Оленя выбирают не по рогам — Инфраструктура и экономика

В Региональном информационном центре «ТАСС Дальний Восток» прошла пресс-конференция, посвященная стратегии развития и мерам поддержки традиционной для Чукотского автономного округа отрасли – северного оленеводства .

О численности поголовья в 2026 году, использовании спутниковых ошейников и беспилотников для мониторинга стад, готовности бригад к экстремальным условиям полярной зимы, а также о региональных мерах поддержки и удержании молодых тундровиков в отрасли рассказали заместитель губернатора Чукотского автономного округа Анастасия Жукова и заместитель начальника окружного департамента сельского хозяйства Олег Ятынто.

Анастасия Жукова: это смысл нашей жизни

– Что значит оленеводство для Чукотки и почему северный олень так важен для коренных народов?

– Анастасия Жукова: Это наш уклад, смысл нашей жизни. Знаете, ответов на этот вопрос может быть очень много. Для кого-то олень – это культура, для кого-то – способ выживания, для кого-то – просто теплые воспоминания детства. Безусловно, олень сопровождает народы Чукотки в их сложной тундровой жизни. Это животное дает и пищу, и материалы для пошива традиционной одежды, а также служит надежным транспортным средством. Во многих культурах олень является носителем сакральных смыслов: он всегда присутствует в сказках и преданиях. Поэтому ответов действительно масса. Думаю, мой коллега расскажет об этом еще интереснее, ведь Олег Петрович посвятил оленеводству всю свою жизнь. Если позволите, я передам ему слово.

– Олег Ятынто: Действительно, для представителей коренных малочисленных народов олень – сакральное животное. Он дает нам пищу, кров и саму жизнь. На этом держится вся культура, весь традиционный быт. Олень обеспечивает возможность передвижения, благодаря чему мы и сохраняем статус кочевых народов России.

– Поговорим о федеральных и региональных мерах поддержки отрасли. Какие программы сегодня действуют в регионе?

– В округе выстроена системная работа по поддержке оленеводства – как на уровне Федерации, так и из средств нашего регионального бюджета. Прежде всего помощь идет по линии Минсельхоза России и Минвостокразвития. Достаточно крупные транши поступили в прошлом году – порядка 180 млн руб.. Но здесь надо оговориться: средства направляются не только на оленеводство, а на весь агропромышленный комплекс округа в целом. Ключевые цели такой поддержки – приобретение горюче-смазочных материалов и техники, а также строительство необходимых нам оленеубойных пунктов. В силу географической специфики региона важно не перегонять стада на огромные расстояния, а организовать переработку максимально близко к хозяйствам. Это позволяет существенно повысить выход мяса при убое. Помощь оказывается и в кадровой сфере: государство поддерживает отрасль по многим смежным направлениям. Весомый вклад вносят образовательные программы, ведь окружные ссузы целенаправленно готовят специалистов для хозяйств. Заметное содействие оказывают и работающие в регионе недропользователи. Мы искренне признательны им за внимательное отношение к потребностям оленеводов и системную помощь. При этом большую часть средств на развитие оленеводства выделяет региональный бюджет: на прямое дотирование расходов ежегодно направляется около 2 млрд руб..

– Что касается поддержки специалистов: как удается привлекать и удерживать в тундре молодежь? Какие стимулы работают эффективнее – социальные или финансовые?

– Отвечая на этот вопрос, сразу скажу: сложно выделить что-то одно, применять нужно весь комплекс мер одновременно. Сегодня в оленеводстве округа занято около 809 человек, из них 540 работают непосредственно в тундровых бригадах. Конечно, это не предел. Наша сверхзадача – не только сохранить опытные кадры, но и привлечь новое поколение. Округ по праву можно считать лидером в вопросе повышения заработной платы оленеводов. По итогам девяти месяцев текущего года средняя зарплата составила порядка 132 000 руб. – рост по сравнению с прошлым годом достиг 10%. Если говорить об улучшении благосостояния семей тундровиков в целом, нельзя не упомянуть другие действующие меры. Регион не просто компенсирует затраты на санаторно-курортное лечение, но и централизованно организует выезд оленеводов группами в здравницы. Наши земляки уже отдыхали в Анапе, Калининграде, в санаториях Беларуси. Мы берем на себя все организационные вопросы. Кроме того, возмещаются расходы на зубопротезирование и пошив меховой одежды. Молодым семьям, которые кочуют с детьми по маршрутам выпаса, выплачивается ежемесячное пособие: 22 000 руб. на ребенка до 14 лет и 44 000 руб. – на подростка старше 14 лет.

