В этом году у нас было всего 16 таких случаев, а в прошлом году – более 140. То есть мы, регионы, МЧС России и Минприроды России тут максимально собрались и максимально все вместе сработали.
Этот год, в принципе, выдался непростым для мировой лесопожарной ситуации. Были катастрофические события на юге Франции, в районе Бордо: большие площади лесных пожаров и массовая эвакуация людей. Например, по нашим сведениям, только в районе Бордо было эвакуировано порядка полумлн человек, их сняли с домов, и их ритм жизни был нарушен. Мы, слава богу, такого не допускаем и продолжаем работать на благо России, на благо лесов России – повторюсь: регионы, наши авиабазы.
В этом году исполнилось 95 лет авиалесоохране. Развитие охраны лесов от пожаров у нас стартует с того момента, когда был совершён первый вылет, первый прыжок с парашютом именно на лесной пожар. Сегодня такой небольшой юбилей, и мы ставим себе задачу, чтобы авиабаза развивалась и к своему столетнему юбилею была ещё в лучшей форме, чем сейчас. А теперь по регионам, если спустимся ниже.
У нас пять регионов дали 90% площадей. Это Ямал – тоже видите по карте: прямо северные территории. Красноярск – там горели территории западного Красноярска, западной полоской, где у нас ещё долго стоял антициклон, и мы боролись с пожарами в летние месяцы. Республика Саха – были такие труднодоступные и труднодостижимые территории, тоже по карте можете посмотреть: это как раз та часть региона, где не так много населения проживает. Амурская область и Еврейская автономная область. Повторюсь, эти регионы дали нам, собственно, 90% всех лесных пожаров нашей страны. Рослесхоз совместно с регионами активно воздействовал на пожары, чтобы их не допустить.
Мы провели более 170 км минерализованных полос взрывным методом. Только с помощью этого метода ликвидировали пожары на площади 164 тыс. гектаров. 81 мероприятие было по вызыванию осадков – и тоже более 160 тыс. га пожаров ликвидированы с помощью этого метода.
Возвращаясь к теме площадей, необходимо отметить, что, конечно, у нас много пожаров в зоне тушения возникло по вине человека – это весенние пожары, более 80%. Летом мы снова переходим на грозы: у нас основные причины – 84% летних пожаров были из-за грозовой активности; это Якутия, Красноярский край, Ямало-Ненецкий автономный округ. А осень у нас снова переходит к антропогенному фактору. И если брать осенние пожары, они, конечно, не такие большие по площади и по количеству, но всё равно значимые.
Это, конечно, вина человека – сжигание мусора, грубое нарушение правил пожарной безопасности в лесах. Пользуясь случаем, хочу всем напомнить о необходимости максимально чёткого, максимально строгого соблюдения правил пожарной безопасности, потому что это залог того, что у нас будет меньше работы, а леса России будут меньше гореть.
Погружаясь ещё ниже в региональный аспект, надо отметить, что у нас 22 региона не допустили вообще лесных пожаров. Молодцы, и мы эти регионы хвалим. 69% пожаров у нас потушено в первые сутки. Лидеры: Брянская, Ленинградская, Архангельская, Курганская области и Краснодарский край. Эти регионы все пожары потушили у себя в первые сутки, причём в этих регионах их было достаточно много. Всего у нас 29 регионов – молодцы – пожары в первые сутки тушили. Но наша, конечно, задача, чтобы не только они, но все 87 регионов тушили их в первые сутки. Как известно, любой пожар можно потушить, если вовремя к этой работе приступить.
Лесопожарный сезон в России сейчас длится круглый год. У нас, к сожалению, и в зимний период возникают пожары, конечно, не такие большие. Прямо сегодня у нас только один пожар был зафиксирован. Завершая активную фазу года, мы всегда переходим на новый год, на новый виток. На следующий год мы дополнительно выделяем регионам 18,1 млрд руб. на зону контроля – как раз на обслуживание той территории, которую раньше мы активно от пожаров не тушили. При этом мы прекрасно все знаем, что деньгами пожар не потушишь. Чтобы тушить пожар, нужно новое авиаотделение, нужны новые люди. Соответственно, мы открываем 10 новых авиаотделений и на 400 сотрудников увеличиваем штат наших парашютистов-десантников.
