Источник: https://vkvideo.ru/video-210951176_456246576
В Региональном информационном центре ТАСС Юг в преддверии Дня работника сельского хозяйства и перерабатывающей промышленности состоялась пресс-конференция, посвящённая развитию агропромышленного комплекса Донского региона. Заместитель председателя ЗАКС Ростовской области, председателя Комитета по аграрной политике, природопользованию, земельным отношениям и делам казачества Вячеслав Василенко рассказал журналистам о текущей ситуации в отрасли.
– Наша встреча проходит буквально накануне главного праздника тружеников села – Дня работника сельского хозяйства и перерабатывающей промышленности, – сказал Вячеслав Василенко, приветствуя журналистов. — Вы имеете не всегда прямое, но иногда и непосредственное отношение к селу. Хочу поздравить и тех, кто сегодня трудится на полях и фермах, убирает урожай, доит, поит, кормит и сеет. Желаю всем здоровья, благополучия и, как мы всегда говорим, хороших урожаев. Но ещё лучше – цен на этот урожай, чтобы крестьяне чувствовали себя достойно и уверенно и могли дальше наращивать производство сельскохозяйственной продукции.
– Аграрии Ростовской области уже собрали более 13,5 млн тонн ранних зерновых. Доля продовольственной пшеницы в регионе превысила 80 %. Как вы оцениваете общие промежуточные результаты сельскохозяйственного года на Дону? Удаётся ли производителям сохранять рентабельность с учётом всех текущих сложностей?
– Напомню предысторию. Такие результаты не появляются сами собой. Все прекрасно помнят, каким был прошлый год для агропромышленного комплекса Ростовской области: засуха, заморозки, снова засуха – в общем, погодные условия складывались непросто. Но крестьяне всегда были и остаются народом упорным и настойчивым. Всё, что нужно делать для того, чтобы кормить Ростовскую область и всю нашу страну, они делали, делают и, думаю, будут делать дальше. Несмотря на трудности, в прошлом году был посеян озимый клин площадью около 3 млн га. А хлеб – это наша основа, как мы говорили раньше и говорим сейчас.
Благодаря правительству Ростовской области, лично губернатору и Законодательному собранию был принят ряд мер поддержки сельхозтоваропроизводителей. Поэтому в текущий год мы вошли более-менее благополучно. Этот год тоже с самого начала задавал нам немало вопросов. Но, к счастью, озимые перезимовали нормально, и у крестьян была возможность провести подкормку. Погодные условия складывались по-разному, но жаловаться, на мой взгляд, нельзя.
Я не понимаю тех, кто говорит, что мы якобы живём в исключительно тяжёлых погодных условиях. Категорически с этим не согласен. Скорее проблемы связаны не столько с погодой, сколько с экономическими условиями. Именно здесь сегодня есть вопросы и сложности. Какой бы ни был год, давайте посмотрим на результаты: 13,6 млн тонн ранних зерновых и зернобобовых культур. Я иногда привожу в пример 1998 год. Тогда озимый клин был меньше, и мы получили 2,72 млн тонн зерновых. В этом году сельскохозяйственный год ещё не завершён, но, думаю, общий объём зерновых и зернобобовых – ранних и поздних – составит около 14 млн тонн. При этом я не учитываю масличные и другие культуры. Речь идёт только о зерновых.
Поэтому год, конечно, нормальный, и вопросов по самому урожаю нет. Вероятно, никто бы не поднимал серьёзных проблем, если бы не ситуация с реализацией продукции, которую крестьяне произвели с огромным трудом. В сложившихся обстоятельствах не виноваты ни руководство страны, ни руководство области, ни сами сельхозтоваропроизводители. Уборка ещё не закончилась и будет продолжаться довольно долго. Зерновые культуры убраны, но поздние культуры, в частности сорго и кукуруза, убираются значительно позже. Кукурузы у нас около 12–13 тыс. гектаров. Недавно я разговаривал с Юрием Кашириным – руководителем хозяйства из Верхнедонского района. Он сказал, что уже не только убрал, но и реализовал большую часть кукурузы. Правда, цена оказалась не такой, как хотелось бы. В основном её покупают в Волгоградской области.
