Фотобанк Росконгресс, автор Антон Антонов
Арктика из сурового региона, богатого ресурсами, и транспортного коридора постепенно превращается в территорию нового энергодиалога. Ключевая особенность этапа в том, что партнерами выступают неарктические державы – Китай, Индия, государства Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии, которые не имеют выхода к Арктике, но видят в ней колоссальный экономический и технологический потенциал. Россия обладает уникальным арктическим капиталом: более 50% побережья Северного Ледовитого океана, самый мощный ледокольный флот в мире, крупнейшие месторождения углеводородов и бесценный опыт работы в экстремальных климатических условиях. Как сегодня развивается диалог в Арктике по трекам энергетики, технологий и инноваций, а также институциональной интеграции? Об этом говорили участники круглого стола «Арктика – территория притяжения» на Российской энергетической неделе.
Участие в разговоре приняли Алексей Чекунков, министр по развитию Дальнего Востока и Арктики; Антон Скворцов, Управляющий директор ООО «РК Страховой Брокер»; Ксения Кондрацкая, директор по развитию бизнеса Группы «РОСНАНО»; и Денис Арапов, генеральный директор Объединенной редакции LIFE и SHOT (News Media Holding). Модератором выступила Марина Ким, первый зампред комитета Госдумы по информационной политике, информационным технологиям и связи.
– Арктика для нас всех – это непосредственно то, чем мы живём, за что переживаем и болеем, – открыла дискуссию Марина Ким. – Мы понимаем, что Арктика – это окно возможностей для развития нашей экономики, которое распахивается уже сейчас и способно обеспечить поступательный рост нашей страны на десятилетия вперёд. И для того чтобы полноценно и до конца раскрыть весь колоссальный потенциал, заложенный в Арктике, безусловно, необходимы большие инфраструктурные проекты. Они закладываются уже сегодня и потребуют масштабных инвестиционных вложений, призванных претворить эти планы в жизнь. Все указанные проекты и вливания будут окупаться: многое из запланированного уже детально просчитано.
В целом мультипликативный эффект здесь составляет порядка один к десяти: на каждый вложенный рубль отдача достигает минимум десяти. Всё это непременно окупится для нашей страны. Крайне важно сегодня открыто говорить об этом, просвещать общество и максимально полно рассказывать о значении подобных проектов – как гражданам России, так и инвесторам. В столь масштабных начинаниях мы не обойдёмся без участия отечественных и международных инвесторов. Создание комплексной инфраструктуры в Арктике, включая трансарктический коридор, органично вписывает Россию в новую формирующуюся архитектуру мировой экономики и глобальной логистики.
Мы постоянно говорим об инфраструктуре и необходимости привлечения партнёров. Я хотела бы представить первого выступающего нашей сессии. Это Алексей Чекунков, министр по развитию Дальнего Востока и Арктики. Начну с вопроса: для зарубежного партнёра Арктика – это прежде всего вход в российскую экономику. Как мы привлекаем таких партнёров, какие условия им предоставляем и чем обеспечиваем инвестиционную привлекательность нашей родной Арктики?
– Алексей Чекунков: – Арктика характеризуется прежде всего масштабом. Это гигантская территория: 25% площади Российской Федерации, что составляет более половины всей мировой Арктики. Здесь проживает свыше половины населения мировой Арктики – 2,5 млн человек, расположены крупнейшие и самые развитые города за Полярным кругом. Регион обладает громадными запасами ценных ресурсов, являясь критически важным сырьевым источником для мировой экономики.
