Источник: https://roscongress.ru/sessions/africa-2026-delovaya-programma-atomnye-tekhnologii-v-afrike-nabiraem-oboroty-dlya-budushchego/translation/
Атомные технологии ‒ надежный и стабильный источник электроэнергии, и одновременно локомотив для создания целого кластера смежных отраслей, способствующих инновационному развитию стран. Африканский континент, с учетом развиваемых компетенций, географических особенностей и вектора социально-экономического развития, обладает уникальным потенциалом для формирования национальных атомных отраслей. Возможности Росатома обсудили на организованном при поддержке Госкорпорации круглом столе форума «Россия – Африка». С чего начать атомный путь? Как использовать имеющиеся у страны компетенции и ресурсы для развития атомной отрасли? С какими вызовами сталкиваются страны, уже реализующие атомные проекты? На эти и другие вопросы отвечали участники сессии «Атомные технологии в Африке: набираем обороты для будущего».
Модератором мероприятия выступил Председатель Совета по атомной энергии Руанды Лассина Зербо, участниками – Председатель комитета по природным ресурсам Парламента Намибии Тоби Аупинди, Генеральный директор Росатома Алексей Лихачев, министр горнодобывающей промышленности и энергетических ресурсов Того Роберт Коффи Месан Екло, Главный координатор платформы по атомной энергетике стран БРИКС Элзи Пуле, министр электроэнергетики и возобновляемой энергии Арабской Республики Египет Махмуд Эсмат, и амбассадор RNEA Бассель Шахин (Египет, МГТУ им. Н.Э. Баумана)
От полемики к энергопускам
– Ещё 10 лет назад ядерная энергия в Африке была лишь предметом разговоров, – напомнил модератор Лассина Зербо. – Сегодня мы уже вплотную приблизились к практическому освоению технологии, наглядный тому пример – проект АЭС «Эль-Дабаа». Это стало возможным благодаря сотрудничеству с госкорпорацией «Росатом». В Конго мы сейчас готовим дорожную карту, создаём институты, обучаем персонал. Некоторые министры будут говорить об этом – например, представители Того. Они уже не задаются вопросом, «будет ли» ядерная энергетика в Африке: они спрашивают, «как именно» она будет реализована. И это срочный вопрос: около 600 млн африканцев живут без доступа к базовому электричеству. Население увеличивается, города растут, промышленность требует расширения. В таких условиях невозможно сделать ничего без надёжной генерации. Нельзя допустить, чтобы больницы оставались без энергии. Нельзя работать в темноте, чем бы вы ни занимались.
Ядерная энергетика не конкурирует с гидроэнергетикой, солнечной или ветровой генерацией – она гармонично дополняет их. Возобновляемые источники энергии дают нам колоссальные возможности и позволяют двигаться вперёд. Ядерные технологии – это не только выработка электричества. Это ядерная медицина, позволяющая вовремя диагностировать онкологические заболевания; это радиология; это изотопы, это возможность эффективно управлять водными ресурсами. Это фундаментальная наука, передовые навыки, независимость и подлинный суверенитет. Это именно те масштабные цели, которые зафиксированы в нашей стратегии развития до 2063 года.
Я посвятил свою жизнь не атомной отрасли, но твёрдо знаю: мирный атом не разрушает, ядерные технологии созданы для созидания. А для этого требуется соблюдение нескольких ключевых условий. Первое – абсолютная безопасность: если где-то происходит хоть один инцидент, его последствия ощущаются во всём мире. Следующий элемент – это люди, ведь речь идёт о долгосрочных инвестициях. А инвестиции должны в первую очередь направляться в человеческий капитал, в укрепление доверия граждан, парламентов и международных партнёров. В этом зале собрались эксперты, призванные ответить на три фундаментальных вопроса: что должна предпринять страна, чтобы встать на путь мирного атома? Как задействовать уже имеющиеся компетенции, ресурсы, таланты и государственные институты для развития атомной индустрии? С какими реальными вызовами сталкиваются государства, которые уже реализуют подобные проекты, – такие как Южная Африка или Египет? Нам необходима выверенная методология вместо отвлечённой теории, меньше пустых обещаний и больше практических извлечённых уроков.
Росатом
– Для нас этот саммит открывает новую ступень развития отношений с африканским континентом – пожалуй, самым динамичным, ярким и многообещающим на планете, – сказал Алексей Лихачёв, генеральный директор Госкорпорации «Росатом». – Здесь присутствуют отраслевые министры, руководители ключевых ведомств ведущих африканских государств. В зале много моих давних друзей и товарищей, с которыми мы, как принято говорить в России, съели не один пуд соли: преодолевали трудности при реализации совместных инициатив, оставаясь единомышленниками в претворении в жизнь масштабного плана по освоению мирного атома африканскими странами – на благо человека и общества.
