Рис.: Grok 4.3
Перед ИТ-сообществом страны встает задача перехода от точечного импортозамещения к полноценной системной цифровой трансформации на отечественном стеке технологий. Такой переход поменяет все подходы к развитию критической информационной инфраструктуры, корпоративной мобильности и отраслевых сервисов. Но решиться на этот шаг непросто. В ходе ЦИПР-2026 спикеры панельной дискуссии «ОС «Аврора» – национальная технологическая платформа в новой цифровой экономике» обсудили ключевые векторы государственной политики в области цифрового суверенитета, включая меры поддержки со стороны Минцифры и Минпромторга, практические шаги по масштабированию «Авроры» в коммерческом секторе, стратегию технологического развития платформы – от ядра ОС и SDK до готовых отраслевых решений.
Участие в беседе приняли заместители министра Евгений Филатов (Минцифры) и Василий Шпак (Минпромторг), архитектор проектов BioKod Роберт Бахтиев, заместитель генерального директора АНО «Инновационный инжиниринговый центр» Михаил Стюгин, директор АКВАРИУС Владимир Степанов, представитель Wildberries&Russ Екатерина Уланова, заместитель Президента ПАО «Ростелеком» Дарий Халитов, и генеральный директор «Объединенной мобильной платформы» Павел Эйгес. А модератором дискуссии выступил руководитель проекта «Технологии» Российской газеты Олег Капранов.
– Каков главный риск старой модели существующих, импортных операционных систем?
– Дарий Халитов: Ключевым моментом является то, что мы в определённом смысле полностью интегрированы в экосистему зарубежных мобильных операционных систем. Едва ли у кого-то в этой аудитории найдётся телефон на операционной системе «Аврора» – у всех Android и Apple. И в этом, безусловно, заключаются определённые риски, ибо мы находимся в ощутимой зависимости от западных технологических гигантов. Ежедневно мы наблюдаем пугающие сигналы, видим, как меняется политика Google в отношении множества аспектов – от процедуры регистрации разработчиков и получения учётных записей до множества прочих вопросов. Однако в 2026 году не хотелось бы сводить дискуссию исключительно к контексту существующих угроз. «Аврора» сегодня – это нечто гораздо более значительное, нежели просто операционная система, созданная в качестве ответной меры для обеспечения нашего технологического суверенитета и независимости от внешних игроков. Безусловно, угрозы возрастают, но, полагаю, зрелость мобильной операционной системы, о которой мы сейчас говорим, находится на качественно ином уровне. Лично я убеждён, что мы вышли на ту стадию, когда «Аврора» является не просто мобильной операционной системой, а встраиваемой платформой, способной успешно интегрироваться во множество продуктовых решений.
Наша стратегическая ставка с точки зрения развития операционной системы «Аврора» двояка. С одной стороны, мы продолжим развитие нашего ядерного продукта, поскольку в стране не так много решений на уровне системного программного обеспечения, развивающихся самостоятельно, и не так много разработчиков операционных систем выступают в роли контрибьюторов. С другой стороны, на текущий момент «Аврора» – это не только мобильная операционная система для планшетных и мобильных устройств. Мы делаем стратегическую ставку на продуктовые решения, которые будут строиться на базе ядра нашей операционной системы. Эти решения абсолютно независимы, и в контексте их использования у нас отсутствуют какие-либо риски. Однако для конечного клиента важен не сам продукт, а именно операционная система. Мы редко задумываемся, приобретая, например, ноутбук, о том, какая операционная система на нём установлена; мы её выбираем, её нам устанавливают, а пользуемся мы в итоге конечным продуктом. Здесь та же логика. Поэтому начиная с прошлого года наши стратегические цели, которые мы сегодня в том или ином виде осветим, включают целый ряд новых продуктовых решений.
