Высшее образование: диалектику количества и качества рассмотрел Сенат

Что сказал Министр?

– Темой сегодняшнего «правительственного часа» является качество отечественного высшего образования, – сказал Валерий Фальков. – Это комплексная, интегральная характеристика, складывающаяся из множества составляющих. Хотел бы сосредоточить ваше внимание на трёх ключевых аспектах. Прежде всего, это вопрос приёма в наши университеты. Второе направление – создание современной инфраструктуры, необходимой для качественного образовательного процесса. И третий большой блок – конкретные практические эффекты реализации наших флагманских программ.

Качество образования в первую очередь и напрямую зависит от того, с каким уровнем подготовки и мотивации абитуриенты приходят в наши вузы. В этой связи скажу несколько слов о доступности высшей школы. Напомню динамику: если в 2020 году было выделено 541 000 бюджетных мест, то в 2026 году этот показатель достиг 620 000. При этом не менее 73% всего объёма бюджетных мест мы целенаправленно распределяем между университетами за пределами Москвы и Санкт-Петербурга. Данный подход принципиально важен и жизненно необходим для сбалансированного пространственного развития всей страны. Приведу конкретные примеры. Объём бюджетного приёма в вузы Дальнего Востока вырос с 27,5 тыс. человек в 2020 году до 29 300 человек в 2026 году. Университеты Калининграда нарастили приём с 2 900 до 3 800 мест, аналогичный уверенный рост демонстрируют и вузы Севастополя. Этот перечень можно продолжать. Подчеркну, что начиная с 2026 года базовой основой для распределения бюджетных мест выступает единый прогноз кадровой потребности экономики.

Мы подробно обсуждали этот механизм на наших предыдущих встречах. На слайде наглядно представлена динамика трансформации структуры бюджетного приёма с 2020 года. В центре нашего внимания находится распределение контрольных цифр приёма по инженерно-техническим направлениям: их объём вырос практически на 30 000 мест. Высокий приоритет сохраняется за педагогикой, медициной и сельскохозяйственными специальностями. Одновременно с этим по направлениям, где на рынке труда наблюдается явное перенасыщение, набор последовательно сокращается.

Продолжая тему качества абитуриентов, хочу отдельно остановиться на вопросе, который Палата регионов совершенно справедливо держит на особом парламентском контроле. Речь идёт о регулировании платного приёма. Стихийный, бесконтрольный коммерческий набор, сформировавшийся ещё в 1990-е годы, неизбежно ведёт к перепроизводству невостребованных кадров и, что самое недопустимое, к прямому обману жизненных ожиданий нашей молодёжи. Благодарю за предоставление Министерству дополнительных регулирующих полномочий. Опираясь на эту законодательную базу, в текущем году мы провели масштабную работу, и сегодня уже можно подвести её первые итоги.

Во-первых, ограничения затронули специальности, являющиеся объективно избыточными для современного рынка труда. Мы выделили 40 таких направлений – в первую очередь это экономика, юриспруденция и менеджмент.

Во-вторых, установленные фильтры в приоритетном порядке ограничили приём в отраслевых вузах, для которых данные направления не являются профильными, а также в частных образовательных организациях с устойчиво низкими показателями качества приёма и последующего трудоустройства выпускников. В результате регулирования общее число поступивших на договорной основе по этим 40 направлениям сократилось на 28% всего за один год, то есть почти на 100 000 человек. При этом по очной форме снижение составило чуть более 30 000 человек, а по заочной – 66 965 мест.

Именно на заочную форму традиционно приходилась наибольшая доля избыточного набора, поэтому первоочередные усилия мы сконцентрировали именно на ней. Одновременно с этим средний балл ЕГЭ поступивших – а значит, и общее качество подготовки абитуриентов – вырос в среднем на 1,5 балла, а по направлению «Юриспруденция» – сразу на 3 балла. Хочу вновь подчеркнуть: грамотное регулирование платного приёма – это реальная государственная защита наших граждан от рисков получения некачественного высшего образования. В наступившем году мы последовательно продолжим начатую работу.

Приёмная кампания этого года оказалась по-своему уникальной и выявила ряд острых проблемных вопросов, наиболее значимым из которых стала ситуация с зачислением победителей и призёров олимпиад. В целом ряде ведущих вузов абитуриенты данной льготной категории заняли абсолютно все бюджетные места на отдельных направлениях подготовки. Мы детально проанализировали сложившуюся практику и видим, что она вызвана совокупностью объективных факторов. Во-первых, число выпускников, набравших 100 баллов на ЕГЭ, в текущем году увеличилось в полтора раза по сравнению с предшествующим периодом. Во-вторых, возросло и общее количество победителей и призёров олимпиад школьников. В результате в 20 ведущих университетах страны, расположенных преимущественно в Москве и Санкт-Петербурге, олимпиадники заняли весь доступный объём контрольных цифр приёма. Безусловно, мы не можем считать подобную диспропорцию нормальной. В связи с этим министерство сформировало и предложило комплекс действенных мер, призванных гарантировать более справедливые и сбалансированные правила приёма в последующие годы.

Первое и ключевое решение: общее число перечневых олимпиад на будущий год сокращено с 83 до 60. Данное решение принято на основе глубокой содержательной экспертизы, проведённой Российским советом олимпиад школьников под руководством ректора Московского государственного университета Виктора Садовничего. Второе: с учётом опыта кампании текущего года мы точечно увеличим количество бюджетных мест в ведущих университетах по наиболее востребованным направлениям, главным образом в сфере информационных технологий. Третье: предлагается закрепить право безусловного зачисления без вступительных испытаний исключительно за победителями олимпиад, в то время как призёрам будет начисляться максимальный балл (100 баллов) по соответствующему профильному предмету. Четвёртое: предлагается учитывать льготные результаты олимпиад, полученные школьниками исключительно в 10-х и 11-х классах. И наконец, пятое: необходимо разработать и внедрить единый высокий стандарт качества как для вузовских олимпиад, так и для Всероссийской олимпиады школьников. Мы ценим олимпиадное движение, однако его развитие должно сопровождаться неуклонным повышением объективности, прозрачности и академической честности. Все перечисленные шаги сделают правила поступления сбалансированными и обеспечат по-настоящему равные стартовые возможности для каждого талантливого школьника страны.

К числу фундаментальных факторов обеспечения качества высшей школы относится комплексная модернизация инфраструктуры. Благодаря прямой поддержке Президента мы развернули два масштабных стратегических проекта, остановлюсь на первых осязаемых результатах. Начиная с 2022 года реализуется беспрецедентная по масштабам программа строительства университетских кампусов мирового уровня. В настоящее время на различных стадиях реализации находится 25 современных кампусов в 23 субъектах Федерации на территории семи федеральных округов. Два кампуса уже полностью введены в эксплуатацию. В их числе студенческий городок МГТУ имени Н. Э. Баумана здесь, в Москве: многие сенаторы лично посещали эти ультрасовременные образовательные пространства. Также в полном объёме запущен кампус Уральского федерального университета в Екатеринбурге, который успешно прошёл масштабную апробацию в ходе проведения Международного фестиваля молодёжи в сентябре этого года. До конца текущего года мы полностью завершаем реализацию двух проектов – в Новосибирске и Калининграде, а также частично вводим ряд ключевых пусковых объектов в Тюмени, Нижнем Новгороде и Челябинске. В следующем же году запланирован полный ввод в строй ещё трёх университетских городков: в Южно-Сахалинске, Челябинске и Уфе.

Вторая крупная государственная программа – капитальный ремонт 800 студенческих общежитий. Она реализуется во исполнение прямого поручения Президента с 2025 года, и уже до конца текущего года 126 общежитий в 65 субъектах Российской Федерации будут полностью обновлены. Это позволит кардинально улучшить условия проживания для 136 000 студентов. В плановом горизонте до 2030 года предстоит капитально отремонтировать ещё 511 общежитий. Наконец, особо отмечу программу восстановления вузовской инфраструктуры в исторических регионах: мы уже завершили комплексный ремонт 40 объектов и продолжаем работу, в рамках которой до 2030 года будет восстановлено ещё порядка 100 зданий общей площадью свыше 450 000 кв.м.