Верхнедонской район расположен на границе трёх областей: с одной стороны – Воронежская область, с другой – Волгоградская. Хозяйство Каширина высокоорганизованное. Он может убирать кукурузу раньше, когда влажность ещё повышена, потому что у него есть газовые сушилки. Поэтому он способен спокойно довести зерно до нужных кондиций. Но площади кукурузы у нас относительно небольшие. А вот по масличным культурам есть над чем работать, и в этом году крестьяне поработали очень достойно. На сегодняшний день масличные культуры убраны на площади около 760 тыс. гектаров – это примерно две трети посевов. Урожайность подсолнечника составляет около 19 центнеров с гектара, а масличных культур в целом – порядка 18 центнеров. Валовой сбор уже приближается к 1,4 млн тоннам. Можно говорить о том, что в текущем году урожайность и валовой сбор подсолнечника и других масличных культур будут значительно выше прошлогодних показателей. Возможно, это будет один из лучших результатов за последнее время. К подсолнечнику крестьяне всегда относились очень внимательно. Иногда даже слишком внимательно. В начале 2000-х его доля в структуре посевов доходила до 30 %, а в отдельных районах – например, в Егорлыкском – до 70 %. Общая площадь посевов доходила до полутора млн гектаров, но урожайность при этом составляла всего 8–9, максимум 10 центнеров с гектара. На этом опыте мы обожглись. Сегодня в основном соблюдаются требования севооборота: доля подсолнечника составляет около 15–16 %. Это правильная и необходимая цифра и с точки зрения земледелия, и с точки зрения экономики сельхозтоваропроизводителей.
Что касается сахарной свёклы, то мы всегда ею занимались и продолжаем заниматься. Сейчас высевается около 20 тыс. гектаров. Конечно, можно было бы сеять больше, но в Ростовской области пока нет собственного сахарного завода. Правительство области делает всё необходимое, чтобы такой завод появился. Есть проект и соответствующие разработки. Если завод будет построен, крестьяне смогут увеличить посевы сахарной свёклы. Эта культура не нарушает севооборот, а экономика её производства одна из наиболее привлекательных. Думаю, в этом году мы соберём около 800 тыс. тонн сахарной свёклы, возможно, немного больше. А если завод будет рассчитан на переработку млн тонн, это как раз позволит обеспечить его работу и улучшить экономику сельхозпредприятий, которые выращивают сахарную свёклу.
Отдельно нужно сказать об овощах и картофеле. В последние годы мы правильно занимаемся картофелеводством и увеличиваем производство. Если раньше основная часть картофеля производилась в личных подсобных хозяйствах, то сейчас производство всё больше переходит к коллективным предприятиям и крестьянско-фермерским хозяйствам. То же самое происходит и с овощеводством. Уборка овощей близится к завершению: собрано около 90 % урожая. Урожайность неплохая – более 300 центнеров с гектара. Теперь важно не только убрать урожай, но и сохранить, реализовать его и правильно заложить на хранение. Особенно это касается картофеля и овощей – лука, моркови, свёклы. За последние годы сельхозтоваропроизводители построили большое количество современных хранилищ. Это уже не те хранилища, которые существовали 20–30 лет назад. Мне доводилось бывать за границей, когда мы занимались развитием производства картофеля, лука, моркови и свёклы. Например, в Нидерландах я видел хранилища, где овощи просто складывали большими кучами, практически без вентиляции. Нам тогда объясняли, что это считается хорошим способом хранения. Но если сегодня поехать по Ростовской области – например, к Алексею Шурыгину в Весёловский район, к Николаю Юзефову или Геннадию Гончарову в Семикаракорском районе, к Ивану Дорошенко в Аксайском районе, – можно увидеть совершенно другие хранилища. Там лук, морковь и свёкла хранятся практически до мая–июня следующего года и прекрасно сохраняют свои качества. В хранилищах есть охлаждение, вентиляция и всё необходимое оборудование. Поэтому я со всей ответственностью могу сказать: в этом отношении мы не отстаём от других и во многих случаях работаем лучше. Всё это делается при поддержке государства, но в первую очередь благодаря инициативе самих сельхозтоваропроизводителей.
