Фото: https://vkvideo.ru/video-210951176_456245833
Председатель ВООП, первый заместитель председателя комитета Госдумы по экологии, природным ресурсам и охране окружающей среды Вячеслав Фетисов, член-корреспондент РАН, председатель научно-экспертного совета (НЭС) ВООП Виктор Данилов-Данильян, директор НИИ «Центр экологической промышленной политики», член НЭС ВООП Дмитрий Скобелев и председатель экспертного совета комиссии Госсовета РФ по направлению «Экологическое благополучие», президент фонда «Эффект мамонта» Екатерина Кузьмина рассказали о роли ВООП в формировании природоохранной политики государства, планах общества по решению экологических проблем страны и способах достижения баланса между сохранением окружающей среды и экономическим развитием.
– Каковы итоги съезда ВООП, итоги работы и ключевые направления, определённые на будущее?
– Вячеслав Фетисов: Большая честь быть в ИТАР-ТАСС – наверное, самой авторитетной информационной площадке на планете. Много лет агентство работает в непростых условиях – горячих войн, холодной войны – и доносит до мира всё, что происходит в нашей стране. Это непростая история. Меня связывают с вашей организацией долгие годы, и возвращаться сюда – особая радость. Мы благодарны ИТАР-ТАСС за поддержку Всероссийского общества охраны природы: все наши знаковые пресс-конференции и мероприятия проходят здесь, у вас. Тема экологии для вас – не проходная, а определяющая. Сегодня здесь звёздный состав: представлены все направления, которые требуют единения и консолидации. XX съезд нашей организации прошёл в Москве. Мы отчитались о работе за последние пять лет. Предыдущий этап стартовал с серьёзной информационной волны: съезд вызвал огромное количество просмотров и откликов, о ВООП наконец заговорили, и моё избрание вызвало здоровый ажиотаж. Это налагало на нас особую ответственность – продолжать успешное дело наших отцов и дедов. ВООП – серьёзнейшая организация, созданная 102 года назад великими учёными, которые провидчески определили политику на многие годы вперёд. Если бы мы слушали отцов-основателей, многих сегодняшних проблем удалось бы избежать.
Что такое ВООП сегодня? Это сотни выявленных и пресечённых нарушений природоохранного законодательства; научно-экспертное сопровождение инфраструктурных проектов и экономики; законотворческая деятельность; млны высаженных деревьев; тыс. кубометров мусора, убранного с природных территорий; тыс. мероприятий по эковоспитанию молодёжи и детей; очищенные берега морей, рек, озёр, водохранилищ; восстановленные парки и скверы. Это множество больших и малых дел по сохранению нашего главного богатства – уникальной отечественной природы.
ВООП не имеет аналогов в мире: организация ни разу не меняла название и не прекращала деятельность. Это серьёзный показатель. В сегодняшней природоохранной повестке опираться на организацию, которая столько лет работает при поддержке научного сообщества, энтузиастов, экологов и профессиональных кадров, – колоссальный ресурс. Все современные термины – «зелёная повестка», ESG и прочие – по сути родились из того, что было заложено когда-то нашими учёными. Если бы мы всерьёз занимались этим и слушали Вернадского, Докучаева, Сорокина – проблем было бы меньше. Даже Николай Дроздов каждое утро напоминал нам о важности бережного отношения к природе. Мы провели столетний праздник ВООП. Около 27 млн человек посетили виртуальные и физические мероприятия. Главное достижение – медийная активность того времени. Мы не имели административного ресурса – просто нашли красивую площадку, пригласили известных спикеров, и получился серьёзный праздник, который нас вдохновил. Оказалось, это то, что сегодня волнует людей. Оказалось, что для молодёжи важнее всего понимание, что их жизнь и будущее зависят от решений, принимаемых на всех уровнях власти.
Федеральные СМИ за эти пять лет дали вдвое больше материалов о деятельности ВООП. Региональная сеть сохранила высокий уровень работы, хотя информационная поддержка неравномерна. У нас есть очень деятельные региональные структуры, влияющие на политику губернаторов и мэров. Главная задача – распространять этот опыт на менее активные регионы. Мы наметили план тематических встреч для обмена опытом, чтобы привести нашу деятельность к единому стандарту.