Совет Федерации – это Палата регионов, и в рамках каждого нашего диалога неизменно поднимается вопрос всестороннего укрепления высшей школы на местах. Мы системно решаем эту задачу, опираясь в том числе на потенциал двух ключевых флагманских программ. Они вам отлично известны, поэтому я кратко обозначу те их результаты, которые напрямую трансформируют качество образования. Первая программа – «Приоритет-2030». В ней сегодня участвуют 140 ведущих университетов, в которых обучается 1 800 000 студентов, что составляет 36% всего студенческого контингента Российской Федерации. За сравнительно небольшой период здесь достигнуты впечатляющие результаты. Достаточно сказать, что за время действия программы прямой объём государственного финансирования составил 170,4 млрд руб., а привлечённые университетами внебюджетные инвестиции в собственное развитие достигли 316 млрд руб. Совокупный объём научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР), выполняемых вузами-участниками, вырос со 100 млрд руб. в 2021 году почти до 139 млрд руб. в 2025 году. Это имеет колоссальное значение для образовательного процесса: каждый запущенный проект позволяет напрямую привлекать студентов к работе в новых лабораториях над реальными индустриальными задачами, обеспечивая переход к подлинно практико-ориентированному обучению.

Параллельно происходит масштабное повышение квалификации преподавательского состава и формируется стабильный портфель заказов от промышленных предприятий – всё это напрямую финансируется в рамках программы. «Приоритет-2030» выступает мощным драйвером сбалансированного пространственного развития: свыше 71% её участников – это региональные университеты. Отдельно отмечу дальневосточный трек программы. К слову, инициатива его запуска родилась именно здесь, в Палате регионов, в ответ на настойчивые запросы с мест, после чего мы развернули специализированную подпрограмму для Дальнего Востока.

Главным результатом этой работы становится ощутимый рост привлекательности дальневосточных вузов. Выступая перед вами в 2024 году, спустя всего год после старта трека, я отмечал, что образовательная миграция выпускников школ за пределы Дальнего Востока сократилась с 40% до 35%. Буквально несколько дней назад во Владивостоке мы подвели итоги участия вузов округа в программе за 2025 год: отток выпускников снизился уже до 32%. Тренд носит устойчивый характер, а контингент дальневосточных вузов-участников за два года суммарно вырос на 10 000 студентов.

Так, участие в программе Морского государственного университета имени адмирала Г. И. Невельского позволило нарастить очный контингент с трёх до четырёх тыс. обучающихся. В Сахалинском государственном университете контингент увеличился с 500 до 1 000 человек, при этом параллельно вырос и средний балл поступающих. Главы регионов ставят перед нами конкретные задачи: так, глава Республики Бурятия Алексей Цыденов неоднократно подчёркивал необходимость создания качественных условий для получения высшего образования непосредственно в регионе. Реализация дальневосточного трека позволяет последовательно решать данную задачу: например, приём в Бурятскую государственную сельскохозяйственную академию вырос в полтора раза. Разумеется, это не означает, что проблема решена окончательно: сохраняющийся отток на уровне 32% означает потерю каждого третьего выпускника. Это существенная цифра, однако выбранный вектор абсолютно верен, и мы продолжим наращивать совместные усилия.

Вторая флагманская инициатива – проект «Передовые инженерные школы», стартовавший в 2022 году. На сегодняшний день в стране функционируют уже 50 таких школ. Об эффективности и востребованности проекта свидетельствует соотношение вложений: при государственном финансировании в размере 38,5 млрд руб. школами было привлечено 6,3 млрд руб. средств индустриальных партнёров. Разработки школ носят исключительно прикладной характер. В частности, Передовая инженерная школа Воронежского государственного университета разработала для предприятий АО «Концерн «Созвездие»» линейку из более чем пятнадцати мощных усилителей на отечественной транзисторной компонентной базе. Это убедительный пример того, как на практике работает реальная производственная кооперация высшей школы и промышленности.

Качество современного высшего образования напрямую зависит от степени вовлечённости студентов в решение реальных производственных и исследовательских задач. Наши флагманские программы служат действенным полигоном для модернизации существующего образовательного ландшафта и проектирования принципиально новых программ на основе передовых образовательных стандартов.

Хочу подчеркнуть, что в рамках реализации пилотного проекта, о котором я подробно докладывал в ходе предшествующего правительственного часа, университетами разработана и запущена 581 принципиально новая образовательная программа. Речь идёт о стратегически важных направлениях: проектирование, производство и эксплуатация беспилотных авиационных систем; создание и эксплуатация высокоскоростных магистралей; аддитивные технологии; развитие систем искусственного интеллекта.

Стремительное развитие ИИ-технологий находит самое оперативное отражение в учебном процессе: соответствующие профильные модули уже интегрированы в 1 433 действующие программы. Кроме того, совместно с Альянсом в сфере искусственного интеллекта мы зафиксировали договорённость о том, что начиная с 2027 года подобные модули станут обязательной составной частью всех образовательных программ высшей школы. С 2025 года мы также адресно поддерживаем развитие студенческих конструкторских бюро: сегодня в вузах их создано уже 556. В их деятельность вовлечено порядка 70 000 студентов и аспирантов, причём полторы тыс. из них уже официально трудоустроены и получают заработную плату в рамках реализации реальных проектов по созданию отечественных продуктов и технологий.

В своём выступлении я затронул лишь часть ключевых направлений системной работы по повышению качества российского высшего образования. Мы твёрдо рассчитываем на продолжение тесного и плодотворного взаимодействия с Палатой регионов как в части совершенствования нормативно-правовой базы, так и в рамках парламентского контроля за ходом реализации намеченных планов. Совет Федерации обладает уникальным механизмом обратной связи благодаря работе сенаторов непосредственно на местах. Именно эта живая связь с территориями позволяет оперативно оценивать практический эффект предпринимаемых шагов и делает проводимые преобразования по-настоящему результативными.

Вопросы сенаторов Валерию Фалькову

– В Совете Федерации работает Совет по интеграции, и мы распространяем свою работу на все четыре исторических региона. Сейчас оттуда и от глав субъектов поступает много обращений по урегулированию вопроса о выдаче дубликатов утраченных документов об образовании, а также о подтверждении квалификации. Базовые вопросы были решены в 2023 году Федеральным законом № 19-ФЗ, но обращения продолжаются, их уже более тыс.. Есть ли у Министерства механизмы или наработки по решению данного вопроса по существу? Возможно ли внесение изменений в законодательство?

– Вы справедливо отметили, что мы при поддержке Парламента очень оперативно, все вместе приняли закон 17 февраля 2023 года, где базово все дипломы и документы, подтверждающие учёную степень и учёное звание, автоматически признаются на территории страны. Но есть один нюанс: это касается граждан Российской Федерации. Первый очень важный момент связан с тем, что люди, которые ещё не получили российское гражданство, сталкиваются с трудностями. Поэтому здесь, конечно, имеет смысл посмотреть на ситуацию отдельно, ведь под правовое регулирование этого закона они в полной мере не попадают.

Второй важный момент: правовое регулирование в целом отстроено, и мы видим, что большое количество типовых ситуаций, связанных с трудоустройством, вступлением в брак, получением образования и другими сферами, регламентировано, закон в целом работает. Но на уровне правоприменения мы фиксируем и обобщаем практику, когда работодатель дополнительно выдвигает требования, допустим, об аттестации такого рода работников, проводит дополнительные проверки и тому подобное. Здесь с точки зрения правоприменительной практики тоже стоит внимательно разобраться.