– Как обстоит ситуация с озимыми культурами и осенним севом?
– Озимый сев всегда был и остаётся основным для крестьян. Раньше мы говорили: «Весенний день год кормит». Это правильно, но давайте посмотрим на масштабы. Весной мы сеем примерно 1,5–1,7 млн гектаров различных культур. Сев растянут по времени: начинаем с ранних культур, затем сеем подсолнечник и кукурузу, причём их посев нередко приходится на период июньских дождей. А осенью мы сеем около 3 млн гектаров. Почему тогда не говорим, что осенний день год кормит? Ведь именно озимые культуры во многом обеспечивают урожай следующего года – и не только на один год. Поэтому озимому клину всегда уделялось и уделяется самое пристальное внимание. К севу заранее готовят почву, приобретают удобрения и средства защиты растений, подбирают семена. Семена и технология – это основа урожая. Важны и сроки посева: от них напрямую зависит результат будущего года. Сейчас сев озимых идёт полным ходом. На сегодняшний день посеяно примерно 1,4 млн гектаров – возможно, немного больше или меньше, поскольку отчётные данные уточняются. Темпы сева примерно соответствуют прошлогодним.
Всего планируется посеять около 2,9 млн гектаров. Однако обстановка сложная, и многие сельхозтоваропроизводители относятся к выполнению планов с осторожностью. Причин несколько. Во-первых, часть зерна до сих пор не реализована. Особенно это касается небольших сельхозпредприятий: их амбары и хранилища уже заняты. Кроме того, предстоит убрать ещё около 600 тыс. тонн масличных культур, а также кукурузу и другие поздние культуры. Поэтому возникает вопрос хранения. Вторая проблема связана с ценами на материальные ресурсы. Благодаря губернатору Ростовской области Юрию Борисовичу Слюсарю, который неоднократно встречался с вице-премьерами в Москве и обращался в правительство, а также при участии Законодательного собрания, у нас сегодня есть дизельное топливо и бензин. Я не скажу, что их запасов хватит на три-четыре месяца, но посевная и уборочная кампании идут без остановки, необходимое топливо имеется. Другое дело, что цена на него достаточно высокая.
Недавно в Москве, в Тимирязевской академии, прошла научно-практическая конференция, посвящённая задачам науки в технологическом обеспечении продовольственной безопасности страны. В ней участвовали президент Российской академии наук Геннадий Красников, министр сельского хозяйства Оксана Лут, заместители министров науки и образования, представители промышленности и другие специалисты, связанные с агропромышленным комплексом. Там приводились цифры: рост цен на товары и услуги, которыми пользуются сельхозтоваропроизводители, сегодня выше, чем рост цен на их продукцию. Поэтому нужно понимать: цены для крестьян действительно высокие. Но при этом созданы условия для того, чтобы успешно провести осенний сев, завершить уборку поздних сельскохозяйственных культур, поднять зябь и подготовить основу для урожая будущего года.
– Хотелось бы затронуть очевидную для всех проблему – сложности с логистикой и ограничением судоходства в Азово-Черноморском бассейне. Какие пути решения этой ситуации вы видите?