Отдельно отмечу проект, напрямую связанный с поддержкой молодежи в тундре. Это первый социальный проект под эгидой губернатора Чукотки Владислава Кузнецова по созданию кочевого детского сада. Дети находятся рядом с родителями на выпасе и одновременно осваивают программу дошкольного образования. В этом проекте заложен глубокий смысл: родителям важно не разлучаться с детьми и передавать им жизненный опыт, а ребятам – чувствовать семейное единение и гармонично развиваться.

Что касается нематериальных мер, их главная задача – помочь молодым людям осознать свое призвание в тундре, ведь не все измеряется исключительно деньгами. Мы развиваем институты наставничества, организуем производственные практики, стажировки, привлекаем волонтеров. Второй год в регионе проводится конкурс на звание лучшего специалиста в области оленеводства. Итоги уже подведены: в семи номинациях определено по три победителя. Принципиальный момент – в конкурсе не участвует административно-управленческий состав. Это состязание исключительно для рядовых оленеводов и специалистов тундры. К слову, среди номинаций есть и «Лучшая хозяйка яранги». В этой работе не может быть пауз. Мы планируем расширять материальные стимулы, в том числе за счет внедрения специального капитала для молодой семьи оленеводов. Будем искать новые пути, чтобы сохранить людей в отрасли.

– Проект кочевого детского сада, о котором вы упомянули, на какой стадии? Когда он появится?

– Он уже работает. Решение было принято в январе 2026 года. Сейчас в хозяйстве «Амгуэма» многодетная мама официально трудоустроена воспитателем для своих ребятишек и получает заработную плату. Она прошла курсы повышения квалификации, поэтому занятия ведутся не произвольно, а строго по утвержденной программе дошкольного образования. Так что проект уже успешно состоялся.

– Как развивается глубокая переработка продукции оленеводства на Чукотке?

– Этот вопрос напрямую связан с объемами господдержки. Мы инвестируем в высокотехнологичные оленеубойные пункты, позволяющие проводить первичную переработку мяса по всем санитарным стандартам, после чего сырье забирают закупщики для отправки в торговые точки округа. В 2024 году порядка 30 млн руб. было направлено на возведение убойного пункта в труднодоступном селе Айон, где работает совхоз-передовик имени Первого ревкома Чукотки. Населенный пункт сильно оторван от основных транспортных артерий, поэтому ввод модульного комплекса стал настоящим прорывом: мы получили возможность заготавливать продукцию на месте. В текущем году модульный комплекс построен в совхозе «Канчаланский». С учетом инфляции проект обошелся дороже – в 80 млн руб., средства были выделены по линии Минвостокразвития. Задача правительства округа – обеспечить максимальную загрузку и эффективную окупаемость этих объектов, ведь затраты бюджета весьма серьезные. Глубокой переработкой оленины занимается наш окружной пищевой комбинат. Линейка деликатесов там представлена очень широко. Продукция пользуется огромной популярностью у жителей округа, а туристы всегда увозят ее в качестве гастрономических сувениров.

– Есть ли планы по продвижению чукотской оленины на рынки других регионов Дальнего Востока и России в целом?

– Да, такие планы есть. Оленина – экологически чистое мясо с идеальным балансом аминокислот, по диетическим свойствам превосходящее даже птицу. Однако для выхода на внешние рынки нужно просчитать логистику и риски. Первоочередное условие – обеспечить устойчивый рост маточного поголовья внутри округа. Мы должны сначала полностью закрыть внутренние потребности жителей Чукотки, а затем уже поставлять излишки на экспорт в соседние регионы. Это комплексная задача, к решению которой мы планомерно движемся.

– Существует ли на практике так называемая «кочевая медицина», когда доктора сами выезжают в тундру для осмотра тундровиков?