Ну и наконец, мы проанализировали обращения у себя в ВАКе и в целом по Министерству: массовых сложностей с подтверждением дипломов государственного образца либо украинских документов, подтверждающих учёную степень и учёное звание, нет. Каждый подобный случай уникален, мы детально разбираемся, но раз такой вопрос существует, я предлагаю дополнительно его изучить. Мы также готовы включиться в работу по изменению законодательства.

– В 2026 году выросло число призёров и победителей предметных олимпиад, подавших документы на поступление в некоторые ведущие университеты страны. Однако из-за этого на ряде направлений подготовки бюджетные места фактически закончились ещё на приоритетном этапе – их заняли олимпиадники. Это в том числе влечёт отток одарённой молодёжи из регионов в столичные вузы. Как Минобрнауки России видит решение данной проблемы?

– Я затрагивал эту проблему, в этом году она звучала по-особому, хотя, строго говоря, существует последние несколько лет и касается, как правило, трёх-пяти вузов. Но в текущем году с учётом роста числа высокобалльников и небольшого увеличения количества победителей олимпиад ситуация затронула двадцать университетов и чуть более 1 800 человек. Надо признать, что абсолютно все вопросы, связанные с зачислением высокобалльников, нашими вузами были решены: даже в условиях отсутствия бюджетных мест ребят зачисляли за счёт средств самих университетов. Но, как я уже отметил, такую практику нельзя считать нормальной, и мы предложили комплекс мер. Во-первых, ужесточились требования к самим олимпиадам. Сегодня после проведения экспертизы, которую организует Российский совет олимпиад школьников, принимается соответствующий нормативно-правовой акт Министерства. В результате количество олимпиад сократилось с восьмидесяти трёх до шестидесяти.

Во-вторых, у нас действуют два больших олимпиадных движения: Всероссийская олимпиада школьников, которая проводится по очень строгим стандартам, близким к ЕГЭ, и вузовские олимпиады. Мы договорились, что со следующего года стандарт проведения Всероссийской олимпиады и вузовских состязаний станет единым. Кроме того, ряд мер, о которых я говорил, связан с тем, что мы хотим предоставлять возможность поступать без вступительных испытаний только победителям, а не призёрам, поскольку в некоторых случаях вузы этим злоупотребляют и количество призёров оказывается неоправданно большим. Это сейчас тоже позволяет им поступать без экзаменов. В совокупности наши расчёты показывают, что на будущий год данные шаги позволят разрешить проблему и дать возможность спокойно поступить на бюджетные места всем талантливым ребятам: и тем, кто успешно участвовал в олимпиадах, и тем, кто сдал экзамены на высокие баллы. И в завершение добавлю: мы чётко видим конкретные вузы и направления, где подобные сложности возникали в текущем и предыдущих годах, и мы целевым образом увеличим им количество бюджетных мест.

– Развивая тему высшего профессионального образования, вы знаете и видите, насколько сенаторы осторожно относятся к различным пилотным проектам, учитывая, что не всегда их итоги результативны. В развитие темы и в контексте предыдущего вопроса: как вы всё-таки оцениваете эффективность реализуемого пилотного проекта по изменению уровней профессионального образования? Есть ли принципиально новые методики и подходы, которые невозможно реализовать в рамках действующего законодательства?

– Здесь важна и наша оценка, и оценка студентов, абитуриентов, граждан страны в целом, и, конечно же, мнение профессионального сообщества работодателей. Мы смотрим на этот вопрос интегрально. Приведу простой пример: первые шесть университетов вошли в пилотный проект в 2023 году, а в апреле этого года подключились ещё одиннадцать, и часть из них – это передовые инженерные вузы, которые очень взвешенно подходили к данному решению. Они долго думали, стоит ли идти в проект, среди них были, например, МГТУ имени Баумана и МФТИ. В итоге та же Бауманка вела приём как на программы пилотного проекта, так и на некоторые традиционные программы бакалавриата по исторически наиболее востребованным направлениям в сфере информационных технологий. И что мы увидели? Абитуриенты и их родители проголосовали ногами. В сравнении с 2025 годом рост среднего балла по программам, вошедшим в пилотный проект, составил десять с половиной баллов, а на бакалавриат – всего два с половиной балла. То есть и родители, и поступающие крайне благосклонно оценили усиление фундаментальной составляющей. Но главное, что сегодня привлекает ребят в нашей новой модели, – это возможность для подавляющего большинства сразу получить полноценную подготовку без необходимости продолжать обучение для освоения специальности. Человек поступил, через пять, пять с половиной или шесть лет, в зависимости от программы, окончил вуз и сразу пошёл на рынок труда. Нет необходимости сначала сдавать одни выпускные экзамены, затем сдавать другие вступительные, поступать в магистратуру и так далее. Такую же картину мы наблюдаем в МФТИ и во всех остальных вузах.

Ещё один важный момент по поводу оценки: начиная с 2025 года мы регулярно обращаемся к ВЦИОМ, и коллеги проводят для нас серьёзные социологические исследования. Опрашивается представительная выборка родителей абитуриентов – более 1 600 респондентов. Мы отслеживаем ключевые ожидания, видим основные опасения, но главное – фиксируем поддержку того, что делаем. Всероссийский опрос показывает, что модернизацию полностью поддерживают семьдесят пять % опрошенных. Поэтому обратная связь от родительского сообщества и от университетов по ходу нескольких приёмных кампаний исключительно положительная. Тем не менее мы двигаемся очень осторожно, ведь необходимо дождаться в том числе первого выпуска. Образование живёт длинными циклами: в 2023 году поступили первые студенты, которые ещё учатся по этим программам, и когда мы получим первый выпуск и увидим их полноценное трудоустройство, цикл замкнётся. Вот тогда мы комплексно оценим полученный результат.

– Мы обсуждали развитие и способы регулирования искусственного интеллекта. Какие шаги вы намерены предпринять, чтобы искусственный интеллект действительно приносил пользу и студентам, и преподавателям, а также способствовал повышению качества образования в целом?

– В подтверждение своего первого тезиса хочу сказать, что технологии искусственного интеллекта все последние годы находятся в центре нашего внимания. Достаточно вспомнить, что 27 мая текущего года на круглом столе под председательством Владимира Якушева мы обстоятельно обсуждали вопрос использования искусственного интеллекта при подготовке выпускных квалификационных работ. Это было в конце учебного года, и мы тогда выслушали студентов, преподавателей, заведующих кафедрами и выработали определённые решения. О конкретных шагах я скажу чуть дальше, но сначала хочу подчеркнуть, что мы полностью с вами согласны. Существующие на сегодняшний день исследования, а их появляется очень много каждый день, сходятся в одном: мы пока до конца не знаем, как грамотно встроить технологии искусственного интеллекта в учебный процесс. Обращение к ним в моменте позволяет сократить время на выполнение задания и получить более высокие оценки. Но те же исследования, как школьные, так и студенческие, показывают, что на длинном горизонте, когда человек привыкает постоянно пользоваться искусственным интеллектом, результаты падают. Мы понимаем, что такая опора на технологии зачастую не ведёт к глубокому усвоению материала, а лишь маскирует неспособность самостоятельно решать задачи.

И здесь кроется системный риск, выходящий далеко за рамки отдельной дискуссии, – он касается и школ, и университетов. Если мы не научимся грамотно применять искусственный интеллект, может сформироваться целое поколение с дефицитом критического мышления. В долгосрочной перспективе это прямой вызов и угроза безопасности государства, а также устойчивости нашей экономики. Данный факт фиксируют все ведущие страны, и мы это тоже прекрасно осознаём.

Вместе с тем наши университеты активно идут вперёд и применяют передовые практики. Сегодня в вузах реализуется уже порядка полутора тыс. программ, непосредственно связанных с технологиями искусственного интеллекта. В своём докладе я показывал, что мы включили специальные модули во все без исключения программы. Теперь мы дорабатываем эти модули совместно с Альянсом в сфере искусственного интеллекта, чтобы во всех новых стандартах присутствовали две составляющие: базовый модуль для студентов первого курса и специализированный модуль с учётом конкретной профессии, которую получает студент. К двадцать седьмому году мы эту работу полностью завершим, и такие модули появятся абсолютно в каждой образовательной программе.