– Спасибо за этот вопрос. Я люблю крестьян за их прямоту. Когда приходишь к ним и говоришь: «Есть такая проблема, есть другая, вот это нужно пережить», – они всё прекрасно понимают. Но когда начинаешь юлить, говорить неопределённо: «Может быть, так, а может быть, иначе», – нормального разговора не получается. Мы и раньше прямо говорили о возникавших трудностях, в том числе с топливом. Это не вина руководства Ростовской области и не вина крестьян. Все понимают, что сегодня переживает страна, и делают всё необходимое, чтобы справиться с этой ситуацией.
Теперь об Азово-Черноморском бассейне. Сегодня он закрыт для поставок, и это наша общая беда. Раньше только через порты Новороссийска уходило от 22 до 24 млн тонн зерна. Значительная часть продукции Ростовской области также отправлялась этим маршрутом. Сейчас такой возможности нет. Правительство приняло решение использовать железнодорожный транспорт и направлять зерно, в частности, в Санкт-Петербург. На дотации стоимости транспортировки выделено около 10 млрд руб. Этой поддержкой могут воспользоваться сельхозтоваропроизводители, которые отправляют продукцию по железной дороге.
Второе направление – Волго-Донской и Каспийский маршруты. Это правильное решение, но нужно понимать их возможности. По Волго-Донскому каналу проходят суда грузоподъёмностью в основном три–четыре тыс. тонн, более крупные суда пройти не могут. Тем не менее многие сельхозтоваропроизводители уже используют это направление. Например, хозяйства севера области – Боковского, Верхнедонского, Шолоховского, Обливского, Морозовского районов – отправляют зерно в Волгоград, Астрахань и дальше в порты. Но объёмы пока очень небольшие. По данным Министерства сельского хозяйства, в текущем году таким способом отправлено около 400 тыс. тонн. Для нашего региона это крайне мало.
Какой выход? Это интервенции. Понимаю, что такая мера понравится не всем, но государство должно активно использовать этот механизм. Было объявлено о закупке трёх млн тонн зерна. Насколько я понимаю, Ростовской области определили около 120 тыс. тонн. Если цифра верна, то для нашего региона этого недостаточно. Зерно в хранилище – это тоже золото. Правда, золото нельзя сразу использовать в пищу, если завтра возникнут проблемы. А хлеб люди будут есть каждый день. Поэтому зерно в хранилищах – это своего рода запас топлива для продовольственной системы. Интервенции должны быть более масштабными. Спасибо государству за то, что такое решение принято, но 120 тыс. тонн для Ростовской области – недостаточный объём. Средства, вложенные сегодня в закупку зерна, вернутся в экономику. Мы уже проходили подобный механизм в начале 2000-х годов. Тогда с крестьянами заключали договоры, подключали исполнительную власть, оплачивали хранение зерна, а весной оно передавалось государству. Все обязательства выполнялись до последней копейки.
Нужно искать разные механизмы, а не просто вспоминать об элеваторах, которые несколько лет не работали и сегодня стоят без дела. Я говорю это не в адрес области, а прежде всего обращаюсь к Министерству сельского хозяйства Российской Федерации. Деньги особенно нужны мелким сельхозтоваропроизводителям и фермерам. Крупные предприятия ещё могут пережить сложный период, а для небольших хозяйств нынешняя ситуация очень тяжёлая. Хотелось бы, чтобы работа продолжалась активнее, а решения принимались не в декабре или январе, как это часто бывает, а тогда, когда помощь действительно необходима.
– Какие законодательные инициативы текущего созыва вы считаете наиболее важными для защиты прав и экономических интересов донских сельхозпроизводителей?
– Мы защищали, защищаем и будем защищать интересы сельхозтоваропроизводителей. Но при этом у них есть и обязанности. Нельзя играть только в одни ворота. Мы должны действовать в рамках закона, и сельхозтоваропроизводители тоже должны выполнять свои обязательства перед государством. Один из важных вопросов – полезащитные лесные полосы. Мы долго над этим работали, соответствующий закон был принят. Сегодня ситуация сдвинулась с мёртвой точки: лесополосы ставят на кадастровый учёт, в Министерстве сельского хозяйства создано специальное управление. Это делается не только для крестьян, а для всех жителей области. Полезащитные лесополосы должны защищать Ростовскую область от опустынивания, пыльных бурь и деградации земель. У нас облесённость составляет всего 2,4 %. Это ниже, чем в Ставропольском и Краснодарском краях. Сравнивать себя с Калмыкией, конечно, тоже не хотелось бы, но проблема серьёзная.