Не могу обойтись без краткого исторического экскурса. Министр иностранных дел России Сергей Лавров, которого искренне уважают в Африке, использовал точную метафору, назвав нынешний период «вторым пробуждением Африки». Первое пробуждение пришлось на середину прошлого столетия – 1950–1960-е годы, когда большинство африканских народов с оружием в руках отстаивало свою независимость, боролось против апартеида и неоколониализма, приступая к государственному строительству. Символом той эпохи служит автомат Калашникова на государственном флаге одной из стран, что подчёркивает роль Советского Союза в национально-освободительном движении. Из детских воспоминаний у меня запечатлелись иллюстрации из школьных учебников и кадры кинохроники, как наша страна помогала не просто отстоять обретённый суверенитет, но и строила плечом к плечу с новыми правительствами и народами фабрики, заводы и гидроузлы. Грандиозным примером такого созидательного сотрудничества стала Асуанская плотина. Помимо неё, были возведены сотни предприятий, а сотни тысяч высококлассных специалистов прошли обучение при прямом содействии СССР.
Сегодня нам важно помнить об этих исторических уроках и двигаться вперёд ко второй волне подъёма африканского континента, связанной уже не только с политической независимостью, но и с достижением полноценного технологического суверенитета. В основе нашего диалога должна быть не просто тема ядерных и смежных инноваций, а концепция суверенного технологического развития – права государств и народов формировать собственную индустриальную среду исключительно в национальных интересах. Это базовый, принципиальный момент. Слишком долго коллективный Запад воспринимал Африку как кладовую дешёвых природных, биологических и трудовых ресурсов. Мы предлагаем противоположный подход: партнёрство с опорой на внутренний человеческий и ресурсный потенциал стран, обладающих колоссальными возможностями для роста. И этот потенциал должен быть полностью раскрыт, в том числе при непосредственном участии «Росатома».
– Финансовый аспект имеет решающее значение. Если страна планирует гигаватты мощностей, как структурировать финансирование? Готов ли «Росатом» содействовать африканским государствам в привлечении средств? И ещё один существенный аспект – соблюдение графиков: как гарантировать своевременную сдачу объектов в назначенные сроки?
– Что касается финансирования и сроков, отвечу через призму практических уроков нашего египетского проекта, опыт которого вполне применим на площадках других государств. Главный извлечённый урок – безусловная ставка на местные ресурсы и предельно широкое привлечение локальных подрядчиков. В зале присутствует Алексей Кононенко, руководитель сооружения АЭС «Эль-Дабаа». Под его началом трудятся десятки тыс. специалистов, но абсолютное большинство из них – граждане Египта и сотрудники местных компаний. Из 30 тыс. чел. на площадке – наших соотечественников порядка 8 тыс., тогда как остальные 22 000 – египтяне. Безусловно, египетские подрядчики не сразу были готовы к строгим атомным стандартам: потребовалась колоссальная совместная подготовительная работа. Но именно опора на национальные кадры и высокая степень локализации – это залог и неотъемлемая часть общего успеха.
Вторая слагаемая победы – всесторонняя политическая поддержка на высшем уровне. Столь масштабные и стратегически чувствительные инфраструктурные начинания не могут быть воплощены в жизнь без прямого участия лидеров государств. Мы искренне признательны президенту Абдель Фаттаху ас-Сиси за личный контроль и содействие в решении ключевых задач. С российской стороны президент Владимир Путин также лично погружается во все детали международной повестки, уделяя проекту в Египте первостепенное внимание.
Наконец, третий важнейший урок, актуальный не только для атомной отрасли: готовность к любым непредсказуемым вызовам. В процессе возведения АЭС в Египте мы прошли через пандемию, санкционное давление и откровенное вредительство со стороны внешних сил. Тем не менее мы преодолели все препятствия благодаря стойкости строительных коллективов на площадке и поддержке руководства обеих стран.
Мы готовы предложить другим африканским государствам такой же системный алгоритм, начинающийся с так называемого нулевого этапа: опережающей подготовки кадров, взаимодействия с научным сообществом и формирования устойчивого позитивного общественного мнения, которое служит главным гарантом стабильности проекта. До первого бетона АЭС мы готовы развернуть неядерные и неэнергетические инициативы, формируя пространство взаимного доверия и локальную производственную базу. Мы предлагаем модель комплексного партнёрства на протяжении всего жизненного цикла объекта: фактически на 100 лет вперёд – от предварительных геологоразведочных изысканий до безопасного вывода станции из эксплуатации и, возможно, возведения на её площадке мощностей термоядерной энергетики будущего уже силами наших правнуков. Время покажет.
Африка обладает невероятным потенциалом. Упомянутые 600 млн человек, лишённые стабильного энергоснабжения, наряду с будущим промышленным бумом потребуют прироста генерации не в разы, а на порядок. Это стратегический вызов для всего мирового сообщества. Развитие Африки на принципах равноправного сотрудничества – наша общая ответственность: только так можно обеспечить сбалансированное и устойчивое будущее всей планеты.
– Существует масштабный гидроэнергетический проект на границе Камеруна и Конго, известный как комплекс плотин «Гранд Инга». Хотелось бы понять: проявляет ли Россия интерес к участию в этой стройке в рамках двустороннего диалога?