– Наша страна живёт сейчас в эпоху развития высоких технологий. Проекты технологического лидерства формируют запрос на новое качество высшего образования, на более высокую скорость внедрения изменений, более тесную связь с наукой и практикой. Мой вопрос касается инновационных проектов и отраслей – таких, например, как высокоскоростные железнодорожные магистрали. Инфраструктура, станции, строение путей, искусственные сооружения сейчас проектируются и строятся с учётом технологий завтрашнего дня, да и сам поезд – это передовая инновация. Сейчас строится ВСМ Санкт-Петербург – Москва, в планах ВСМ Москва – Минск. Скажите, пожалуйста, понимает ли Минобрнауки, как готовить специалистов для столь масштабных проектов?

– Это отдельное направление, и на данном примере я хочу показать, что мы подобные запросы видим и принимаем. Что касается высокоскоростного транспорта, у нас есть конкретный ответ. В своё время конкурс передовых инженерных школ выиграло несколько транспортных университетов, среди них наш флагман – Российский университет транспорта, бывший МИИТ. Мы поставили перед ними задачу разработать принципиально новую программу по проектированию и эксплуатации высокоскоростного транспорта, направленную на решение всего спектра обозначенных вами задач: от производства специальных рельсов и разработки подвижного состава до сложнейших вопросов особой логистики. Разработка этой программы уже завершается. Коллеги из университета пообещали, что с двадцать седьмого года мы впервые откроем на неё приём – ранее такой программы в стране не существовало вовсе. Мы долго советовались с инженерами, поскольку профиль исключительно сложный, и специалисты в один голос подтверждают: с учётом масштаба стоящих вызовов отдельная программа подготовки кадров под эту отрасль жизненно необходима. Так что со следующего года появятся и новая программа, и бюджетные места.

– В 2026 году набор в колледжи вырос до 1 млн 400 тыс. человек. Это говорит о том, что работодателям всё чаще требуются прикладные специалисты со средним образованием, а не выпускники вузов. Ребята оканчивают колледж уже в 17-18 лет, сразу идут работать и быстро насыщают рынок кадрами, при этом на процессах сказывается и растущее влияние искусственного интеллекта. Насколько оправданы сегодня требования о наличии высшего образования для целого ряда должностей и не пора ли пересмотреть этот перечень?

– Пересмотреть данный перечень, безусловно, необходимо, потому что время не стоит на месте. Мы видим по целому ряду специальностей, имеющих полувековую или даже семидесятилетнюю историю, что они по факту перешли в категорию профессий, уже не требующих высшего образования. У меня есть конкретные примеры, но я воздержусь от их публичного озвучивания: мы однажды обсуждали одну такую специальность и программу, и коллеги из профессиональной среды реагировали очень болезненно. Перевод любого направления из сферы высшего образования в систему среднего профессионального всегда даётся нелегко. Но делать это нужно, и мы договорились двигаться совместно с коллегами из Минпросвещения в рамках формирования двух новых совместных перечней: перечня специальностей высшего образования и перечня специальностей среднего профессионального образования. Собственно, таков наш подход к решению этого вопроса.

– Вы упомянули федеральный проект по созданию сети современных кампусов, это действительно востребованный и отличный проект. В ноябре у нас состоится подведение итогов четвёртого этапа отбора, и Амурская область принимает в нём участие с проектом межвузовского кампуса «Амур». объект включён в Постановление Совета Федерации по итогам Дней Амурской области в палате. Просим вашей поддержки, для нас это принципиально важный объект: там будут готовиться специалисты для Роскосмоса с привязкой к космодрому Восточный и для нашего газохимического кластера, где действуют два крупных предприятия. Кроме того, у нас граница с Китаем, поэтому крайне востребованы специалисты международного профиля, а сам проект напрямую повлияет на закрепление молодого поколения в регионе.

– Мы хорошо знаем этот проект, поскольку вы заявлялись ещё в третью волну отбора. Сейчас мы подводим итоги четвёртой волны и до конца года обязательно озвучим результаты. Кампус в Амурской области действительно интересный: он даже не столько межвузовский, сколько междисциплинарный. По организационной структуре в нём участвует Амурский государственный университет и наш сильный академический Институт геологии и природопользования Дальневосточного отделения РАН. Мы хотим объединить их потенциал на одной площадке. Думаю, у кампуса прекрасные перспективы, тем более что регион уже фактически приступил к строительству и первый лабораторный корпус сейчас активно возводится. Мы всегда очень внимательно относимся к тем, у кого есть детально проработанные планы, а у вас они действительно качественные. Более того, если память мне не изменяет, общая стоимость проекта составляет порядка двадцати семи млрд руб., из которых одиннадцать млрд выделяет сам регион – средства уже подтверждены, а со стороны федерального бюджета требуется порядка шестнадцати с небольшим млрд. Обязательно будем поддерживать ваш проект.

– Одна из ключевых задач новой модели высшего образования – это укрепление науки и высшей школы в регионах, а также создание условий для получения качественного образования прямо по месту жительства. Скажите, пожалуйста, как планируется синхронизировать переход на новую модель образования с развитием региональных вузов и научно-образовательных центров, чтобы выпускники школ из регионов не были вынуждены уезжать в столичные города за качественным и востребованным образованием? И как это повлияет на уровень их подготовки?

– По факту мы этот переход уже осуществляем, поскольку из семнадцати университетов – участников пилотного проекта больше половины расположено именно в регионах: это и Томск, и Калининград, и Дальний Восток. Причём многие из них реализуют новые программы уже в полном объёме, и никаких сложностей организационного характера здесь не возникает. Мы детально обсуждали реформу с работодателями, и они охотно принимают выпускников с новыми дипломами. Сами студенты, как я уже показывал на цифрах прошедших приёмных кампаний, реагируют исключительно положительно, поэтому никаких трудностей в этой части мы не фиксируем. Более того, появление региональных университетов в пилотном проекте приводит к закономерному результату: число абитуриентов, поступающих в них, заметно увеличивается. Следовательно, мы решаем главную государственную задачу – создаём полноценные условия для получения качественного образования непосредственно в регионах.

– Камчатский государственный университет имени Витуса Беринга участвует в программе «Приоритет-2030. Дальний Восток», стал настоящим центром развития региона и инициатором важнейших проектов. В рамках трёхлетней комплексной программы научных исследований Камчатского края хотелось бы попросить отдельно выделить направление по изучению климатических изменений. Они оказывают сильнейшее влияние на жизнь полуострова, особенно на его ключевую отрасль – рыболовство, а для принятия взвешенных государственных решений нам необходимы фундаментальные оценки. И ещё нас интересует, планирует ли Министерство инициативы, направленные на развитие программ аккредитации, академической мобильности, студенческих обменов и закрепления молодых учёных на Дальнем Востоке, в том числе на Камчатке?

– Безусловно, мы это сделаем. Более того, у нас уже сформирована надёжная база. Все помнят непростые экологические события трёх– или четырёхлетней давности на Камчатке, когда мы пытались понять природу так называемых красных приливов и цветения водорослей. Мы тогда договорились с губернатором о запуске отдельной комплексной научно-исследовательской программы. В ней задействованы институты, расположенные на Дальнем Востоке, подключён ряд крупных академических институтов из центральной части России, а ключевым координатором выступает как раз Университет имени Витуса Беринга. Поэтому тему климатических изменений, о которой вы сказали, мы обязательно включим в эту программу, профинансируем и реализуем. В дополнение к вашим словам хочу отметить, что с текущего года по просьбе главы региона и целого ряда местных предприятий мы запустили ещё и отдельную программу по геотермальной энергетике. Это принципиально важное направление: туда заходят крупные федеральные компании, которые совместно с нашим университетом и научными институтами ведут прикладные исследования, имеющие прямое практическое значение.

