Президентский фонд культурных инициатив: 5 лет на службе обществу и культуре

Модератор напомнил, что указ о создании Президентского фонда культурных инициатив был подписан Президентом Российской Федерации Владимиром Путиным 17 мая 2021 года. Участники встречи с журналистами подвели итоги, обсудили этот институт развития и его эффективность для продвижения и поддержки необходимых стране культурных инициатив. Участие в мероприятии приняли заместитель начальника Управления делами Президента РФ по общественным проектам Александр Журавский; генеральный директор Президентского фонда культурных инициатив Роман Карманов; председатель Союза театральных деятелей России Владимир Машков; председатель экспертного совета конкурсов ПФКИ Игорь Матвиенко; генеральный директор Аналитического центра ВЦИОМ Валерий Фёдоров; руководитель Музея современной истории России Ирина Великанова.

– Президентский фонд культурных инициатив был создан для поддержки проектов в сфере культуры, искусства и креативных творческих индустрий. Возможно ли измерить и оценить, как за эти пять лет фонд повлиял на развитие культуры и творческих проектов в нашей стране?

– Александр Журавский: Действительно, пять лет назад, 21 апреля 2021 года, в послании Президента мы услышали об идее Президентского фонда культурных инициатив, а уже 17 мая в невероятно короткие сроки появился указ Президента о создании Фонда. В положении о Фонде впервые появилась тема развития креативных индустрий. За пять лет ПФКИ стал институтом развития системных изменений в сфере культуры и креативных индустрий, потому что многие проекты просто не реализовались бы, если бы не этот фонд. Фонд создал целую экосистему, которая включает и грантовую поддержку, и образовательную деятельность, и проектную инициативу, и работу с благополучателями. Помимо этого, проводится большая работа на полях по самым разным направлениям.

Достаточно сказать, что за 16 заявочных кампаний было выделено около 50 млрд руб. государственных средств на реализацию различных проектов. А с учётом того, что софинансирование в среднем составляет 103%, а в последней заявочной кампании – 130%, на реализацию проектов в сфере культурных инициатив и развития креативных индустрий было привлечено около 100 млрдов руб.. Это достаточно большая, существенная сумма для нашей культурной сферы и сферы креативных индустрий. Поддержку получили 11 752 проекта из всех 89 регионов России. Фонд проводил отдельную работу, чтобы все субъекты Российской Федерации были вовлечены в проектную деятельность, для этого создавались представительства, а где-то и филиалы фонда. Это большая, я бы сказал, почти проповедническая деятельность: апологеты проектной деятельности в виде сотрудников фонда.

Если говорить про нашу реальность: фонд был создан в 2021 году, и уже в том же году прошла первая заявочная кампания. Затем – 2022 год, исторические регионы, специальная военная операция. Этой теме фонд посвятил отдельное направление, были даже отдельные заявочные кампании, посвящённые поддержке исторических регионов, в том числе их культурной интеграции в единое российское пространство. В рамках поддержки исторических регионов было профинансировано около тыс.и проектов на сумму 8,5 млрда руб.. Постепенно росли проектные команды в четырёх исторических регионах, они получили 343 млна руб. – это 105 проектов, которые делались командами в самих исторических регионах. Мы видим, как из года в год оформляется проектная инициатива в исторических регионах. Важно отметить, что на поддержку художественного осмысления СВО в самых разных видах искусства фонд также выделяет существенные средства и поддерживает важные проекты.

Вы задали вопрос: какие изменения? Эти изменения бывают действительно системными. Некоторые проекты пришли и стали реализовываться именно благодаря Фонду. Это касается и Российской креативной недели, премии в сфере креативных индустрий, чемпионата творческих компетенций Art Masters. И, допустим, первая премия интернет-контента Института развития Интернета проводилась при поддержке ПФКИ. Большой детский фестиваль Сергея Безрукова: вместе с Николаем Расторгуевым они спели гимн, написанный Игорем Матвиенко для проекта, связанного с «Театральным поездом».

Эти проекты поддерживаются ПФКИ, как и многие крупные юбилейные события, культурные проекты, направленные на освещение истории. Запущено вещание федеральной радиостанции «Гордость» патриотического содержания. Это тоже в значительной степени при поддержке ПФКИ. Можно много говорить о нашем фонде, но достаточно сказать, что он уникален ещё и потому, что это единственный оператор грантов, который работает не только с некоммерческими организациями (НКО), но и с муниципальными учреждениями культуры, а также с коммерческими организациями. Потому что деятели культуры, особенно в сфере креативных индустрий, часто работают через коммерческие компании. Наконец, с индивидуальными предпринимателями, потому что многие наши известные исполнители работают через ИП. Учтено буквально всё с точки зрения ландшафта проектной работы в сфере культуры и креативных индустрий.