Мы приняли региональный закон и постановление правительства, согласно которым земли под лесополосами могут передаваться в аренду по символической цене – один рубль за гектар. Но сегодня не все сельхозтоваропроизводители готовы брать такие земли. Причина понятна: если вся нагрузка по уходу за лесополосами ляжет только на крестьян, у них не хватит ни времени, ни ресурсов. Поэтому здесь должны совместно работать федерация, регион и сельхозтоваропроизводители. Одни должны заниматься уходом, другие – посадкой, третьи – защитой растений от вредителей. Только совместная работа даст результат. Ещё раз подчеркну: полезащитные лесополосы – это наше спасение от опустынивания Ростовской области.
Второй важный вопрос – перевод земель сельскохозяйственного назначения в другие категории. Сегодня действует правило двух ключей. Перевод возможен только после согласования на региональном уровне и получения заключения Министерства сельского хозяйства Российской Федерации. Участвуют и исполнительная, и законодательная власть, и только после этого принимается окончательное решение. Это очень серьёзный вопрос, потому что значительные площади сельскохозяйственных земель, в том числе наиболее продуктивная пашня, переводятся под промышленное строительство и другие цели. Нельзя допускать, чтобы земли переводились там, где этого делать не нужно.
Третье направление – обращение Законодательного собрания к Правительству Российской Федерации в связи с ситуацией в агропромышленном комплексе. Мы просили не забывать о сельхозтоваропроизводителях и поддержать их по нескольким направлениям. В частности, речь шла о пролонгации кредитов. Да, льготные кредиты вроде бы продлевались, но если предприятие брало кредит под 8 %, то сегодня фактическая ставка может составлять 21 %. Очевидно, что это создаёт серьёзную проблему.
Мы также поднимали вопрос пролонгации обязательств по лизингу и просили ввести мораторий на банкротство сельхозтоваропроизводителей до января 2028 года, чтобы предприятия могли пережить этот период. Крестьяне смогут вернуть долги. Не нужно сегодня разрушать и разваливать то, что создавалось годами. Людям необходимо дать возможность спокойно заниматься сельскохозяйственным производством и понимать, что их не будут постоянно дёргать и ставить под угрозу банкротства. Это лишь некоторые вопросы, над которыми мы работали, работаем и будем работать. Ни правительство, ни Законодательное собрание не отходили от проблем агропромышленного комплекса и не отойдут от них в дальнейшем.
– Вы говорите о необходимости помогать фермерским, личным и небольшим хозяйствам. Как решается вопрос вовлечения таких хозяйств в кооперацию и сбыт?
– Если говорить о поддержке агропромышленного комплекса, то в текущем году на эти цели в целом выделено 7,8 млрд руб. Большая часть средств направляется на комплексное развитие сельских территорий. Это важнейшее направление. Если мы не будем заниматься селом и создавать там нормальные условия, у нас не будет населения. А если не будет населения, то мало кто будет работать на селе. Мы много лет поддерживали растениеводство. Выделялись средства на фосфорные удобрения – до 600 млн руб. Поддерживалось приобретение техники, произведённой в Ростовской области. В отдельные годы субсидии на эти цели приближались к 1 млрд руб.. Особенно активно техника приобреталась в 2022–2023 годах. Тогда был высокий валовой сбор зерна и складывалась благоприятная ценовая ситуация. Крестьяне понимали: без техники ничего не сделать.