– Строительство больших ГЭС не является прямой специализацией «Росатома»: в нашей линейке представлены малые ГЭС, которые мы активно продвигаем, в том числе пригодные для Конго. Опытом сооружения сверхмощных гидротехнических комплексов мы непосредственно не обладаем. Вместе с тем, если генеральным подрядчиком данного проекта выступит российская сторона, строительные структуры «Росатома», обладающие зарубежной практикой, могли бы взять на себя широкий спектр субподрядных задач. Нам это профессионально интересно: мы умеем работать со сложными грунтами и возводить объекты в экстремальных климатических условиях. Мы готовы максимально эффективно применить наш строительный потенциал. Однако заказчику целесообразно в первую очередь вести переговоры с профильными российскими гидроэнергетическими холдингами – это авторитетные организации, для которых такой заказ представит прямой производственный интерес.
– Каким образом женщины привлекаются к реализации атомных программ?
– Во-первых, под эгидой МАГАТЭ при патронаже Рафаэля Гросси реализуется международная стипендиальная программа имени Марии Склодовской-Кюри. Она направлена на привлечение девушек-студенток со всего мира – в том числе с африканского континента – к обучению профильным специальностям с последующим трудоустройством в атомной индустрии. На официальном ресурсе агентства подробно описаны все критерии отбора.
Во-вторых, у «Росатома» действует собственная мощная инициатива. С неё зарождалась наша дружба с госпожой Элзи Пуле, когда она представляла ядерный сектор ЮАР. Речь идёт о международном движении «Женщины атомной отрасли», которое курирует председатель Совета Федерации РФ Валентина Матвиенко. Мы регулярно продвигаем эту повестку на крупнейших форумах. Доля участия женщин в наших проектах неуклонно растёт, целый ряд стратегических дивизионов возглавляют именно женщины. Наталья Никипелова руководит Топливной компанией «ТВЭЛ», обеспечивающей ядерным топливом значительную часть реакторов на планете; Инна Михайлова возглавляет направление накопителей энергии; Ксения Сухотина курирует дивизион комплексных инфраструктурных и экологических решений, работающий и на внешних рынках. Таким образом, мы поддерживаем лидерство женщин не декларативно, а на практике. И если вы предложите профильные форматы сотрудничества от африканских объединений, мы с радостью интегрируем их в общую работу.
– «Росатом» предлагает вертикально интегрированную модель развития ядерной отрасли. Когда штаб-квартира транслирует задачи на региональный уровень, что должно быть ключевым приоритетом до момента фактического старта? Страны стремятся совершить стремительный технологический рывок, ориентируясь на истории успеха вроде египетской. Что вы можете сказать об ответственности, целеполагании и реалистичных временных горизонтах для государств Африки?
– Вопрос фундаментальный, я постараюсь сконцентрировать ответ вокруг ключевой категории – технологического суверенитета. От наших представителей на местах я жду в первую очередь твёрдого встречного решения стран-партнёров о готовности сообща выстраивать национальный технологический суверенитет. Вы абсолютно правы: путь к конкретным результатам занимает годы. Большая АЭС в чистом поле в одночасье не появится: требуется комплекс предпроектных процедур, занимающий шесть, семь, а порой и восемь лет. Сооружение плавучей атомной станции малой мощности требует меньше времени – выдачу мощности с борта судна можно наладить примерно через пять лет. Ветропарк возводится ещё быстрее – за два-два с половиной года. Центр ядерной науки и технологий можно запустить в среднесрочной перспективе, а центр аддитивных технологий развернуть буквально за несколько месяцев. Принципиально осознавать: всё это звенья одной комплексной экосистемы, требующей системного подхода – от студенческой скамьи и взаимодействия с обществом до контрактов на миллиарды долларов.
Любой коммерческий проект обязан иметь строгую финансово-экономическую модель. Мы детально согласовываем с профильными министрами сметы, графики, глубину локализации. Как гласит пословица, «деньги счёт любят». И всё же развитие атомной энергетики – это миссия и служение. Оно требует глубокого погружения, но даёт несоизмеримо большую отдачу, чем стандартная торговля. Речь идёт о передаче фундаментальных знаний, трансформации индустриального облика целой страны и кардинальном повышении качества жизни людей. Для нас работа в Африке – это в первую очередь созидательное служение. Мы отдаём себе отчёт в том, что впереди тернистый путь и множество непредвиденных препятствий. Однако подобно тому, как в прошлом веке Советский Союз помог большинству африканских государств завоевать национальную свободу, на долю нашего поколения выпала историческая задача – обеспечить их подлинный технологический суверенитет.
Египет
– АЭС «Эль-Дабаа» на текущий момент – наиболее продвинутая атомная стройка в Африке. Какие практические выводы из её реализации могут взять на вооружение другие государства континента?
– Махмуд Эсмат: Позвольте начать с принципиально важного тезиса. Вы упомянули, что возобновляемая генерация дополняет базовую, и я проиллюстрирую это простым расчётом. Если временно отложить инженерно-строительные нюансы и взглянуть на сухую экономику: представьте, что вам необходимо гарантированно получать 3 ГВт мощности в режиме 24/7 все 365 дней в году. Для поддержания стабильных 3 ГВт в сети исключительно за счёт ВИЭ вам потребуется развернуть сопутствующие аккумулирующие мощности порядка 22 ГВт! Попробуйте оценить совокупные затраты – при стоимости ориентировочно от 300 млн долл. и выше за 1 ГВт накопителей. Мы получим колоссальную итоговую сумму, делающую проект неподъёмным. Атомная же станция обеспечивает непрерывную выдачу базовой нагрузки, что крайне ценно.