Первое направление – POS-терминалы. Всё, что касается терминальной, эквайринговой сети и банковской инфраструктуры, априори является критической инфраструктурой. Если вы не сможете купить в аптеке, скажем, капли для носа, это, очевидно, вызовет серьёзные проблемы. Второе направление – инициатива, запущенная с автопроизводителями с прошлого года. На ЦИПР-2025 мы представили прототип нашего решения – отдельную выделенную версию операционной системы «Аврора Автомобильная», предназначенную для рынка отечественных автопроизводителей. Крупнейшие из них, в частности «АвтоВАЗ», сталкиваются с серьёзными вызовами на фоне высокой ключевой ставки. Тем не менее, мы активно работаем в этом направлении, запустили продукт в прошлом году и непрерывно его развиваем. Отдельная благодарность коллегам из Минпромторга.
И третье перспективное направление, на котором мы фокусируемся, наш новый продукт – полноценный аналог замены Android TV на наших телевизорах. Это «Аврора ТВ». Данный продукт является достаточно сложным для группы компаний «Ростелеком», поскольку представляет собой полный комплекс решений, собранных в стенах нашей компании. Мы произвели собственный телевизор на уровне нашего производства. У нас есть дочерняя компания «Электра», выпускающая оконечное оборудование и коммутаторы, но мы вышли на новый уровень и теперь производим в том числе телевизоры. Это наш телевизор, наша система шифрования контента от компании «Электра», специально доработанная версия операционной системы «Аврора» для телевизора. Всё это сделано для того, чтобы при переключении пультом система работала как часы, летала так же быстро, как Android. В конечном итоге это ещё и интерфейс, разработанный совместно с командой разработки Wink, а VINA – второй онлайн-кинотеатр в стране по количеству абонентов. Вчера на нашем стенде мы представили абсолютно новое решение.
Возвращаясь к рискам: безусловно, они существуют. Однако, на мой взгляд, эти риски нивелируются, когда мы пользуемся продуктами, в основе которых на всех слоях и всех уровнях отсутствует технологическая зависимость от каких-либо сторонних решений. Когда достигается полная технологическая независимость, тогда рисков, вероятно, и не останется.
– Михаил Стюгин: Ключевой риск в зависимости от «кнопки», находящейся за пределами нашей юрисдикции. Современный смартфон – это не просто средство связи; он стал частью критической инфраструктуры, элементом государственного управления и информационных платёжных систем. Невозможно говорить о полноценном технологическом суверенитете, пока часть этой инфраструктуры остаётся вне нашего контроля.
– Екатерина Уланова: Наша компания уже давно является международной платформой, поэтому данный вопрос к нам применим лишь отчасти. Тем не менее, получив приглашение к участию в этом проекте, руководство приняло решение: стране необходимы отечественные мобильные операционные системы, и мы, как крупная компания, обязаны в этом помогать. С тех пор прошло два года. Мы стали не просто международной компанией, а огромной платформой. Как мы на это смотрим? В России должны появляться отечественные мобильные ОС. Но мы обязаны обеспечить, чтобы наши клиенты по всему миру, включая Россию, могли пользоваться этими решениями бесшовно и комфортно, выбирая их для себя. Чем больше таких решений будет на рынке, тем лучше.
– Павел Эйгес: На мой взгляд, основной риск в текущей ситуации можно сформулировать в двух словах: отсутствие контроля и отсутствие свободы. Контроль означает, что вы должны управлять своей цифровой территорией. Свобода – это способность принимать технологические решения на этой территории. Собственная технологическая платформа даёт и контроль, и свободу.
– Как изменилась государственная политика в этой области за последние два года? Почему сегодня именно платформенный подход кажется оптимальным?
– Василий Шпак: Наша политика уже семь лет она остаётся чёткой и последовательной. Мы прекрасно понимаем: есть условия, позволяющие стране быть суверенной и самостоятельной. Наличие собственной мобильной операционной системы – одно из таких условий, делающих решение этой задачи возможным. Это обязательное требование. Нет мобильной ОС – ты не в топе, есть – можешь на что-то претендовать. Очевидно, что число абонентов-людей в нашей стране в ближайшее время значительно не вырастет. Однако всевозможные датчики, устройства Интернета вещей, «умные» гаджеты – вот те абоненты, в направлении которых нам нужно двигаться. Сегодня их требования скромнее, чем у физических лиц, но, уверяю вас, это будет стремительно развиваться.
