Источник: vkvideo.ru https://vkvideo.ru/video-210951176_456246772
Музей «АТОМ» на ВДНХ отметил три года со дня открытия. В ТАСС состоялась пресс-конференция , посвященная работе этого крупнейшего в России просветительского комплекса по истории атомной энергетики и новых технологий. О результатах работы, международном сотрудничестве и расширении Альянса научно-технологических музеев стран БРИКС, о новых проектах и программе научного марафона с участием известных российских ученых и деятелей культуры в день празднования «Дня рождения музея» 7 ноября рассказали заместитель генерального директора по науке и стратегии госкорпорации «Росатом» Евгений Абакумов, заместитель министра науки и высшего образования РФ Денис Секиринский, генеральный директор музея «АТОМ» Елена Мироненко, заместитель генерального директора Российского общества «Знание» Ирина Карих и научный куратор музея «АТОМ» Алексей Семихатов.
– Три года назад, 4 ноября 2023 года, на ВДНХ открылся один из крупнейших научно-технологических музеев нашей страны, – напомнил участникам модератор. – За это время музей «АТОМ» из площадки, которая рассказывает об истории и достижениях атомной энергетики, превратился в пространство для диалога, научных дискуссий и разнообразных мероприятий. Сегодня есть возможность поговорить об итогах работы за эти три года, о тех новых форматах, которые были опробованы на площадке музея, а также поднять вопрос о роли современных научных музеев в развитии науки, образования, туризма и в целом в привлечении широкой аудитории к технологическому развитию нашей страны. Экспозиция музея «АТОМ» – это лишь часть того масштабного мира, который можно здесь увидеть. На самом деле лучше всего прийти сюда не один раз, провести здесь много времени и внимательно следить за насыщенной событийной программой.
– «Росатом» – это не только энергетика, но и масштабные исследования, разработка новых материалов, перспективные технологии и всё, что связано с понятием передовой науки. Можно сказать, между «Росатомом» и передовой наукой стоит знак равенства. Очевидно, что перед отраслью стоит важнейшая задача взращивания нового поколения инженеров, конструкторов и ученых. Какую стратегическую роль музей «АТОМ» играет для Госкорпорации сегодня, насколько он вписывается в решение этой задачи и как вы в целом рассматриваете эту площадку в рамках огромного мира отечественной атомной отрасли?
– Евгений Абакумов: «Росатом» – действительно огромный мир. Сейчас это не только ядерные, но и, как говорят, ядерно-вдохновленные технологии. Понятно, что для постоянного нахождения на острие прогресса нам необходимы площадки, где мы объясняем, как зарождался атомный проект, как он развивается сегодня и какие горизонты открывают реализуемые нами научные направления.
Принципиально важно, чтобы и молодежь, и опытные специалисты, приходя в музей, проявляли живой интерес к этим технологиям, понимали движущие силы современного мира, видели перспективы научных направлений и разбирались в технической составляющей, которая сегодня устроена весьма непросто. Интерес, который площадка формирует у гостей, играет ключевую роль в том, чтобы молодые люди по-хорошему заражались идеями научно-технического прогресса, инженерного творчества и связывали свою судьбу с атомной отраслью. Но даже если они выберут другой путь, их интерес к науке, технике и технологиям в будущем обязательно послужит мощным стимулом для движения нашей страны вперед.
– Какие новейшие достижения и направления работы «Росатома» вам хотелось бы в первую очередь донести до публики через этот интерфейс в ближайшем будущем?
– Евгений Абакумов: Объяснять сложные вещи всегда непросто: пробуя растолковать детям, что такое замкнутый ядерный топливный цикл или термоядерная энергия, понимаешь, что без наглядной демонстрации не обойтись – ведь даже не все профильные специалисты видят эти процессы в деталях. А человека нужно увлечь, чтобы он загорелся идеей и пошел в профессию.
