Бизнес в Арктике. Разогреть и не взбалтывать

Не заморозить ростки

– Мы обсуждаем сегодня вопросы ведения предпринимательской деятельности в Арктической зоне Российской Федерации, – сказал, открывая круглый стол, первый заместитель Председателя Совета Федерации Владимир Якушев. – Эта тема была поддержана Валентиной Матвиенко по предложению сенатора Елены Дягилевой. Тема живая и, безусловно, требующая нашего пристального внимания. В Российской Арктике формируется 7 % валового внутреннего продукта страны и около 11 % экспорта. Посему создание на территории, занимающей более четверти площади нашего государства, благоприятных условий для предпринимательской деятельности является задачей исключительной важности. Основными инструментами стимулирования предпринимательства в Арктике служат преференциальные режимы, зарекомендовавшие себя как достаточно эффективные механизмы развития и получившие положительный отклик у бизнес-сообщества.

При этом, как отметил Президент на пленарном заседании 10-го Восточного экономического форума, с учётом накопленного успешного опыта необходимо с 1 января 2027 года запустить на всей территории Дальнего Востока и Арктики единый преференциальный режим для бизнеса. Речь идёт об упрощении использования инструментов поддержки предпринимателей, компаний и их новых проектов. Мы помним эту дискуссию: множество преференциальных режимов, местами повторяющихся, местами с запутанными процедурами. И, конечно, один из основоположников данной дискуссии – Министерство финансов – неизменно подчёркивает, что режим желательно иметь единый, дабы всем было понятно, какими льготами на сегодняшний день пользуется бизнес. Именно поэтому сегодня в рамках всего этого и разворачивается дискуссия: на различных площадках, в том числе и на нашей, готовятся законопроекты. Обсуждается эта достаточно непростая тема, ибо здесь переплетены интересы субъектов Российской Федерации, федеральных органов исполнительной власти и законодателей. Необходимо найти то единственно верное решение, которое отразит самое главное.

Принятые решения дадут возможность развиваться бизнесу и, естественно, территориям Арктики и Дальнего Востока, которые, скажем прямо, не очень густо заселены. Для нас принципиально важно, чтобы там росла численность населения и множились экономические субъекты, действующие на этих территориях. В рамках всего этого мы и будем обсуждать вопросы. Накануне мы запросили у субъектов Российской Федерации, входящих в арктическую зону, те проблемы, которые их на сегодняшний день волнуют. Последние принятые налоговиками решения – а именно увеличение ставки по налогу на добавленную стоимость и уменьшение предельного размера дохода для упрощённой системы налогообложения – находятся у нас на мониторинге. Мы, конечно, не должны допустить, чтобы последними принятыми решениями, о которых я сказал (они были одобрены Советом Федерации, по-моему, на последнем декабрьском заседании), был разрушен малый и средний бизнес. Из субъектов Российской Федерации поступают разные сигналы. Мы видим, что тенденция, мягко говоря, пока не очень благоприятна в этом отношении. Поэтому полагаю, что и данная тема сегодня также станет предметом нашего совместного обсуждения.

Африка опасна, Арктика прекрасна

– Нет нужды всякий раз напоминать о значимости Арктики для российской экономики, но я не устану повторять: Арктика имеет ключевое значение для всей мировой экономики, – заявил министр Алексей Чекунков, получивший первое слово. – Такие проекты, как удобрения Кольского полуострова, нефть Ненецкого автономного округа, ямальский газ, норильские металлы, а также новые инициативы – медь Баймского месторождения, якутские алмазы – напрямую влияют на экономическое состояние всей планеты. При этом на 28 %ах территории Российской Федерации, как верно отметил Владимир Владимирович, проживает менее двух %ов населения страны.

В 2020 году Президент России утвердил ключевые стратегические документы по развитию Арктики – основы государственной политики и стратегии развития Арктической зоны до 2035 года, закрепив целевые ориентиры. Это запуск новых предприятий, рост инвестиций, создание рабочих мест. За прошедшую пятилетку на слайде представлены первые результаты в цифрах: уже более 1 100 запущенных проектов. Общий объём инвестиций по этим проектам, запланированных бизнесом, составляет 2,8 трлн руб., из которых более трлна уже фактически вложено. Введены в эксплуатацию 365 предприятий, создано 22 000 рабочих мест. Важно, что проводимая Президентом политика опережающего развития Арктической зоны, как и Дальнего Востока, находит отражение в росте доходов бюджетов арктических регионов. За пять лет доходы регионов увеличились в полтора раза. Обратите внимание: синий цвет на графике – база 2020 года, оранжевый – надстройка, дополнительные доходы, полученные бюджетами Арктики.

Это наглядная демонстрация принципа: несмотря на беспрецедентные налоговые льготы, налоговый поток растёт. Мы освобождаем предприятия от долгосрочных операционных налогов, которые они платят на эксплуатационной стадии, тогда как на этапе строительства нанимается большое количество строительного персонала, и налог на доходы физических лиц регионы получают как мощный налоговый стимул. Постепенно льготный период завершается, и предприятия начинают платить налоги, двигаясь на крейсерской скорости.

Экономическое развитие Арктики усиливает её вклад в экономику страны. Как уже было сказано, инвестиции в основной капитал составляют 2,8 трлн руб. – это более 8 % от суммарных инвестиций в основной капитал в стране. Среднемесячная заработная плата достигает 153 000 руб., однако все мы понимаем, что существует значительный дифференциал. На добычных проектах, особенно по добыче нефти, газа и твёрдых полезных ископаемых, зарплата может быть кратно выше. Действительно, ключевые слова Президента и его поручения, данные по итогам десятого юбилейного Восточного экономического форума: необходимо сделать следующий кардинальный шаг – именно «кардинальный» – в развитии Дальнего Востока и Арктики. Президент поручил нам внести проект федерального закона о создании единого преференциального режима: унифицировать набор льгот и требований к резидентам, упростить механизм отбора проектов, сделать вход инвесторов в режим по сути автоматическим, без избыточных согласований.

Не скрою, что на протяжении последних десяти лет значительная часть работы всего Министерства касалась взаимодействия с другими федеральными органами исполнительной власти, прежде всего с Министерством финансов, по расширению существующих территорий опережающего развития. Для этого было принято, вероятно, более сотни постановлений Правительства Российской Федерации.