Не хочу впадать в критику, но мы должны относиться к своим мыслям критически, иметь возможность подняться над ситуацией и увидеть, куда всё движется. Мы снова догоняем, пытаемся бить по хвостам, догнать поезд, который уже давно отошёл от платформы. Нам нужно на другом виде транспорта обогнать этот поезд и прибыть на станцию раньше. Очевидно, что уже не завтра, а сегодня ближе к вечеру речь идёт об интеграции искусственного интеллекта в операционную систему. Когда ОС перестанет быть ОС в нашем привычном понимании, мы будем вести диалог только с ассистентом. Как этот ассистент будет решать наши задачи – в конечном счёте, нам будет всё равно. Именно в этом направлении нужно сосредоточить все усилия и ресурсы.
Консолидация вокруг этой задачи необходима в рамках новой технологической платформы цифровой экономики, которую мы сегодня обсуждаем. Ближайшее будущее – отсутствие приложений на телефоне. Будет ассистент, который по вашей задаче сам решит, что делать: осуществит банковский платёж или зайдёт в «Госуслуги». Эта новая архитектура – именно то, чем нужно заниматься применительно к смартфонам. Я бы очень просил подумать на эту тему. Понятно, что в рамках одной компании, даже такой мощной, как «Ростелеком», эту задачу не решить. Первое и главное – её нужно решать в рамках открытой архитектуры. Я критиковал «ОМП» за то, что мы никогда не шли в этом направлении. Сейчас ситуация изменилась, разработчикам и производителям железа стало легче взаимодействовать, но для решения поставленной задачи этого явно недостаточно. Фактически, операционная система «Аврора», чтобы на новом витке всех обогнать и прилететь на самолёте туда, куда все идут, должна стать удобным интерфейсом взаимодействия с большим количеством технологических партнёров через внедрение искусственного интеллекта, создавая бесшовную интеграцию для пользователей.
Как это будет организовано с точки зрения архитектуры построения ОС или взаимодействия с сетями связи – погружаться не хочу, это технический вопрос для специалистов квалификации выше моей. Кроме нормативных актов, принуждающих использовать российское, спрашивать с меня, по большому счёту, нечего. В целом, чтобы прийти к большим целям, мы должны ставить перед собой серьёзные, глобальные задачи. Эти задачи мы можем решить только вместе, всем сообществом, и только если каждый участник будет видеть собственную выгоду в достижении общей цели.
– Евгений Филатов: Хочу добавить несколько слов в этом направлении. Это действительно может стать великолепным сдвигом парадигмы использования телефона, когда в нём появится ассистент. Частично в эту сторону ОМП уже идёт: придуманы механизмы ускоренного портирования приложений под «Аврору». Ассистент сможет подкачивать дополнительные приложения и предоставлять пользователю то, что ему действительно нужно. Понятно, что банковский платёж – задача простая. Но если человек хочет поиграть в шахматы, ассистент может сам отрисовать доску. Или даже написать код для шахмат с другими правилами – для этого достаточно идеи. Это действительно хорошая идея.
Однако стоит сказать несколько слов о государственном регулировании и нормативных актах, обязывающих использовать российское. Мы много общаемся с коллегами, которые говорят: «Где же госзаказ на множество устройств? Тогда мы разовьёмся, и всё будет замечательно». Государство может дать гораздо больше, чем просто госзаказ. На данный момент вышел 117-й приказ ФСТЭК. Согласно этому приказу, для использования на защищённых объектах и особо значимых объектах КИИ мобильные устройства с ОС кроме «Авроры», не подходят. В реестре отечественных мобильных ОС много позиций, но почти все базируются на платформе Android Open Source. И все они не попадают под 117-й приказ. Трудно представить большую помощь со стороны государства в продвижении «Авроры», чем эта. У нас много объектов значимой КИИ, и все потребности организаций-операторов этих объектов должны быть закрыты. А кроме «Авроры», другого нет.