Поддерживаются также элитное семеноводство, страхование сельскохозяйственных угодий и другие направления. Но я хотел бы отдельно обратить внимание на животноводство. Я сам по второй специальности зоотехник и понимаю, насколько это сложный вопрос. Сегодня животноводству всё-таки уделяется внимание. В своё время его действительно поддерживали недостаточно, но благодаря национальному проекту по развитию агропромышленного комплекса, который был запущен в 2005 году, ситуация начала меняться. Тогда появились крупные проекты в птицеводстве и переработке. В Семикаракорском и Белокалитвинском районах развивалось бройлерное производство. Предприятия производили до 100 тыс. тонн мяса в год.
Можно вспомнить «Евродон», «Донстар», Белокалитвинскую и Азовскую птицефабрики, предприятия переработки – «Юг Руси», «Виком», «Астон», Ростовский мясокомбинат и другие производства. Именно в тот период животноводство получило серьёзный импульс для развития. Сегодня при формировании бюджета предусмотрена поддержка племенного животноводства, молочного производства, приобретения молочного оборудования и племенного скота, включая импортные породы. Есть дотации на развитие крупного рогатого скота, поддержка крестьянско-фермерских хозяйств и гранты для молочного и мясного скотоводства. Но важно не только предусмотреть средства, но и найти желающих заниматься животноводством. Не все сегодня готовы начинать такое дело. Я всегда выступал за развитие животноводства и когда-то сказал: кто не занимается животноводством в Ростовской области, тот враг русского народа. Это высказывание могло кому-то нравиться или не нравиться, но смысл был простой: если мы не занимаемся животноводством, то фактически сами уничтожаем наши сёла и создаём условия, при которых люди будут уезжать в города. Поэтому то, что сегодня делает правительство Ростовской области при поддержке Законодательного собрания, депутатов и бюджета, – правильный путь. Но животноводством всё равно нужно заниматься ещё активнее.
– Мы понимаем, что отрасли не хватает специалистов. Как сегодня удаётся удерживать кадры в сельском хозяйстве?
– Секретов здесь нет: как и любая другая отрасль, сельское хозяйство испытывает кадровый дефицит. Особенно не хватает специалистов высшего звена – инженеров, зоотехников, ветеринарных врачей, агрономов, селекционеров. Не хватает и механизаторов. В последние годы в этом направлении многое сделано и в стране, и у нас в области. Мы постепенно восполняем тот пробел, который формировался примерно два десятилетия. Сегодня появились аграрные классы. Мы объясняем детям, что уже в восьмом или девятом классе можно получить первые практические навыки. Можно взять в руки тяпку, наклониться, вырвать сорняк – от этого знания не станут меньше. Напротив, ребёнок начнёт лучше понимать, как устроен труд и что именно дают ему знания.
Я помню, как раньше в школах можно было получить удостоверение тракториста-машиниста. Это не была формальность: люди действительно учились. Удостоверение нельзя было просто купить, не умея управлять трактором. Когда я работал главным инженером, сам ходил в школу и занимался с восьмиклассниками. Позже некоторые из них поступали в профессиональные училища уже с определённой подготовкой, а затем возвращались и работали в том же хозяйстве.
На словах профессия тракториста может показаться простой, но на самом деле это требует особой подготовки. И речь не только о трактористах. Раньше существовали трудовые лагеря, где дети учились, работали и знакомились с техникой. Что в этом было плохого? Сейчас подобные подходы постепенно возрождаются, и это абсолютно правильно.
Аграрные классы – только первая ступень. Далее идут учреждения среднего профессионального и высшего образования: Донской государственный аграрный университет, ДГТУ, Новочеркасский инженерно-мелиоративный институт. Именно там формируются кадры для сельскохозяйственного производства. Но учебным заведениям необходима более современная материальная база и новая техника. Сегодня нельзя обучать студентов на оборудовании, которое морально устарело. В одном из учебных заведений до сих пор стоит комбайн СК-4, на котором я работал ещё в 1969 году. Его разрезали на части, чтобы студенты могли рассмотреть устройство, но на такой технике современного специалиста не подготовишь. Нужна современная научная и практическая база. Не случайно на недавней конференции в Тимирязевской академии большое внимание уделялось кадровому вопросу. Тимирязевка – один из главных центров подготовки сельскохозяйственных специалистов в России. В этом направлении работает и Донской аграрный университет. Министерство сельского хозяйства взаимодействует с вузами, и я убеждён, что выбранный путь даст результат. Но нужно понимать: это не вопрос одного года и даже не ближайших двух лет.