Последнее, что хотел бы сказать. Существует предубеждение, что крупные федеральные фонды работают только с крупными деятелями, небольшим – отказывают. Иногда и отказываем, но не по причине недостаточной известности. У нас очень много проектов, например, из малых городов. Это более 3 000 проектов на сумму 4,2 млрда руб.. Это проекты малых городов, где численность населения меньше 50 тыс.. Как говорится, это экосистема для всех.

– Как конкурировать небольшим организациям, тем более из регионов, с мощными структурами, где и интеллектуальный потенциал высокий, и помощь юристов?

– Александр Журавский: Во-первых, надо понимать, что есть градация проектов по объёму запрашиваемого финансирования. И чем больше запрашиваемый объём, тем выше проходной балл. Во-вторых, существуют представительства – их уже достаточно много, это проектные офисы, которые открывают сами регионы при поддержке Президентского фонда культурных инициатив для повышения проектной активности и качества проектных инициатив. Мы видим, что это приносит свои плоды. В тех регионах или федеральных округах, где создаются соответствующие представительства, доля проектов, которые проходят и получают поддержку фонда, увеличивается. Это свидетельствует о том, что там проводится проектная и образовательная работа, и оттуда выходят качественные проектные инициативы, в том числе из малых городов. Малые города находятся в конкретных субъектах, они не где-то в непонятном пространстве. Поэтому появление таких офисов позволяет повысить качество проекта, направляемого на поддержку ПФКИ.

– С какими результатами и достижениями вы подходите к пятилетию ПФКИ?

– Роман Карманов: Пять лет наступило неожиданно. Я был на прошлой неделе в продюсерском центре «Мама», где у нас проходило первое заседание экспертного совета пять лет назад, и с удивлением обнаружил, что уже столько времени прошло – как будто один день. Главный капитал, который у нас есть, – это доверие. На первый конкурс действительно было подано больше 12 тыс. заявок. Понятно, что это объяснялось в первую очередь определённым ажиотажем. И стоял большой вопрос: смогут ли творческие люди и команды проходить этот путь от конкурса к конкурсу, не терять энтузиазма и сохранять доверие? И вот мы видим: уже проведено 16 конкурсов, и заявок на каждый в среднем подаётся порядка 11 тыс.. При этом у нас есть команды, которые выигрывали и с третьего, и с четвёртого, и с пятого, и с шестого, и с тринадцатого раза. Доверие к фонду таково, что творческие люди понимают: это серьёзная проектная работа. За эти годы случилось огромное количество командировок, которые были призваны научить и рассказать творческим людям, как знакомиться с процедурой, как приступать впервые, что делать, если не получилось, что не надо терять веру и энтузиазм, нужно верить в свою победу. У нас есть команды, которые побеждали и шесть, и пять раз. И это не крупные организации, а небольшие команды с Дальнего Востока, которые считают это нормальным делом: берутся, качественно оформляют заявку и побеждают.

Назову некоторые цифры. В топе регионов по количеству поддержанных проектов на четвёртом месте – Белгородская область. Чтобы получить 438 поддержанных проектов и оказаться на четвёртом месте, было подано больше 6 000 заявок. Это больше, чем в любом другом регионе, включая Санкт-Петербург. В основном это муниципальные организации и учреждения. И чем труднее становилось, тем больше заявок мы получали из Белгородской области, связанных именно с культурой. По количеству денег первая десятка выглядит так: Санкт-Петербург – 4,768 млрд руб. за пять лет. Московская область – 1,136 млрд, Свердловская область – 779 млн руб., Нижегородская – 777, Самарская – 739, Новосибирская – 629, Челябинская – 508, Иркутская – 504, Республика Татарстан – 497, Республика Мордовия – 465 млн руб. Чудо произошло с Нижегородской областью: постоянно видим в топе Москву и Петербург, но теперь первая тройка постоянно меняется — на второй строчке Санкт-Петербург, то Нижний Новгород. Это говорит о том, что регионы могут конкурировать и действительно много делают, чтобы от 10 млрд руб. в год забрать те деньги, на которые имеют полное право рассчитывать, поскольку проводят большую работу у себя в регионе. Например, второй в стране проектный офис открылся именно в Нижнем Новгороде, потому что стало понятно: нужно глубже работать с творческими людьми. И мы пошли навстречу. Когда Нижний Новгород начал это движение, мы разослали письма всем губернаторам регионов с предложением: если есть инициатива, открывайте проектные офисы. Сейчас у нас уже 37 проектных офисов в 34 регионах. В одном регионе, как правило, один офис, но есть исключения. В Белгородской области – четыре, два открылись буквально недавно.