С одной стороны, нужно развивать и искать тот самолёт, на котором мы будем догонять паровоз. С другой стороны, государство уже сильно продвигает то, что есть сейчас, и заставляет использовать данное решение. Мы движемся с двух сторон, и этого вполне достаточно. Что касается пользовательских устройств, если мы пойдём по этому футуристическому пути и коллеги смогут реализовать его с помощью всей отрасли (в одиночку это невозможно), то мы получим удобное устройство, которое люди захотят использовать. И тогда, вместо того чтобы подгонять спрос, коллеги смогут получить средства для инвестиций в развитие этого прекрасного продукта.
– Как выглядит сегодня дорожная карта «Авроры» на 2026–2028 годы?
– Павел Эйгес: Признаться, мы пересматриваем её прямо сейчас. Прежний вариант утратил актуальность, говорить о нём не имеет смысла. Однако есть инвариантные вещи. Искусственный интеллект – это не просто часть современных реалий, но, очевидно, фундамент будущего. Мы существуем как платформа. Это не только функционал, который мы за десять лет накопили в немалом объёме. Это экспертиза в различных областях и процессы, позволяющие нам быстро реализовывать то, что операционная система из реестра сделать не в силах. Ключевой вектор – разворот лицом к разработчикам приложений. Да, прозвучало мнение, что приложений не будет. Но они есть, и мы стараемся для них создать мост между текущей реальностью – долгой, зачастую узкой разработкой – и будущим, где всё будет просто и управляемо агентами.
Наша задача – обеспечить разработчикам максимально удобные интерфейсы для работы с операционной системой. Весь инструментарий, все API, все элементы разработки будут оптимизированы для искусственного интеллекта. Модель разработки будущего – это супервайзер, мастер разработки и агенты. Это то, что мы начнём реализовывать уже сейчас, опережающими темпами, достигая целевого состояния.
Основная позитивная повестка платформы – доработка инструментария разработки на всей нашей технологической базе, с полным набором экспертизы и процессов. Мы работаем в нативной разработке, Flutter, Kotlin Multiplatform, PWA – по сути, со всей экосистемой. Главная проблема любой платформы – экосистема. Теперь наш путь лежит туда. Искусственный интеллект становится главным разработчиком приложений. Целевое состояние, о котором говорилось, – это приложения-агенты. Они всё равно будут реализовывать функционал, и необходима доверенная среда для агентов. Операционные системы любой архитектуры будут обеспечивать связь между железом и пользовательским уровнем. Это доверенная среда исполнения, потому что действия агентов не всегда предсказуемы.
– Как с точки зрения вендора должен выглядеть следующий этап развития «Авроры»?
– Владимир Степанов: Прежде всего нельзя не выразить благодарность регуляторам: вся отрасль ценит их поддержку, за семь лет многое сделано благодаря ей. Радует, что применительно к «Авроре» как основной мобильной операционной системе кристаллизуются тезисы, которые раньше звучали лишь внутри индустрии, а теперь обретают реальность намёки на прямую регуляторику. Но при всей этой помощи отрасль – и «Аврора» в частности – не отказалась бы от появления планового госзаказа. В интересах государства, критической информационной инфраструктуры и корпоративной мобильности альтернативы нет. Оркестрация спроса позволила бы перейти от проектных выпусков – пусть крупных и важных – к серийному производству устройств. А значит, изменились бы доступность, качество и стоимость. Этот шаг крайне желателен. Чтобы он покатился, набирал обороты, словно снежный ком, рос и рос.