Для нашей страны Арктика служит практически безальтернативным источником стратегического сырья: здесь добывается 100% отечественного никеля и редкоземельных металлов, 99% платиноидов, значительный объём фосфорного сырья, 92% кобальта, 85% природного газа. В недрах Арктики представлены практически все позиции стратегических видов сырья – 61 позиция. За последние пять лет, в течение которых регион развивается в соответствии с поручениями Президента РФ как геостратегическая территория, приняты базовые документы: Стратегия развития Арктической зоны и Основы государственной политики. Валовой региональный продукт и инвестиции удвоились: объём инвестиций достигает практически 3 трлн руб. в год, а ВРП – 11 трлн руб.. Производительность труда в Арктике в три раза превышает среднероссийский уровень. Это закономерно, поскольку реализуются проекты мирового масштаба с высокой фондовооружённостью на одного занятого. Для обычного человека это означает существенно более высокий уровень заработной платы.
Следует признать открыто: данный материальный стимул объективно существует. Если раньше люди ехали на Север «за длинным рублём», то сегодня их привлекают суперсовременные, высокотехнологичные производства: проект «Приразломное», терминал «Варандей», Центр строительства крупнотоннажных морских сооружений в Мурманской области, предприятия «Норникеля», Баимское месторождение и многие другие. Участие в подобных стройках становится знаковой вехой в профессиональной судьбе каждого специалиста.
Чтобы максимизировать отдачу от Арктики для российской и глобальной экономики, в настоящее время формируется комплексный проект её развития и создания Трансарктического транспортного коридора. Это интегральная программа, опирающаяся на четыре базовых столпа:
1. Безопасность. Она выступает фундаментом жизнедеятельности Арктики и критически важным фактором устойчивого развития макрорегиона.
2. Инвестиции. Это воплощение детально описанного экономического потенциала: в рамках программы планируется реализация более 300 проектов совокупной стоимостью 38 трлн руб.. Цифра колоссальная, однако каждый проект просчитан и несёт экономическую выгоду как для России, так и для мирового рынка.
3. Инфраструктура. Прежде всего логистическая – необходимая как для доставки продукции на глобальные рынки, так и для возведения самих производств. Ключевой вектор – развитие Северного морского пути (СМП), модернизация железнодорожной сети (включая Северный широтный ход), внутренних водных путей, портов, группировки спасательного флота и космического мониторинга. К восьми действующим атомным ледоколам – уникальной в мировом масштабе группировке – добавятся ещё четыре, а совокупный торговый флот ледового класса превысит 100 единиц.
4. Человеческий потенциал. Высшей ценностью и главным приоритетом остаются люди, качество их жизни и комфортная среда за Полярным кругом с доступом ко всем благам современной цивилизации.
По этим четырём направлениям слаженно работают Правительство, бизнес и субъекты Арктической зоны. Именно в этом движении кроются магистральные возможности для отечественных и зарубежных партнёров. Экономический потенциал минерально-сырьевой базы оценивается в 22 трлн долларов США при уже запланированных капиталовложениях в 38 трлн руб.. Это эпохальный проект, открывающий широкое поле взаимовыгодного сотрудничества, прежде всего в транспортно-логистической сфере.
Логистика выступает наиболее динамичным направлением. С Китайской Народной Республикой подписана дорожная карта по достижению грузопотока по СМП в 20 млн тонн в год к 2030 году. Число транзитных рейсов китайских морских перевозчиков ежегодно удваивается. 11 октября завершился показательный транзитный рейс южнокорейской компании Panstar Line: судно вышло из порта Пусан и успешно доставило грузы в порты Феликстоу, Роттердам и Гданьск. Страны Восточной и Юго-Восточной Азии крайне заинтересованы в СМП благодаря существенной экономии расстояния и времени. На фоне геополитической турбулентности в Ормузском проливе и заторов в Суэцком канале традиционные маршруты испытывают серьёзное напряжение. Высокий интерес к Северному морскому пути проявляют Индия, Индонезия, Вьетнам и Таиланд: ключевым фактором экономической безопасности сегодня выступает диверсификация цепочек поставок.