Я не раз выступал на отраслевых площадках с утверждением, что атомная энергетика – это экологически чистый, зелёный источник без углеродного следа. Сегодня мы успешно строим АЭС «Эль-Дабаа», параллельно сохраняя амбициозный план довести долю возобновляемых источников в энергобалансе страны до 40%. Работы на «Эль-Дабаа» ведутся полным ходом: возможно, уже через пару лет или даже раньше первый энергоблок будет готов к пусконаладочным операциям, а последующие блоки войдут в фазу активного монтажа. Это крайне масштабная задача: сегодня на стройплощадке задействовано более 30 000 человек. Логистика, регламенты безопасности, постоянная межведомственная координация – всё это требует колоссальных ресурсов. «Росатом» берёт на себя координацию пула подрядчиков и бесперебойность поставок.
Не скрою: существенные сложности создавали внешние санкции. Ещё до их официального введения возникали логистические барьеры по специализированному оборудованию. Однако благодаря оперативным решениям «Росатома» мы оперативно находили альтернативные каналы поставок и не допустили срыва критических сроков. Мы высоко ценим достигнутый уровень взаимодействия с российскими партнёрами.
– Как поднять межрегиональное сотрудничество на качественно новый технологический уровень, опираясь на опыт Египта, и почему столь важно развивать эту интеграцию?
– Отрадно видеть, что африканские страны уже формулируют конкретные технические требования. Освоение инженерных компетенций и современных технологий критически важно на перспективу. Речь идёт о реакторах самого широкого диапазона – от установок малой мощности до гигаваттных блоков. При схожести базовых технологий ключевую роль играют координация и обмен опытом между странами. Проекты зарождаются по всему континенту – от Египта на севере до ЮАР на юге. Главное условие успеха – интеграция: все говорят о реальных потребностях Африки в сырье, мощностях и кадрах. Мы в Египте накопили солидный багаж знаний и готовы им открыто делиться.
Краеугольный камень – безусловная культура безопасности. В нефтегазовом секторе действуют строгие нормативы, но в сфере радиационной защиты регламенты ещё строже, ведь речь идёт о защите жизни людей. В химической промышленности, при производстве удобрений или кислот, требования к безопасности также высоки. Наша задача – гарантировать применение ядерных знаний во благо, соблюдая высочайшие защитные стандарты. Главное наше преимущество в Африке – профессиональная солидарность, наличие общей ресурсной базы и мотивированные специалисты.
– Вы возводите энергоблоки единичной мощностью 1,2 ГВт. Но что делать развивающимся энергосистемам, способным принять в сеть, например, лишь 800 МВт? Что бы вы порекомендовали с учётом опыта микрореакторов и малых станций?
– В нефтегазовой отрасли предусмотрено чёткое зонирование безопасности в зависимости от степени рисков. Подобная прозрачная классификация и кодификация жизненно необходима и энергетике. Прежде чем подключать атомную генерацию к сети, требуется глубокая стандартизация: присвоение класса объекту, синхронизация кодов энергосистемы. Если малая АЭС строится для локального региона или промышленного кластера на 50 МВт, её можно интегрировать в локальную распределительную сеть, но единые технические коды подключения всё равно должны быть строго соблюдены.
Внутренняя системная классификация обязательна. Подключение гидрогенерации или объектов ВИЭ требует совершенно иной логики регулирования сети, поскольку ветровые и солнечные электростанции реагируют на нагрузки иначе и характеризуются нестабильностью выработки. Всё это необходимо системно разграничивать. В энергосистемах африканских стран интеграция разнородных источников может вызывать серьёзные дисбалансы, поэтому важно иметь заранее просчитанные регламенты диспетчеризации при любых переходных процессах.
– Исходя из опыта взаимодействия с «Росатомом», какие базовые предпосылки должны быть сформированы на пути от проектирования до интеграции в национальную, а затем и межрегиональную энергосеть? Например, когда физически объект строится сейчас, а выдача мощности запланирована на 2028 год?
– Необходимо начинать с чёткого механизма трансфера технологий и подготовки национальных кадров. Ключевой вопрос: кто выступает собственником и эксплуатирующей организацией АЭС – местный оператор или внешний консорциум? В атомных технологиях полумеры недопустимы. Если египетские специалисты несут эксплуатационную ответственность и состоят на государственной службе – это один статус; если персонал лишь перенимает базовые навыки у российских наставников на стадии строительства – другой. Часть наших операторов уже проходит расширенную стажировку непосредственно на действующих российских АЭС, получая практический опыт управления сложнейшими процессами, чтобы затем передавать эти знания коллегам на родине. Это непрерывный цикл обучения. На этапе сооружения, монтажа конструкций и материаловедческого контроля накапливается колоссальный массив данных. Важно мобилизовать грамотный персонал с первого дня проекта, строго следовать регламентам ядерной и физической безопасности и планомерно перенимать компетенции генподрядчика.