Поэтому первое направление – это энергетика будущего. Второе – передовые вычислительные технологии. Квантовый класс уже функционирует, но спектр намного шире: фотоника, био– и природоподобные технологии должны занять достойное место на экспозиции.
Третье – экология в широком смысле слова: не только углеродная нейтральность, но и сложнейшая переработка опасных отходов. Очень хочется развивать междисциплинарные сюжеты: атом для космоса, интеграцию биологических наук в ядерные исследования. Недавно в Санкт-Петербурге коллеги делились удивительными наработками, которые непременно стоит показать в музее.
Перед нами стоит еще больше задач, чем удалось решить за прошедшие три года. Уровень, на который команда вывела музей «АТОМ», достоин глубокого уважения. Полностью поддержу тезис об интерфейсе: глубоко разбираться в ядерной физике и увлекательно рассказывать о ней широкой аудитории – это две совершенно разные, хотя и взаимодополняющие профессии.
– Как совмещать исследовательскую работу и популяризацию, если это принципиально разные виды деятельности?
– Евгений Абакумов: Многое зависит от самого человека. Никакие административные стимулы или запреты не принесут системного плода, если у исследователя нет внутренней потребности делиться знаниями. Многие ученые стремятся рассказывать миру о своей работе еще со студенческой скамьи. Приходится постоянно переключаться между строгим языком лаборатории и живым языком разной по уровню подготовки аудитории. В корпорации мы относимся к этому как к важнейшей общественной миссии, помогающей привлекать молодежь в сложные инженерные направления, и всегда находим возможность поддержать коллег, работающих на общее дело.
– В нашей стране продолжается Десятилетие науки и технологий, одна из ключевых целей которого – сделать достижения ученых понятными, популярными, вызывающими гордость. Современные научные музеи перестают быть просто выставочными и экскурсионными залами. Какую роль сегодня, на ваш взгляд, играют такие пространства в решении задач, сформулированных инициативой Десятилетия науки и технологий?
– Денис Секиринский: Три года – совсем юный возраст, но вместе с тем это время прошло не зря. Музей «АТОМ» следует рассматривать не просто как уникальное место. Мы назвали его одним из крупнейших научно-технологических музеев России, однако, будем откровенны, на самом деле он сегодня крупнейший. Нам, конечно, хотелось бы, чтобы таких масштабных комплексов становилось больше, но пока он остается единственным в своем роде.
Быть первыми – это непростое бремя, и музей успешно с ним справляется. Как точно замечено: почитание традиций – это не поклонение пеплу, а передача огня. В этом и заключается основная миссия научно-технологических музеев. Недавно мы с коллегами провели комплексный анализ и подсчитали, что в России действует почти шесть сотен научных и научно-технических музеев и просветительских центров. Около 500 из них находятся в организациях, подведомственных Минобрнауки России. Руководители этих подразделений и профильных музеев во многом вдохновляются опытом «АТОМа» и стремятся перестроить собственную работу.
Хочется, чтобы подобные процессы шли быстрее и глубже, а музеи становились пространствами, которые не только рождают чувство гордости (что, безусловно, важно), но и делают следующий шаг: поддерживают природную любознательность каждого ребенка, превращая ее в устойчивый интерес и осознанный выбор исследовательской профессии. Именно ради этого Президент объявил Десятилетие науки и технологий.
Мы стараемся поддерживать данную инфраструктуру реальными ресурсами. В стране реализуется федеральный проект по популяризации науки: за три года мы направили более 2 млрд руб. на поддержку различных инициатив в этой сфере. Это создание качественного научно-популярного контента и проведение масштабных событий в русле инициатив Десятилетия. Пользуясь случаем, хочу призвать научно-технологические музеи активнее использовать имеющиеся инструменты. Ресурсы есть, и с их помощью мы должны трансформировать музеи из хранилищ достижений прошлого в действенные точки входа в профессию. Это наша общая ключевая задача.
– В рамках Десятилетия науки и технологий развитие научно-популярного туризма выделено в самостоятельную задачу. Как вы оцениваете ситуацию в этом направлении в масштабах страны?