Мы работаем в полном смысле того, что прописано в уставе: всесторонняя поддержка проектов в области культуры, искусства и креативных индустрий. Делаем ключевой упор на слово «всестороннее» – не только финансовое, но и образовательное. Мы работаем очень плотно с фондом «Защитники Отечества». Могу сказать, что наш филиал в Хабаровском крае находится в одном здании с ними. Творческие команды, которые прошли обучение, – это ребята, готовые связать свою судьбу с творческими проектами, культурой и искусством, и мы помогаем. 19 команд проектов, пройдя обучение, получили поддержку, и это движение только нарастает. Самый большой грант – это фестивальный проект. В топе на первом месте была Москва. Но хотя в Москве 25 млрдов, 90% уходит в регионы, поскольку это проекты, поданные через Москву. В самой Москве остаётся порядка 10% – меньше, чем в Санкт-Петербурге. Посмотрите на географию: Биробиджан, Ярославль. Побеждают у нас разные возрасты и регионы. Самый старший участник – старше 80 лет, Пензенская область, грант 38 700 руб.. Кукольный спектакль «Учиться всегда пригодится».

Мы решили разбить по категориям и показать, сколько на какое направление ушло денег. Поддержка музейных и выставочных проектов: 687 проектов на 2,5 млрда руб., плюс 2,3 млрда руб. софинансирования – то есть почти 5 млрдов руб. влилось в музейную и выставочную деятельность. Это и экспозиция «Становление государственности ЛНР» в 2023 году, и выставка «Окна ТАСС», которую мы открывали в Музее современной истории, далеко не единственная. «Кухня дьявола: отряд 731 и Хабаровский процесс» в Хабаровске, Дом-музей винтажной музыки – новые пространства, музей Российского Красного Креста, музей Гармони «По кнопочкам души играя», «НАТО – история обмана» на Всемирном фестивале молодёжи в Сочи, «Великолепный Эрмитаж» в Нижнем Новгороде, в июне откроется в Москве. «Великолепный Эрмитаж» только что был в Южной Корее с большим успехом. Выставка «Цой. Путь Героя» положила начало целой серии выставочных проектов: «Балабанов» на «Севкабеле» в Санкт-Петербурге. «Цой. Путь Героя» живёт до сих пор – в Санкт-Петербурге можно приехать и посмотреть, прямо на вокзале висит большая реклама. Это живой проект. Выставка «Первая позиция. Балет» в Манеже Петербурга и так далее.

Народно-художественные промыслы: 1 993 проекта получили поддержку на 3,5 млрда руб., плюс 3,2 млрда руб. софинансирования – почти 7 млрдов руб.. Здесь и музей «Ватные игрушки», легендарные «Ёлки России» на ВДНХ, «Якутия – миру» – это этнофестиваль. Музыкальная индустрия – это грантовая поддержка в чистом виде: 1 893 проекта на 14,5 млрда руб.. Это и фестивали, и классическая, и популярная музыка. Денис Мацуев представляет, например, «Баллады специальной военной операции», отец Киприан, «Главные детские песни», которые уже сегодня звучали. Плюс к этому фонд поддержал большое количество мероприятий, направленных на выявление артистов и музыкантов. Например, проект «Время выбрало нас»: участвуют артисты, и дальше нужен лифт, чтобы профинансировать запись песен, съёмки клипов и так далее.

В прошлом году при поддержке Росмолодёжи начался конкурс музыкального отбора контента для детей и молодёжи. 280 проектов было поддержано – это 3 000 единиц контента: песни и клипы. Суммарный охват этих 3 000 единиц контента – 500 млнов. Вот некоторые из них: «Мишка Топ», созданный при поддержке фонда, и «Радио Тапок», снявшее уже легендарный клип, посвящённый подвигу танка «Алёша», и группа «Севера». Это огромный всплеск этномузыки, этно-движения и нашей фолк-музыки.

Поддержка театральных проектов – 1 486 проектов на 7,5 млрда руб., плюс 7,6 млрда руб. софинансирования. К 150-летию Союза театральных деятелей – 20 проектов. Как раз едет «Театральный поезд», проехал Биробиджан, сейчас будет в Тынде. Юбилейные даты также были поддержаны: концерт к столетию Расула Гамзатова, его посетил и выступил с речью Владимир Путин. Концерт в Кремле к столетию Северного русского народного хора, который не состоялся бы без поддержки фонда.