Намибия
– Намибия входит в число лидеров по добыче природного урана и строит амбициозные планы сотрудничества с «Росатомом». Какова роль национального парламента в институционализации долгосрочной ядерной программы, выходящей за рамки электоральных циклов?
– Тоби Аупинди: Парламентский контроль в таких вопросах имеет решающее значение. Роль законодательной власти здесь шире, чем кажется: мы призваны соблюдать баланс между интересами инвесторов, защитой экологии и долгосрочной стабильностью общества. Технологический суверенитет жизненно необходим: мы окончательно отошли от колониальных парадигм, когда континент воспринимался исключительно как источник бесплатного сырья. Наш лидер Нетумбо Нанди-Ндайтва занимает ясную позицию: законодательная и регуляторная база обязана защищать национальные интересы, опираться на запрос гражданского общества и гарантировать общественный надзор. В современной макроэкономике простая добыча сырого урана для экспорта теряет стратегический смысл. Будучи в тройке ведущих мировых поставщиков урана, мы должны работать на перспективу. Новое поколение африканских лидеров стремится формировать высокую добавленную стоимость внутри стран. Парламент обеспечивает правовые механизмы индустриализации, защищая интересы местных общин и стимулируя локальную экономику. При этом нельзя допускать перекосов – например, необоснованного налогового удушения бизнеса. Наша задача – выстроить прозрачные институциональные правила игры совместно с надёжными партнёрами. Урановая отрасль способна стать триггером масштабной высокотехнологичной трансформации государства.
– Как завоевать подлинное общественное доверие к подобным проектам, когда речь заходит об экологии и прозрачности выгод? Как вы как парламентарий решаете эту задачу?
– Через открытую и честную коммуникацию. Конфликты возникают лишь если людей игнорируют. В Намибии, являющейся третьим по величине добытчиком урана на планете, реализуется совместный с «Росатомом» проект Headspring. Поначалу у общественности возникали сомнения. Мы, депутаты парламента, лично выезжали на встречи с населением, вели разъяснительную работу и завоёвывали доверие местных общин. Будем честны: на протяжении десятилетий колониальные державы относились к Африке потребительски. «Росатом» действует принципиально иначе: партнёры создают среду взаимного уважения, при которой население видит прямую выгоду от присутствия компании. Выделяются целевые образовательные квоты: намибийские студенты едут в Россию обучаться ядерной физике, инженерии и экономике. Доверие укрепляется конкретными делами.
Мы решительно развеяли домыслы о том, что приход российского партнёра якобы несёт риски заражения территорий: правительство и общины получили исчерпывающие научные ответы на все вопросы. Местное население должно участвовать в проектах на всех этапах – от стартовых работ до передачи технологий. Мы видим со стороны «Росатома» полное разделение наших базовых ценностей суверенитета и равноправия. В прошлом, после отмены колониального законодательства, недропользователи нередко бесконтрольно вывозили руду, а люди оставались ни с чем. Извлечение полезных ископаемых не должно быть эксплуатацией. Необходима сопутствующая инфраструктура, развитие предпринимательства, образование молодёжи – так называемый мультипликативный спин-офф эффект. Наглядный пример – проект Wings в Омахеке, где мы с первых шагов вовлекали общины в диалог.
Тоголезская Республика
– Рынок Того, как и Руанды, относительно невелик по объёмам. Насколько реалистично для Того, Танзании и других государств Восточной Африки стать полноценными участниками клуба стран с развитой атомной энергетикой?
– Роберт Коффи Мессан Экло: Мы собрались здесь не для того, чтобы консервировать текущее состояние: мы строим облик завтрашней, обновлённой Африки. Сегодня наш континент пробуждается, восстанавливает свои силы, и в исторической перспективе мы неизбежно выйдем на уровень передовых мировых экономик. Африка станет глобальным локомотивом роста. Поэтому мы не воспринимаем Того как маленькую периферийную страну: мы видим в себе динамично развивающееся государство, которому требуются надёжные объёмы электроэнергии для форсированной индустриализации и раскрытия колоссального потенциала молодого поколения.
К 2050 году в Африке будет проживать более четверти населения всей планеты. Сегодня мы находимся на восходящей траектории развития и осознаём свою миссию: быть первопроходцами, прокладывающими дорогу партнёрам – Руанде и другим дружественным государствам. Нам необходимы ясное стратегическое видение, чёткий план и высокая динамика реализации. Как гласит мудрая африканская пословица: «Если хочешь идти быстро – иди один; если хочешь дойти далеко – идите вместе». Именно на этих принципах мы строим сотрудничество.
Наше партнёрство с госкорпорацией «Росатом» простирается далеко за пределы локальных энергопроектов: мы позиционируем Того как будущий региональный энергетический хаб, где мирный атом станет системообразующим элементом. А концепция хаба неизбежно предполагает совместное использование ресурсов, инфраструктурный шеринг и скоординированное распределение мощностей между соседними странами. Мы готовы делиться этим потенциалом, развивать экономику региона в тесной связке с соседями, но при этом обязаны взять на себя лидерскую ответственность и наглядно показать работающий маршрут развития.