Новый закон предполагает, что вся территория Арктики и Дальнего Востока станет единым преференциальным режимом. Он будет поддерживать новые инвестиционные проекты и разрешит налоговый учёт таким образом, чтобы новые проекты существующих юридических лиц можно было реализовывать с льготами. Есть параметр, вызвавший множество обсуждений, – минимальный размер инвестиций. Базово проекты территорий опережающего развития – это крупные проекты крупного бизнеса, дающие большой вклад в экономику и значительный налоговый поток. Однако, в том числе по предложениям сенаторов, в результате нашей совместной работы в текущих предпосылках мы предлагаем стартовый минимальный объём инвестиций с совершенно скромной цифры – пять млнов руб., чтобы охватить малый и средний бизнес, чтобы фактически любой инвестиционный проект, сегодня мы говорим об Арктике, реализовывался в режиме максимальных преференций.

При этом данный режим направлен на новые отрасли, на создание новых предприятий в тех сферах, где необходима поддержка. Мы прямо предполагаем запрет на применение льгот к традиционной добыче углеводородов, финансовой и подакцизной деятельности. Вся эта работа ведётся по принципу двух ключей. Это важный параметр: любой проект, любая инициатива должны одинаково поддерживаться федеральной властью, но обязательно быть прочувствованы и поддержаны на уровне региона.

Основной перечень преференций сохраняется по аналогии с действующим режимом территории опережающего развития. Мы много раз анализировали: это самый льготный режим на сегодня, дающий бизнесу наибольшие преференции. При этом мы предлагаем применять льготу по налогу на прибыль с учётом фактической рентабельности проекта, чтобы в случае получения сверхприбыли проект делился с налоговой и бюджетной системой. Аналогичный критерий будет применяться на старте: если проект запускается в отрасли с рентабельностью выше средней по стране, с учётом коэффициента ценовой разницы (на Дальнем Востоке и в Арктике цены выше), льготы корректируются. Приведу пример: если производство стройматериалов в стране имеет рентабельность 20 %, а у нас – 15, мы будем увеличивать на коэффициент. Если цены на 50 % выше, как во многих арктических субъектах (на Чукотке – до 100 %), то эти 15 % увеличиваем на 1,5. Если полученное значение окажется ниже среднероссийского, применяем льготы.

Автоматически будут предоставляться льготы по налогу на имущество, на землю и налогу на добычу полезных ископаемых. Продолжаем согласование с Министерством финансов возможности предоставления льгот по страховым взносам. Мы считаем, что их можно предоставлять без ущерба для системы социального страхования, но необходимо сфокусировать. Первое – на людях с пропиской в данном регионе. Понятно, что в ряде случаев необходим вахтовый метод, но налог на доходы физических лиц должен уплачиваться по месту регистрации деятельности предприятия. Мы должны давать преимущество жителям региона. Поэтому постоянное проживание работника на данной территории и уровень зарплаты выше средней по региону должны стимулировать работодателей передавать эту экономику людям. Цель закона – чтобы людям было выгоднее жить и работать в Арктике и на Дальнем Востоке.

Особое внимание – проектам технологического суверенитета. Для них ограничения по рентабельности на входе и по льготам распространяться не будут. Мы считаем, что такие правила сформируют баланс интересов бизнеса и государства. Конечная цель этой работы – не преференциальный режим ради льгот, не бизнес ради бизнеса, а более высокая покупательная способность людей на соответствующих территориях.

Сегодня рано утром по Москве мы проводили совещание. Юрий Трутнев работает на Чукотке. Я ради участия в этом совете отпросился, но вы, наверное, уже видели: он заехал в магазин и обратил внимание на цену яблок – 1 тыс. руб. за килограмм. Докладываю. В результате принятия закона о Северном завозе нам удалось дотянуться до Якутии. Мы создали сеть из 13 торгово-логистических центров. Анализ показал, что цена яблок снизилась в два раза – с 800 до 400 руб. за килограмм. Цена яиц снизилась в три раза. Ассортимент товаров вырос кратно. Создание физической инфраструктуры, предусмотренной законом, которое мы вместе с Советом многократно прорабатывали и обсуждали, – та самая опорная инфраструктура Северного завоза – позволяет влиять на цены.

Однако мы считаем, что вместе с бизнесом нужно сделать следующий шаг: проактивно подтягивать товары чувствительных категорий – те, что люди видят, чувствуют и с которыми взаимодействуют ежедневно, в том числе за счёт выстраивания новых логистических цепочек. Я дал поручение Корпорации развития Дальнего Востока и Арктики вместе с бизнесом проработать возможность создания хаба, скорее всего, в Хабаровске, который аккумулировал бы скоропортящуюся продукцию для распределения в труднодоступные и удалённые территории. В помощь нам будет служить единая Дальневосточная компания «Аврора», которая летает на север, в Якутск, Анадырь, Магадан, Петропавловск-Камчатский, и таким образом обеспечит доставку по себестоимости скоропортящихся социально важных товаров.

Обязательно к такой работе во всех регионах Северного завоза, во всех регионах Арктики будем привлекать бизнес и в тесном взаимодействии с региональными правительствами настраивать эту систему. Повторюсь, в некоторых регионах она уже прошла определённый путь и вызрела. Особо отмечу Якутию: там действует организация «Якутторг», если не ошибаюсь. Она многие годы работает, чувствует потребителей и достигает поставленных задач. Но эта работа охватывает весь логистический путь. Уважаемые сенаторы, уважаемые коллеги, хочу поблагодарить за совместную работу по обеспечению нормативной базы развития Арктики и Дальнего Востока, формированию практических механизмов льгот. С нашей стороны работа над повышением качества жизни людей на севере будет продолжена.

Стабильная динамика развития

– Несмотря на целый ряд сдерживающих факторов, среди которых экстремальные климатические условия, высокая ресурсоёмкость производств, а также дефицит транспортно-логистической, энергетической и кадровой инфраструктуры, субъекты Арктической зоны Российской Федерации стабильно демонстрируют положительную динамику промышленного развития, – отмечает заместитель Министра промышленности и торговли Российской Федерации Екатерина Приезжева. – Например, по итогам января – февраля 2026 года лидерами по индексу промышленного производства среди субъектов АЗРФ стали Ямало-Ненецкий автономный округ (108 %), Архангельская область (102 %) и Ненецкий автономный округ (102 %). При этом индекс промышленного производства указанных субъектов превышает общероссийский показатель, который составляет 99,2 %. По индексу обрабатывающих производств лидерами также стали Ямало-Ненецкий автономный округ (114 %), Республика Саха (Якутия) – 112 % и Ханты-Мансийский автономный округ – 107 %, что существенно превышает общероссийский показатель, находящийся на уровне 97,1 %.