И посмотрите, сколько направлений поддерживает фонд: народные промыслы, музыка, театр, литература, кинематограф, музейное дело, изобразительное искусство, телевидение, квесты, анимация, хореография, СМИ, фотография, урбанистика, радиоподкасты, исторические реконструкции, мода, разработка программного обеспечения, дизайн, гастрономия, архитектура, цирк в конце концов. Это потрясающе. Люди видят большие проекты – они на слуху, но посмотрите, какое разнообразие направлений поддерживает фонд. В 2022 году было шесть конкурсов подряд – два основных и четыре специальных. Сейчас уникальная ситуация, идёт одновременно три конкурса, такого никогда не было. До 30 июня идёт приём заявок на первый конкурс 2027 года на нашем сайте, так называемый основной конкурс, это те самые 5 млрдов руб.. Параллельно до 27 мая идёт приём заявок на специальный конкурс этого года, объявленный по решению координационного комитета: первый специальный конкурс для проектов, которые будут реализованы в рамках Международного фестиваля молодёжи в Екатеринбурге. И до 25 мая музыканты могут подавать заявки на финансирование музыкального и видеоконтента, съёмки концертов.

– ВЦИОМ провёл исследование, которое касается деятельности Президентского фонда культурных инициатив. Каковы итоги исследования?

– Расскажу о результатах исследования, которое мы ещё продолжаем. Часть, которая завершена в марте этого года. 2 000 респондентов опросили в возрасте от 18 лет до бесконечности, опрос репрезентативный по полу, возрасту, уровню образования и типу населённого пункта. Погрешность – не более 3,1%. Кроме того, взяли серию экспертных интервью – в апреле-мае, пока 20 интервью, может быть, ещё добавим. В эти два десятка вошли ведущие деятели культуры, искусства, а также представители региональных органов власти.

Начнём с известности фонда. 48% опрошенных узнали о существовании фонда от наших интервьюеров. 6% сообщили, что хорошо знают о таком фонде, и 43% что-то слышали, но без особых подробностей. Поэтому можно сказать, что сегодня каждый второй наш согражданин уже что-то знает, но глубина знания пока относительная, есть над чем работать. Главная целевая аудитория фонда – деятели культуры или те, кто хочет стать таковыми. Здесь с известностью всё отлично. Мы решили узнать мнение самой широкой аудитории – граждан России в целом. Откуда узнают о деятельности ПФКИ? Всё связано с доминирующим типом медиапотребления. У молодёжи это интернет во всём его разнообразии. Для старшего поколения главным источником остаётся телевидение.

Повестка – патриотическая, современная. Мы попросили респондентов согласиться или не согласиться с несколькими суждениями. Первое суждение: ПФКИ действует от имени Президента РФ. Второе: ПФКИ проводит патриотическую культурную повестку. Оба суждения получили широкую поддержку – на уровне 70–74%. Тех, кто полагает, что ни тому, ни другому ПФКИ не отвечает, немного – порядка 9–13%. Что касается экспертных суждений (мы опрашивали и тех, кто хорошо разбирается в происходящем и может дать содержательные суждения), экспертное мнение таково: происходит постепенное смещение запроса аудитории внутри широкого патриотического запроса – в сторону так называемого нового или современного патриотизма. Более мягкого, менее навязчивого, более душевного, менее парадного, обращающегося к традициям и обычаям конкретных территорий, к малой родине. Эксперты видят ценность работы фонда в том числе в том, что он находит и поддерживает такие проекты. Что касается критических замечаний – они, конечно, есть. Эксперты говорят: нужно оценивать эффект от различных патриотических проектов и выбирать те, что несут наибольший эффект. На всё подряд денег никогда не хватит. Нужно создавать фильтр, чтобы отсеивать тех, кто спекулирует на широком патриотическом запросе.

Мы сформулировали несколько дихотомий. Работа фонда – распределять деньги, а денег всегда не хватает, и всегда возникает вопрос о приоритетах. Приоритеты могут меняться в зависимости от ситуации. Мы спросили респондентов, какими должны быть приоритеты. Первая дихотомия: поддерживать проекты с участием деятелей, известных всей стране, или с участием региональных и местных деятелей? Предпочтение аудитории – поддержка проектов с участием региональных и местных деятелей: 45%. Но и деятели, известные всей стране, также востребованы. 41% полагают, что должны быть и те, и другие. То есть здесь должна быть гармония, непротиворечивый симбиоз. Ещё один выбор: между традиционным и современным искусством. Только 4% полагают, что фонд должен делать уклон в пользу современного искусства; 25% считают, что нужно ориентироваться на искусство традиционное; две трети – 66% – полагают, что это не должно быть ключевым критерием при распределении поддержки, и востребованы должны быть оба направления: и традиционное, и современное искусство. Видимо, выбирать нужно не по этому критерию, а по каким-то другим, более содержательным. Эксперты добавляют, что перед фондом сегодня стоит стратегический выбор: сохранять паритетный подход для всех видов проектов или сознательно смещать фокус. На кого? Возможно, на тех, кто ограничен в других источниках поддержки. Но это экспертное мнение, а эксперты не обязаны быть правыми. Хотя хотели бы.