Хочу акцентировать внимание на кооперации: формируя цепочки поставок для ядерной отрасли, невозможно добиться полноценного успеха в одиночку. Ни один отдельный поставщик не закроет весь спектр потребностей. Кто-то специализируется на добыче минерального сырья, кто-то обеспечивает технологические этапы обогащения, кто-то производит компоненты малых модульных реакторов, а кто-то отвечает за сетевую передачу мощности и развитие проектов ядерной медицины. Это колоссальный комплекс задач, неподъёмный для изолированной экономики. Совместная работа – единственный путь к поставленной цели.
Энергия атома может и должна служить интересам сразу нескольких соседних государств. В Того протекают две крупные реки, чьи водные бассейны объединяют нас с Буркина-Фасо, Ганой и Бенином. Мы веками сообща пользуемся этими ресурсами, вокруг них выстроена вся экосистема жизни наших народов. Точно так же мы обязаны сообща использовать трансграничные электрические сети и крупные атомные энергоблоки. Уже сегодня мы способны передавать до 1 ГВт мощности в направлениях Нигерии и Ганы; в Буркина-Фасо уже экспортируется порядка 120 МВт. Давайте объединять усилия ради грандиозного проекта возрождения Африки.
Для устойчивости на дальнем горизонте критически важно вовлекать молодёжь с самых ранних этапов, планомерно улучшать общественное восприятие мирного атома и гарантировать, что будущее наших стран будет прочно ассоциироваться с передовыми технологиями. Молодёжь – это наш главный стратегический капитал, и вся текущая работа ведётся ради неё.
Атомная платформа БРИКС
– Атомная платформа БРИКС объединяет передовые страны. Что эта структура способна дать конкретно Африке?
– Элзи Пуле: Для понимания контекста напомню, что в платформу БРИКС входят 10 профильных индустриальных корпораций из восьми государств. От африканского континента в статусе полноправных участников крайне активно задействованы ЮАР, Эфиопия и Египет. Наша миссия – трансляция наилучших практик и инноваций в энергетической и неэнергетической сферах, что принципиально важно для стран-новичков. В пуле БРИКС представлены компании с разным уровнем зрелости ядерных программ. Работая сообща, мы страхуем новых участников от повторения чужих ошибок. Такое разнообразие опыта позволяет извлекать максимальные преимущества.
Платформа БРИКС целенаправленно фокусируется на Африканском континенте. На то есть веские основания: многие страны региона включают мирный атом в свои национальные энергостратегии. Мы гордимся успехами Египта, опираемся на многолетний опыт ЮАР; стремительный рывок демонстрирует Руанда, поставившая цель подготовить свыше 280 профильных специалистов к 2029 году. На прошлой неделе мы работали в Танзании в рамках совместных программ с участием женщин-специалистов. Демографические прогнозы показывают, что к 2050 году население Африки покажет беспрецедентный рост, а большинство составят молодые люди. Я уверена, что в обозримом будущем глобальный кадровый резерв мировой атомной отрасли будет формироваться именно в Африке. Поэтому платформа видит в континенте ключевого стратегического партнёра во всех начинаниях.
– Можно ли утверждать, что женщины займут значительную долю среди новых профессионалов отрасли? Каковы ваши практические шаги в данном направлении?
– Безусловно. Нереально достичь амбициозных технологических целей, вынеся за скобки половину трудоспособного населения. Если женщины лишены доступа к высокотехнологичным рабочим местам, отрасль не достигнет расцвета. Мы интегрируем женщин-экспертов в процессы принятия решений, регуляторную деятельность и инженерную подготовку с самых ранних этапов.
В рамках платформы БРИКС действует рабочая группа по женскому лидерству. У нас запущены две целевые программы: первая посвящена гендерному паритету в Танзании, вторая направлена на включение женщин-экспертов во всю цепочку формирования стоимости атомных проектов. Одновременно мы взаимодействуем с молодёжными треками объединения. В минувшем году завершено фундаментальное модульное исследование, итоги которого опубликованы; в текущем периоде мы прорабатываем механизмы финансирования молодёжных инициатив и рассчитываем представить наработки на World Atomic Week в Турции в следующем месяце.
Ещё одно ключевое направление – ранняя популяризация профессии среди молодёжи и преодоление радиофобии. Большой интерес вызывают совместные инициативы с Росатомом – например, исследовательские конкурсы для студентов. Недавно 12 победителей из стран Африки посетили Россию в рамках международной летней школы, где получили уникальные прикладные знания. Подготовку кадров и создание региональных учебных хабов необходимо инициировать задолго до закладки первого бетона. Опыт Египта это наглядно подтверждает.
– Каким образом женщины могут практически участвовать во всех этих цепочках?
– Мы не навязываем универсальных унифицированных шаблонов, а используем разнородный опыт различных государств. Анализируем пути эффективного обмена знаниями, объединяем и мобилизуем ресурсы для поэтапного наращивания мощностей, а затем задействуем все синергетические преимущества партнёрства.