– Денис Секиринский: Научно-популярный туризм – комплексная и содержательная инициатива. На языке цифр: совокупный поток по объектам научно-популярного туризма (научным институтам, вузам, музеям) достигает порядка 10 млн человек. Около пятой части составляют школьники, велика доля семейных поездок.
Возвращаясь к понятию интерфейса: здесь вопрос упирается не только в ведомственный снобизм, но и в целеполагание и нормативную базу. Исторически ключевой задачей музея по закону является сохранение и учет фондов, внесенных в реестры. Мы же рассматриваем современный научно-технологический музей принципиально иначе: как точку входа в исследовательскую деятельность и как пространство для удовлетворения любознательности граждан любого возраста. Это требует обновления правового поля. Иначе музеи будут ограничены рутинным учетом, хранением и периодической сменой витрин, тогда как миссия научно-технологического комплекса принципиально иная.
Аналогичная трансформация происходит и в других сферах – например, с уникальными биоресурсными коллекциями (начиная со знаменитых собраний ВИР имени Н. И. Вавилова). Инвентаризация показала наличие почти 900 таких коллекций в стране. Их мало просто сберегать – они обязаны работать на науку и промышленность: генетику, биотехнологии и фарминдустрию. Точно так же и музей: для нас это прежде всего интерфейс для погружения в науку и возможность найти ответы на волнующие вопросы.
– Согласны ли вы с тем, что полноценными музейными экспонатами могут выступать сами научные идеи и истории, а не только материальный фонд?
– Денис Секиринский: Мы с нетерпением ждем на следующий конкурсный отбор федерального проекта по популяризации науки озвученную Алексеем Семихатовым заявку с идеей с голографическими технологиями и другими яркими замыслами. Музеи не должны отказываться от сохранения классических ценностей, но их задача сегодня расширяется до формулировки «создание новых ценностей», а вектор целеполагания становится принципиально иным.
– Ключевая функция музея – объединять увлеченных наукой людей, которые помнят исторический опыт и понимают, как он формирует наше будущее. Что для вас наиболее ценно в сотрудничестве с музеем и какие совместные форматы могут появиться в перспективе?
– Ирина Карих: Для Российского общества «Знание» партнерство с музеем с первых дней имеет колоссальное значение. В ноябре 2023 года музей сразу стал домом для нашего флагманского лектория в рамках Международной выставки-форума «Россия» на ВДНХ. Целый год лекторий ежедневно принимал сотни разноплановых просветительских мероприятий. Уникальность музея «АТОМ» в том, что наука рассматривается в предельно широком контексте: в этих стенах органично обсуждать кино, проводить оргкомитеты конкурсов отечественной детской игрушки, говорить на равных и со школьниками, и со взрослой аудиторией. В базе общества «Знание» собрано более 1 200 минут видеоконтента об атомной отрасли, включая фильм о строительстве первой АЭС в Турции, а к 80-летию отрасли мы запустили короткий познавательный формат одноминутных видеороликов.
На системной основе действует наш совместный проект «Атомные клубы», открытый в школах 56 субъектов страны. Лучшие кураторы и активисты клубов получают возможность приехать в Москву, побывать в экспозиции и погрузиться в тему глубже обычного посетителя. Наша лекторская база насчитывает 35 тыс. специалистов, из которых свыше 6 тыс. – ученые и популяризаторы. Мы планируем регулярно собирать их на площадке «АТОМа». Этот подход уже успешно опробован на предметном форуме учителей естественно-научного цикла. Впереди много перспективных направлений совместной работы. У общества «Знание» есть конкурс школьных музеев, однако естественно-научных экспозиций в школах пока мало. Экспертное наставничество команды музея «АТОМ» – Алексея Семихатова с точки зрения научного содержания и Елены Мироненко в части музейного менеджмента – поможет школьным пространствам стать по-настоящему привлекательными.