Мы спросили: хотелось ли им самим когда-нибудь участвовать в культурных мероприятиях как зрителям? Тут вопросов нет. А вот организовывать такие мероприятия или даже выступать на них – интересно или нет? 52% говорят: нет, нам это неинтересно, будем оставаться зрителями. Но почти половина всё-таки либо затрудняется ответить, оставляя для себя такую возможность, либо говорит: да, хотелось бы. А может быть, и сейчас хочется. 16% говорят, что им хотелось бы организовать такого рода мероприятие. Чуть выше мы зафиксировали долю желающих организовывать мероприятия среди двух самых молодых возрастных когорт – 18–24 и 25–34 года. То есть там запал более серьёзный. 19% не прочь сами выступить на подобных мероприятиях. Здесь тоже выше доля среди самой молодой аудитории – до 31%, почти треть в когорте 18–24 года.

Некоторые эксперты тревожатся о том, что профессиональные «грантрайтеры» (не я придумал, это высказывание) создают конкуренцию живым и по-настоящему социально значимым проектам. Нужно как-то учиться их отсеивать, хотя они очень профессионально пишут заявки на гранты. И ещё одно экспертное суждение: творческий потенциал жителей нашей страны высок. Тут не надо быть экспертом, чтобы с этим согласиться. В такой ситуации всё решает механизм, способный найти реально ценные проекты в растущем количестве заявок.

Ещё несколько экспертных суждений. Поддержка разовых проектов, конечно, хороша и полезна, но ещё важнее создавать долгосрочные, долговременные, несиюминутные культурные экосистемы, которые через посещаемость, в том числе регулярную, через развитие малого бизнеса возвращают вложенные средства в экономику территории. То есть это уже другая планка: не просто в моменте поддерживать проекты, а работать на длительную перспективу, в том числе связанную с территориями. Эксперты добавляют, что такого рода фокус позволяет сформировать культурную среду даже там, где она по определению не могла бы возникнуть. Говорят также, что такие усилия приводят к росту посещаемости культурных мероприятий в целом: с десятков зрителей на старте проектов до такого феномена, как зрители, приезжающие даже из других регионов и столиц уже к финалу. Разумеется, под такого рода экосистемы подтягиваются сувенирная продукция, общепит, услуги. В общем, происходит мультипликация позитивных экономических эффектов для территории. И ещё об эффектах. Фонд, как полагают эксперты, сегодня является носителем уникальной для России практики: сочетает низовую обратную связь, трендвотчинг – то есть изучение трендов – и адресную региональную поддержку, тем самым, по сути, задавая стандарты для всей культурной отрасли.

Итак, Фонд уже имеет хороший задел в части известности. Ключевая повестка, связанная с фондом, – это современный, непарадный патриотизм, и она востребована. Задача на следующую пятилетку – или на тот период, на который вы планируете, – наращивать вовлечение, осознанность, глубину восприятия и знания фонда, а самое главное – его проектов, которые он поддерживает. Что касается творческого потенциала и адресной поддержки, уже фиксируется нишевой внутренний запрос на поддержку. Фонд уже видит и принимает малые проекты, которые в других случаях было бы сложно пристроить. В перспективе – создание механизмов, которые бы отсекали профессиональных грантрайтеров от доминирования в среде получателей грантов фонда. Нужно найти баланс приоритетов и ещё интенсивнее поддерживать небольшие локальные проекты, которые формируют культурную среду страны снизу, от корней.

– Если посмотреть на заявки, которые были в самом начале, и на те, которые поступают сейчас, есть ли какая-то разница?

– Игорь Матвиенко: Сложный вопрос, многоступенчатый. Культура заполнения заявки, безусловно, возросла. Потому что в основном творческие люди достаточно несистемны. Они творческие, они занимаются творчеством. Поэтому пять лет назад, когда поступали первые заявки, там было огромное количество ошибок. Но с каждым годом люди учились, и заявки становились всё лучше и лучше. Помимо этого, что мне нравится: творческий человек должен найти в себе вот эту часть… Во мне есть часть композитора и часть продюсера. Я этот тумблер всё время переключаю туда-сюда. Потому что сделать систему из творчества – это достаточно сложный процесс, но он обязательно нужен. Тем более сейчас, в наше время. Поэтому творческие люди учатся, и качество заявок, безусловно, повышается.