Мы не раз говорили: политизация экологии – не тот путь, который нужен для решения проблем. Мы вступаем в новый этап политической борьбы, в том числе за мандаты Госдумы. Экология и природоохранная деятельность – то, что должно объединять разные партии, бизнес, науку и финансовые институты. Организация со столетним опытом и должна быть площадкой для обсуждения этих вопросов. Наша цель на ближайшие пять лет – вовлечение в жизнь организации активных молодых людей. За этим будущее. Соотносить себя с организацией, которая когда-то насчитывала 40 млн членов, – большая ответственность и большой вызов. Я избрался на следующие пять лет и готов трудиться. Ситуация непростая. Многое принимается без учёта мнений общественных организаций и научного сообщества. Но рано или поздно придёт понимание: чтобы не было диссонанса в обществе, всё это необходимо обсуждать – там, где есть история, разум, смыслы и наука. Надеемся работать в таком формате.
Цели связаны и с новыми территориями, исторически нам принадлежащими, и с Дальним Востоком, и с Европейской частью. Байкал остаётся темой номер один. В трёхлетней борьбе мы добились дополнительных инструментов контроля: принято специальное постановление Государственной Думы, профильный комитет вместе с прокуратурой отвечает за постоянный контроль. Комиссия, прописанная с участием РАН и правительственных структур, обязана принимать просчитанные решения и нести за них ответственность. Если РАН получила эту ответственность, она должна всё и контролировать. Ни один объект, способный навредить Байкалу и его экосистеме, не должен проходить без согласования. Ответственность местной власти и губернаторов очевидна. В ближайшее время обязательно поедем, проверим информацию о возможных нарушениях. У нас сильная организация в Иркутской области. Думаю, как только наладится инструмент взаимодействия контрольных мероприятий, можно будет спать спокойнее. Летом поедем проверять вместе с представителями профильного комитета. Б
удем следить не только за Байкалом, но и за ситуацией в стране в целом.
– Каковы главные достижения и результаты за последние годы, и на каких направлениях нужно прикладывать ещё больше усилий?
– Виктор Данилов-Данильян: Научно-экспертный совет некогда существовал в ВООП – ещё в 1980-х я принимал участие в его работе. Но в XXI веке он прекратил существование. По инициативе Вячеслава Фетисова – абсолютно правильной – президиум ВООП решил возобновить работу совета, заново сформировать его, определить задачи и написать положение. Три года назад всё было исполнено, и совет приступил к работе. Главную задачу мы видели в том, чтобы всемерно помогать деятельности ВООП во всех экологических направлениях и подводить научную базу. Оказалось, что научная поддержка требуется почти везде – в огромном количестве практических дел. Отмечу самые заметные и перспективные примеры. Самый красноречивый – работа после аварии двух нефтеналивных танкеров с мазутом в Керченском проливе в декабре 2024 года. Мы первыми официально откликнулись и провели пресс-конференцию ТАСС. Уже тогда мы объяснили, какие меры считаем необходимыми для минимизации последствий катастрофы. Мы не ошиблись: по этому пути всё и пошло, хотя реализовать всё задуманное в полной мере не удалось – прежде всего из-за нехватки финансовых средств и сил, несмотря на огромное количество волонтёров.
Наш представитель, заместитель председателя научно-экспертного совета Сергей Остах, был самым активным членом комиссии Министерства науки и высшего образования, сформированной для определения технологий очистки и переработки загрязнённого грунта в Анапе и окрестностях. Работа была успешной, и Сергей Остах получил специальную благодарность от Олега Кожемяко, председателя экологической комиссии Госсовета и губернатора Приморского края.
Если говорить о самом активном направлении работы – это юридическое, законотворческое. Мы активно откликались на законопроекты, которые рассматривала Госдума и которые в исходных редакциях не вызывали у нас одобрения. Нельзя сказать, что мы полностью выполнили задачи: принятые законы, на наш взгляд, не в лучших вариантах, но наша работа способствовала их улучшению по сравнению с первым чтением. Наше мнение регулярно принималось во внимание, хотя и не всегда. Наивно рассчитывать на 100%, но положительный % мы себе записать можем. Это касается и поправок в Закон о Байкале, и Закона об экологической экспертизе, о чём упоминал Вячеслав Фетисов. Принятый закон ставит перед общественными экологическими организациями специальные задачи – прежде всего перед нашей. Эти задачи – контролировать соблюдение закона в практической деятельности на Байкале, которая продолжается, а иногда начинается заново. Это серьёзная задача: закон едва вступил в силу, а мы уже видим тревожные факты, заставляющие предполагать возможные нарушения с первого шага. Мы сосредоточимся на экологическом контроле. Мы активно участвовали в обсуждениях целесообразности разработки Ошурковского месторождения апатитов около Улан-Удэ – в 500 метрах от Селенги и в 40 километрах по прямой от Байкала. Мы категорически против разработки и надеемся на успех в этом деле.