Кроме того, по поручению Президента общество «Знание» курирует конкурс родительских инициатив с фондом порядка 1 млрд руб. в год. В номинации «Научное познание» в этом году поддержан 61 проект на общую сумму 71 млн руб. Наработки и практики «АТОМа» важно масштабировать на родительские комитеты всей страны: если музей возьмет шефство над этим направлением, качество проектов и глубина их реализации заметно возрастут.
– Какие главные итоги трехлетней работы вы подвели для себя и для всей команды музея? Как изменилась аудитория и какие проекты оказались наиболее востребованными как среди широкой публики, так и в профессиональной научной среде?
– Елена Мироненко: Три года в масштабах музейной жизни лишь песчинка. Традиционно сложилось представление, что музеи – это консервативные институции, которые лишь собирают экспонаты и фиксируют историю. В сознании обывателя они нередко ассоциируются со скукой, особенно если речь заходит о науке: исторически в нашей стране такие площадки долгое время оставались обделенными вниманием. Но нам за три года удалось переломить эту тенденцию и достичь результатов, к которым отрасль шла десятилетиями. Сегодня «АТОМ» стал объединяющим центром для всего научно-музейного сообщества России. От коллег из самых разных регионов мы регулярно слышим: «Мы смотрим на ваш опыт; раз у вас получилось, значит, это возможно».
Что именно оказалось возможным: за три года принять свыше 4,5 млн посетителей более чем из 123 стран мира и провести свыше 36 тыс. экскурсий. Все это реализовано коллективом, чей средний возраст составляет всего 34 года. Наши сотрудники молоды, и далеко не все они изначально были связаны с ядерной физикой или досконально понимали смежные технологии. Но эти люди искренне влюблены в дело «АТОМа» и госкорпорации «Росатом», они горят желанием транслировать знания широкой публике. Это сложнейшая работа.
За три года мы опробовали множество форматов: масштабные форумы, междисциплинарные фестивали и обширные образовательные программы для школьников. В стенах музея создана уникальная, высокотехнологичная лаборатория, где в партнерстве с Правительством Москвы реализуется проект «Учебный день в музее», через который прошло уже около 10 тыс. учащихся. Кроме того, у нас открылся единственный в России общедоступный квантовый класс.
Наука обязана быть в топе, а для этого на музейной площадке ее нужно показывать с самых неожиданных сторон. Мы создали фестиваль музыки и науки «Резонанс», где через музыкальные шедевры раскрываем научные открытия соответствующих эпох. Запустили международный фестиваль «Мультфильмы о будущем», в конкурсной программе которого участвуют представители более чем 30 стран, а поддержку проекту оказывает легендарный мультипликатор Юрий Норштейн. На стыке междисциплинарных проектов мы привлекаем аудиторию, которая прежде даже не задумывалась о карьере в атомной сфере.
Чтобы понимать нашего гостя, мы провели свежее социологическое исследование и выяснили: 72% аудитории составляют туристы из регионов – в основном семьи с детьми, стремящиеся узнать о передовых отечественных технологиях. Мы активно расширяем географию присутствия. В 2024 году впервые провели форум научно-популярного туризма «Дискавери АТОМ», собравший 8 государств, а в этом году число стран-участниц выросло уже до 16. В прошлом году музей «АТОМ» стал штаб-квартирой Альянса научно-технологических музеев стран БРИКС, куда вошли институции из ОАЭ, ЮАР и Бразилии (включая знаменитый Музей завтрашнего дня в Рио-де-Жанейро). В текущем году альянс пополнился ведущими российскими партнерами: Музеем космонавтики, Биологическим музеем имени К. А. Тимирязева, музеем «Биотех» и Музеем криптографии. Мы формируем сильное профессиональное сообщество, продвигающее российскую науку в стране и за ее пределами.