Теперь – как проводится экспертиза? Во-первых, она абсолютно прозрачная. Когда грантополучатели присылают свои заявки, система распределяет их по независимым экспертам. Их порядка 1 000 человек из 71 региона. Причём независимые эксперты не знают, кто ещё работает с этим проектом. Их может быть двое, а если проект крупный – трое. Оценивается заявка, выставляется балл. Как говорил Роман Владимирович, у нас достаточно высокий проходной балл для больших сумм денег. Затем появляется некий пул заявок, отобранных экспертами, которые попадают на большой экспертный совет. Это там, где я председатель и где у нас сидят уважаемые люди: Заславские, Мачкер и другие. И важный момент: везде не чиновники, а творческие люди. Экспертный совет рассматривает заявки, иногда бывают жаркие споры, мы проваливаемся в проекты. Причём совершенно не обязательно, что это какие-то крупные проекты (условно, Валерия Гергиева): может быть маленький провинциальный проект, но какой-то эксперт говорит: «А ну-ка, давайте провалимся». И мы рассмат
риваем, что там произошло: почему, например, снизили балл, повысили балл или вообще отказали. Экспертный совет своим мнением может повысить балл, понизить его или вообще снять проект.

Третья ступень – большой координационный совет, который возглавляет Сергей Кириенко. Там уже принимается решение и даются наставления на дальнейшие действия Президентского фонда культурных инициатив. Мне понравился неологизм «грантрайдер», с негативным подтекстом. Безусловно, там, где есть деньги, есть желающие их освоить. Бывает такое. Я говорил с независимыми экспертами, и они рассказывают: «Смотрю проект, изучаю. Написано всё чётко, всё правильно, но понимаю, что это сделано только для того, чтобы освоить деньги». Поэтому наша задача – такие попытки отсекать. Потому что, как было сказано в отчёте ВЦИОМа, «ура-патриотизм» (Лев Лещенко недавно об этом говорил) уже невозможен в таком количестве. Патриотизм должен быть абсолютно от души. Его не должно быть слишком много в искусственном виде. Лучше меньше, но именно от души.

– Как можно оценить вклад фонда за предыдущие пять лет в развитие театрального сообщества страны?

– Владимир Машков: Прежде всего хочу поблагодарить Президента за создание такого мощнейшего инструмента поддержки культуры. И Администрацию Президента и, конечно же, Романа Карманова и команду, которые интенсивно и полно помогают развиваться и учреждениям культуры, и общественным организациям. Сегодня говорили о том, как распределяются гранты. Действительно, это тяжелейшая работа – выбрать тот проект, который мог бы сработать. Говорили про энтузиазм. К сожалению, я тоже стараюсь, пишу с коллективом, но не всегда удаётся получить поддержку. Но успех – это движение от неудачи к неудаче без потери энтузиазма. Поэтому мы действительно стараемся оформить наши предложения и пожелания так, чтобы они были заметны. Нас очень поддержал ПФКИ в этом году. Союз театральных деятелей – наше Российское театральное общество – отмечает 150-летний юбилей. Хочу пригласить вас всех на события, которые пройдут летом в Москве при поддержке Президентского фонда. Начнётся большой фестиваль «Театр в России – театр общества». На открытых площадках Москвы, на бульварах, в парке Зарядье пройдут спектакли, специальные программы с участием профессиональных театров, молодёжных студенческих трупп, независимых коллективов со всей России. Это к разговору о том, что мы в Москве стараемся собрать здесь деятелей культуры со всей страны и сделать такой обмен, особенно важный в Год единства народов России, чтобы увидеть, какая интересная и многообразная культура у нас. 12 мая мы запустили наш всероссийский проект «Театральный поезд». Это уникальное, мировое, грандиозное событие. Это театральный состав, в котором есть даже вагон-кукольный театр. Этот состав с артистами поехал из Владивостока. Дальше были Хабаровск, Биробиджан. Сейчас он движется в Тынду и поедет до Москвы. Другой состав отправляется из Севастополя и тоже прибывает в Москву. Оба состава прибудут 30 июня. Это 43 города, в которых будут проведены мастер-классы и спектакли; 5 000 артистов, которые проедут по нашей стране. Это 115 театров-участников и почти 300 спектаклей. Всё это можно будет увидеть, подключиться к этому. Тем более, у людей большой интерес к тому, чтобы не просто посмотреть, но и принять участие. Ведь это ещё очень хорошо действует на когнитивное здоровье.