Есть и ещё один важнейший фактор – комплексное развитие сельских территорий. От условий жизни зависит, будут ли у нас кадры. Программа комплексного развития сельских территорий – очень хорошая и необходимая программа. За последние годы благодаря ей сделано многое: строятся дороги, системы водоотведения и водоснабжения, создаются условия для жилья. В Миллеровском, Кашарском и Милютинском районах реализуются проекты по строительству водоводов. На эти цели направляется около 1,6 млрд руб. В программе участвуют также другие территории, в том числе Матвеево-Курганский район. Строятся дороги, жильё, реализуются проекты комплексной застройки. Эта работа должна продолжаться. Если в селе не будет нормальных условий для молодёжи, туда невозможно будет привлечь людей. Разве что один человек из тыс. приедет, посмотрит и решит остаться.
Приведу пример Ивана Бурлакова. 26 октября исполняется 60 лет с тех пор, как он работает председателем колхоза «Красный Октябрь» в Кашарском районе. Он окончил сельскохозяйственный институт. Тогда институт назывался Донским сельскохозяйственным, а не Донским аграрным университетом. Поскольку Иван Петрович был отличником, он имел возможность сам выбрать место работы. Он выбрал Кашарский район. Позже я спросил его: «Почему именно Кашарский район? Вы ведь знали, что это не центр области, а довольно отдалённая территория». Он ответил, что приехал с Украины, а в Кашарском районе жили его родственники. Ему казалось, что это будет недалеко и он сможет ездить к ним в гости.
Когда он пришёл в районное управление сельского хозяйства, ему сказали, в какое хозяйство направиться. Он спросил, как туда добраться. Ему объяснили: нужно выйти на дорогу, пройти около десяти километров, затем свернуть к Поповке – там находится центральная усадьба. Иван Петрович взял чемодан и пошёл. С тех пор всю свою сознательную жизнь он проработал в этом хозяйстве. Вот так и нужно закреплять кадры: создавать условия, поддерживать людей и помогать им почувствовать, что они нужны своему хозяйству и своей территории.
– Каковы перспективы расширения фонда мелиорируемых земель в Ростовской области? Сегодня сохраняется проблема маловодья Дона. Как продвигаются инициативы по оздоровлению бассейна реки?
– Орошение было, есть и остаётся одним из ключевых направлений увеличения производства растениеводческой продукции. Но оно важно не только для растениеводства, а и для животноводства. Чем больше и дешевле будет сельскохозяйственной продукции, тем больше у нас будет кормов. Значит, будет молоко, мясо и другая продукция. Когда-то в области было более 400 тыс. гектаров орошаемых земель. Это была государственная система, значительная часть которой сегодня утрачена. Кроме того, сами сельхозтоваропроизводители создавали системы орошения на прудах и других водоёмах и получали хорошие урожаи. Затем многое было разрушено. Формально сегодня числится чуть более 200 тыс. гектаров, но фактически поливается значительно меньше – примерно до 10 тыс. гектаров. Поддержка из бюджета при этом сохраняется. Мы помогаем с подачей воды и оплатой электроэнергии, поддерживаем приобретение мелиоративной техники и реализацию соответствующих проектов.