Согласно положению, совет должен заседать дважды в год; фактически мы заседаем трижды, а иногда проводим и дополнительные мероприятия. Месяц назад прошёл круглый стол по инвазионному загрязнению в Главном ботаническом саду РАН – успешное мероприятие с международным участием (общественные организации из Беларуси участвовали и очно, и дистанционно). Основные направления работы: тесное сотрудничество с академическими организациями – Институтом географии, Институтом экологии и эволюции, Институтом биологии и развития, Институтом водных проблем. Сотрудничаем с вузами и неакадемическими научными организациями. Дмитрий Скобелев представляет как раз такую организацию – лидера по направлению наилучших доступных технологий (НДТ). Я считаю, что и сам ВООП – это наилучшая доступная технология с точки зрения помощи государства и бизнеса: сильнейшая и абсолютно доступная из общественных организаций. Мы активно взаимодействуем с государственными и муниципальными органами. Не всегда миролюбиво – иногда приходится яростно спорить и не приходить к согласию, но процессы продолжаются, и мы рассчитываем в конце концов договориться. Особенно тесно работаем с Министерством природных ресурсов и экологии и подведомственными структурами: Росприроднадзором, Росводоресурсами, Росгидрометом.
Сотрудничество с другими экологическими общественными организациями – пока в начале пути, но мы твёрдо намерены укреплять связи и надеемся на встречное движение. Плодов пока нет, но впереди – путь укрепления экологической общественности. Большое значение придаём экологическому образованию и воспитанию, прежде всего – экологическим олимпиадам. В 2025 году в экологической олимпиаде участвовало 650 тыс. школьников. Два члена нашего научно-экспертного совета – Владимир Захаров и ваш покорный слуга – активно участвуют в этой работе. Работаем с волонтёрами, в том числе в новых регионах, воссоединившихся с Россией. Эта работа носит массовый характер. Считаем, что работа должна быть расширена за счёт вовлечения научных кадров на местах. Об этом было сказано на XX съезде, и предложение встретило поддержку руководителей территориальных организаций. Надеемся, что с нашей помощью из Москвы эта работа пойдёт и будет полезна прежде всего для субъектов Федерации.
– Один из главных вопросов на стыке экологии и экономики: на Байкале, где живут люди, надо сохранить озеро и природу, но при этом сохранить экономический потенциал и уровень жизни. Как пройти между Сциллой и Харибдой?
– Дмитрий Скобелев: В стереотипе нашего мышления укоренилось противоречие между экологией и экономикой. Природоохранные мероприятия воспринимаются как помеха экономическому развитию. Бизнес рассматривает их как затраты и издержки. Даже на крупных промышленных предприятиях экологические и технологические службы разделены, мало коммуницируют, имеют разные бюджеты. От такой практики страдают все: бизнес реально несёт издержки. Вы сказали ключевое слово – баланс. Наш институт, Центр экологической промышленной политики, был создан, когда заявили о переходе на технологическое нормирование – то, что сейчас называется НДТ. Министерство природных ресурсов инициировало этот переход, понимая, что нужна объединяющая идея между экономикой и экологией – чтобы, решая задачи развития, одновременно решать задачи восстановления и сохранения окружающей среды. Раньше эта идея вызывала в лучшем случае улыбку и разговор на эту тему прекращали. Сегодня это уже не кажется странным. Существует целое направление в экономической науке – экологическая экономика. Суть его: почему бы не рассматривать саму природу как часть капитала, причём такого, который включён в создание ценностей.
Здесь мы оказываемся перед необходимостью вернуться к смыслам и ценностям. В чём смысл экономической деятельности сегодня? Мы рассматриваем природу как бесплатную кладовую ресурсов: изымаем, преобразуем, несём на рынок и обмениваем на ценности, которые реальными ценностями не являются – они существуют только в нашем воображении. Это ложные ценности. Сейчас много дискуссий о том, как прийти к истинным ценностям, которые давали бы людям развитие и качество жизни, но не хищнически разграбляли природу. Здесь есть несколько подходов.