У нас замечательные выставки в Национальном центре «Россия» и по всей стране, в парках «Россия – моя история». ПФКИ поддержал нас в создании коллекции спектаклей «Золотой фонд театральных постановок России». Мы сейчас снимаем наши лучшие спектакли. Это, мне кажется, уникальный проект. Мы проводим театральные форумы по всей стране, во всех федеральных округах, где творческое сообщество готовит концепцию развития театра до 2035 года. Это очень большое мероприятие. И, конечно же, наш флагманский проект – «Золотая маска». При поддержке ПФКИ в этом году мы смогли вернуть гастрольную программу спектаклей-победителей. Юбилеи наших великих мастеров: Олега Табакова – была замечательная выставка; Галины Волчек; сейчас – 70-летие «Современника». Это потрясающие, познавательные, воодушевляющие, вдохновляющие мероприятия. И, конечно, целевые гастроли, благодаря которым мы смогли сделать так, чтобы зрители Донецка, Луганска и Крыма посмотрели московские спектакли.

Наша театральная школа Табакова имеет возможность проводить отборы в Хабаровске, Севастополе, Красноярске, Кемерове и Екатеринбурге. Раз в два года мы смотрим 2 500 молодых ребят и отбираем самых талантливых, чтобы они продолжали эту деятельность очень рано.

Мне кажется, Президентский фонд культурных инициатив несёт очень важную миссию. Искусство – это ключевой элемент становления личности человека. Оно способно пробудить в человеке самые глубокие чувства и эмоции, наполнить его жизнь радостью, любовью и красотой. Поэтому я поздравляю Президентский фонд с юбилеем, за который сделано очень-очень много.

– Президентский фонд культурных инициатив реализует специальную программу на территориях новых регионов. Каковы особенности этого направления работы?

– Ирина Великанова: Действительно, помощь нашим историческим регионам является отдельной составляющей огромной работы Президентского фонда культурных инициатив. Программа реализуется с 2023 года, и уже 2 535 учреждений получили поддержку. Если говорить о разбивке по регионам, то Донецкая Народная Республика – это порядка 2 млрдов 346 млнов руб.. Хотела бы сказать, что стоит за этими цифрами. Не нужно объяснять, что долгие годы наши исторические регионы находились в состоянии вынужденной изоляции от России. Фактически они были брошены на произвол судьбы. И когда туда пришла Россия, первое, с чем столкнулись, – это было недоверие. Когда туда буквально хлынула огромная помощь и когда учреждения культуры начали работать по-новому… А что значит «по-новому работать»? Некоторые стояли без окон, без дверей. Прежняя власть перед тем, как оставить эти территории, выносила из этих учреждений даже то, что ещё оставалось. Какие это были учреждения? Постройки 1950–1960-х годов, в которых никогда не проводился ремонт. Вот с чем столкнулись Россия и ПФКИ.

Сначала было недоверие: когда всё это оборудование приезжает, люди говорят: «А это что, всё нам? И это всё здесь будет стоять? И это всё здесь будет работать?» Но на самом деле путь от недоверия к доверию оказался очень быстрым. Что такое три года? Сегодня это уже другая обстановка. Это уже не временная кампания, как это воспринималось сначала, а настоящая стратегия возвращения исторических регионов домой, включения их в общероссийское культурное пространство и приобщения к российским стандартам – таким, какими они должны быть в учреждениях культуры.

И что ещё очень важно: это ведь не просто пришли деньги или оборудование. Это огромная работа рядовых сотрудников ПФКИ, которые приезжают туда, консультируют, не оставляют эти учреждения даже после того, как там уже всё сделано. Эта постоянная связь осуществляется, можно сказать, 24/7. Практически работа проводится порой вручную. Потому что для людей, которые там живут, эти новые центры, новые дома культуры, куда наконец-то поставлены музыкальные инструменты, которых там не видели со времён Советского Союза, – это очень важно. Представьте: в сёлах, где невозможно представить жизнь без аккордеона, последний аккордеон был куплен в 1950-е годы. И вот сейчас приобретаются музыкальные инструменты, костюмы для музыкальных коллективов, спортивный инвентарь. На самом деле проводится огромная работа, и люди буквально оживают.

Меня поразило, когда мы начали работать в наших новых регионах, вот что. Слова, которые сказала директор одного из музеев в Антраците, в Луганской Народной Республике. Она сказала буквально следующее: «Мы столкнулись с чудовищной дезинформацией о России, с жесточайшим навязыванием мифов о независимости Украины. Они просто строили информационные барьеры между двумя народами и откровенно требовали ненавидеть Россию, всё русское. Они растили молодёжь на полном незнании культуры России и злобно убивали все ростки интереса к соседней стране. Масштаб информационной войны поражал».