Это те люди, те средства, те инструменты, которые будут работать на этих лесных пожарах. Кроме того, мы продолжаем развитие наших цифровых сервисов, связанных с пожарами. На следующий год мы загружаем данные уже по всем лесным пожарам, по системам пеленгации угрозы, а также планируем подойти вплотную к теме предсказания развития лесных пожаров с помощью искусственного интеллекта. Потому что сейчас, конечно, наши специалисты понимают, как пожар будет развиваться, но мы уверены, что системы искусственного интеллекта смогут сделать это более быстро и надёжно и помогут нам более грамотно и корректно распределять наши силы и средства по территории, наращивать скорость реагирования на лесные пожары. Это наши основные задачи.
Ещё раз напоминаю про необходимость соблюдения правил пожарной безопасности в лесах. И хочу всех заверить, что благодаря регионам и авиалесоохране все леса России под надёжной охраной, и мы делаем всё, чтобы наш лес сберечь и передать следующим поколениям в ещё лучшем качестве, чем он был до нас.
– Как планируется использовать ИИ в вашей работе? Как он используется уже сейчас? Какие процессы агентства вы планируете перевести на него – может быть, и не полностью, но в первую очередь? Где он нужнее?
– Я не за и не против ИИ, видимо, мы вступаем в период, когда искусственный интеллект становится ключевым инструментом работы, особенно работы госслужащего. Все писали сперва гусиными перьями, макали в чернильницу. Потом на замену гусиному перу пришло перо железное – чернильница осталась. Потом появились авторучки, затем шариковые. И, может быть, кто-то был против шариковых ручек, но сейчас же мы перьями не пишем, потому что неудобно, это не так быстро и качественно. Потом на смену шариковым ручкам пришёл компьютер, и сейчас, уверен, каждый из наших слушателей, подавляющее большинство, текст делает либо с помощью мобильного телефона, либо с помощью компьютера и клавиатуры. Объём того, что мы пишем руками, резко снизился. Так же с искусственным интеллектом: это тот инструмент, который позволит нам максимально увеличить эффективность нашей работы.
Как я уже сказал, у нас планы, во-первых, внедрить его в прогнозирование лесных пожаров. Тут два аспекта. В принципе, неплохо бы прогнозировать, где вообще возникнут пожары, и заранее силы и средства расставлять. С другой стороны, очень важно понимать, как конкретный пожар будет развиваться, видеть его динамику. Это, мне кажется, как раз хорошее пространство для искусственного интеллекта. С другой стороны, мы в этом году внедрим автоматический подсчёт объёма древесины.
Сегодня во многом это происходит с помощью бумаги, мерной ленты, обычного метра, и человек считает объём древесины на бумажке. Мобильное приложение уже сейчас позволяет сфотографировать штабель и точно определить его объём.
Третье – мы в этом году тоже уже вводим алгоритмы-роботы, которые будут принимать отчёты. По нашим оценкам, такой автоматический приём отчётов об охране, защите, воспроизводстве и использовании лесов позволит сэкономить бизнесу, нашим коллегам, чиновникам в регионах более 100 тыс. человеко-часов. Но робот – это хорошо, робот – это алгоритм, он заранее прописан. Наша следующая задача – постепенный переход на оказание госуслуг и подготовку внутренних документов Рослесхоза, в том числе приказов, с помощью искусственного интеллекта. Уверен, что на нашей традиционной встрече весной, перед началом пожароопасного сезона, мы уже сможем похвастаться конкретными внедрениями искусственного интеллекта в нашу работу.
– Какая просветительская работа ведётся с населением? Ведь три года подряд недопущенная гибель людей во время лесных пожаров – это безусловная заслуга ваша и ваших коллег. Как это удалось сделать, за счёт чего? И какая работа дальше будет вестись в этом направлении?
– Наверное, ключевой элемент – это планирование и предупреждение лесных пожаров. Видите, ещё раз повторюсь: пожары – это стихия, и если сложно с ними совладать, главное – к ним подготовиться. С одной стороны, чтобы были силы и средства: пожарные машины, техника, оборудование – они должны быть исправны, в нужном количестве, в нужных локациях. Это противопожарное обустройство лесов и противопожарное обустройство населённых пунктов: в лесах должны быть минполосы, разрывы; в населённых пунктах также должны быть проведены опашки, подготовлены пожарные водоёмы, продуманы подходы и отходы техники – заранее спланировано, где как. Это, конечно, межведомственная координация: каждый должен понимать, что делает Рослесхоз, что делает регион, что делает МЧС России, что делает глава муниципального образования. И в такой общей работе мы и достигаем тех результатов, которых достигаем. Ну и, конечно, это работа с населением – в первую очередь через социальные сети, через средства массовой информации, а также обычный классический обход. В определённых случаях и он тоже работает.
– С 1 сентября действуют новые правила пожарной безопасности в лесах, в частности запрет пиротехники, более широкие минерализованные полосы и обязанность арендаторов участвовать в тушении. Как они работают на практике? Работают ли, и, может быть, какие-то корректировки вы планируете в них внести, если это необходимо?