Пару недель назад я прочитал в канале у Дария Халитова мысль об ИИ-агентах. И подумал: действительно. Сегодня на сессии она возникла с первых минут, подменив собой привычные жалобы на недостаток приложений. От жалоб все устали, но проблема уходит во вчерашний день. Если опереться на сказанное коллегами, возникает впечатление, что пришло время перевернуть стол, и заняться проблемой с технологической активностью, а не с ненавистью. Это может кардинально изменить правила игры. Но эти правила должны откуда-то возникнуть. Работа агентов – их количество, происхождение – целая задача. Важно, чтобы она не превратилась в беду. Необходим набор правил, фреймворк. Что именно они должны спрашивать у операционной системы? Что им разрешено? Иначе каждый смартфон – это ворота в цифровой мир, терминал цифровой идентичности человека, пользователя, гражданина, сотрудника – в любом сегменте.
Если агенты займутся улучшением пользовательского опыта, человек быстро привыкнет и начнёт доверять. Вспомните файлы cookie: кто из вас дочитывал до конца пять лет назад? А сегодня? Никто. Боюсь, с агентами произойдёт то же самое, и можно будет распрощаться с цифровой идентичностью. Если «Аврора» начнёт двигаться в этом направлении – тем более что задача уже поставлена, – это будет замечательно. Но регулятор, который занимается безопасностью, должен обрисовать набор правил, разделяющих, что агенту можно, а что нельзя. И как операционная система контролирует уровень делегации, объём полномочий, разрешения. Сегодняшний бэкграунд «Авроры» показывает, что она, из того, что мы видим на рынке, наиболее готова к этому. Это и вызов, и возможность. Это может привести к тому, что устройства в наших карманах и кейсах будут обогащать не зарубежные облака, как сегодня.
Но не соглашусь с тезисом о кнопке. которую захотят нажать зарубежные вендоры. Они получают огромный объём данных, знают о нас больше, чем мы сами. Мы не до конца понимаем, где исполняется множество функций, к которым привыкли. Нас вряд ли отключат, но могут модерировать так, что мы удивимся до невозможности. С агентами – и подавно. Согласен, что это не задача только разработчика операционной системы. Правильно, если агенты будут доверенными – чтобы граждане, пользователи, сотрудники, органы власти, корпорации доверяли тому, что они делают от нашего имени. Набор правил – одна из параллельных задач. Возможно, нужна модерация от имени отрасли или государственных регуляторов, которые дополнят задачи развития нового подхода параллельными треками, подпирающими обязательную регуляторику.
– Евгений Филатов: Не может не тронуть просьба к регулирующим и даже силовым ведомствам: дайте правила, как агенты должны думать и как не должны. Но когда эти правила появятся, развитие агентов затормозится, как обычно. Кроме того, в мире пока нет ни одной компании, которая поняла, как правильно регулировать и контролировать искусственный интеллект. Этические нормы к ИИ только ищут механизмы реализации. Даже если мы это сейчас «отольём в железе» собственных правил и постановлений Правительства, или стандарта ФСТЭК, у нас такое технологически просто не появится.
– Владимир Степанов: Это действительно не вопрос регуляторного контроля. По сути, ничто не препятствует изучению и адаптации лучших мировых практик. Если обратиться к опыту наших восточных партнёров, в частности китайских коллег, можно заметить, что их набор мер, пока имеющий рекомендательный характер, активно развивается. В этом подходе нет ничего предосудительного: он никоим образом не ограничивает, например, деятельность уважаемых китайских компаний в работе с их собственными агентами.
– Какие ещё ниши видятся перспективными для платформы «Аврора»?