Разумеется, достижение этих результатов стало возможным в том числе благодаря системной государственной поддержке, предоставляемой субъектам малого и среднего предпринимательства как в рамках государственных программ, так и по линии Фонда развития промышленности. Приведём ещё несколько цифр. Совокупный объём поддержки промышленных предприятий Арктической зоны в рамках государственной программы Министерства промышленности и торговли России за период с 2023 по 2026 год составил более 38 млрдов руб.. Обращает на себя внимание многократный рост данного показателя: в 2025 году он почти в 2,5 раза превысил показатель предыдущего года.

Отдельно хотелось бы остановиться на деятельности Фонда развития промышленности. По состоянию на апрель 2026 года Фондом профинансирована 61 заявка от предприятий Арктической зоны на сумму 14,9 млрда руб.. Наряду с федеральными инструментами важнейшим элементом системы мер поддержки выступают региональные фонды развития промышленности. В субъектах, входящих в Арктическую зону, такие фонды созданы в девяти регионах. На сегодняшний день их совокупная капитализация составляет порядка 9,5 млрда руб.. Совместное финансирование из региональных и федеральных источников позволяет существенно снизить стоимость заёмных средств для предприятий Арктической зоны.

Также хотелось бы коротко упомянуть единую региональную субсидию, направленную на софинансирование региональных программ развития промышленности. За период 2023–2025 годов регионами Арктической зоны было предоставлено более 450 млнов руб., причём подавляющая часть средств – порядка 420 млнов руб. – пошла именно на усиление региональных фондов, то есть на докапитализацию региональных фондов развития промышленности.

Приоритетные геостратегические территории Российской Федерации, в том числе субъекты Арктической зоны, обладают закреплёнными конкурентными преимуществами в конкурсном отборе на получение субсидий. К итоговому рейтингу региональных программ применяется повышающий коэффициент, который обеспечивает арктическим субъектам увеличенный расчётный размер субсидий по сравнению с другими участниками такого отбора.

Помимо финансовых мер не меньшее значение имеет развитие промышленной инфраструктуры. Готовые производственные площадки в виде промышленных парков позволяют новым предприятиям начинать производство без строительства собственных площадей, что на этапе становления является сильным преимуществом. В настоящее время на территории Арктической зоны действует только два и создаётся один индустриальный парк, включённый в реестр Министерства промышленности и торговли России.

Дополнительным импульсом для развития промышленной инфраструктуры служит поручение Президента Российской Федерации по итогам десятого Восточного экономического форума. До 2030 года на территории Дальнего Востока и Арктики должно быть создано не менее десяти промышленных парков, технопарков и бизнес-парков. На сегодняшний день, повторюсь, их только три.

Принципиально важно, что все меры государственной поддержки – как финансовые, так и нефинансовые – доступны исключительно для объектов промышленной инфраструктуры, включённых в соответствующий реестр Министерства промышленности и торговли. В связи с этим, уважаемые коллеги, пользуясь случаем, хотелось бы обратиться к регионам с просьбой активизировать работу по формированию проектов новых парков, а также по направлению заявок на включение в реестр Министерства промышленности и торговли. Министерство, в свою очередь, готово оказать всю необходимую поддержку на всех этапах.

Мелкие, но небогатые

По состоянию на 10 апреля 2026 года на территории Арктической зоны зарегистрировано 370 000 субъектов малого и среднего предпринимательства, – отметил директор департамента малого и среднего предпринимательства Министерства экономического развития Андрей Тараканов. – Важно подчеркнуть, что по числу субъектов МСП в текущем году сохраняется положительная динамика: прирост составил 3% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. В предыдущем году данный показатель был на уровне Российской Федерации – почти 5% к 2024 году. Поддержка субъектов МСП сосредоточена в рамках Федерального проекта «Малое и среднее предпринимательство» Национального проекта «Экономика». Основные инструменты реализуются через региональную инфраструктуру поддержки, которую условно можно разделить на три блока. Первый блок – финансовая инфраструктура: микрофинансовые организации (МФО) и региональные гарантийные организации (РГО). Капитализация МФО в Арктической зоне составляет 9,7 млрд руб.. Поддерживаемый портфель достигает около 9 млрд руб., что свидетельствует о высокой эффективности использования капитала в регионах Арктической зоны. По итогам 2025 года МФО Арктической зоны выдали около 2 000 микрозаймов на сумму 5 млрд руб. Средняя ставка составила около 9%, что является привлекательным условием на фоне текущей ключевой ставки. На федеральном и региональном уровнях микрозаймы приоритизированы и донастроены с учётом задач, определённых Президентом по повышению эффективности сектора МСП. Приоритетными отраслями являются обрабатывающее производство, туризм и информационные технологии.

Второй институт финансовой поддержки – региональные гарантийные организации. За период реализации национального проекта с 2019 по 2024 год капитал РГО в Арктической зоне увеличился вдвое: с 4,4 млрд до почти 9 млрд руб. По итогам прошлого года с поддержкой РГО было предоставлено кредитов на сумму почти 20 млрд руб.. Приоритеты РГО также донастроены для достижения верхнеуровневого показателя по повышению эффективности сектора МСП.

Важный институт региональной инфраструктуры – Центры «Мой бизнес». Они созданы на предыдущем этапе реализации национального проекта. Удалось сохранить финансирование со стороны Федерации для всех субъектов Российской Федерации, включая Арктическую зону. На территории Арктики функционируют 10 главных и 75 муниципальных подразделений центров «Мой бизнес». На 2026 год запланировано оказание около 20 000 услуг и мер поддержки для субъектов МСП. В контексте текущих вызовов Центры «Мой бизнес» сыграли значительную роль в информировании субъектов МСП о налоговых изменениях: снижении порога по НДС, переходе от патентной системы налогообложения и всех мерах, необходимых для адаптации к новым налоговым условиям. Эта работа активно проводилась в декабре прошлого года и начале текущего года.

Третье направление региональной инфраструктуры – промышленные парки для субъектов МСП, ориентированные на резидентов из малого бизнеса. За предыдущий период реализации национального проекта созданы четыре таких объекта: три на территории Республики Карелия и один в Республике Коми. До 2030 года поставлена задача создать ещё 100 промышленных бизнесов и технопарков для субъектов МСП. Со стороны Федерации предусмотрено софинансирование до 600 млн руб. в зависимости от бюджетной обеспеченности региона.