– Официального термина, может, и нет, но сам формат такой работы выстроен давно. По графику и договоренности с оленеводческими хозяйствами бригады врачей вылетают санрейсами непосредственно на маршруты кочевий, осматривают тундровиков на месте и дают назначения. Это гибкий процесс: когда стада подходят ближе к селам, оленеводов централизованно подвозят в участковые больницы для прохождения расширенной диспансеризации. Медицинские десанты формируются из самых востребованных узких специалистов. В полевых условиях оленеводы могут сдать анализы и пройти мобильную флюорографию. Конечно, когда доктора уезжают в тундру, нагрузка на районные поликлиники возрастает, но оставить жителей тундры без квалифицированной помощи мы не можем.

Олег Ятынто: оленеводству невозможно научиться в отрыве от природы

– Есть ли вообще женщины-оленеводы на Чукотке?

– Женщин в отрасли хватает, и для них также предусмотрена система материального стимулирования. Женщина в тундре – хозяйка яранги, хранительница домашнего уюта и традиционного быта. Это незаменимый человек в бригаде. Оленеводческая бригада – автономная производственная единица в труднодоступной местности, и от женщины здесь зависит очень многое. Выполнение производственных планов возможно только тогда, когда в бригаде налажен быт. Понимая это, мы приравняли базовые оклады хозяек яранги к ставке оленевода пятого разряда. Это максимальный оклад в сетке, и такое решение стало весомым стимулом для привлечения женщин. Первый разряд присваивается ученикам оленеводов – подпаскам. Третий разряд предусмотрен для женщин – хозяек яранги. Четвертый разряд имеют штатные пастухи: это опытные мастера, которые умеют делать в тундре абсолютно все. А пятый, высший разряд присваивается бригадирам.

– Что, на ваш взгляд, позволит привлечь в отрасль новых специалистов, возможно, даже из других регионов?

– У нас в округе созданы, пожалуй, лучшие условия и перспективы для развития оленеводства: ни в одном другом субъекте РФ нет столь масштабной финансовой помощи. Поддержка оказывается по 22 направлениям, в первую очередь – через приобретение современной вездеходной техники. Кроме того, мы кардинально улучшаем быт на маршрутах кочевий: закупаем, доставляем и строим комфортабельные перевалочные базы. Сегодня современная перевалочная база – это полноценный жилой комплекс: баня, жилые модули, спутниковый интернет и автономное энергоснабжение. Мы занимаемся этой инфраструктурой уже около 20 лет, а в прошлом году по линии Минвостокразвития приобрели и передали хозяйствам еще три такие базы. Чтобы готовить кадры со школьной скамьи, по поручению округа и окружного департамента сельского хозяйства мы открываем агроклассы. На сегодняшний день действуют уже два таких класса: в Анадыре и в селе Марково Анадырского района.

– Сколько всего оленеводческих хозяйств зарегистрировано сейчас на Чукотке?

– На данный момент деятельность ведут 17 предприятий: 14 муниципальных унитарных предприятий (МУП) и три крестьянско-фермерских хозяйства. Основная доля приходится именно на МУПы – это предприятия со смешанной, муниципальной формой собственности.

– Можно ли озвучить точные цифры по поголовью и подвести итоги осенней корализации?

– В технологическом цикле северного оленеводства есть два ключевых сезонных этапа, повторяющихся из года в год: весенняя и осенняя корализация. В ходе текущей осенней кампании мы проводим комплексные зоотехнические и ветеринарные мероприятия, а главное – сплошной пересчет поголовья по состоянию на 1 октября. На сегодняшний день поголовье оленей в Чукотском автономном округе превышает 112 000 голов. Мы уверенно занимаем второе место в Дальневосточном федеральном округе, уступая лишь Республике Саха (Якутия), где насчитывается свыше 117 000 оленей. Но перед нами стоит задача наращивать показатели: все принимаемые меры направлены на стабилизацию и последующий рост стада. По сравнению с предыдущим годом зафиксировано небольшое снижение – примерно на 3,2%. Правительством округа поставлена четкая задача: остановить сокращение численности и выйти на устойчивую положительную траекторию, чем мы сейчас вплотную и занимаемся.

– Действуют ли меры материального стимулирования внутри самих оленеводческих хозяйств?

– Безусловно. Помимо окружного конкурса «Лучший по профессии», для хозяйств предусмотрены специальные региональные премии за объемы сданного мяса. Это очень весомые выплаты, которые по итогам года получает в том числе и административно-управленческий персонал предприятий.