Все эти аспекты я наблюдала лично, когда посещала египетскую строительную площадку АЭС «Эль-Дабаа». Вокруг грандиозного объекта формируется сопутствующая экономическая инфраструктура, зарождаются смежные секторы и проекты. Для меня ценно видеть непосредственное участие женщин в этих процессах – как в производственных цепочках поставок, так и в сопутствующих отраслях. Африканские женщины-эксперты способны выявлять эти ниши и подключаться к ним ещё до непосредственного старта полевых строительных работ.
Возьмём, к примеру, опыт Руанды, где атомный проект только разворачивается. Мы заранее начинаем аккумулировать ресурсы по линии стран БРИКС и в масштабах всей Африки: определяем, чем конкретно можем оказать содействие на начальной фазе развития, кто возьмёт на себя поставку материалов, оборудования, квалифицированной рабочей силы, экспертных навыков и профильных компетенций. С точки зрения гендерного баланса нам принципиально важно с самого начала решительно учитывать эти возможности и гарантировать наше системное присутствие.
– Как наиболее результативно повышать информированность и интерес среди подрастающего поколения?
– На самом деле для молодёжи уже сегодня реализуется множество содержательных форматов. Молодые специалисты делают потрясающую работу: добиваются значимых результатов, выстраивают успешные карьерные траектории в атомной индустрии, ведут просветительскую деятельность и последовательно развенчивают предрассудки о радиации. Ряд подобных программ финансируется «Росатомом».
В частности, существует международное движение «Impact Team 2050» – это инициативная группа молодёжи со всего мира, которая уделяет первостепенное внимание именно африканскому континенту. Ребята передают свой практический опыт и знания школьникам и студентам. Мне посчастливилось лично присутствовать на образовательных сессиях, организованных ими в Египте и Южно-Африканской Республике. Туда приглашали учеников младших и старших классов, подробно и доступно разъясняя им суть мирного использования ядерной энергии. Настоятельно рекомендую ознакомиться с открытыми материалами и официальной декларацией группы «Impact Team 2050» на их ресурсе – там наглядно изложены конкретные шаги по продвижению мирного атома.
Атомная платформа БРИКС концентрирует свои усилия на целом комплексе ключевых задач. Как я уже отмечала, мы развиваем человеческий капитал. Однако есть ещё один фундаментальный аспект, определяющий развитие всего континента, – это устойчивое финансовое обеспечение ядерных строек. Кроме того, мы занимаемся оптимизацией цепочек поставок высокотехнологичного оборудования и системно работаем с общественным мнением. Ключевой тезис, который я хочу донести до каждого – безальтернативность открытого сотрудничества. Нам не следует тратить ресурсы на дублирование уже пройденных этапов и повторение чужих ошибок прошлого. Необходимо подлинное региональное партнёрство. И вся деятельность нашей платформы подчинена этой логике: объединять усилия, выстраивать трансконтинентальную кооперацию и двигаться вперёд сообща.
Роль амбассадоров
– Вы принимали участие в ряде международных мероприятий, включая Молодёжный саммит БРИКС. Что дал вам этот опыт как молодому специалисту и как современная молодёжь в целом относится к ядерной науке?
– Бассель Шахин: Настоящая отдача от участия в подобных форумах проявляется со временем. В январе я представлял Египет на Молодёжном саммите БРИКС. Главная ценность таких площадок – прямой контакт с молодёжью из разных стран, обладающей разным образовательным бэкграундом и менталитетом. Появляется возможность понять друг друга, а взаимопонимание – фундамент эффективных коммуникаций и взвешенных совместных решений. Нас объединяет стремление к устойчивому развитию, энергетической безопасности и профессиональному росту. Мы обмениваемся опытом: уровень развития атомных компетенций в странах БРИКС различается, и это создаёт отличный задел для кооперации. Недавно на Молодёжном форуме «Россия – Африка» мы работали в интернациональных командах по пять человек, объединивших ребят из Африки и других регионов. Нашим совместным проектом была разработка роботизированного комплекса для обследования зон с высокой радиационной нагрузкой. Несмотря на разные академические профили, командный синергетический эффект позволил глубже взглянуть на задачу и найти нестандартное решение.
Интерес к атому среди молодёжи стремительно возрастает. В качестве амбассадоров образовательных программ мы организуем профильные хакатоны и мероприятия на базе профильного ядерного кластера в Обнинске. Мы говорим со сверстниками на их языке, выстраивая открытый диалог. Это помогает разрушать укоренившиеся стереотипы. При поддержке университетов мы регулярно проводим международные вебинары: недавно с коллегами из египетских вузов обсуждали технологию создания цифровых двойников сложных объектов. Динамика очень позитивная.
– В ряде регионов Африки мирный атом пока окружён мифами. Как именно молодые амбассадоры помогают развеять предубеждения?
– Наше сообщество объединяет иностранных студентов, обучающихся ядерным специальностям в российских вузах. Мы представляем около тридцати государств мира. Наша цель – работа с аудиторией школ, колледжей и вузов через вебинары, публичные лекции и организацию ознакомительных визитов на передовые площадки в России и за её пределами. Мы начали эту работу у себя на родине, а теперь выходим на широкую международную арену: плотно сотрудничаем с академическими центрами Египта, развиваем контакты с Латинской Америкой. Мы рассказываем не только о классических реакторах АЭС, но и об исследованиях на установках ТОКАМАК, атомном ледокольном флоте и перспективных мирных направлениях.