– Действительно, мы немножко обновили правила пожарной безопасности в лесах. Как раз просто привели их, мне кажется, к современным реальностям. Мы каких-то пока необходимости править не видим. Мне кажется, сейчас все мы настроены через сводный план тушения: у нас в каждом лесничестве есть план тушения, в регионе есть сводный план. Там прописаны, о чём я говорил, все наши силы и средства, все силы и средства арендаторов расписаны – кто куда бежит. И наша ключевая задача, чтобы все эти планы везде работали, везде соблюдались. Наверное, тут уже нужно не закон менять, а добиваться более чёткого исполнения.
– Скажите, как происходит поиск кадров? За счёт чего удаётся их найти, увлечь этой работой и всё-таки закрепить на месте?
– Действительно, кадровая работа – это, наверное, ключевая работа каждого руководителя. И в последнее время конкуренция за кадры очень сильно обострилась. У нас есть такой дополнительный, с одной стороны, плюс, а с другой, минус: много работы работников лесного хозяйства связано с нахождением в лесу. И, конечно, с одной стороны, какая-то романтика, а с другой – это не очень комфортные условия труда. В каком плане? Летом – жара, зной, отсутствие возможности где-то перекусить, отсутствие каких-то бытовых условий комфорта, присутствие мошки, комаров, слепней. Зимой – холод, дожди и какие-то неблагоприятные погодные условия. А людям ведь хочется комфорта, и многим не хочется работать в некомфортных условиях.
Это такой дополнительный вызов, дополнительная проблема в поиске людей. Но ключевую роль в подборе кадров, конечно, играют учебные заведения: средние специальные заведения, техникумы наши, и высшие учебные заведения, вузы. Буквально вчера встречался с ректором крупнейшего в России лесного вуза – Воронежской лесотехнической академии. Завтра еду в Петербургскую лесотехническую академию. Какая цель у нас: мы хотим ещё в школьном возрасте заинтересовать людей, детей – через школьное лесничество. Дальше направить их в техникумы, а с техникумов взять толковых ребят или девушек и дать им высшее образование тем, кто хочет. Вот это наша база, из которой мы будем черпать и дальше черпать кадры для развития кадрового потенциала лесного хозяйства.
– Может быть, некорректный вопрос, а девушки тоже идут в профессию? Много желающих?
– Ну вот у меня статистики сейчас под рукой нет. Но визуально, в федеральном агентстве девушек больше, чем мужчин. Это 100%. Значит, в регионах тоже в органах управления практически всегда девушек больше. В лесничествах, конечно, не всегда, но яркий пример – Московская область: и руководитель этих лесничеств была женщина, и очень много инспекторов-женщин, то есть и руководители лесничеств женщины. Так что у нас совершенно в этом плане нет никакой дискриминации, и мы приветствуем всех талантливых и целеустремлённых людей вне зависимости от их пола.
– Выход медведей к людям создаёт для работников лесного хозяйства дополнительный риск в их работе. Расскажите, какие меры предосторожности в связи с этим для ваших коллег вы предусмотрели?
– Нужно не забывать, что лес – это достаточно агрессивная среда для людей. И помимо хищных животных – а медведь не единственное хищное животное, которое у нас водится в лесу – у нас много опасностей. Это, например, те же клещи. Гражданам, может, это не так очевидно, но, допустим, у нас требования ко всем сотрудникам авиалесоохраны, которые работают в лесу: обязательная прививка от клещевого энцефалита, обязательная специальная одежда, предотвращающая возможность быть укушенным. То же самое и с медведем, и с любым другим хищником. Лес – это среда его обитания. Мы приходим к нему как бы домой. И, конечно, хищные звери – будь то медведь, будь то тигр, будь то другие хищные животные, не только эти два – к этому нужно быть готовым. С одной стороны, у нас работники лесного хозяйства, которые могут столкнуться с хищником, имеют право ношения и охотничьего, и служебного оружия и, естественно, пользуются этим правом, используются спецсредства. Ну и, конечно, просто правила поведения в лесу, проходят инструктажи, и люди, кто работает в тех регионах, где такой риск есть, конечно, проинструктированы и имеют средства защиты, позволяющие в случае встречи с хищником избежать смертельного исхода или ранения. В этом году, слава богу, ни одного случая нападения и ни одного случая гибели сотрудников лесного хозяйства не было. В прошлом году, к сожалению, у нас были такие случаи. Но ещё раз повторюсь: лес – среда агрессивная, и тут ключевая задача – это, конечно, должная экипировка, с одной стороны, а с другой – соблюдение тех правил, которые позволяют избежать негативных последствий таких встреч.