И вот мы понимаем, насколько важна эта работа. Ведь действительно именно культура формирует систему координат. Фактически сейчас люди по-новому начинают дышать, думать, понимать действительность. Вот что стоит за этими, на самом деле, огромными цифрами. Луганская Народная Республика – более тыс.и учреждений культуры получили помощь. Донецкая Народная Республика – 680 учреждений культуры и 47 учреждений спорта. Запорожская область – 483 учреждения, Херсонская область – 262. Огромные цифры, огромная работа. И то, что называется, наконец появляется доверие к России – на уровне простых людей и на уровне молодёжи. Часто в эти новые учреждения дети приходят просто для того, чтобы там побыть. Нет никакой программы, но они заходят и говорят: «Можно мы просто здесь посидим?» Вот это дорогого стоит. Они никогда этого не видели.

И хотела бы привести ещё один пример. Я уже сказала, что, как правило, это были учреждения постройки 1950-х годов. Например, стадион «Спартак» в Мелитополе, в Запорожской области. Спортивная арена была открыта в 1952 году, и ремонтные работы не проводились с начала её эксплуатации. Понимаете, в каком это всё было состоянии. Или Новоданиловский сельский дом культуры – это тоже Запорожская область. Он был построен в 1969 году. Капитальный ремонт там никогда не проводился. И, соответственно, в рамках благотворительной программы он был полностью переоснащён, отремонтирован, появилось отопление и так далее. И так практически с каждым учреждением. Поэтому я думаю, что ту работу, которая проводится ещё и в рамках благотворительных пожертвований, необходимо продолжать. Понятно, что это деньги благотворителей, друзей Президентского фонда культурных инициатив. Хотелось бы, чтобы эта работа не была остановлена, потому что это реально то, что потом возвращается отношением и мироощущением людей – друг к другу, и к России, к нашему большому общему дому.

– Можете ли оценить востребованность работы с Президентским фондом культурных инициатив среди музейного сообщества?

– Ирина Великанова: Роман Карманов уже назвал цифру: 687 музейных проектов было поддержано за эти годы. Знаете, что очень радует? Когда приезжаешь в регионы, встречаешься с музейщиками – а это всё в основном муниципальные учреждения, которые как раз могут быть поддержаны ПФКИ, – они подходят и говорят: «Слушайте, мы сейчас такой проект реализовали, нам помог ПФКИ». Это дорогого стоит на самом деле. Потому что изначально, когда фонд только запускался, естественно, было такое мнение: ну, сейчас, конечно, будут поддержаны проекты крупных городов, городов-млнников. И, в общем-то, никто не ожидал, что огромная часть средств будет направлена как раз в регионы, в муниципальные учреждения культуры. Зачастую для муниципальных учреждений культуры ПФКИ – это чуть ли не единственный источник поддержки именно ярких проектов. Потому что, к сожалению, в муниципалитетах денег немного. Более того, всё зависит от доброй воли того или иного руководителя муниципалитета. И возможность, которую предоставляет ПФКИ, бесценна.

Если говорить о проектах больших музеев или креативных команд, которые работают на ниве выставочной деятельности, то действительно очень многих проектов просто не было бы, если бы не ПФКИ. Это «Балет. Первая позиция», и «ДК СССР», и «Виктор Цой. Путь героя». Проект ТАСС «Искусство побеждать» тоже был реализован благодаря поддержке Президентского фонда культурных инициатив, а потом уже при помощи Министерства культуры мы его мультиплицировали в другие регионы России. Или первый музейный проект, который рассказывал о неразрывной связи Донбасса и России. Это полномасштабная выставка, которая состоялась только благодаря тому, что его поддержал Президентский фонд культурных инициатив. Поэтому это, конечно, бесценный механизм для тех, кто работает в музейной сфере.

Конечно, есть шероховатости, но, знаете, без этого не бывает. Не ошибается тот, кто, во-первых, ничего не делает. Во-вторых, я не со всеми моментами, честно говоря, согласна. В частности, на самом деле идёт огромный отсев заявок, и даже не всегда крупные и опытные заявители могут рассчитывать на победу. Часто их заявки действительно отклоняются. Поэтому важно, что на сегодняшний день, мне кажется, это наиболее прозрачный фонд из существующих. И это очень важно. Важно и то, что он проводит огромную работу в регионах с потенциальными заявителями, и то, что по всей стране сегодня открываются штаб-квартиры фонда. Потому что если раньше люди в регионах говорили и жаловались даже в Общественную палату: «Да мы никогда не выиграем!», «Да вот нас отклонили», – то сейчас смотришь: они уже несколько раз победили просто потому, что прошли семинары, были на обучении, правильно подали заявку. И сейчас они в числе лидеров среди тех, кто реализует свои проекты.