– Дарий Халитов: Я не планировал поднимать огромную тему искусственного интеллекта, но, раз она затронута, позволю высказаться. Если говорить о будущем мобильных операционных систем, то, на мой взгляд, вектор развития очевиден: нас ждёт эра AI-центричных мобильных платформ. И это не наша фантазия. Буквально два месяца назад состоялось глобальное заявление от Open AI: они осознанно приняли решение о создании собственной мобильной операционной системы, построенной вокруг ИИ. Другие интерфейсы, иной подход к взаимодействию. Зачем, в сущности, нужна целая экосистема разрозненных приложений, если существует единый хаб, через который пользователь взаимодействует с персональным ассистентом? Мы и сегодня носим его с собой буквально ежедневно, до такой степени, что он стал неотъемлемой частью нашей жизни. Это уже не футуризм; это стратегический шаг одного из мировых лидеров в области больших языковых моделей, который целенаправленно движется в этом направлении.
Поэтому, как мы уже отметили, проработка подобных кейсов началась. Я полагаю, что на российском рынке создание такой мобильной операционной системы возможно исключительно в рамках коллаборации с нашими ключевыми разработчиками суверенных национальных языковых моделей – условно, с «BigTech»-компаниями. Соответствующий диалог уже ведётся с некоторыми из них. Речь идёт о двух основных направлениях и двух компаниях, создающих отечественные большие языковые модели.
– Существует ли сегодня понимание, что рынок созрел для консолидации вокруг платформы «Аврора»?
– Василий Шпак: Я считаю, созрел, хотя он сам ещё не до конца осознал этот факт. В любом случае, регуляторика должна выступать первым номером. Необходимо чётко заявить принципы со стороны регуляторов в качестве долгосрочных ориентиров, чтобы облегчить бизнесу принятие сложных инвестиционных решений. Самостоятельные инициативы бизнеса, безусловно, могут и должны получать поддержку, в том числе финансовую, со стороны государства. Сначала определяются цели, затем в их рамках формулируются стратегии со стороны бизнеса, и уже в диалоге между бизнесом и государством определяется уровень необходимой поддержки для их достижения.
В целом, ключевой задачей является создание спроса. Этот спрос может формироваться не только через принудительные меры регуляторики, но и с помощью непрямых финансовых инструментов – например, налоговых льгот, ускоренной амортизации и прочих механизмов. Это требует обсуждения и проработки. Действовать придётся в любом случае: перед нами стоят большие цели, и альтернативы им нет. Очевидно, что необходимо партнёрство государства и бизнеса в этом направлении. Однако задача постановки целей – это прерогатива регуляторов, а инициатива по срокам их достижения должна исходить от бизнеса. Совместно необходимо договариваться о том, какими ресурсами и методами мы будем это реализовывать. Предложение рынка в обмен на инвестиции – вот та базовая основа, от которой следует отталкиваться.
– Евгений Филатов: Мы часто уповаем на прямую финансовую помощь государства, забывая о том, что меры по установке стратегических целей и содействию в принятии решений о модернизации инфраструктурных решений дают гораздо более значимый эффект, нежели разовые денежные вливания. Прямые финансовые вливания – это однократная мера, тогда как помощь в принятии сложных решений многократна и усиливается стандартными экономическими мультипликаторами в долгосрочной перспективе.
– Если мы говорим о мобильной экономике, измеряется ли она лишь тиражом устройств в штуках, или существуют иные показатели?
– Михаил Стюгин: В начале года мы провели исследование, посвящённое мобильной экономике. Если кратко, её можно охарактеризовать как макросектор, часть цифровой экономики, включающую совокупность экономических процессов, инфраструктуры, оборудования и данных, то есть всё, что обрабатывается с использованием мобильных устройств. Мы рассчитали показатели за 2025 год: вклад в ВВП составил 13,2 трлн руб., или 6,14 %. Для сравнения: этот показатель превышает вклад таких секторов, как сельское хозяйство, здравоохранение, строительство, и даже объём банковского сектора. Таким образом, любой технологический коллапс в этой сфере неизбежно приведёт к существенным экономическим проблемам.