– Есть определённый туристический поток желающих увидеть красоты наших лесов. Премьер-министр говорил о балансе между сохранением лесов, их защитой и, собственно, доступом для обычного человека. Как вы считаете, как этот баланс соблюсти, соблюдается ли он сейчас и какие меры помогают вам балансировать?
– Действительно, Михаил Мишустин неоднократно подчёркивал, что лес нужен людям, для людей, в том числе для туристов, для отдыха. И наша задача – сделать его комфортным, с одной стороны, а с другой – отдых должен быть безопасным и для человека, и для леса. Поэтому мы тут всячески приветствуем практику создания лесопарковых зон, парков, когда леса как бы специально затачиваются не под заготовку древесины, а именно для населения. То есть там должны быть тропинки, дорожки, какие-то лавочки, урны. И, наверное, отвечая уже на ваш второй вопрос – какие видим риски, какие видим проблемы: конечно, ключевая сейчас проблема – это пожары и мусор в лесах. Мусор в лесах – это тот бич, который мы пока не искоренили. К сожалению, не все люди понимают, что если ты пришёл в лес, на природную территорию, нужно с собой мусор убрать. Мы пытаемся это делать всеми силами, пытаемся как-то людей на это настраивать, но получается не всегда, и это, собственно, тот задел, то направление, где нужно дополнительно поработать и усилиться.
– Может быть, например, увеличить штрафы и ответственность за это, если человек не понимает самостоятельно?
– Тут скорее нужно увеличить не штрафы, а сделать наказание неизбежным. В принципе, нас учили, что главное – неизбежность наказания, а не его строгость. Если у тебя есть риск быть наказанным за фантик в лесу один на млн – это одно, а если ты понимаешь, что даже 5 тыс., 3 тыс. руб. ты обязательно заплатишь, тебе будет неприятно, и ты лучше возьмёшь мусор в пакетик, уберёшь и выкинешь в помойку.
– Вы подписали соглашение с МГТУ имени Баумана. Что это за соглашение? Как вы планируете сотрудничать и какие научные задачи, наверное, будете вместе решать? Или, может быть, вы будете брать студентов к себе на работу?
– МГТУ имени Баумана – это крупнейший, наверное, в России инженерный вуз, много направлений. Одно из направлений – это лесное хозяйство. Сейчас в состав МГТУ имени Баумана входит Мытищинский лесотехнический, бывший, университет, соответственно, МГТУ готовит много студентов по нашему направлению. Конечно, мы супер заинтересованы в привлечении их на работу. Кроме того, МГТУ развивает большой блок именно зелёной экономики и занимается вопросами того же прогнозирования лесных пожаров, вопросами лесовыращивания, вопросами чёткого учёта лесов – и занимается не просто в теоретическом ключе, а готовит конкретные предложения. У них есть классные примеры, когда они с помощью лидаров делают двойников парков и лесных пространств. И это очень здорово, и это, собственно, то пространство, где нам с ними можно поработать и повзаимодействовать.
– Вы говорили, что в конце октября агентство предупреждало, что сохраняется риск лесных пожаров в определённых зонах. Скажите, пожалуйста, где эти зоны, где эти регионы, где сейчас опасность сохраняется? Или можно ли уже считать 2026-й год завершённым?
– К сожалению, у нас сезон длится круглый год сейчас. И мы заканчиваем последние пожары в последних числах декабря, а новые стартуют у нас ещё в январе. Конечно, это сейчас характерно для южных регионов, где отсутствует снежный покров, где зима протекает в не таком холодном режиме, как на северах и в целом в России. Соответственно, это самый юг Приморья, это наш Кавказ, это Крым. Это отчасти Краснодарский край – тоже южная территория. Вот эти территории, Калмыкия, отчасти подвержены лесным пожарам. И на этих территориях у нас, собственно, зимние пожары развиваются. Соответственно, гражданам, которые там отдыхают или проживают, нужно проявлять особую внимательность. Там тоже ведь зима, но зима – то есть там прохладно, трава высыхает, не так много осадков, соответственно, сухая пожухлая трава – это и есть ключевой элемент начала лесного пожара. И чем, допустим, тот же Кавказ характерен? Летом там не очень опасная лесопожарная ситуация, потому что много зелени, густая трава, и она свежая, она не горит. А когда зимой трава жухнет, осадков мало, при этом ветер и солнце – вот, к сожалению, это и является фактором возникновения лесных пожаров.
Об авторе