– Сдает ли оленевод квалификационные экзамены для получения нового разряда? Как устроена система аттестации?

– Специфика такова, что оленеводству невозможно научиться в отрыве от природы. Профессию осваивают непосредственно в тундре, внутри бригады. Человек с малых лет растет в этой среде, постигает мастерство на практике и фактически уже выполняет все обязанности специалиста четвертого разряда. А пятый разряд отличается от четвертого лишь тем, что работник принимает на себя руководство коллективом в качестве бригадира. Так что практически все наши опытные пастухи – это готовые специалисты четвертого разряда.

– Какие современные технологии внедряются сегодня в тундре? Помогают ли спутниковые ошейники и беспилотники точнее определять численность стада?

– Мы, пожалуй, единственный регион, который начал системно внедрять инновации в оленеводство еще в 2015 году. За десять лет закупили и надели на оленей более 500 спутниковых ошейников. Это позволило оперативно возвращать отколовшихся животных в стадо. Главная проблема тундровиков повсеместно – непроизводительные потери. Северный олень – животное не до конца одомашненное, оно содержится на полувольном выпасе. Весной и летом, когда начинается гон или появляется гнус, животные часто срываются и убегают. Сегодня спутниковый мониторинг работает во всех бригадах округа. Раньше координаты ошейников передавались на компьютеры руководителей хозяйств, где требовался доступ к стационарному интернету. С прошлого года по нашему техническому заданию была разработана специализированная связка: защищенный Android-смартфон со специальным офлайн-приложением. Система очерчивает условный периметр радиусом около пяти километров вокруг бригады. Если животное с передатчиком выходит за эту границу, на смартфоне пастуха в тундре тут же срабатывает сигнал SOS. Оленевод сразу видит координаты отколовшихся оленей, вбивает их в GPS-навигатор Garmin и направляется прямиком за беглецами. Опытная партия устройств была успешно протестирована в прошлом году, и сейчас мы завершаем закупку этих комплексов. Навигаторы ГЛОНАСС и Garmin у нас также используются повсеместно.

– Чем чукотская порода оленей отличается от других? Правда ли, что она считается наиболее приспособленной к человеку?

– В Российской Федерации официально зарегистрировано несколько пород северных оленей: ненецкая, эвенкийская, эвенская и чукотская (харгин). Чукотская порода кардинально отличается от остальных высоким выходом мяса – это чисто мясное направление. Настоящая селекционная заслуга многих поколений наших оленеводов, веками отбиравших лучших особей. Все остальные породы имеют преимущественно транспортное, упряжное назначение. Чукотский олень уникален своей скороспелостью: за короткий летний сезон он стремительно набирает вес – с 5 кг при рождении до 50 кг уже к полугодовалому возрасту.

– Как бригады подготовились к осенне-зимнему периоду? Ведь людям и животным предстоит работать в условиях полярной ночи и экстремальных морозов.

– Подготовка к зимовке начинается с первыми днями лета. За короткий теплый сезон олень должен нагулять достаточное количество подкожного жира – это главный внутренний энергетический резерв, позволяющий благополучно пережить суровую полярную зиму. От мастерства пастуха и правильной организации нагула стада на летних пастбищах зависит исход всей зимовки. Вегетационный период тундровых растений крайне короток, и олень должен успеть получить максимум питательных веществ. В этом году погода летом нам благоволила: изнуряющей жары и засухи не было, гнус стада не изводил, воды хватало везде. А доступ к водопою – критический фактор: олень может перетерпеть временный недостаток корма в течение дня, но обязательно должен быть напоен. Благодаря благоприятным условиям животные хорошо нагулялись, и хозяйства подошли к зиме полностью готовыми.

– Вы упомянули незначительное снижение поголовья. Каковы основные угрозы для стад? Правда ли, что главной опасностью остаются волки и медведи? Как бригады защищают оленей?