Государство занимается расчисткой Донского магистрального и других каналов, в том числе Пролетарского и Аксайско-Донского. Работа ведётся, но развивать орошение нужно сразу по двум направлениям. Первое – восстановление федеральной и региональной инфраструктуры. Второе – работа непосредственно с сельхозтоваропроизводителями, на территориях которых раньше существовало орошение, но сегодня оно не действует. Поддержка в этой сфере была, есть и будет. Овощи в основном выращиваются на орошении. Сейчас орошается около 60 тыс. гектаров, но для области этого крайне мало. Министерство сельского хозяйства занимается этим вопросом, а Законодательное собрание поддерживает соответствующие решения на законодательном уровне. В том числе речь идёт о стоимости электроэнергии и состоянии каналов, многие из которых устарели и требуют ремонта.
Что касается Дона, то здесь есть отдельная программа. Ею занимались раньше, занимаются сейчас и будут заниматься дальше. Важно не только работать с самим Доном, но и расчищать малые реки, которые впадают в него и обеспечивают его водность. В этом направлении предстоит сделать ещё очень много. Когда создавали Цимлянское водохранилище, перед ним ставилось несколько задач. На первое место я бы поставил увеличение производства сельскохозяйственной продукции, то есть развитие орошения. Рисовые чеки расположены практически на болотах – раньше там ничего не выращивали. Но было создано около 30 тыс. гектаров рисовых систем, и появилась возможность производить рис. Вторая задача – обеспечение населения водой. Третья – поддержание судоходства и перевозки грузов по Дону и Волго-Донскому каналу. Но в последнее время мы почему-то всё чаще забываем об орошении. Если год засушливый и воды становится меньше, это сразу отражается на сельском хозяйстве. Поэтому орошение было, есть и останется одним из главных вопросов для Ростовской области.
– В завершение хотелось бы затронуть ещё одну тему, которая находится в поле зрения Законодательного собрания, – гастрономический и сельский туризм. Это современные направления. Поддерживает ли их Законодательное собрание Ростовской области?
– Безусловно. Мы поддерживали и поддерживаем эти направления и с точки зрения бюджета, и в части проведения различных мероприятий. Сами, где бываем, стараемся рассказывать об области и привлекать внимание к её возможностям. Здесь много составляющих, но остановлюсь на двух. Во-первых, Ростовская область – настоящая жемчужина. Думаю, многие бывали в разных районах. Например, жители Семикаракорска и Усть-Донецкого района до сих пор спорят, где находится главная жемчужина области.
Есть интересная история, связанная с Кочетовкой. Она расположена на правом берегу Дона, относится к Семикаракорскому району, но находится на территории Усть-Донецкого района. В этих местах жили известные писатели. В Пухляковке жил Анатолий Калинин, в Кочетовке – Виталий Закруткин, а Михаил Шолохов связан с соседними территориями. Получалось, что два крупных писателя оказывались в одном районе, и жители спорили, кому принадлежит Кочетовка. В итоге её отнесли к Семикаракорскому району, чтобы у каждой территории был свой известный писатель. Это уже часть истории нашего края.
Но Ростовская область интересна не только литературными местами. На востоке есть тюльпанные степи, на севере – леса, есть памятники Старочеркасска, виноградники и автохтонные сорта винограда. Всё это необходимо развивать и показывать людям. Туристы приезжают, знакомятся с историей, природой и культурой региона. Для крестьян и других жителей сельских территорий это дополнительный доход. Сельский и гастрономический туризм не станет основным источником прибыли для большинства хозяйств, но он способствует развитию экономики и помогает людям лучше узнавать свой край.
Я уверен, что далеко не все жители области побывали во всех интересных местах. Кто-то, возможно, не был на Красном Яру, где любил бывать Михаил Шолохов, не видел Лебяжье озеро или другие известные места. У нас есть возможность заниматься туризмом внутри собственной области. Не обязательно всё время куда-то спешить и улетать далеко. Иногда нужно сначала хорошо узнать тот край, в котором мы живём.
Источник: vkvideo.ru https://vkvideo.ru/video-210951176_456246576
Об авторе