Северный морской путь становится всё более привычным маршрутом. То, что вчера воспринималось как подвиг, переходит в разряд регулярной практики. Навигация во льдах остаётся наукоёмким процессом, однако оснащённость наших служб непрерывно растёт: расширяется спутниковая группировка, внедряются цифровые сервисы и беспилотные комплексы, совершенствуются методы ледовой разведки и проводки караванов. На ледоколах трудятся опытнейшие экипажи; примечательно, что первой в мире женщиной – капитаном атомного ледокола стала россиянка. Отечественная школа ледового мореплавания насчитывает более 500 лет, обладая уникальными технологическими и кадровыми компетенциями. Трансарктический коридор полностью готов к наращиванию грузопотока до рубежа в 100 млн тонн и более к началу 2030-х годов.
Особое внимание уделяется качеству жизни в заполярных населённых пунктах. Суровые климатические условия и полярная ночь перестают быть преградой для комфортного проживания, превращаясь в самобытную особенность региона. Мы фиксируем положительную миграционную динамику в Мурманской области и рост туристического потока от Карелии до Чукотки. Важнейшим инструментом трансформации стала реализация президентской программы мастер-планов для 16 опорных населённых пунктов Арктики. Программа охватывает свыше 500 ключевых объектов до 2035 года с совокупным финансированием порядка 3 трлн руб.. Планы включают возведение объектов социальной и туристической инфраструктуры, а также реализацию инвестпроектов, диверсифицирующих местную экономику и открывающих новые карьерные горизонты.
Россия подтверждает статус абсолютного лидера в арктических технологиях, мореплавании и вопросах безопасности. Мы остаёмся амбициозной арктической державой, реализующей флагманские проекты глобального масштаба, и открыты к конструктивному сотрудничеству с партнёрами из дружественных государств.
– Если говорить о рисках столь масштабных начинаний, важно подчеркнуть: риски не должны отпугивать инвестора – они вооружают его необходимым знанием. Какие ключевые риски вы видите сегодня? Бытует мнение, что несинхронность арктических строек и долгосрочный характер инвестиций несут в себе серьёзные угрозы. Так ли это, или специфика рисков видится вам иначе?
– Алексей Чекунков: Сложность работы в экстремальных условиях Крайнего Севера недооценивать нельзя. Однако при опоре на опытные проектные команды и институты задачи решаются эффективно – доказательством тому служат платформы «Приразломная» и «Варандей», Центр крупнотоннажных морских сооружений, объекты «Норникеля», а также слаженная работа МЧС, Главсевморпути и «Атомфлота». Это экспертиза, накопленная многими десятилетиями и даже столетиями.
Иногда инвесторы забывают об элементарной физике процессов: при морозах ниже -50 °C металл меняет кристаллическую структуру, становясь хрупким. Мне запомнился рассказ водителя из Певека, приехавшего туда из Краснодара. Он перевозил тяжеловесные грузы на автомобилях «Урал». Однажды к кабине подошла крупная белая медведица, встала на задние лапы и одним ударом снесла стальной бампер, он сказал «нос» – застывший на экстремальном холоде металл просто раскололся. Это выглядит курьёзным эпизодом, однако на деле отражает специфику всего арктического быта, горного дела и спасательных операций. Работа МЧС в Заполярье – это самостоятельная строгая дисциплина: специалисты с богатым опытом работы в умеренных широтах не могут заступить на арктическое дежурство без углублённой подготовки. Россия располагает этими знаниями заблаговременно, что делает её надёжным и понятным партнёром. Опираясь на проверенные компетенции и просчитывая сценарии наперёд, инвестор гарантирует успех проекта.
– Сегодня Севморпуть обеспечивает около 35 млн тонн грузов в год. Планы по увеличению грузопотока до 150–200 млн тонн к 2035–2040 годам вполне реальны. Мы входим в цикл сверхмасштабных долгосрочных программ. Антон, как представитель страхового сообщества, расскажите, как вы управляете подобными рисками?