– Вы и сегодня, и на предыдущих встречах говорили о сокращении ряда специальностей и контрольных цифр приёма, в частности по экономике и юриспруденции. В связи с этим возникает не массовая, но важная с социальной точки зрения проблема. Человек уходит в академический отпуск: кто-то отправляется в зону СВО, кто-то идёт на срочную службу, кто-то берет перерыв по состоянию здоровья. Проходит два года, студент возвращается, а, как поётся в известной песне, вышел на палубу – а палубы нет: специальность либо вовсе закрыта, либо контрольные цифры приёма сокращены вплоть до нуля. И человек возвращается на второй курс в никуда. Видите ли вы эту проблему, и если да, то какая предусмотрена реакция, особенно в отношении участников специальной военной операции?

– Мы эту проблему отчётливо видим. На наш взгляд, она существует, хотя и не носит массового характера. Здесь есть два измерения: наличие бюджетных мест и наличие самой образовательной программы. Что касается самих программ, тут непреодолимых сложностей нет: если по каким-то причинам приём на программу закрылся или прекратился в отдельно взятом университете, мы всегда в индивидуальном порядке помогаем студенту перевестись на второй и последующие курсы в другие вузы, где она продолжает успешно реализовываться. С бюджетными местами ситуация тоньше, так было всегда, но мы держим её на контроле. Что касается участников специальной военной операции, то и при поступлении на первый курс, и при восстановлении на старшие курсы все университеты ориентированы на безусловный индивидуальный подход. В каждой подобной ситуации мы находим рабочее решение: либо за счёт снижения стоимости обучения со стороны вуза, либо путём перевода на бюджетное место. Кстати говоря, именно для участников СВО Министерство ввело специальную норму – возможность оперативной передачи вакантных бюджетных мест с одной специальности на другую. Наши университеты успешно пользуются этим механизмом уже два года. Но, как я всегда повторяю, за каждым таким случаем стоит конкретный человек, его судьба и его университет, и мы готовы точечно отрабатывать ситуацию с каждым бойцом.

– С 1 сентября вступили в силу изменения в закон об образовании, обязывающие вузы в пределах имеющегося жилого фонда выделять отдельные комнаты для студенческих семей. Это была очень непростая поправка, мы долго согласовывали её, она трижды заходила на рассмотрение, поэтому мы прекрасно помним все баталии. Хотелось бы услышать от вас, как на практике идёт работа по фактическому выделению семейных комнат в общежитиях и как организован контроль за полнотой и достоверностью сведений, которые вузы размещают на своих официальных сайтах?

– Сначала приведу конкретные цифры: по состоянию на 1 октября предоставление мест в общежитиях студенческим семьям предусмотрено уже в четырёхстах двадцати университетах. Всего в общежитиях сегодня проживает без малого 2,5 тыс. семей, 395 из которых – это семьи с детьми. Но главное, на что я хотел бы обратить внимание: мы подошли к этому вопросу системно ещё несколько лет назад, сделав данную тему одним из безусловных приоритетов. И ситуация меняется кардинально. У нас утверждён стандарт студенческого городка и кампуса, и сегодня объект в принципе невозможно спроектировать и построить без инфраструктуры для детей и молодых семей. У нас действует аналогичный стандарт строительства и капитального ремонта общежитий, поэтому по общему правилу сдать или ввести в строй общежитие без выделенных мест для семей попросту нельзя.

Более того, начиная с 2024 года мы включили в это же направление создание комнат матери и ребёнка, а также открытие групп кратковременного пребывания детей, выделяя университетам целевое финансирование. Буквально сегодня утром об этом отрапортовал Сочинский государственный университет, где на днях открыли такую современную комнату. На 1 октября у нас по стране насчитывается уже четыреста четыре комнаты матери и ребёнка либо группы кратковременного пребывания. Их значимость трудно переоценить. Полноценный детский сад в стенах университета открыть крайне сложно в силу специфических нормативных требований, но нам принципиально важно создать условия, при которых молодые мамы могут комфортно совмещать получение качественного образования с уходом за ребёнком.

Этот перечень мер можно продолжать: мы внедряем принцип «единого окна», стимулируем вузы к назначению дополнительных выплат. Система высшего образования постепенно разворачивается лицом к студенту, и самое главное – уходит внутренний психологический барьер. Приходит осознание того, что можно и нужно одновременно учиться, создавать крепкую семью, рожать и воспитывать детей непосредственно во время учёбы. Всё это прекрасно сочетается и даёт ощутимый положительный результат.

Вопросы Анзору Музаеву

– Учитывая, что наиболее серьёзные претензии к качеству образования граждане нашей страны адресуют частным вузам, число которых за последнее время значительно увеличилось, какие дополнительные меры контроля за ними планирует принять Рособрнадзор?

– В этом процессе участвует не только Рособрнадзор, мы ведём работу совместно с Министерством науки и высшего образования, а также с Министерством просвещения, поскольку на уровне среднего профессионального образования существуют примерно такие же проблемы. Сейчас мы работаем над одним важным законопроектом, который уже прошёл первое чтение в Государственной Думе. Буквально сегодня с утра я тоже принимал участие в его обсуждении. Речь идёт о независимой оценке качества подготовки обучающихся. Это не забюрократизированный механизм, который позволит регионам в рамках переданных полномочий и учредителям использовать объективную оценку, выявлять реальные остаточные знания обучающихся на любом уровне и принимать соответствующие управленческие решения. Надеюсь, что до Нового года данный законопроект будет принят. Что касается роста, о котором вы упомянули, то здесь картина вполне определённая. Если брать период с 2021 по 2025 год, у нас на 15 % выросло количество негосударственных, частных организаций, получивших лицензию, и на тридцать девять % увеличилось число частных организаций, у которых появилась аккредитация хотя бы по одной образовательной программе.

Всё это произошло не на пустом месте. До 2021 года в обществе сформировалось понимание, что диплом нужен далеко не каждому, можно быть успешным в профессии, которая не требует обязательного наличия диплома о высшем образовании. В результате спрос на частное образование практически сошёл на нет, и у подобных заведений попросту отсутствовал контингент. В 2021 году Правительство перевело систему на новую, клиентоцентричную модель. Но затем ситуация резко изменилась, особенно осенью 2022 года и начиная с лета 2023 года, по вполне понятным причинам. Частные вузы массово пошли к нам на процедуры, которые по новой модели позволяют фактически в заявительном порядке, по реестровому принципу получать лицензии. Здесь, безусловно, необходимо принимать меры. Мы работаем в тесной связке с Министерством, с Правительством и Государственной Думой, обсуждали эти вопросы и с коллегами из Совета Федерации. Свои предложения мы уже сформировали и в ближайшее время планируем совместно вынести ряд таких законопроектов на широкое обсуждение.

– Мы внимательно следим за развитием этой ситуации, и в продолжение мне хотелось бы особо подчеркнуть масштаб явления, — прокомментировал Валерий Фальков. — Всего таких вузов насчитывается 345, из которых 245т представляют собой головные университеты, а 100 являются филиалами. Надо признать, что к ним в целом возникает немало вопросов, хотя справедливости ради замечу: существуют и негосударственные университеты с очень высоким качеством подготовки. Например, буквально здесь неподалёку, на Тверской, расположен Центральный университет, который входит в пятёрку лучших вузов страны со средним баллом ЕГЭ свыше девяноста пяти. Такие частные университеты отечественной системе образования, безусловно, нужны. Однако если посмотреть на всю совокупность частных вузов, то средний балл единого государственного экзамена в них в текущем году оказался на семь баллов ниже, чем в государственных, и это крайне тревожный сигнал. Поэтому мы искренне признательны вам за поддержку и за предоставление полномочий в части ограничения платного приёма. Мы принимаем подобные решения на основе комплекса факторов, ориентируясь прежде всего на низкий средний балл поступающих. Если он составляет менее пятидесяти баллов, да ещё и сопровождается очевидными сложностями с последующим трудоустройством выпускников, мы не просто отказываем в выделении бюджетных мест, но и полностью запрещаем вести коммерческий приём на платные места. Вместе с тем, только этой меры сегодня недостаточно. Требуется комплексный системный подход. В настоящее время на площадке Правительства мы разрабатываем проект соответствующей дорожной карты и в скором времени обязательно представим её и профильному комитету, и палате регионов в целом.