Согласно исследованию Комитета по туризму города Москвы совместно с программой «RUSSPASS», за пределами Садового кольца музей «АТОМ» признан самым посещаемым музейным объектом: каждый второй столичный турист выбирает нашу площадку. Это подтверждают и данные анализа нейросетей от компании Profi.Travel: при поиске вариантов досуга в Москве в 88% случаев «АТОМ» входит в топ рекомендаций. Мы устойчиво входим в топ-20 музеев страны по «МедиаИндексу» и впервые поднялись на 23-ю строчку престижного ежегодного рейтинга топ-50 от The Art Newspaper Russia, расположившись сразу за Музеями Московского Кремля.
Нам удалось разрушить стереотип о том, что научные музеи скучны и невостребованны. Они могут и должны быть популярными, особенно если посвящены передовым отраслям и наглядно показывают живую науку силами самих ученых. Огромным интересом пользуются наши новые зоны, посвященные ядерной медицине, квантовым компьютерам, биофабрикации органов и исследованию дальнего космоса. Мы бережно храним и историческую память: к 40-летию ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС совместно с Радиевым институтом имени В. Г. Хлопина, НИЦ «Курчатовский институт», коллегами из «Росатома» и непосредственными ликвидаторами создана специальная экспозиция.
За первые три года мы нащупали эффективные инструменты – в частности, «Атомные дискуссии» с Алексеем Семихатовым при поддержке Минобрнауки России. На четвертый год работы наша ключевая задача – углублять смыслы и расширять присутствие в странах-партнерах по БРИКС. Преодолев рекордные планки посещаемости на ВДНХ и в масштабах столицы, мы сосредоточимся на развитии кадрового потенциала отрасли, открывая детям и молодежи путь в большую науку.
– Наука служит фундаментом инноваций, а музеи трансформируются в передовые технологические комплексы. Как повысить популярность научных музеев и привлечь молодежь в исследовательские профессии для укрепления технологического суверенитета России?
– Елена Мироненко: Что касается роста популярности: как отметил Денис Сергеевич, в России насчитывается почти 600 научных музеев и центров, но широкой публике известны лишь единицы. Дело не в качестве экспозиций, а в том, что институциям зачастую не хватает смелости ярко заявлять о себе в медиаполе. Сказывается и профессиональный снобизм, особенно в академических музеях, где бытует мнение, что экскурсоводом непременно должен выступать дипломированный научный сотрудник, кандидат или доктор наук. Но если мы стремимся привлечь массового зрителя и детей, глубоких ученых степеней от экскурсовода не требуется.
В музее «АТОМ» около 90% экскурсоводов изначально не имели профильного технического образования. Однако мы организовали многоступенчатое обучение: специалисты атомной отрасли и лично Алексей Семихатов читают им лекции, проводятся тренинги по сценической речи, коммуникации и взаимодействию с посетителями, имеющими особенности здоровья. Лишь после сдачи внутреннего строгого экзамена гиды выходят к публике.
Повысить востребованность науки можно через яркое позиционирование и смелый маркетинг. В России исторически лидируют художественные музеи, однако общемировой тренд противоположен: 6 из 10 гостей музеев в мире выбирают научно-технические комплексы. Потенциал для роста у нас колоссальный. Музеям науки стоит снизить планку академического снобизма: ученые должны заниматься исследовательской работой, а с массовой аудиторией и детьми призваны работать профессиональные проводники – популяризаторы и подготовленные гиды.
– Какова динамика роста турпотока за три года и какую долю среди посетителей занимают школьники?
– Елена Мироненко: Мы непрерывно анализируем состав аудитории. Приоритет государства, «Росатома» и нашего музея – дети и молодежь. Данные стабильны: 65% наших гостей – это родители с детьми, из них 35% – дети в возрасте до 16 лет. На площадке действуют программы «Пушкинская карта» и «Менделеевская карта». Последние социологические замеры показали: 10% москвичей возвращались к нам более четырех раз. Это публика, целенаправленно выбирающая просветительские продукты. Сегодня в репертуаре музея 22 регулярные программы: «Папин день», «Мамин день», «Семейный день», Детская академия «АТОМа» и годичные исследовательские проекты для старшеклассников под кураторством ученых. При этом основу аудитории составляют гости из регионов. Многие музеи до сих пор не осознают себя полноценными участниками туристической индустрии. Развитие научно-популярного туризма требует понимания, что музей – это объект показа, который туроператоры включают в свои маршруты. Соответственно, перестраивается и бизнес-модель: на территории музея работают ресторан и два кафе, обеспечивающие комфортное пребывание семьи в течение всего дня.