–Антон Скворцов: В Арктике цена ошибки измеряется не только финансами: промах чреват техногенной и экологической катастрофой континентального масштаба. Страховщиков пугают не сами риски, а неизвестность. Если параметры риска понятны, их можно математически смоделировать, оценить и митигировать. Страховая индустрия оценивает арктические проекты через призму природно-климатических, техногенных и логистических угроз. В регионе увеличено плечо реагирования, ограничена оперативная доступность сил ликвидации и запасных частей, значительны расстояния. По этой причине страховые тарифы здесь объективно выше, чем в средней полосе. В морском строительстве стоимость страхования сложных объектов может быть на порядок выше стандартной.
Страхование – это базовый входной билет и обязательная ковенанта для проектного финансирования: банки не выдают транши без комплексного покрытия рисков. Первостепенное значение приобретает страхование ответственности за экологический ущерб. Многие задумываются о нём лишь постфактум, при возникновении разливов нефти. Ответственные операторы рассчитывают лимиты экологической ответственности заблаговременно, формируя надёжную подушку безопасности.
– Если рассматривать страхование шире – не просто как финансовый механизм, а как полноценную систему управления, – в чём заключается бизнес-интерес вашей индустрии и в каких сегментах он сосредоточен?
– Антон Скворцов: Классическое представление сводит страхование к выплатам при наступлении убытка. Однако современная индустрия предлагает бизнесу превентивный инструментарий снижения (митигации) рисков. Я занимаюсь нефтегазовым страхованием около двадцати лет, начав карьеру как раз со страхования платформы «Приразломная». У крупных страховщиков и брокеров сформирован солидный штат профильных инженеров – специалистов по морскому шельфу, геотехнике, криолитозоне. Их задача – независимая экспертиза технологических решений. Мотивация страховщика очевидна: снизить вероятность наступления аварии. Сегодня клиенты и финансирующие институты демонстрируют зрелый подход к риск-менеджменту. Страховщик формулирует обязательные технические рекомендации: их исполнение снижает вероятность страховых событий, а потенциальный объём предотвращённых убытков исчисляется миллиардами рублей. В Арктике даже нападение белого медведя на технику или персонал выступает вполне осязаемым риском, покрываемым имущественными полисами и программами ДМС с учётом транспортировки пострадавшего за тысячи километров.
– Арктика видится привлекательным рынком для страхового бизнеса. Требуется ли здесь тонкая настройка законодательства и введение обязательных видов страхования?
– Антон Скворцов: Участие в проектах подобного масштаба для страхового рынка почётно и финансово выгодно. Объёмы страховых премий достигают десятков млн долларов, однако и принимаемая ответственность измеряется млрдми. Защита имущественных интересов той же «Приразломной» составляла несколько миллиардов евро. В период её создания риски распределялись на международном перестраховочном рынке. Чтобы минимизировать аварийность столь сложного комплекса (массой порядка 500 тыс. тонн и габаритами 140 на 140 метров), страховщики обязали оператора привлечь институт морского гарантийного сюрвейера. Профильные инженеры независимой сюрвейерской компании проверяли каждый расчёт и имели безусловные полномочия остановить морскую буксировку при малейшей угрозе безопасности. Правило было закреплено в договоре предельно жёстко: отступление от предписаний сюрвейера аннулирует страховое покрытие. Платформу собирали по блочному принципу на верфях по всей стране, после чего шесть буксиров вели её в открытом море. Даже когда у одного из буксиров отказал главный двигатель, заложенный инженерный запас прочности позволил благополучно доставить платформу на точку установки. Простой морского флота и специализированной техники обходится в десятки млн руб. в сутки, и соблазн пренебречь паузой ради графика бывает велик. Закрепление ряда стандартов страхования и сюрвейерского контроля на регуляторном уровне послужило бы действенным барьером против халатности. Страховой полис в таких проектах выступает объективным знаком качества проведённой превентивной работы.
– Мы детально обсудили управление рисками. Хотелось бы предоставить слово бизнесу, работающему непосредственно «на земле». Ксения, как ваша компания выстраивает долгосрочное присутствие в Арктике и какие решения внедряет?