– В структуре непроизводительного отхода так называемый травёж хищниками традиционно занимает лидирующие позиции. Опасность представляют бурые медведи, росомахи, песцы и даже некоторые хищные птицы, но главный враг стада – это, конечно, волк. Среди мер защиты используются как стандартное окарауливание и плотное сбивание стада в осенне-зимний период, так и отстрел хищников. Округ субсидирует расходы оленеводов на прохождение медкомиссий для получения разрешений на хранение и ношение охотничьего оружия. Когда ведомственные оружейные комнаты на предприятиях были упразднены, округ проделал колоссальную работу: мы централизованно собирали группы тундровиков и направляли их в сертифицированные учебные центры Хабаровска и Магадана, где оленеводы прошли обучение и получили гражданские лицензии. Раньше для борьбы с волками применялись биологические яды, однако сейчас эти препараты отнесены к категории «А» и полностью запрещены законом. Поэтому мы вернулись к классической надежной круглосуточной охране стад пастухами с карабинами.

– Правда ли, что к зиме глаза чукотских оленей меняют цвет с золотистого на глубокий темно-синий? Что дает животным эта удивительная способность во время полярной ночи?

– Это научный факт, обусловленный адаптивной физиологией северного оленя. Весной и летом, когда на Чукотке наступает полярный день, солнце светит круглые сутки. Снежный покров дает сильнейшее ультрафиолетовое отражение, и золотистый цвет роговицы отражает избыточный свет, предотвращая ожог сетчатки. А глубокой осенью и зимой, с наступлением полярной ночи, глаза оленя меняют цвет на темно-синий. Плотность соединительной ткани за сетчаткой изменяется, рассеивая свет внутри глаза и повышая его светочувствительность. Это позволяет животным отлично ориентироваться в кромешной тьме, вовремя замечать приближение хищников и безошибочно находить под снегом ягель.

– Говорят, по поведению стада пастухи могут спрогнозировать наступление сильной пурги еще за сутки. Как ведут себя олени перед непогодой?

– Вековой опыт оленеводов основан на тонких природных подсказках. Олень генетически приспособлен к жизни в Арктике и безошибочно чувствует падение атмосферного давления и изменение розы ветров. Перед приближением урагана животные начинают заметно беспокоиться. Например, весной, в период массового отёла, важенки заранее уводят новорожденных пыжиков с открытых плато и ищут затишье в оврагах, складках рельефа и кустарниках. Маршруты кочевий всегда строго выверены по сезонам: весной и летом стада ведут с юга на север, поближе к прохладному морскому побережью и ветрам, спасающим от гнуса. Осенью бригады разворачиваются обратно на юг – в лесотундру, где проще укрыться от зимних метелей и найти пастбища. Труд оленевода колоссально тяжел, и знание повадок стада здесь жизненно необходимо.

– Остается ли рацион тундровиков традиционным: оленина и рыба, или хозяйства снабжают бригады продуктами быстрого приготовления и витаминами?

– Оленина была и остается фундаментом рациона тундровика. В тундре могут закончиться чай, сахар, хлебные галеты или масло, но пока есть олень – человек сыт и полон сил. При этом окружной госпрограммой утверждены четкие нормы котлового довольствия для работников тундры: предприятия получают бюджетные субсидии на централизованную закупку продовольствия длительного хранения. Так что снабжение организовано полноценно, но свежее мясо оленя ничто не заменит.

– Вы отметили, что профессиональные секреты передаются из поколения в поколение. Удается ли опытным мастерам обучать молодежь приметам и премудростям тундры, которые не заменит ни один современный прибор?

– Преемственность удается сохранять. В штатные расписания оленеводческих бригад мы официально ввели ставку «оленевод-наставник». Оленеводы имеют право на досрочную пенсию: женщины выходят на заслуженный отдых в 45 лет, мужчины – в 50. Но без их уникального багажа знаний тундровая бригада существовать не сможет. В округе издаются специализированные пособия и книги по северному оленеводству, где подробно систематизированы сведения по мастям и экстерьеру оленей, особенностям выпаса и традиционной ветеринарии. Вековые народные знания зафиксированы на бумаге и передаются молодым специалистам из первых рук.

– Вы также упомянули школьные агроклассы. Эти книги и опыт самих оленеводов уже используются в учебном процессе?

– Да, безусловно. Мы подготовили, издали и передали в агроклассы профильные иллюстрированные учебники. Более того, опытные бригадиры, зоотехники и руководители оленеводческих хозяйств регулярно приходят к школьникам на открытые уроки и читают лекции о нашей профессии. Ребята с ранних лет видят реальную перспективу и ценность труда на родной земле.