– Опираясь на опыт «АТОМа», расскажите: как гармонично соединять искусство и науку, чтобы это увлекало ученых, москвичей, туристов и представителей креативных индустрий?
– Елена Мироненко: Это колоссальный ресурс. Прямой вход в фундаментальную науку порой пугает своей сложностью, а искусство служит комфортным мостом. Приглашая гостей на фестиваль «Мультфильмы о будущем», собравший 20 тыс. зрителей, мы предлагаем визуальное искусство – но через анимацию дети незаметно для себя знакомятся с высокими технологиями. Фестиваль «Резонанс» раскрывает параллели между музыкальными партитурами композиторов разных эпох и научными открытиями тех же лет. В первом сезоне мы исследовали начало XX века, во втором погрузились в XIX век: Алексей Семихатов читал лекции о научной картине мира, а музыканты демонстрировали, как композиторы чутко улавливали эти идеи в музыке. Формат вызвал живой международный интерес – например, коллеги из Южной Кореи выразили желание адаптировать его у себя.
Аналогичный эффект дают киберспортивные турниры, проект «Версия будущего» с Александром Цыпкиным, где артисты Анна Михалкова, Игорь Верник, Сергей Бурунов – читали со сцены рассказы о технологиях завтрашнего дня, или недавний перформанс при поддержке GigaChat, когда робот танцевал с балериной Большого театра под музыку П. И. Чайковского прямо в фойе. Научно-технологическое искусство несоизмеримо шире привычных рамок science art.
Формулировка, сводившая музейную деятельность лишь к триаде «изучение, сохранение и популяризация», устарела. В Международном совете музеев (ИКОМ) – а музей «АТОМ» стал полноправным членом-партнером организации, а также вошел в состав ASPAC (Ассоциации научно-технологических центров Азиатско-Тихоокеанского региона) – признано: вектор сместился в сторону диалога с обществом и создания междисциплинарных пространств. По данным исследований ЮНЕСКО, именно научно-технологические музеи сегодня становятся институтами наивысшего общественного доверия на фоне падающего доверия к медиа и блогосфере. Это верифицированное пространство, где можно увидеть не только ретроспективу, но и заглянуть на 10–15 лет вперед, психологически сглаживая ощущение турбулентности современного мира.
Выступая трендсеттером в России, мы трансформируем эту миссию в конкретные форматы. Мы провели первый в стране деловой форум кинематографистов, посвященный созданию кино при помощи искусственного интеллекта. Нас спрашивали: «При чем здесь атом?» Но нейросети требуют мощных центров обработки данных, потребляющих гигантские объемы электроэнергии. А лидером в создании чистой энергии для инфраструктуры будущего выступают малые модульные атомные станции.
– Какие международные проекты музея оказались наиболее продуктивными и принесли ощутимые результаты?
– Елена Мироненко: Сейчас при поддержке госкорпорации «Росатом» в разгаре второй сезон международной литературной премии в области научной фантастики «История будущего», жюри которой возглавляет писатель Сергей Лукьяненко. В начале декабря церемония награждения пройдет в стенах нашего музея. Взгляд фантастов за горизонт способен подтолкнуть исследователей к реальным научным открытиям. В экспозиции музея есть зал «Время мечтать», посвященный 1960–1970-м годам: там представлены как реализованные смелые замыслы ученых (атомные ледоколы и подводные лодки), так и оставшиеся на бумаге концепты вроде атомных вертолетов или автомобилей. Диалог фантастов и физиков позволяет мечтать сообща: ярким событием стал батл Алексея Семихатова и Сергея Лукьяненко об образе будущего, где мы стремились показать созидательный, оптимистичный потенциал технологий.