Первый – переход к технологическому нормированию, или ресурсная эффективность. Ещё в Советском Союзе существовала наука «Промышленная экология». Её главный тезис: наибольший природоохранный эффект даёт совершенствование основной технологии – углубление переработки или замещение опасных веществ на менее опасные. Чем глубже переработка, тем больше получаем, тем меньше теряется, тем меньше загрязнения и тем меньше нужно изъять из природы. Эта часть научных выводов потихонечку восстанавливается. Переход на НДТ пока не завершён, мы где-то на половине пути, но сделано много – и не только природоохранным ведомством, но и ведомствами, отвечающими за промышленное развитие.
Другая часть – возвращаясь к смыслу и ценностям. Много говорится о природном капитале. Агентство стратегических инициатив выступает с идеей единиц природного капитала для балансирования регионального развития, чтобы бюджеты опирались на показатели состояния окружающей среды. Так или иначе, начался разговор о капитализации природы. Но здесь мы упираемся в сложную проблему: капитализация – это котировка актива на каком-то рынке в существующих деньгах. Нужны рынки нового типа и деньги другой природы. Рынки нового типа создать можно – например, межгосударственные соглашения в рамках БРИКС или крупных межгосударственных структур (прецеденты были). А вопрос денег сложнее: из пяти-шести денежных функций на сегодня нет актива, который одновременно выполнял бы функцию всеобщей меры стоимости и расчётно-платёжную функцию. Разделить эти функции пока не удавалось. Экологическая экономика начинает об этом задумываться – это из области движения науки.
Если говорить о конкретных шагах ВООП: возвращаясь к ресурсной эффективности – на макроэкономическом уровне это глубина переработки на предприятии, а на мезоэкономическом – создание основ экономики замкнутого цикла, где отходы одного предприятия становятся сырьём для другого. Здесь необходимо долгосрочное видение и планирование. Промышленности нужен не разовые субсидии, а гарантированный спрос и долгосрочный заказ. Сегодня существует государственная экологическая экспертиза, которая отвечает на вопрос: какое негативное воздействие ожидать от объекта, который мы собираемся построить именно здесь? Но нет стратегического инструмента, который отвечал бы на вопрос: а нужно ли нам здесь вообще этот объект строить и как развивать территорию? Может, не нужно добывать золото в Арктике, где на сотни километров вокруг всё живое умрёт – такое золото окажется слишком дорогим. Такой инструмент – стратегическая социально-экологическая оценка. ВООП совместно с Русским географическим обществом и нашим институтом разработал пе
рвый национальный стандарт – ГОСТ Р по стратегической социально-экологической оценке. Он проходит апробацию под патронажем Вячеслава Фетисова и Виктора Данилова-Данильяна. Это из конкретного, что делает ВООП.
– Каковы плюсы и минусы концепции капитализации природы, как это всё происходит и какова роль ВООП при выстраивании взаимодействия между бизнесом и экологией?
– Екатерина Кузьмина: Взаимосвязь, безусловно, есть. В продолжение сказанного Дмитрием Олеговичем: зреет ощущение, что мы что-то недосчитываем. И поскольку мысли со стороны европейских коллег уже появляются, нам нужно, наверное, поторопиться. В гонке с искусственным интеллектом мы всё время кого-то догоняем, а хочется становиться законодателями моды. У нас для этого есть всё – организация, более ста лет занимающаяся серьёзной общественной работой: природоохранными правилами, сбережением лесов, рек, озёр, морей, законотворчеством.
Самая главная победа ВООП – в том, что организация сумела сделать охрану природы делом не только специалистов, но и всего общества и каждого человека. Каждый из нас ответственен за происходящее, но мы привыкли перекладывать вину – на директора завода, депутата или кого-то ещё. На самом деле каждый из нас в чём-то виноват, и мы должны нести эту ответственность вместе, воспитывать детей в этой логике: каждый из них – будущий инженер, врач, педагог, который должен об этом думать и закладывать основы для будущих поколений.