Первый конкурс по отбору проектов уже состоялся. Для Арктической зоны предусмотрена особенность: реализация проекта может длиться до трёх лет вместо двух для остальных регионов. По итогам прошлого года в отборе участвовали два региона Арктической зоны – Красноярский край и Республика Карелия, оба получили поддержку. В текущем году сбор заявок объявлен с 14 по 29 мая. Ожидается участие регионов Арктической зоны, поскольку задача Президента по созданию 10 парков на территории Дальнего Востока и Арктической зоны также касается субъектов МСП.

Что касается статистики по субъектам МСП, первый показатель – численность субъектов, которую ежемесячно мониторят. Отрицательной динамики как в сопоставимых периодах с прошлым годом, так и внутри текущего периода не наблюдается. Показатель стабилен, более того, он демонстрирует прирост. Число субъектов МСП ежемесячно обновляет максимальные значения. Однако очевидно, что данный показатель не может резко изменить тенденцию, несмотря на изменившиеся условия ведения деятельности, особенно в части налогообложения. Для оценки ухудшения ситуации с учётом новых налоговых условий потребуется дополнительное время для анализа, в первую очередь в отношении налоговых выплат.

Задача на треть страны

Расскажу о нашем видении и понимании концепции единого профессионального режима, который в настоящий момент разрабатывается Министерством Российской Федерации по развитию Дальнего Востока и Арктики. Действительно, эта тема обсуждается с нами на площадке законодателей; в правительстве также уже начались соответствующие обсуждения. Я попробую кратко сформулировать основные нюансы этой дискуссии, – отметил директор департамента анализа эффективности дифференциальных налоговых режимов Министерства финансов Российской Федерации Денис Борисов.

Территория Арктической зоны в настоящее время занимает примерно 28 % площади страны. Если к этому добавить территории опережающего развития в Дальневосточном федеральном округе, Свободный порт Владивосток, а также многофункциональные территории опережающего развития, то эта цифра увеличивается примерно до трети всей территории государства. Таким образом, задача действительно стоит крайне масштабная, и поэтому здесь важно не ошибиться, тщательно выверив все нюансы.

В первую очередь нам, безусловно, необходимо найти баланс интересов между бизнесом и государством. Условия, которые будут созданы, с одной стороны, должны формировать стимулы для привлечения инвесторов и новой рабочей силы, а с другой стороны, та налоговая лента, которая формируется и будет формироваться в рамках единого профессионального режима, должна справедливо распределяться между интересами бизнеса и потребностями бюджета. Как многим коллегам известно, мы ежегодно совместно с Федеральной налоговой службой на базе разработанной нами аналитической системы эффективности льгот проводим оценку всех льготных режимов, в том числе дальневосточных и иных на территории Российской Федерации.

В ходе этой оценки мы действительно выявили определённые перекосы: когда формируются высокие прибыли, но при этом полученная прибыль направляется не на развитие производства, а, например, на выплату дивидендов. Это, безусловно, вызывает вопросы. Поэтому суть и основа нашего подхода при обсуждении заключается в поиске того самого баланса, который позволит решить две эти задачи. Они, скорее всего, противоположны, поскольку очевидно, что полная отмена налогов создала бы сто%но привлекательный режим для любого бизнеса, тогда как чрезмерное повышение налогов отпугнёт инвесторов. Это крайне важная задача. На сегодняшний день по итогам дискуссии у нас осталось пять ключевых развилок, которые я сейчас назову.

Первое: мы рассматриваем создание единого преференциального режима как необходимое условие для стимулирования высокотехнологичных отраслей. Об этом заявил наш Президент на Восточном экономическом форуме. Когда речь идёт об отраслевых заключениях и исключениях, нам предстоит на площадке правительства совместно с Минвостоком выработать окончательные подходы. Мы полагаем, что помимо уже перечисленных запретов по видам деятельности, возможно добавить ещё некоторые позиции.

Второе – это вопрос рентабельности. Я не буду сейчас углубляться в технические подробности, поскольку, как все прекрасно понимают, рентабельность – это общий термин, за которым стоит конкретное наполнение, включая правильность расчёта цифр и корректность оценки. Самое главное: мы не должны перегружать налогоплательщика излишними административными барьерами. То есть этот показатель, если он в конечном итоге будет использоваться при принятии решения о налоговых льготах, должен быть встроен в механизм получения этих льгот.

Это очень важные нюансы. Повторю: дискуссия продолжается. Кроме того, если остановиться на подходе рентабельности, то повышенная прибыль после окончания пятилетнего льготного периода должна облагаться по более высокой налоговой ставке. Мы предлагаем 50 % – это будет справедливо. Параллельно мы также рассматриваем возможность применения федерального инвестиционного вычета как альтернативы этой конструкции. Ещё раз подчеркну: дискуссии не финализированы, продолжаем обсуждение.

Третий вопрос – это вопрос страховых взносов. Действительно, если речь идёт о привлекательности тех или иных льгот, страховые взносы представляют большой интерес для бизнеса. Однако мы исходим из того, что действие этой льготы на территории территорий опережающего развития Дальневосточного федерального округа закончилось 31 декабря 2025 года. В связи с этим мы полагаем, что её продление будет формировать выпадающие доходы. Более того, при предоставлении льгот по страховым взносам они могут дестимулировать предприятия к повышению операционной эффективности и более эффективному использованию имеющейся рабочей силы. Повторю: итоговое решение будет выноситься на площадке правительства.

Четвёртое – это вопрос имплементации в конструкцию восемнадцатого Федерального закона, принятого в этом году, который ограничивает возможность получения льгот величиной понесённых инвестиций. Понятно, что регионам дано право устанавливать отличное от единицы значение этого показателя. Однако в целом этот вопрос остаётся открытым, равно как и возможность получения льгот при неукоснительном выполнении условий заключённых соглашений, а также при регулярном и системном предоставлении финансовой отчётности. Прошу прощения – также при системном предоставлении финансовой отчётности.

И наконец, пятый вопрос – это вопрос инфраструктуры. Понятно, что в любом преференциальном режиме помимо непосредственно льгот и стимулов для бизнеса государство должно создавать условия для подключения к сетям и так далее. Мы пока не выработали единой позиции о том, как, на каких условиях и кем будет финансироваться эта инфраструктура. В целом, на мой взгляд, дискуссия может быть финализирована после того, как Минвосток непосредственно разработает поправки в нормативно-правовые акты, которые уже можно будет обсуждать предметно – в том числе на площадках Совета Федерации, Государственной Думы и правительства, как это происходит сейчас.