В ходе исследования мы проанализировали риски и выделили 12 основных групп. В их число вошли как возможные аппаратные бэкдоры в недоверенных мобильных устройствах, так и риски технологической изоляции. Говоря о мобильных операционных системах, одним из ключевых рисков остаётся наша зависимость от экосистем Apple и Google. Мы оценили возможные последствия дополнительных блокировок и пришли к выводу, что потенциальный ущерб составит около 900 млрд руб. в год по вкладу в ВВП. Существует потенциал для дальнейших ограничений: не все приложения ещё удалены из магазинов Apple App Store и Google Play, и наши смартфоны пока не превратились в «кирпичи».
Однако есть и обратная сторона – сбор данных. Эти экосистемы накапливают огромные массивы информации. Например, документально подтверждено, что проприетарные версии Android отправляют более 20 мегабайт телеметрии в день на зарубежные IP-адреса – даже при заблокированных функциях передачи данных. В этот объём входит геопозиция, URL-адреса, данные о запускаемых приложениях и даже вводимый с клавиатуры текст. Даже если пользователь использует защищённый мессенджер, клавиатура операционной системы фиксирует всё, что набирается. Эти данные накапливаются и переиспользуются. Что происходит с ними на зарубежных серверах, мы доподлинно не знаем, но сам факт сбора позволяет предположить, что данные профилируются, выявляются паттерны поведения, строятся графы социальных связей – накапливается значительный объём чувствительных персональных данных. Я не питаю иллюзий, что завтра все перейдут на смартфоны с предустановленной системой «Аврора». Возможно, сама платформа пока не готова к массовому внедрению. Однако, если говорить об отраслевых решениях – финтехе, автотехе и прочей критической инфраструктуре – локализация здесь возможна. Уже существуют подходы для отказа от зарубежных технологических платформ. Отрадно, что такие шаги уже предпринимаются.
– Как Аврора может закрыть потребности рынка в биометрии и защищённых платежах?
– Роберт Бахтиев: Нам, как финтех-сообществу в России, действительно повезло. Мы стали абсолютными лидерами, мировыми лидерами в этой области. Биометрия, которую мы внедряли в Сбере, стала результатом масштабной и серьёзной работы, доказавшей свою состоятельность. Однако в ходе этой работы мы столкнулись с критической проблемой: уровень кибербезопасности терминалов, закупаемых в Китае, оказался недостаточным. У нас не осталось иного выбора. Проснувшись утром, я осознал, что единственным решением стала «Аврора». На сегодняшний день инструменты «Аврора Центр» активно используются в финтехе. Около 2 млн – точнее, один 1,85 млн терминалов – работают исключительно на базе технологий «Аврора Центр», и без них функционирование невозможно. Вся биометрия Российской Федерации, включая систему прохода по лицу, может быть реализована только на Авроре. Альтернатив не существует.
Исходя из этих предпосылок, совместно с партнёрами и «Аврора Центр» мы приступили к разработке нового российского терминала. Эти устройства аналогичны существующим терминалам Platinum, но будут производиться в России. Мы выбрали надёжного российско-китайского вендора, специализирующегося на производстве чипов. Этот партнёр готов к плотному сотрудничеству с Российской Федерацией. В настоящий момент мы разрабатываем два терминала: для банковской сферы и для систем контроля доступа (СКУД). Кроме того, мы планируем создать открытую архитектуру – это позволит другим производителям на её базе разрабатывать собственные решения, включая телефоны, планшеты и прочее.
Финтех однозначно движется в сторону Авроры. В банковской сфере нет непонимания относительно её необходимости. Нам повезло больше, поскольку Android пришёл в Россию недавно. Мы сами вводили Android в России, и теперь мы же его вытесняем. Пока всё получается успешно. Мы не просим денег, работаем самостоятельно и готовы представить рынку качественные решения. Рынок к этому готов. Определённые вопросы остаются, но самый серьёзный – взаимодействие между крупными игроками. Мы считаем, что в банковской сфере должна быть единая операционная система, и нет нужды каждому банку создавать собственную. Мы поддерживаем хорошие отношения с партнёрами. С точки зрения финансовой и кибербезопасности, «Аврора» – единственная среда, способная обеспечить надёжную защиту. Даже текущие системы в Сбере, несмотря на улучшения, остаются небезопасными на Android. Использование Android для платежей, особенно в биометрии, абсолютно исключено.