XX съезд ВООП подтвердил: задача сделать природу делом каждого сохраняется, но наполняется новым содержанием. Макроэкономическая повестка развивается, забота о природе уже не может оставаться отдельной узкой темой – она пронизывает экономику, промышленность, финансы. Для России это особенно важно ввиду необъятных территорий. Мы всё время говорим о сохранении природы для потомков, но на самом деле она превращается в серьёзный актив, который должен работать на развитие страны. Удивительно: вред, наносимый природе, никак не отражается в стоимости товаров. Расплачивается за него общество своим здоровьем, бюджетами и благополучием будущих поколений. Есть термин – «экологическая слепота экономики». В то же время многое уже сделано. В Европе (с 2017 года), в Азии, у нас – был пик ESG в 2021 году. Формируются финансовые инструменты: кредиты, облигации – зелёные, устойчивого развития, адаптационные. В 2022 году Москва выпустила экологические облигации для населения, которые были проданы буквально за несколько часов и привлекли внушительную сумму.
Формируется трансграничный углеродный налог – с этим предстоит встретиться уже в следующем году, надо будет реагировать. Растут стандарты и рекомендации. Центральный банк вовлечён: в 2025 году он впервые ввёл меру поддержки для проектов, соответствующих таксономии 1587 (оценка зелёных проектов). В таксономии есть показатели, позволяющие оценить, зелёная технология или нет, но по-прежнему нет инструментов, которые покажут, в каком состоянии находится природа после применения технологий – берём ли мы больше, чем она способна восстановить.
В Экспертном совете комиссии Госсовета по направлению «экологическое благополучие» мы активно обсуждаем такой инструмент, как природный капитал. Текущие системы учёта фиксируют лишь видимую ресурсную часть. Анализ реальной конфигурации природного фонда выявляет критические диспропорции: доминирование невозобновляемых ресурсов при системном недоучёте регенеративного потенциала экосистем.
С одной стороны, природа исторически рассматривается либо как бесплатный неисчерпаемый источник сырья, либо как свалка для отходов. С другой стороны, научно доказано: российские леса, тайга, тундры, болота и моря являются глобальными климатообразующими системами для всей планеты. Это не экономическое бремя, а наша геополитическая миссия.
Яркий пример недооценки бесплатных услуг природы и катастрофических последствий – пожары во время засух. Вспомним 2010 год: горел торф, травы, подмосковные леса. Одной из причин стало осушение болот. Многие годы курс был на осушение: с хозяйственной точки зрения это казалось оправданным – новые угодья, добыча энергетического ресурса. Но болота выполняли критически важную водорегулирующую функцию: аккумулировали влагу, поддерживали уровень вод и служили естественными противопожарными барьерами.
ВООП – та организация, которая может быть инструментом для верификации подходов, общественного контроля и негосударственным координационным органом. На XX съезде мы обсуждали новую роль ВООП. Основная функция – забота о природе, которая должна стать частью развития всей страны. Когда-то ВООП сумело объединить всех людей, связанных с охраной природы, всех учёных и государство во имя единой цели. Если сейчас государственные и современные финансовые институты приблизятся к пониманию, что природа – это признанное богатство для будущих поколений, мы сможем вновь встать на эти рельсы. Я в это искренне верю.
– Что можно добавить в качестве комментария к сказанному?
– Вячеслав Фетисов: Екатерина как мама троих девочек уже понимает: ресурс, о котором мы говорили, тает буквально на глазах. Не думать об этом – безрассудство. В ближайшей перспективе общественному контролю придётся серьёзно поработать законодательно, чтобы он имел реальное влияние на происходящее. ВООП – единственная природоохранная организация в стране, которая на регулярной основе, ежедневно работает. Информация поступает постоянно, проведены сотни тыс. мероприятий. Мы стремимся к тому, чтобы организация была в каждом регионе.
Виктор Данилов-Данильян сказал, что мы подписали соглашение с Российской академией образования о проведении серьёзной работы – не пропаганды, а обучения детей и молодёжи привычкам, которые станут жизненно важными. Так мы можем изменить отношение общества к тому, что является самым ценным. Мы должны просчитывать экономические решения, особенно связанные с угрозой природе, именно с точки зрения здоровья человека. Мы ни разу не использовали этот ресурс для подсчёта ущерба, который наносится помимо природы самому человеку. Чёрное небо, вода ужасного качества, еда, не соответствующая требованиям здоровья детей, – это повод начать пересчитывать наш самый главный ресурс. Половины воды уже нет, а мы продолжаем рубить лес, не понимая последствий. Построим водокачку, которая будет работать не так, как надо; начнём копать золото, которое даст минимальный эффект, а восстанавливать нерестовые реки потом придётся за счёт федерального бюджета.