Приятное совпадение

– Удобно выступить после Дениса Валерьевича, поскольку наши позиции по данному вопросу в значительной мере совпадают, – продолжила аудитор Счётной палаты Российской Федерации Наталья Трунова. – Что хотелось бы отметить в отношении нового преференциального режима? Напомню, что в двух государственных программах – социально-экономическом развитии Арктики и социально-экономическом развитии Дальнего Востока – содержится ряд показателей, характеризующих эффективность действующих преференциальных режимов. Если мы рассматриваем Арктику, это объём внебюджетных инвестиций в Арктическую зону, накопленный объём внебюджетных инвестиций резидентов Арктической зоны и территорий опережающего развития в Арктике и так далее. Однако мы до сих пор ни разу не услышали, каким образом по этим двум государственным программам будут разделяться показатели нового преференциального режима. Будет ли это территориальное разграничение с определённой точкой отсечения, когда одни субъекты будут отчитываться в одну государственную программу, а другие территории – в иную, поскольку регионы Дальнего Востока сейчас входят одновременно и в ту, и в другую программу? Поэтому хотелось бы поставить данный вопрос таким образом, чтобы Министерство по развитию Дальнего Востока и Арктики в рамках проработки механики и показателей государственной программы дало чёткий ответ всем коллегам и, прежде всего, регионам.

На этот вопрос ответа пока не получено. Что касается самого планируемого преференциального режима, мы уже дважды с разными комитетами обсуждали наши основные вопросы, поэтому я буду кратка, тем более что Денис Валерьевич основные моменты уже озвучил. Первое – у нас действительно вызывают вопросы возможность самостоятельного определения резидентом набора предоставляемых преференций. То, что было заявлено в концепции (последних документов мы не видели, опираемся на первый вариант и на ответ Министерства по развитию Дальнего Востока и Арктики на наши запросы), к сожалению, пока не получило ответа; надеемся, он будет содержаться в финальном документе.

Второй момент, который нас также тревожит: действительно ли все действующие преференциальные режимы на территории Дальнего Востока и Арктики прекратят своё существование? У нас остаются вопросы к режимам региональных инвестиционных проектов, действующим с 2013 года.

Следующий вопрос – как избежать злоупотреблений, связанных с новыми рабочими местами? В концепции чётко указано, что это должны быть новые рабочие места. Однако, к сожалению, мы вынуждены констатировать, что и в наших проверках (это касается не исключительно Дальнего Востока, ни в коем случае, это общая тенденция) у Счётной палаты есть претензии к действующим режимам: действующие предприятия сокращают свою численность и переводят сотрудников в преференциальный режим, получая налоговые льготы. Хотелось бы, чтобы мы на старте обсудили эти вопросы и поставили заслон. Но абсолютно поддерживаем коллег по высокопроизводительным и высокотехнологичным рабочим местам. Мы постоянно пишем и говорим об этом и очень надеемся, что будут сделаны подвижки в эту сторону.

Минимальный объём инвестиций в 5 млн руб. тоже вызывает вопросы. С одной стороны, коллеги, мы понимаем, что сейчас в Арктической зоне этот порог составляет 1 млн. Мы с коллегами часто бываем на мероприятиях, посвящённых строительной отрасли, и нам постоянно говорят, что всё дорожает. Мы уже знаем, сколько стоит элементарный детский сад, школа и так далее. Коллеги, мы должны определиться, что именно мы поддерживаем. Потому что инвестиции – это, когда у нас крупное предприятие, налоговые расходы, которые понесло государство, даже с учётом дополнительных вложений в инфраструктуру, будут окупаться как минимум двадцать, тридцать, сорок лет. При хорошей экономической ситуации, да? Всякое бывает, но, как правило, крупное предприятие имеет долгий горизонт планирования. Если же это небольшое предприятие, то мы должны, по сути, делить налоговые расходы и государственные вложения на срок его существования. Это у нас с коллегами из Министерства экономического развития вызвало дискуссию по модульным гостиницам: вклад государства вроде небольшой, но в правилах прописано, что предприятие может действовать три года. И в этом наше сомнение по поводу 5 млн. Не потому, что мы против малого и среднего бизнеса, а потому что природа поддерживаемых нами инвестиций должна быть долгосрочной. Мы должны понимать налоговые расходы как долгосрочные. Или это просто поддержка занятости? Тогда мы должны честно себе в этом признаться. Тот же самый вопрос касается инфраструктуры. Здесь не буду распространяться: все те же вопросы мы с коллегами ещё обсуждаем. Кого будут обеспечивать инфраструктурой, на каких основаниях, каковы критерии отбора? Сейчас мы знаем, что такие вопросы возникают. И хотелось бы, чтобы в новой итерации они были изложены понятно и прозрачно.

На Севере жить… непросто

– Прежде всего, исходя из тех мер, которые приняты и на федеральном, и на региональном уровнях, с учётом приоритетов, обозначенных Президентом в 2020 году в Основах государственной политики в Арктике и Стратегии развития Арктики, – заявил губернатор Мурманской области, председатель Комиссии Госсовета РФ по направлению «Северный морской путь и Арктика» Андрей Чибис. – Несмотря на то, что мы прошли через пандемию COVID-19, несмотря на действующие сегодня ограничения, именно совокупность этих мер, мероприятий и работы на федеральном уровне даёт соответствующий эффект. Приведу пример: в Мурманской области за последние пять лет валовой региональный продукт на душу населения вырос в 2,3 раза. По этому показателю регион вошёл в десятку лучших, заняв десятое место в стране.

По средней начисленной заработной плате – также десятое место в России. Создано 9 700 рабочих мест по проектам, реализованным за этот период. По объёму фактических инвестиций в основной капитал на душу населения регион сегодня занимает одиннадцатое место в стране и второе место в Северо-Западном федеральном округе. Ключевой вывод: эффективность этих мер должна работать устойчиво, чтобы обеспечивать достигнутый эффект. То же самое касается преференциальных режимов. Не буду повторяться – цифры говорят сами за себя. Мурманская область является лидером по количеству резидентов и объёму инвестиций именно в рамках этих преференциальных режимов. У нас первая в Арктике территория опережающего развития – «Столица Арктики» – успешно функционирует, как и Арктическая зона Российской Федерации. Важно отметить: если ТОР, как правило, ориентирована на крупные проекты и крупные предприятия, то меры, связанные с арктическим резидентом, охватывают проекты различного масштаба – от малого и среднего бизнеса до крупных инвестиций.