– Какие самые необычные форматы вы опробовали за три года, что показало наибольшую отдачу и почему?
– Елена Мироненко: Пожалуй, самым смелым экспериментом стал международный чемпионат по BMX-фристайлу в конференц-зале и фойе музея. Когда коллеги из «Росатома» предложили провести велосипедные трюковые соревнования в музее «АТОМ», первой нашей реакцией было отказаться. Но, изучив проект, мы решились. За ночь смонтировали специальное амортизирующее прорезиненное покрытие для безопасности спортсменов. Событие транслировал телеканал «Матч ТВ», к нам пришла совершенно новая аудитория, и в прошлом году мы с успехом повторили этот опыт. Наибольший отклик вызывают наши регулярные фестивали к праздничным датам, «Атомные лектории» в холле музея, события вокруг фантастики, гейминга и киберспорта. Нестандартные ходы всегда дают максимальный резонанс.
– Подводя итоги трехлетия: что из форматов работы наиболее эффективно, вызвало максимальный отклик гостей и какие форматы готовятся на следующие годы работы музея?
– Алексей Семихатов: Эффективность просвещения сопоставима с эффективностью фундаментальной науки: мы формируем питательную среду, и в этом главная ценность. Я бы не стал оценивать результат исключительно сухими цифрами: передача смыслов и эмоциональная вовлеченность измеряются долей повторных визитов и числом семей, пришедших в залы. Если об увиденном продолжают спорить дома в семейном кругу – зерно обязательно прорастет. Мы создаем интеллектуальную среду, транслируя смыслы из лабораторий в общество и получая живой отклик. Как и в большой науке, здесь невозможно предсказать точку будущего прорыва, но без насыщенной среды он точно не случится. Этим мы и занимаемся.Музей «АТОМ» в полной мере опирается на Росатом, находящийся на переднем крае науки, и получает разностороннюю поддержку. Наша главная задача – подарить человеку глубокое внутреннее переживание. Занимаясь просвещением, нередко ловишь себя на мысли, что говоришь с уже подготовленной, изначально заинтересованной аудиторией. Это важно, но тем, кто пока далек от науки, для первого шага необходим сильный эмоциональный импульс, и наш музей дает этот импульс.
Здесь действует иная логика по сравнению с традиционными лекциями, подкастами или книгами, где повествование разворачивается непрерывно. Музейный формат дискретен: в единицу времени человек видит один конкретный экспонат, несущий в лучшем случае одну-полторы мысли. Это накладывает определенные требования к тому, как и какими средствами вызвать эмоциональный отклик. За время работы здесь я скорректировал собственные взгляды на популяризацию: «АТОМ» уникален тем, что в его архитектуру и внутреннюю драматургию изначально заложен продуманный сторителлинг. Экспозиция выстроена как цельное повествование средствами музейных экспонатов и передовых технологий.
Из этого можно вырастить потрясающие вещи. Позволю высказать такую идею: мы записываем «Атомные дискуссии», приглашаем выдающихся ученых, подробно расспрашиваем их, но этого хронометража всегда мало – время и ресурсы съемочной группы неизбежно заканчиваются. Было бы великолепно превратить наши дискуссии в своеобразный кастинг для создания будущих голографических образов ведущих исследователей страны. Это стал бы настоящий «зал славы», где голограммы ученых от первого лица эмоционально, емко и увлекательно рассказывали бы гостям о своей области знаний. Нам необходимо четко разделять просвещение и систематическое образование. В музей приходят люди в поисках смыслов: они хотят понять, как устроено мышление ученых в стремительно меняющемся технологическом мире. Показать эту внутреннюю кухню из первых уст – через экспонаты и живое общение с учеными – наша главная задача.
Об авторе