– Сенаторы Российской Федерации неоднократно обращали внимание на низкое качество подготовки медицинских кадров в непрофильных вузах, в том числе из-за отсутствия современных симуляционных центров, лабораторной базы и опытных преподавателей. В феврале прошлого года Совет Федерации одобрил изменения в отдельные законодательные акты в рамках двадцать восьмого федерального закона, направленного на повышение качества подготовки медицинских и фармацевтических работников. Закон обязал образовательные организации подтвердить соответствие требованиям к кадровому и материально-техническому обеспечению в срок до первого сентября 2026 года. Сколько образовательных организаций к началу учебного года не смогли выполнить установленные требования, какие меры были приняты в отношении них в части приостановления действия лицензий и перевода обучающихся в другие организации и, самое главное, не пострадали ли студенты?

– Действительно, у Росздравнадзора появилась новая норма, согласно которой абсолютно все высшие учебные заведения и учреждения среднего профессионального образования, реализующие программы в сфере медицины и фармации, обязаны были получить положительное заключение. На 1 сентября нынешнего года 133 организации такого заключения получить не смогли, и мы в своей информационной системе лицензий приостановили их деятельность. По закону данные образовательные организации обязаны либо перевести студентов на другие специальности, либо полностью приостановить учебный процесс. Мы держим эту процедуру на строгом контроле. Если говорить о динамике, то по состоянию на тринадцатое число таких заведений осталось 115. Это означает, что часть ранее приостановленных организаций оперативно устранила замечания, доказала Росздравнадзору своё право вести образовательную деятельность, и мы ежедневно взаимодействуем с коллегами из Росздравнадзора, актуализируем базу данных и контролируем весь процесс.

– Переход на новую систему высшего образования может повлечь за собой изменение требований к качеству подготовки специалистов. В связи с этим планируется ли пересматривать критерии оценки качества высшей школы, чтобы результаты обучения были в полной мере востребованы как государством, так и реальным сектором экономики?

– Этот вопрос носит межведомственный характер и относится в том числе к компетенции Министерства науки и высшего образования. Мы постоянно работаем над формированием единых показателей и принимаем активное участие в рабочих группах по переходу на новую модель. Те, кто внимательно следит за этим процессом и участвует в стратегических сессиях, знают, что ключевая дискуссия сегодня разворачивается вокруг понятия базового ядра отраслевого образования. Университеты говорят о формировании инженерного ядра, педагогического ядра, медицинского ядра, то есть об обязательной содержательной составляющей федеральных государственных образовательных стандартов. Дмитрий Чернышенко создал на правительственной площадке специальную межотраслевую рабочую группу, где подробно поднимался вопрос о наполнении стандартов. Сейчас все профильные министерства как раз заняты тем, чтобы насытить образовательные стандарты конкретными требованиями к материально-технической базе, к содержанию программ и к тому самому профессиональному ядру. Появление этих требований станет мощным инструментом прямого влияния на качество подготовки специалистов. В среднем профессиональном образовании подобная задача практически решена, по ряду отраслевых направлений соответствующие нормативы уже зафиксированы в стандартах. Если вспомнить прежний опыт, то в прошлом у нас всегда присутствовали предельно чёткие параметры: требования к материально-технической базе, к профессорско-преподавательскому составу и к содержанию дисциплин. В рамках внедрения новой модели Министерство движется именно по этому проверенному пути, и мы находимся в постоянном рабочем контакте.

– Раз в три года проводится аккредитационный мониторинг образовательных организаций, и в 2023 году такой мониторинг состоялся впервые. Изменились ли подходы Рособрнадзора к его проведению в текущем году, появятся ли законодательные новеллы и будет ли использован опыт трёхлетней давности?

– Действительно, в нынешнем году стартовал очередной масштабный мониторинг, в котором принимают участие все без исключения школы, техникумы, колледжи и высшие учебные заведения страны, независимо от их ведомственной принадлежности, будь то государственные, частные или подведомственные учреждения. Чтобы сохранить институциональную преемственность, мы сознательно не стали вводить новые показатели. Единственное существенное отличие заключается в глубине охвата. Если три года назад в рамках одной образовательной организации мы оценивали лишь отдельную программу, то сейчас перечень программ расширен в разы, что позволит увидеть гораздо более масштабную и объективную картину, особенно в сфере профессионального образования. В этот раз мониторинг охватит порядка 11 700 программ высшего образования, тогда как в 2023 году их было всего 7600, поэтому мы рассчитываем получить предельно детализированный срез качества обучения. Напомню, что аккредитационный мониторинг создавался именно как действенный инструмент наблюдения за реальным положением дел. Поскольку организации получили право на бессрочную аккредитацию, пускать процесс на самотёк было нельзя: государству необходимо с трёхлетней периодичностью проверять текущее состояние дел в каждом учреждении и понимать, есть проблемы или нет. Если отклонения выявляются, мы обязаны, опираясь на эти объективные данные, назначать проверки, вести профилактическую работу и оперативно информировать профильные ведомства, если вуз находится в их подчинении, чтобы ни в коем случае не допустить ущемления прав обучающихся.

– Каким образом результаты проводимой в настоящее время независимой оценки качества подготовки студентов учитываются при государственной аккредитации высших учебных заведений?

– Я уже немного затронул тему нового законопроекта, и он появился на свет как раз потому, что действующая законодательная норма в сфере независимой оценки качества образования несовершенна. Сегодня высшие учебные заведения вправе на добровольной основе проходить независимую оценку в различных профессиональных ассоциациях, однако при проведении процедур государственной аккредитации мы эти результаты намеренно не учитываем. Причина проста: в этой сфере до сих пор отсутствуют единые подходы, а существующие общественные структуры кардинально отличаются друг от друга по уровню требовательности и объективности. Как только мы начнём механически засчитывать такие результаты при государственной аккредитации, мы спровоцируем появление целого рынка коммерческих организаций, которые станут за деньги выдавать образовательным учреждениям нужные свидетельства ради формального получения преференций. Мы осознанно не идём по этому пути. Именно поэтому мы вышли с совместной депутатской инициативой, и сегодня у нас с Государственной Думой абсолютно единая позиция: независимая оценка качества образования на всех уровнях должна опираться на общие прозрачные подходы, универсальные требования и единое содержательное наполнение. Очень рассчитываю, что при поступлении законопроекта в Совет Федерации сенаторы также окажут нам всестороннюю поддержку.

Выступления сенаторов

– Распоряжением Правительства от 24 ноября 2025 года утверждён перечень направлений подготовки и специальностей высшего образования, для которых на 2026/2027 учебный год установлено предельное количество платных мест, — сказал сенатор Александр Жуков. — В числе 12 программ специалитета, попавших под эти ограничения, оказалась и специальность 21.05.04 «Горное дело». Для ряда субъектов Российской Федерации, в частности для Республики Хакасия, горнодобывающая промышленность формирует значительную долю валового регионального продукта – до 40 %. В связи с этим введение лимитов на платный приём по данному направлению совершенно не отвечает реальной кадровой потребности региона. Ограничение коммерческого набора напрямую бьёт по обеспечению специалистами наших предприятий: в Хакасии работает 10 угольных разрезов и шахт, ведётся промышленная добыча молибдена, железной руды и золота. По заявкам работодателей на региональном рынке труда сохраняется стабильно высокий спрос на горных инженеров, а их подготовку в республике ведёт исключительно Хакасский государственный университет имени Катанова, причём только на коммерческой основе. Важно отметить, что значительная часть студентов обучается там за счёт средств самих предприятий.