– Ксения Кондрацкая: Внимание широкого круга отечественных предприятий, особенно с государственным участием, закономерно приковано к изолированным территориям Арктики. Цена просчёта здесь предельно высока и касается не только финансов, но и человеческих жизней. Наше ключевое стратегическое направление – распределённая энергетика. Рассмотрение Арктики в качестве отдельного сегмента со специальным регулированием позволило выстроить адекватные модели возмещения логистических издержек и поддержания повышенной надёжности. Фундамент надёжности – это максимальная локализация производства оборудования и узлов внутри страны: мы должны нести персональную ответственность за каждый смонтированный узел.
В контуре группы «Роснано» сосредоточены сквозные компетенции: от выпуска электронной компонентной базы до комплексного инжиниринга автономных гибридных энергокомплексов (дизельная генерация, промышленные накопители энергии, солнечные и ветровые установки), функционирующих изолированно. Создание таких систем требует постоянной кооперации с научными центрами, корпорациями и регуляторами. Будучи институтом развития, мы кратно сокращаем путь инновационных разработок от лабораторий до промышленных площадок.
Группа выступает непосредственным инвестором: в настоящее время на рассмотрении находится более 15 проектов совокупной мощностью свыше 100 МВт. Потенциал арктической энергосистемы огромен: развитие СМП, горнорудных и нефтегазовых кластеров требует надёжной генерации.
– Примером масштабного социального и промышленного присутствия в Заполярье служит «Росатом» – достаточно взглянуть на город атомщиков Полярные Зори при Кольской АЭС или базу «Атомфлота». Реализуются ли вашей структурой проекты, влияющие на жизнь населения на местах?
– Ксения Кондрацкая: Обеспечение удалённых районов устойчивым и доступным энергоснабжением само по себе является ключевым социальным фактором, формирующим качество жизни. Мы внедряем распределённые решения единичной мощностью от 0,25 МВт непосредственно у потребителя, в том числе в удалённых посёлках. Есть и специализированные прикладные решения: например, разработанная внутри периметра группы токопроводящая нагревательная нить. Данная технология позволяет эффективно решать нестандартные задачи обогрева временных жилищ и мобильных конструкций коренных жителей тундры.
– Как современные медиа и цифровой бизнес работают со столь сложной арктической тематикой? Какими инструментами сегодня привлекают молодёжь, которой предстоит развивать этот регион?
– Денис Арапов: За прошедший год в составе рабочей группы нам удалось систематизировать массив данных о восприятии Арктики в общественном сознании и сформировать выверенную дорожную карту позиционирования региона. Прежде чем перейти к деталям, позвольте адресовать вопрос Антону: с позиции страхового бизнеса, как вы оцениваете риски создания заполярного медиахаба?
– Антон Скворцов: Первыми приходят на ум репутационные риски, но страхование напрямую их не покрывает – для наступления страхового случая необходим физический имущественный ущерб. Однако для медиабизнеса доступно классическое страхование гражданской ответственности перед третьими лицами, защита дорогостоящей IT-инфраструктуры от аппаратных поломок и киберрисков (хакерских атак, шифровальщиков), полисы ответственности директоров и топ-менеджеров (D&O), а также традиционное страхование зданий и студийных комплексов.
– Денис Арапов: Мы в медиахолдинге видим здесь не риски, а колоссальную зону роста. В составе профильной рабочей группы совместно с партнёрами разработан проект создания арктического информационного хаба в Якутске. Центральным элементом станет проект «Mash Арктика», команда которого сформирована из местных жителей, рассказывающих о повестке макрорегиона на федеральном уровне. Ресурс холдинга внушителен: порядка 70 медиапроектов, суммарный ежемесячный охват свыше 47 млн подписчиков, 5 млрд просмотров контента и более 30 тыс. внешних цитирований в месяц. Работа ведётся по двум направлениям:
1. Внутренний контур. Фокус на отечественную аудиторию с акцентом на молодёжь.