Роль общественной организации – быть серьёзным помощником федеральным органам исполнительной власти, отвечающим перед президентом. Вода, еда и воздух – главные составляющие здоровья человека. БРИКС должна стать для нас площадкой, где можно пересчитать новые нормативы. Страны БРИКС обладают самым большим ресурсом жизнеобеспечения, а руководят западные страны, которые этим ресурсом не обладают. Какой-то парадокс.
Развивается международная деятельность ВООП – здесь мы тоже провели серьёзную работу. Проект, который ведём вместе с Газпромбанком – серьёзная площадка. Со времён пандемии и в наше непростое время это сотни тысяч просмотров на мировых площадках, не только внутрироссийских. За нами следят, понимают, что мы обладаем самым большим ресурсом жизнеобеспечения на планете. Принимать недальновидные решения, ведущие к беде, при таком ресурсе недопустимо. Накопленного ущерба, с которым до сих пор не можем справиться, – колоссальное количество, и это связано с тем, что раньше экологический расчёт не брали в расчёт при согласовании проектов.
Президент не раз говорил: особо охраняемые территории, заповедные зоны, вода, воздух – самое главное богатство. Не потому, что это мировая тенденция, а потому, что испокон веков это было для нас самым ценным ресурсом. ВООП со столетней историей и великими именами, с Книгой почёта, где весь цвет страны с 1920-х до 1990-х годов, – как мы можем предать то, что нам завещали старшие товарищи, отцы и деды? Мы готовы к сотрудничеству, объединению и единению. У президента должен быть один ресурс – Всероссийское общество охраны природы, созданное задолго до всех международных структур. Это то, что не позволит политикам от бизнеса или бизнесу от политики диктовать нам правила.
Мы обладаем самым большим ресурсом жизнеобеспечения на планете, и это заставляет с ответственностью относиться к великому имени. Орден Трудового Красного Знамени – немногие общественные организации в Советском Союзе его получали, и это о многом говорит. Мы подняли серьёзный вопрос, требующий системных решений, в том числе обеспечения жизнедеятельности организации. Такая организация не должна бегать с протянутой рукой. Время пришло: природа для нас – главный ресурс. 50% людей на планете испытывают дефицит воды, 50% почв деградировало, и при росте населения это становится главным ресурсом. Арктика, лес, тайга, минералы – всё востребовано в мире. Бережём природу.
– Сложно согласиться с идеей капитализации природы и не учитывать идеи Вернадского о формировании ноосферы. Как будут отражены эти и другие идеи в пятилетнем стратегическом плане развития?
– Виктор Данилов-Данильян: Вопрос глобальный – не на пять лет, а до конца века как минимум. Я активно пишу на эти темы. В журнале «Вопросы философии» вышла моя статья «Сохранение человека – устойчивое развитие?», где изложена моя точка зрения. Я считаю, что термин «ноосфера», возможно, не слишком удачен, потому что ноосфера – это сфера разума, а речь идёт о том, чтобы разум преобразовался, стал этическим. Этические нормы, выдвинутые разумом, должны быть поставлены им самим выше всех прочих ментальных манипуляций, которыми он занимался с момента своего возникновения. Отсюда следует, что все разговоры о природном капитале и о единицах природы – ерунда. Я придерживаюсь этой точки зрения всю жизнь. Побис Кузнецов был сторонником энергетической теории стоимости – такой же частный случай бреда относительно природного капитала. Я не претендую на то, что моя точка зрения правильная, но я её отстаиваю, регулярно публикуюсь и серьёзных возражений не встречал.
– Екатерина Кузьмина: Мне тут вспомнился анекдот. Встречаются два чиновника после совещания, посвящённого неприятной ситуации. Один спрашивает: «Ты слышал, что вчера произошло?» Тот отвечает: «Да-да, я тебе сейчас расскажу». А первый говорит: «Да я тебе сам расскажу. Делать-то что?» Мы всё время обсуждаем процессы, но очень мало предлагаем решений. Видимо, идея ещё не дозрела. Когда тема дозрела – её можно описать за несколько секунд. Тут за пять минут не расскажешь, но глобально: мы используем инструменты кнута или пряника. Кнут – Росприроднадзор со штрафами, которые пополняют бюджет, но не сильно меняют ситуацию. Пряник – углеродные единицы: одна компания покупает их у другой, свалка никуда не пропадает, но след условно компенсирован. Это подмена понятий. Когда речь идёт о единицах природного капитала, мы говорим о том, что вред, наносимый природе при производстве, должен как минимум учитываться в стоимости продуктов и направляться на восстановление повреждённых экосистем. Это должно учитываться и в международных расчётах шире, чем сейчас. Мы постоянно говорим о климатической повестке и углеродном следе, но очень мало – о вредных веществах. Мы пытаемся выстроить систему так, чтобы плохо жить и вредить природе было дороже. Потому что призывы к здравому смыслу работают не со всеми – особенно с производителями рентабельных, но экологически вредных продуктов.