В целях устранения дисбаланса между нормативными ограничениями платного набора и острым дефицитом горных инженеров на производстве предлагаю рассмотреть вопрос об исключении специальности «Горное дело» из упомянутого перечня начиная с приёмной кампании 2027/2028 года. Либо предоставить такое право тем субъектам Федерации, которые остро нуждаются в этих кадрах. При актуализации методики распределения платных мест принципиально важно учитывать региональную специфику: наличие в субъекте горнодобывающих и горноперерабатывающих мощностей, а также прогнозный кадровый баланс отраслей. Такое решение позволит сохранить доступность высшего технического образования для ребят из регионов, где горное дело выступает базовым сектором экономики.

– Хотел бы обратить внимание на проекты развития в сфере подготовки кадров для атомной отрасли, которые реализует Томский политехнический университет, — заявил Владимир Кравченко. — Летом 2025 года по инициативе нашего комитета по экономической политике соответствующие предложения были включены в постановление Совета Федерации о развитии атомной промышленности. Речь идёт о глубокой модернизации научно-образовательной инфраструктуры вуза, а именно исследовательского ядерного реактора мощностью 6 МВт. Это стратегический объект для всей системы профильного ядерного образования, не имеющий прямых аналогов в других университетах страны. Ежегодно подготовку на его базе проходят свыше пятисот студентов, включая иностранных специалистов, которые затем работают на зарубежных площадках Росатома. Мы неоднократно направляли обращения в части исполнения пункта нашего постановления, однако до настоящего времени окончательное решение так и не принято. Университет из собственных средств и за счёт средств программ развития поддерживает работу реактора, но без целевой помощи со стороны Минобрнауки здесь не обойтись.

В частности, средства необходимы на форсирование тепловой мощности установки до десяти мегаватт, продление срока её эксплуатации до 2050 года и комплексную модернизацию систем физической защиты. Реализация этих планов позволит нарастить объёмы прикладных разработок, расширить выпуск радиофармпрепаратов для онкологических пациентов и существенно увеличить контингент российских и зарубежных студентов, обучающихся по направлениям ядерной физики и атомной энергетики. Мы понимаем текущие бюджетные ограничения, но всё же предлагаем совместно с руководством университета и госкорпорацией «Росатом» вернуться к предметному рассмотрению вопроса. Напомню, что именно в Томской области сегодня создаётся уникальный энергокомплекс «БРЕСТ-ОД-300». Значимость его запуска особо подчёркивал Президент: «Россия может гордиться, потому что уже к 2030 году мы в России, в Томской области, планируем запустить первую в мире ядерную энергосистему с замкнутым топливным циклом». Модернизация реактора ТПУ станет серьёзным подспорьем для достижения целей этого президентского проекта и для развития отрасли в целом.

– У меня два конкретных предложения в адрес Министерства, — сказал Александр Двойных. — Первое касается Московской области. В текущем году городскому округу Долгопрудный был официально присвоен статус наукограда. Событие имеет большое значение как для Подмосковья, так и для всего научно-технологического комплекса страны. На сегодняшний день в Московской области сосредоточено 8 из 13 действующих наукоградов России. Принимая во внимание потенциал Долгопрудного, прошу Министерство рассмотреть возможность его интеграции в профильные федеральные программы развития. Дополнительные комплексные предложения сейчас готовятся правительством Московской области и администрацией округа совместно с МФТИ.

Второе предложение связано с Алтайским государственным аграрным университетом – одним из ведущих отраслевых вузов страны. Постановлением Совета Федерации Минсельхозу России и Минобрнауки было поручено провести реконструкцию двух крупных студенческих общежитий университета, где проживает более шестисот будущих специалистов АПК. На данный момент по общежитию номер один в бюджете по линии Министерства сельского хозяйства уже предусмотрено свыше одного млрд руб.. Что касается общежития номер четыре, то на 2026 год заложено пятьсот восемьдесят два млн руб., из которых триста пятьдесят два млн выделяет Минобрнауки, а двести тридцать млн – Минсельхоз. Однако для своевременного завершения всех работ и сдачи объектов в эксплуатацию к концу 2027 года требуется предусмотреть дополнительное финансирование на двадцать седьмой год по линии Минобрнауки в объёме пятисот шестидесяти восьми млн руб.. Очень просим поддержать выделение этих средств. И ещё раз спасибо за постоянное внимание к аграрной науке.

– Готовясь к сегодняшнему «правительственному часу», я пообщался с главами субъектов Российской Федерации, с которыми мы находимся в постоянном контакте, — добавил Владимир Якушев. На что обращают внимание регионы? На местах крайне высоко оценивают предложенный Министерством науки и высшего образования формат «Стартап как диплом», когда студент вместо классической академической работы защищает реальный прикладной бизнес-проект. В этом процессе выпускник плотно взаимодействует не только со своим научным руководителем, но и с индустриальным заказчиком, профильными инженерами и экономистами. По единодушным откликам с мест, это превосходная практика: рождаются живые кейсы, генерируются свежие технологические идеи, и всё это напрямую привязано к потребностям региональной экономики, к конкретной территории, на которой работает университет. Вместе с тем есть один нюанс, требующий внимания. Если часть университетов активно включилась в работу и сделала эту практику системной, то некоторые вузы восприняли методические рекомендации ведомства исключительно как необязательную, факультативную историю. Поэтому огромная просьба держать внедрение этого механизма на особом ведомственном контроле, продолжать масштабировать столь полезный опыт и оперативно реагировать на запросы, поступающие из регионов.

– Мы на постоянной основе оцениваем деятельность Правительства по созданию условий для повышения качества образования, — добавил в заключение аудитор Счётной палаты Дмитрий Зайцев. — Одним из ключевых факторов здесь выступает формирование современной инфраструктуры, о чём справедливо говорил министр. Вместе с тем Счётная палата регулярно фиксирует систематические срывы сроков ввода объектов и существенный рост объёмов их финансирования, в том числе в рамках масштабной программы по строительству университетских кампусов. Основными причинами затягивания сроков становятся постоянные корректировки проектно-сметной документации из-за её изначально низкого качества, а также систематическое невыполнение подрядчиками взятых на себя контрактных обязательств, что неизбежно приводит к затяжным судебным разбирательствам. Перенос сроков ввода, в свою очередь, влечёт за собой удорожание стройки и требует выделения дополнительных бюджетных ассигнований. Например, по итогам нашей комплексной проверки ведущих вузов по отдельным университетским объектам мы зафиксировали удорожание стоимости работ вплоть до 83 %.

Ещё одно важнейшее условие повышения качества высшей школы – эффективное и рациональное расходование средств федерального бюджета, направляемых подведомственным Минобрнауки образовательным и научным организациям на финансовое обеспечение государственного задания. В 2025 году объём этих ассигнований только в части подготовки кадров для отечественной экономики составил 322,6 млрд руб. На особом контроле Счётной палаты находится вопрос образования значительных неиспользованных остатков субсидий на выполнение госзадания, которые переходят и остаются в распоряжении данных учреждений. Их совокупный объём демонстрирует внушительный рост: если сопоставить данные на первое января 2025 года и на первое января 2026 года, то сумма остатков увеличилась на 36,9 % и достигла 29,5 млрд руб.

Мы детально анализируем механизмы формирования этих остатков и практику их последующего расходования, сопоставляя, с одной стороны, реальную потребность вузов и институтов в ресурсах, а с другой стороны – объёмы собственных средств, аккумулируемых учреждениями от ведения внебюджетной деятельности. При этом объективно оценить конечную эффективность бюджетных трат на госзадание в части подготовки кадров можно было бы через сопоставление с показателями реального трудоустройства выпускников по полученной специальности. Однако централизованная система строгого учёта трудоустройства выпускников непосредственно по профилю подготовки на сегодняшний день в стране попросту отсутствует. В контексте оценки качества высшего образования и его неразрывной связи с исследовательской деятельностью важно обратить внимание ещё на один принципиальный аспект: в рамках флагманской программы «Приоритет-2030» проекты научных тематик и прикладных исследований до сих пор не проходят обязательную экспертизу РАН. Отсутствие независимой академической экспертизы создаёт прямые риски того, что университеты будут расходовать ресурсы на неприоритетные, дублирующие или вовсе невостребованные экономикой научные разработки.