2. Внешний контур. Трансляция объективных российских нарративов на международную аудиторию через цитирование ведущими зарубежными СМИ (включая каналы Китая, США и Европы).
Привлечение молодёжи требует современной упаковки и динамичной подачи. Недостаточно сухих отчётов о тоннах и километрах – смыслы необходимо формулировать через вызов и передовые технологии. Одно дело сказать «добыча углеводородов», и совершенно другое – показать работу роботизированных буровых комплексов под километровой толщей пакового льда на океанском шельфе. Арктику важно раскрывать через понятные молодым людям прагматичные траектории: уровень заработка, престиж профессий и востребованные карьерные треки.
– Подводя итоги дискуссии, хочется заглянуть в будущее. Какой должна стать Арктика для партнёров России на горизонте ближайших десяти лет?
– Антон Скворцов: Арктика должна стать абсолютно прозрачной, стабильной и прогнозируемой. Страховщики охотно принимают даже высокие риски, если они оцифрованы и понятны. Второй принципиальный аспект – перестраховочная ёмкость. Риски масштаба платформы «Приразломная» исчисляются млрдми долларов. Ни один страховщик в мире не способен удерживать подобный риск в одиночку: исторически такие объекты перестраховывались в синдикатах из 50–70 международных компаний. С 2022 года этот рынок для отечественных операторов закрыт. Основную нагрузку приняла на себя Российская национальная перестраховочная компания (РНПК, дочерняя структура Банка России), предоставляющая государственные гарантии под российские проекты.
Однако на среднесрочном горизонте в 3–5 лет назрела необходимость учреждения единого Арктического страхового пула дружественных государств. Зарубежные партнёры обладают свободным капиталом, но охотно страхуют перевозки лишь при наличии прямого национального интереса (например, транзит грузов под китайским флагом). Создание совместного перестраховочного пула с объединением капиталов позволило бы выдавать необходимые лимиты покрытия вне зависимости от локальной юрисдикции конкретной сделки, повысило бы конкуренцию и дало импульс развитию сложного проектного андеррайтинга.
– Ксения Кондрацкая: За десятилетие должна окончательно утвердиться парадигма: Арктика – это не зона непреодолимых трудностей, а пространство уникальных возможностей. Регион выступает полигоном для апробации смелых инженерных инициатив: от проекта плавучих энергоблоков «Росатома» на 318 МВт для Чукотки до наших автономных накопителей энергии в арктическом климатическом исполнении. Мы производим системы контейнерного типа ёмкостью до 2 МВт полезной отдачи, адаптированные к экстремальным морозам и сложной логистике. Призываю технологические компании не бояться тестировать в Арктике сложные инновационные решения – именно здесь формируются технологии будущего.
– Денис Арапов: Через 10 лет Арктика станет безусловным трендом, олицетворением технологического авангарда и особого стиля жизни. Сформируется новая северная урбанистика, заполярная эстетика и архитектура. Появится плеяда молодых лидеров, которых уже не будут именовать полярниками в привычном понимании. Арктика – это не окраина ойкумены, это пространство, где рождается будущее страны.
– Благодарю участников за содержательный и глубокий диалог, – завершила дискуссию Марина Ким. – Обсуждаемые инициативы выходят далеко за рамки сугубо региональной повестки – это глобальный шаг в развитии общемирового энергетического и логистического баланса. Арктические проекты будут служить локомотивом нашей экономики на столетие вперёд. У нас сформирована понятная институциональная база, намечены направления инвестиций, детально изучены риски и методы их хеджирования. Россия делом подтверждает репутацию надёжного и ответственного партнёра в Арктике, чьи стратегические программы выходят далеко за рамки сиюминутных политических циклов. Наш диалог задаёт систему координат, по которой регион будет успешно развиваться в предстоящие десятилетия.
Об авторе