Теперь о проблемах. Когда мы говорим о валовом внутреннем продукте и крупных проектах, крайне важно, буквально жизненно необходимо создавать условия для того, чтобы люди жили на Севере. Север на вахте не поднимешь – это известно всем. Именно малый и средний бизнес, вся инфраструктура и городская экономика имеют здесь ключевое значение. Жить на Севере и так непросто: климат, как мы понимаем, далеко не самый благоприятный. Для того чтобы привлекать и удерживать квалифицированные кадры, необходимые для реализации глобальных, мощных и важных проектов, без малого бизнеса эта задача не решится. Более того, для многих населённых пунктов и городов малый бизнес является реальным инструментом диверсификации экономики и снижения рисков, в том числе от экономической конъюнктуры тех крупных проектов, которые раньше кормили эти города.

Теперь – нечто принципиальное. Я прошу всех коллег из Министерства финансов и Министерства экономического развития обратить внимание на то, почему мы говорим о сложности ведения бизнеса на Севере, прежде всего малого бизнеса. Выделены факторы абсолютно понятные и ключевые. Во-первых, социальные обязательства, предусмотренные федеральным законодательством. Они важны: без них людей на Севере не удержать. Минимальный размер оплаты труда на Севере уже превышает 60 000 руб. В Мурманской области, например, он составляет 62 300 руб. – сумма немалая, но если учитывать конкретную специфику субъекта, она варьируется. Всё, что касается северных коэффициентов, региональные бюджеты доплачивают в социальном блоке. Однако малый и средний бизнес выплачивает эти суммы самостоятельно и, что особенно важно, платит с них страховые взносы, о чём я скажу отдельно.

Ежегодный оплачиваемый отпуск продолжительностью от 5 дней – это тоже значимый вопрос. Мы говорим о необходимости повышать производительность труда, коллеги из Минфина справедливо это отмечают, чтобы бизнес был эффективнее, но отпуск – это обязательство, от которого никуда не деться: от 5 дней, включая оплату проезда раз в два года туда и обратно в рамках федеральных норм. Логистика и климат, включая расходы на теплоснабжение, объективно влекут дополнительные и весьма существенные издержки. В Мурманской области, хотя наш климат несопоставим с Норильском или частью Красноярского края, отопительный период составляет 9 месяцев в году. Малый и средний бизнес оплачивает эти расходы либо через централизованное теплоснабжение, либо через электроэнергию.

Фискальная нагрузка – её доля от выручки предпринимателей в разрезе субъектов Федерации – в среднем по России это 3,7%, в Якутии – 7%, в Ханты-Мансийске – 6% и так далее. В условиях текущих мер по НДС, включая снижение и введение порога, дополнительный объём налоговой и фискальной нагрузки только на наш регион и на малый и средний бизнес составляет 5,7 млрда руб..

Теперь о статистике. Вы задали абсолютно правильный вопрос. Что мы видим? Динамика, представленная оперативными данными, чётко подтверждает: «открыть легко – закрыть очень долго». Негативную официальную статистику мы увидим чуть позже, но, к сожалению, она объективна, потому что ситуация в малом и среднем бизнесе, особенно в малом, в той самой сервисной экономике, которая сегодня крайне важна для всей страны, а особенно для районов Крайнего Севера и Арктической зоны Российской Федерации, имеет негативный тренд.

Перейду от статистики к двум конкретным примерам в разрезе оборота, прибыли и фискальной нагрузки. Магазин сувениров в городе Мурманске. Это просто цифры – объективные данные, каждую из которых можно проверить. Падение прибыли – на 51%, рост уплачиваемых налогов и фискальной нагрузки – на 835%. Коллеги, это ответ на ваш вопрос. Магазин с неплохим оборотом – 64 млн руб. – очевидно, будет закрыт. Второй пример – отель. При повышении эффективности производства выручка растёт, растёт даже прибыль, но рост фискальной нагрузки составляет 1 542% с учётом изменений по НДС, которые мы ввели для малого и среднего бизнеса. Вот два примера: магазин сувениров и отель. С одной стороны, мы поддерживаем туризм – это серьёзная отрасль экономики, активно развивающаяся в Арктике. С другой стороны – вот реальные цифры на конкретных примерах.

А что делают наши прямые конкуренты в Арктике – Соединённые Штаты Америки? Мы ухудшаем ситуацию в малом бизнесе для Арктики. Я не могу сейчас говорить про всю страну, но в рамках комиссии мы детально прорабатывали тему Арктической зоны. В этот самый момент Соединённые Штаты Америки вводят дополнительные преференции для реализации инвестиционных проектов, прежде всего в малом и среднем бизнесе, на своих арктических территориях. Это просто факт.

Каковы наши предложения? Первое – в пакете изменений налогового законодательства появилась норма, которая не обсуждалась заранее – регионы были лишены права определять пониженные налоговые ставки по упрощённой системе налогообложения. Самое интересное: хотя сегодня заканчивается апрель, приоритетные отрасли в акте правительства так и не появились. Мы потеряли право, а документа на уровне федерального правительства нет. Второй момент – мы считаем, что порог по НДС для Арктики следует как минимум поднять до 60 млн руб., а в идеале – убрать вовсе, чтобы до этого порога НДС не применялся. У нас есть аналитика, мы её предоставляли и можем представить повторно по конкретным отраслям, демонстрируя, как этот порог достигается с учётом дороговизны и увеличенной выручки по объективным причинам в Арктике.

Мы считаем, что необходимо вернуть пониженный порог страховых взносов для всех субъектов малого и среднего предпринимательства в Арктической зоне. Он был, и его снова отменили. Это крайне чувствительный вопрос. Ещё раз обращаю внимание: 62 300 руб. – МРОТ в текущем году в Мурманской области. Отмена льготы по тарифам на социальные взносы объективно убивает малый бизнес либо заставляет его переходить на схемы различного порядка, заключать договоры, заставлять работников становиться индивидуальными предпринимателями и так далее. Этого не нужно делать – это крайне опасная история.

И несколько слов о преференциальном режиме, о той задаче, которая сейчас решается. Вы в своём вступительном слове сказали, и сама идеология, и решение Президента, которое он озвучил, направлены на упрощение правил, стимулирование, простоту, минимизацию различных режимов. Крайне важно эту задачу выполнить. Беспокойство у нас вызывает тема рентабельности – председатель Минфина об этом говорил. Вопрос в том, как эта рентабельность будет считаться. Это методология на уровне правительства? Методология, неважно – правительства, или с учётом федерального закона, или даже если формула будет утверждена законом? Мы понимаем, имея соответствующий опыт, что она может меняться.