– Дмитрий Скобелев: Раз уж я затронул тему природного капитала и это вызвало такую реакцию – поясню. Маркс написал свой «Капитал» по-немецки. В первом переводе на русский было понятие «добавленная ценность». Потом «ценность» заменили на «стоимость». Вообще, ценность, стоимость и цена – три совершенно разных сущности. Сегодня миром правит цена, даже не стоимость. Главным ориентиром и целеполаганием стал финансовый результат. Всё многообразие мира мы свели к финансовому результату. Административный ресурс оперирует главным критерием – финансовый результат. Сколько угодно можно говорить, что это неправильно. Я согласен с тезисом Вячеслава Фетисова: бенефициаром должны быть человек и природа. Но как это сделать в цифровизированном технократическом мире, где главный KPI – прибыльность? Нужно отходить от понятия «прибыль», перейти хотя бы к «добавленной стоимости», а в идеале – к «ценности». Химики и биологи, которые занимаются охраной и восстановлением природы, говорят на непонятном для административного ресурса я
зыке и никогда не будут услышаны. Поэтому мы – в некотором смысле искусственно – вводим понятие природного капитала: нам нужно в технократическом мире оперировать цифрами и попытаться ввести их в традиционную экономическую теорию. Получается? Судя по вашей реплике, пока не очень. Надо работать над собой.
– Поддерживает ли ВООП составление «Чёрной книги» чужеродных опасных растений и борьбу с американским клёном в российских городах?
– Вячеслав Фетисов: У нас есть опыт общения с белорусами. У них «Чёрная книга» существует – помимо Красной. Я думаю, нам тоже нужно к этому серьёзно отнестись. В продолжение вопроса нашего коллеги из зала: ребёнок, рождённый там, где чёрное небо и некачественная вода, будет лечиться семьёй и страной всю оставшуюся жизнь – вот главный определитель. Тот, кто вредит, должен за это платить. Сколько платить? Не две копейки. Платить – значит нести ответственность за модернизацию своего производства. Это воспитывается с детства – отношение к тому, что является главным. Но главное – воспитывается государством через контроль. Инспектор должен приходить не когда ничего не работает и можно «честно» замерить чистые показатели, а когда всё это пыхтит и выбросы нужно мерить по-настоящему.
Мы уже имеем опыт самоотстранённости от происходящего. Я участвовал во многих международных мероприятиях – COP, сотни тыс. людей, первые главы государств приезжают, разрабатывают дорожные карты, дают обещания. В итоге повестка формируется без нашего участия, и мы ставимся перед фактом. Так было и с Киотским протоколом, и с Парижским соглашением, где наши богатства не были учтены ни в каких единицах, измерениях и штрафах. Специальная военная операция рано или поздно закончится. А эта тема разрабатывается и требует для нас обобщения и объяснения: то, что предлагается, не будет работать, потому что у нас другое научное обоснование, практический опыт и столетняя история. Мы – самая большая страна по этим ресурсам. Относитесь к нам с уважением.
Мы обязаны убедить дружественные площадки, что нужен рабочий орган с понятными оценками загрязнения и нанесённого природе ущерба. Те, кто будет работать в своих интересах, наткнутся на нашу общую позицию – обоснованную, эффективную и осмысленную. Эта позиция будет опираться не на чью-то пользу, а на ответственность перед людьми, живущими на конкретной территории. Надо поднять все архивные дела: мы поймём, насколько это сегодня важно. Биоразнообразие тает на глазах по всему миру. В какие книги мы его ни упаковываем, если мы не поймём, что это цепная реакция, которая приведёт к невозможности жить на этой планете, – мы так и не поймём смысла жизни.
Об авторе