Все эти вопросы и системные механизмы поэтапного роста качества подготовки кадров должны быть чётко зафиксированы в комплексной Стратегии развития образования – фундаментальном документе, призванном синхронизировать образовательные результаты с долгосрочными запросами рынка труда, социальной сферы и национальными приоритетами достижения технологического лидерства. Мы знаем, что разработка стратегии активно ведётся Правительством, и рассчитываем увидеть готовый документ в самое ближайшее время.

Отпилить рога и копыта

– Сегодня на пленарном заседании рассматривается принципиально важный вопрос, – подвела итог Валентина Матвиенко. – Образование – это главная инвестиция в человека. И от его качества без всякого пафоса и лишних лозунгов напрямую зависит успешность развития нашей страны. Министерством науки и высшего образования за последнее время сделано очень много. По поручению Президента последовательно идёт процесс суверенизации высшей школы: мы избавляемся от привнесённых извне норм, которые долгие годы искусственно сдерживали её развитие, и возвращаемся к лучшим отечественным стандартам. Строятся современнейшие университетские кампусы, обновляется материальная база, создаются передовые лаборатории и инженерные школы – всё это работает на качество.

Однако за уровень образования, независимо от формы собственности учебного заведения, всегда отвечает государство. Руководители профильных ведомств обязаны понимать, что несут ответственность не только за подведомственные структуры, но и за проведение единой государственной образовательной политики в самом широком смысле слова. В самом институте частного образования нет ничего плохого, это нормальная мировая практика – но лишь при условии, что университет даёт фундаментальную подготовку. У нас же за последние годы сформировался целый пласт организаций, которые откровенно имитируют образовательный процесс. Около 350 частных высших учебных заведений. Возникает резонный вопрос: как государство это допустило? Почему-то было принято решение тотально упростить лицензирование. Сегодня учредить вуз может любой желающий буквально в пару кликов, процедура фактически сведена к уведомительному порядку. В интернете открыто распространяется агрессивная реклама, о которой руководство профильного ведомства и Рособрнадзора не может не знать: «Образовательная лицензия под ключ за пять дней» – без образовательной программы, помещения и уставных документов. Это уже не университеты, а классические «рога и копыта».

Напомню, ранее срок рассмотрения заявления составлял сорок пять дней. Он предполагал выездную проверку материально-технической базы, наличия оборудования, лабораторий и квалифицированного преподавательского состава. Теперь всё это отброшено: организации регистрируются онлайн за пять дней без каких-либо гарантий и ответственности. Глава Рособрнадзора разводит руками: мол, действую строго в рамках регламентов. Хотелось бы прямо спросить: кто автор этой диверсии? Кто заменил сорок пять дней строгих проверок на пятидневный заявительный фарс без подтверждения инфраструктуры? Назовите конкретную фамилию. Все молчат, но мы всё равно докопаемся до сути. И почему Минобрнауки и Рособрнадзор с этим безропотно согласились? Во главе ведомств стоят опытные управленцы, бывшие ректоры крупных университетов. Нужно занимать твёрдую государственную позицию, а не идти на поводу у сомнительных решений.

Предлагаю рекомендовать Правительству приостановить лицензирование новых вузов до наведения порядка в нормативной базе. Мы три-четыре года бьём в набат и в Совете Федерации, и в Государственной Думе – почему реакция последовала только сейчас? Более того, хочу спросить Рособрнадзор: почему вы продолжаете штамповать лицензии сомнительным конторам? Кто вас принуждает? Приведу конкретные примеры. В прошлом году на Камчатке выдаётся лицензия на открытие так называемого Тихоокеанского института предпринимательства, туризма и права. При наличии сильного государственного университета с великолепной академической школой открывается коммерческая структура с одним учредителем и набором специальностей, которые даже называть неловко. Губернатора об этом не спросили, профильного регионального министра не уведомили. Зачем краю очередные псевдоаналитики?

Второй вопиющий пример, наглядно иллюстрирующий качество работы: в 2025 году выдаётся лицензия организации под названием «Московский исследовательский университет имени ВыгоДского» – и в фамилии великого учёного на официальном бланке допущена грамматическая ошибка. Если сотрудники надзорного органа не знают, как пишется фамилия Выготского, то о каком контроле отрасли вообще может идти речь? Это свидетельствует о системном кризисе исполнительской дисциплины. Контрольно-надзорный орган должен осуществлять строгий надзор за всей системой, а не работать принтером для безнадзорной раздачи разрешений. Газетный киоск за пять дней открыть невозможно, а университет – пожалуйста.

Далее: из почти 400 частных вузов 202 организации функционируют без государственной аккредитации. Их программы не соответствуют образовательным стандартам, дипломы негосударственного образца не признаются при поступлении в аспирантуру или на госслужбу, а студенты лишены социальных гарантий. Родители берут кредиты, оплачивая деятельность коммерческих лавочек с громкими вывесками вроде «международных институтов», а на выходе получают филькину грамоту. Из 350 частных заведений эксперты могут назвать от силы десяток, отвечающих высокому статусу высшей школы. В постановление Совета Федерации необходимо жёстко записать требование: приостановить выдачу лицензий, кардинально пересмотреть законодательство и исключить открытие любых образовательных учреждений без прямого согласования с руководством региона и федеральным министерством.

Следующий блок – системные вопросы высшей школы. Требуется провести глубокую ревизию заочного обучения. Возможно ли подготовить квалифицированного инженера заочно? Заочный формат оправдан в качестве инструмента повышения квалификации действующих специалистов, но базовое инженерное образование требует очного погружения. Решение министерства сократить прием на 97 тыс. коммерческих мест по невостребованным специальностям абсолютно верное, однако перекосы необходимо устранять последовательно, избегая при этом ударов по стратегическим направлениям вроде горного дела.

Необходимо решительнее очищать классификатор от морально устаревших, «нафталинных» направлений и смелее вводить программы по критическим технологиям и искусственному интеллекту. Зачем нам раздутые выпуски по рекламе или связям с общественностью? Возьмите программу государственного и муниципального управления: для действующих муниципальных служащих в рамках академий госслужбы это нужная переподготовка, но вчерашние школьники после окончания этой программы на муниципальную службу практически не идут. Программы должны отвечать реальным вызовам экономики, а не существовать для галочки.

Остро стоит вопрос распределения льгот при поступлении. Их объём настолько разросся, что даже ребята с 300 баллами по ЕГЭ зачастую не могут пробиться на бюджетные места ведущих вузов. Льготы для детей участников СВО не подлежат сомнению. Но остальную палитру преференций нужно тщательно проанализировать, чтобы обеспечить прозрачную конкурентную среду для всех сильных абитуриентов. Число олимпиад сокращается с 83 до 65, и эту работу следует продолжать: олимпиадное движение должно выявлять таланты, а не служить обходным каналом льготного зачисления. При этом победители международных олимпиад по физике, математике, информатике – наш золотой фонд. Хотелось бы услышать: выстроена ли персональная система сопровождения этих уникальных ребят? Закреплены ли они за передовыми инженерными школами и ведущими научными центрами, чтобы исключить риск их переманивания зарубежными структурами? Каждого такого школьника и студента государство обязано бережно вести и обеспечивать всеми условиями для самореализации внутри страны.

По итогам сегодняшнего обсуждения палата примет не формальное, а действенное постановление: по каждому проблемному направлению Минобрнауки предстоит утвердить детальную дорожную карту с чёткими сроками исполнения, а Совет Федерации обеспечит строгий парламентский контроль. Время разговоров прошло, нужны выверенные государственные решения. Мы опираемся на наказы наших регионов и не позволим игнорировать позицию экспертного сообщества и граждан. Рассчитываем на оперативную и конструктивную работу министерства.