В этом смысле лицо, которое инициирует проект и входит в преференциальный режим, даже если методика на момент входа характеризуется определёнными параметрами, рассчитывает на соответствующие преференции и льготы. Оно начинает инвестировать, принимая на себя долговые обязательства перед кредитными институтами. Однако возникает вопрос: какова гарантия того, что данная методика не изменится, скажем, через три года? Вспомним, например, порог налога на добавленную стоимость. Сколько раз мы слышали тезисы о том, что налоговая нагрузка не ухудшается? По понятным причинам она меняется. И в данном контексте она также может подвергнуться изменениям. Каковы тогда последствия? Проект рушится, исчезая. Поэтому у регионов Арктической зоны новый подход вызывает крайнее беспокойство. Когда возникает вопрос рентабельности, и от этого зависит применение льготы, возникает неопределённость. Есть субъекты Российской Федерации, которые я не буду называть, и резиденты Арктической зоны. В рамках комиссии мы занимаемся этим вопросом, в том числе во взаимодействии с налоговой службой. Существует судебный спор относительно применения той или иной налоговой льготы. Этот спор создаёт риск пересчёта всех предыдущих обязательств. Вопрос носит технический характер: на удалённой работе в другом городе, на основании гражданско-правового договора находился человек, который нанимал сотрудников. Налоговая служба трактует это как отсутствие обособленного подразделения, тогда как Гражданский кодекс имеет иное мнение. Спор существует. Речь идёт о том, что текущие правила достаточно просты и понятны, и я это полностью поддерживаю. Система работает. Однако появление методики расчёта рентабельно сти, на наш взгляд, представляет собой крайне опасную практику.

Вторая тема, которая сейчас обсуждается, касается налога на прибыль. Предполагается, что льгота по федеральной части налога на прибыль будет предоставляться только при условии, что регион предоставляет соответствующую льготу. Нынешняя конструкция иная. В рамках Арктической зоны и территории опережающего развития федеральный налог на прибыль отменяется, но регион, если модель выдерживает, может сохранить свою льготу. В предлагаемом подходе действует принцип «все или никто»: либо все регионы предоставляют льготу, либо никто. Это, на наш взгляд, ошибочная логика. С порогом капитальных вложений мы согласны. Хотя удобнее было бы начинать от одного млна, пять млнов руб. в целом являются адекватной суммой для вхождения в этот режим. Крайне важен бесшовный переход для действующих резидентов. Это, казалось бы, очевидно, но юридически, при появлении закона или подзаконных актов, возможны ошибки. Последствия могут быть фатальными: пострадают проекты, находящиеся в активной стадии реализации.

Кроме того, обсуждается вопрос, который вызывает у меня крайнее беспокойство. Насколько я понимаю, речь не идёт о лишении субъектов Российской Федерации права предоставлять собственные преференции. В соответствующем поручении это не звучало. Был задан вопрос: что делать с региональными преференциями? У нас существует специальный режим, называемый масштабными инвестиционными проектами. В его рамках активно реализуются жилищные проекты. Там предусмотрены не столько налоговые льготы, сколько механизмы предоставления инфраструктуры или земельных участков. Мы убедительно просим не лишать субъектов этого права. Регионам в текущих условиях крайне непросто. Страна огромна, Арктическая зона обширна и абсолютно разнородна по своим особенностям. Пожалуйста, не лишайте региональные команды права на действия, поскольку на нас лежит ответственность, и существуют чёткие показатели эффективности, за которые мы отчитывае
мся и которые ежегодно мониторятся. Поэтому большая просьба не трогать режимы, существующие на региональном уровне, чтобы нам не приходилось каждый раз обращаться в правительство за согласованием, например, жилищного проекта на территории.

Крайне важно ещё раз зафиксировать, что финансовые решения, о которых мы договаривались, в том числе на площадке Комиссии, подлежат мониторингу. Наш мониторинг демонстрирует крайне негативную тенденцию в Арктике, особенно в сфере малого бизнеса. Помимо падения рентабельности доходов и рисков закрытия бизнеса, необходимо осознать, что принятые решения жёстко и болезненно ударяют по региональным бюджетам. Налог по упрощённой системе налогообложения полностью поступал в региональный бюджет, в зависимости от регионального закона, частично распределяясь с муниципалитетами. Налог на добавленную стоимость является федеральным. Если крупные проекты в значительной степени возмещают НДС, то малый бизнес этого не делает. В этом смысле, я не знаю, какой итоговый эффект получит федеральный бюджет. Однако региональный бюджет, как мы видим в текущем режиме, испытывает крайне болезненное влияние новых фискальных мер в отношении малого бизнеса в Арктической зоне РФ. Мы считаем, что эту ситуацию необходимо оперативно исправлять.

Солидарны и взаимодействуем

– Андрей Чибис системно обозначил ключевые темы. В ряде вопросов мы, безусловно, солидарны и регулярно взаимодействуем в рамках комиссии, направляя соответствующие предложения, – заявил заместитель губернатора Ямало-Ненецкого автономного округа Василий Дудниченко. – Хочу подчеркнуть: на территории нашего региона отсутствует территория опережающего развития. Мы действуем в рамках преференциального режима Арктической зоны. Этот механизм функционирует с 2020 года, тогда как Дальний Восток применяет аналогичные режимы уже более десяти лет, используя множество их элементов. Сегодня мы наблюдаем, что системная и стабильная работа, начатая с 2020 года, позволила нам реализовать порядка 193 инвестиционных проектов на общую сумму свыше 60 млрдов руб.. Важно отметить, что в ближайшие два года мы ожидаем примерно двукратный рост.

Вместе с тем изменения, которые пока не определены, – мы не видели текста законопроекта и не участвовали в технических дискуссиях, ознакомлены лишь с концепцией. Те проекты, которые планируются инвесторами, закладываются в их финансовые модели с определенными параметрами. Однако текущие условия вызывают обоснованные опасения относительно их реализации и условий предоставления льгот.  Понятно, что проекты, уже пользующиеся льготами, сохранят прежний режим. Но по новым проектам, находящимся в работе, очевидно, потребуется корректировка. Поддерживаю предложение: в рамках единого преференциального режима необходимо закрепить диспозитивную норму, предоставив регионам право определять размер льгот не только по налогу на прибыль, но и по налогу на имущество и земельному налогу. Это региональные налоги, и именно субъект федерации, учитывая собственную специфику, может устанавливать размер преференций по видам деятельности и категориям предприятий.

Идея привязки к рентабельности вызывает у нас серьезные опасения. Слабо представляю, как в случае судебного спора с инвестором мы будем доказывать, что льгота по налогу на прибыль была недополучена или превышена из-за некорректной методики отнесения расходов. Существуют более простые и прозрачные механизмы фиксации таких параметров.