Хочу отдельно подчеркнуть значение доступности образования. Я получил степени бакалавра и магистра по правительственной стипендии Российской Федерации. Сегодня существует множество открытых возможностей: гранты университетов, олимпиада «Open Doors», треки Росмолодёжи. Если у студента горят глаза и есть тяга к науке – качественное образование абсолютно доступно. Наша команда помогает абитуриентам со всего мира сориентироваться: какие дисциплины подтянуть, как подготовить портфолио, как адаптироваться в новой стране. Атомная индустрия – это всеобъемлющая экосистема, которой требуются не только физики-теоретики, но и инженеры, экологи, экономисты, юристы и программисты. Возможностей вокруг колоссальное количество – нужно лишь уметь ими воспользоваться.
Подведение итогов сессии
– Резюмируем услышанное сегодня в ходе дискуссии, – подвёл итог Лассина Зербо. – Наш диалог строился вокруг трёх ключевых понятий: строгая методология, человеческий капитал и подлинное партнёрство.
Каждая результативная программа развивается поэтапно, в соответствии с выверенным графиком, последовательно закрывая все контрольные рубежи – именно так действуют МАГАТЭ и госкорпорация «Росатом».
Прежде чем заливать фундамент реактора, мы обязаны подготовить плеяду инженеров, конструкторов и техников, обеспечить полноценное равное участие женщин в этом высокотехнологичном секторе, а также заручиться искренней поддержкой и долгосрочным доверием гражданского общества.
Ни одна африканская страна не способна пройти этот грандиозный путь в одиночку. Интеграция национальных энергосистем и совместное использование генерирующих мощностей позволят нам двигаться вперёд быстрее, надёжнее и безопаснее, ведь культура безопасности остаётся абсолютным приоритетом.
Какие уроки мы выносим из сегодняшнего обсуждения? Египет наглядно доказывает на практике: масштабный атомный проект в современной Африке абсолютно осуществим. Намибия напоминает: добываемые природные ресурсы обязаны создавать высокую добавленную стоимость внутри страны. Уважаемый представитель парламента говорил о всеобщем процветании и справедливом распределении этих национальных богатств. Республика Того акцентирует внимание на неотложности момента: действовать необходимо прямо сейчас, не откладывая решения на потом. Платформа БРИКС демонстрирует: только в глубокой международной кооперации мы становимся подлинно сильными.
В начале своего вступительного слова я отмечал, что ядерная энергия в Африке переходит от отвлечённых разговоров к фазе непосредственного строительства. Теперь наша фундаментальная задача – обеспечить плавный переход от возведения объектов к всеобъемлющей экономической трансформации.
Это необходимо для достижения общего благосостояния: стабильного электричества в домах и объектах социальной инфраструктуры, создания высокооплачиваемых рабочих мест для молодёжи и укрепления технологического суверенитета африканских государств.
Поделюсь наблюдением, основанным на постоянной практической работе на континенте. Будучи советником президента и возглавляя Энергетический совет Руанды, а также курируя ряд направлений в атомной комиссии Того, я отчётливо вижу, какими быстрыми темпами преображается современная Африка. В какой бы уголок нашего континента вы ни прибыли, вас встретят с искренним теплом и открытостью к конструктивным начинаниям. Мы распахиваем двери для передовых ядерных инноваций, и для «Росатома» здесь открывается широчайшее поле созидательной деятельности.
Атомные технологии и цепочка переработки урана – это неизмеримо больше, чем просто генерация киловатт-часов. Это комплексное социально-экономическое партнёрство и драйвер индустриализации. Индустрия открывает перспективы для повышения уровня жизни населения. Именно поэтому на каждом из нас лежит персональная ответственность за выверенность инвестиций, прочность альянсов и защиту национального суверенитета. Наш континент перенёс слишком много исторических испытаний и потрясений – мы обязаны переломить эту траекторию.
Как неоднократно подчёркивали лидеры наших стран, генеральная цель – всеобщее процветание. И достичь её необходимо через широкое использование атомного потенциала: не только в большой энергетике, но и в медицине, очистке водных ресурсов, сельском хозяйстве и материаловедении. Только опираясь на технологии, мы переведём Африку из категории развивающихся регионов в статус экономически развитого мирового центра.
«Росатом» предлагает континенту выверенную вертикально интегрированную рамку системного развития. Вопрос лишь в том, насколько ответственно мы воспримем предложенные возможности и насколько слаженно будем двигаться к общей цели. Повторю для всех коллег: добиться долгосрочного прорыва в Африке вне рамок вертикально интегрированного партнёрства невозможно. Мы обязаны взять эту модель сотрудничества за основу как доказанный алгоритм успеха для всего африканского континента. Для решения этой исторической задачи нам потребуются строжайшая дисциплина, системная дисциплина, и ещё раз – железная дисциплина. Это главное ключевое слово сегодняшнего дня.
Источник: roscongress.ru https://roscongress.ru/sessions/africa-2026-delovaya-programma-atomnye-tekhnologii-v-afrike-nabiraem-oboroty-dlya-budushchego/translation/
Об авторе