– Какие проекты «Аврора» реализованы в автопроме?
– Дарий Халитов: Мы работаем над этим направлением, скорректировали бэк-логи и активно взаимодействуем с автопроизводителями, не останавливая эту деятельность. В прошлом году мы создавали продукт с фокусом на ключевого якорного заказчика – АвтоВАЗ. Мы продолжаем сотрудничество с АвтоВАЗом, а также идентифицировали работу со всей автомобильной индустрией, включая китайских автопроизводителей, локализующих производство в России. Для них это также важно. Совместно с Минпромторгом мы решаем вопросы локализации и критериев, чтобы автомобили с бортовыми компьютерами и мультимедийными системами на отечественной операционной системе получали дополнительные преференции.
Перечень автопроизводителей, с которыми мы работаем, включает АвтоВАЗ, КамАЗ, АГР (разработчик автомобилей TENET) и множество других, включая китайские компании. Мы также сотрудничаем с производителями специализированной техники, например, автозаводом «Урал». Это перспективное направление. Его развитие будет зависеть от спроса на конечные изделия, поскольку мультимедиа – лишь один из элементов, и граждане могут отказаться от него. Спрос будет расти по мере увеличения продаж автомобилей, произведённых на территории России. Продажи АвтоВАЗа в прошлом году были не самыми высокими, но по итогам первого квартала текущего года наблюдается положительная динамика, приближающаяся к плановым показателям. Экономика улучшается, и вместе с ней будет расти спрос на наше направление. Мы продолжаем развитие.
– Какой фактор поможет «Авроре» стать национальной технологической платформой?
– Михаил Стюгин: Формирование консолидированного заказа от крупных корпораций. Также у нас есть собственный грантовый оператор, способный финансировать подобные проекты. Уже реализовано более 140 успешных кейсов, в результате которых сформирован гарантированный заказ на сумму свыше полутора трлнов руб., что в двадцать раз превышает объём грантового финансирования. В части отраслевых решений, таких как финтех и автотек, мы готовы работать и уже предприняли определённые шаги с коллегами.
– Екатерина Уланова: Мы фокусируемся на команде, которая открыто работает со всеми приложениями. Благодаря команде, собранной Павлом, мы можем заходить на платформу и создавать собственные решения. Большое спасибо вашей команде за такую работу.
– Павел Эйгес: Нужно сделать, чтобы «Аврора» стала национальной платформой. Подобные дискуссии уже демонстрируют, что она стала ею. Представьте, что мы обсуждаем использование искусственного интеллекта в операционной системе Android, не имея контроля над этой технологией и возможности её изменить. «Аврора», безусловно, стала платформой. Мы готовы выслушивать и исполнять самые амбициозные поручения регуляторов и заказчиков. Рыночные тренды для нас – это вызовы, чтобы проявить себя как технологическую платформу не только для мобильной, но и для цифровой экономики.
– Куда обращаться тем, кто решил работать с «Авророй»?
– Дарий Халитов: Из присутствующих здесь – Павлу и мне. Кроме того, существует сайт открытой мобильной платформы, где размещена вся документация для подключения и портирования приложений. Мы подробно говорили об открытой архитектуре. Аврора поддерживает кроссплатформенный стек технологий, позволяющий писать приложения, совместимые с Android и Авророй. Вся документация доступна на сайте компании, как у классического зрелого системного вендора.
– Павел Эйгес: Добавлю, что всё это есть, и мы открыты для стратегических партнёров в сферах финтеха, автотеха, медиа и других. Как платформа, мы готовы совместно создавать новые продукты на новых рынках. Эта открытость закреплена в нашем названии – «Открытая мобильная платформа». Хотя, возможно, придётся переименоваться.
Об авторе