Что касается налога на добавленную стоимость, мы поддерживаем соответствующую инициативу. В регионе насчитывается 19 000 субъектов малого и среднего предпринимательства, из которых 75 %ов применяют упрощенную систему налогообложения. По нашим оценкам, порядка 15 %ов из них будет затронуто уплатой дополнительного НДС. Мы фиксируем значительную налоговую нагрузку. Декларации по НДС уже формируются, и по итогам первого квартала, к маю, мы увидим конкретные результаты. Ситуация находится на постоянном мониторинге.

Важно понимать: в арктических регионах предприятия, попавшие под новое регулирование, – это прежде всего организации сферы услуг, включая потребительский рынок и обслуживание населения. В отличие от крупных городов с высокой конкуренцией, где бизнес может адаптироваться к нагрузке, в наших условиях она становится ощутимой. Поэтому мы поддерживаем введение повышающих коэффициентов – к примеру, коэффициент 3 для Арктической зоны Российской Федерации при увеличении пороговых значений в 2026, 2027 и 2028 годах.

По упрощенной системе налогообложения Правительство РФ в конце прошлого года утвердило перечень видов деятельности, по которым регионы могут устанавливать льготы. Мы предлагаем рассмотреть вопрос о сохранении этого права для регионов Арктической зоны Российской Федерации по всем видам деятельности, предоставив субъектам возможность самостоятельно определять параметры налоговых преференций.

Поддержка из Архангельска

– Мы полностью поддерживаем все предложения по налогообложению, которые были озвучены сегодня, – заявил председатель Правительства Архангельской области Игорь Мураев. – В нашем регионе предприниматели активно пользуются режимом резидентства: зарегистрировано 295 резидентов, объём инвестиций по этим проектам составляет 272 млрд руб., создано 11 тыс. рабочих мест. 126 проектов уже реализовано. Эта мера пользуется высокой популярностью, поэтому крайне важно, чтобы переход к единому преференциальному режиму проходил бесшовно и не ухудшал условия для наших предпринимателей.

Для нас это принципиальный вопрос. От нашего региона хотел бы озвучить четыре позиции. Они во многом перекликаются с тем, что уже звучало сегодня, но я настаиваю на необходимости консолидированной позиции всех арктических регионов. Первое: крайне важно, чтобы новый преференциальный режим распространялся не только на юридические лица, но и на индивидуальных предпринимателей, поскольку около 15% зарегистрированных резидентов – это именно индивидуальные предприниматели. Второе: мы поддерживаем принцип рентабельности. Полагаю, что необходимо стимулировать эффективные компании, даже если они демонстрируют высокую рентабельность. Это принесёт региону дополнительные доходы. С учётом сложности администрирования данного направления мы, представляя регионы, считаем, что устанавливать верхнюю планку было бы нецелесообразно. Третье: гибкость льгот. На старте регистрации проекта невозможно предвидеть все условия. Мы поддерживаем возможность вносить изменения в проект в процессе его реализации и корректировать все заложенные параметры.

И четвёртое, что для нас также чрезвычайно важно. В нашем регионе для резидентов установлена ставка налога на прибыль в размере 5% (в отличие от Мурманска), которая поступает в областной бюджет. Мы хотели бы закрепить за собой это право: в рамках наших полномочий при регистрации резидентов иметь возможность самостоятельно определять ставку налога на прибыль, поступающую в наш бюджет, особенно с учётом бюджетных сложностей. Вы, вероятно, осведомлены о ситуации и в нашем, и в других регионах. Для нас это принципиально.

– Мы поддерживаем позицию ранее выступивших коллег из северных регионов, – заявил председатель Постоянного комитета Государственного Собрания Республики Саха (Якутия) Алексей Корнилов. – Пример, приведённый Юрием Трутневым относительно ценообразования – один из тех показательных случаев, который характеризует и обосновывает необходимость применения определённых коэффициентов к налогам и порогам налогообложения, в том числе по налогу на добавленную стоимость. Дополнительно отмечу социальные нагрузки на бизнес, существующие на сегодняшний день. Это вопросы, касающиеся северных компенсаций и гарантий: северных отпусков, дополнительной оплаты проезда, районных коэффициентов и северных надбавок.

Следует подчеркнуть, что данные обязательства с начала 1990-х полностью возложены на частный бизнес. Необходимо рассмотреть и другую сторону – само население, то есть граждан, работающих на предприятиях малого и среднего предпринимательства. На текущий момент, если средний бизнес ещё способен справляться с этими льготами, то малый и особенно микробизнес фактически не в состоянии выполнять данные обязательства, и они зачастую не исполняются.

В части государственного контроля и надзора по данному вопросу наблюдаются определённые послабления, однако люди, занятые в малом и среднем бизнесе, фактически лишены доступа к этим льготам. Им не оплачивается проезд раз в два года, о чём сегодня уже шла речь. Таким образом, они оказываются оторваны от «большой земли». Этот проезд обусловлен не только необходимостью заботы о здоровье населения – выездом к месту отпуска или лечения, – но и потребностью поддерживать связь человека с центральной частью страны и южными курортами. Напомню, что данный режим действует на территории более 12 млнов квадратных километров, что составляет более двух третей площади Российской Федерации.

С точки зрения бизнеса, это своего рода антипреференциальный режим – дополнительная нагрузка, по которой необходимо вырабатывать решения, помогающие предпринимателям исполнять эти обязанности. Возможным путём является корректировка налоговой нагрузки, которая на сегодняшний день выразилась, в частности, во введении дополнительного НДС по специальным ставкам. По факту, данный налог представляет собой скорее налог с продаж, известный нам с девяностых годов и являющийся невозвратным.

Слово бизнесу

– Моё сообщение будет посвящено Арктической зоне и деятельности компании, работающей в её пределах, – заявил Герман Семаков, генеральный директор ООО «Тирвас». – Наша компания входит в структуру «ФосАгро» и занимается управлением непрофильными активами, включая как инвестиции, так и операционное управление. Основная доля активов сосредоточена в Мурманской области, в городе Кировске. В их числе гостиницы, предприятия общественного питания – рестораны, санатории, горнолыжный курорт. Также мы представлены в двух других регионах: Вологодской и Саратовской областях.

Что касается работы в рамках Арктической зоны и получения соответствующих льгот, мы начали включать наши проекты в эту программу с 2021 года. Одним из первых знаковых объектов стало строительство крупного капиталоёмкого ресторана на горнолыжном курорте; объём инвестиций составил почти полмлрда руб.. В последующие годы, вплоть до 2024 года, основной объём инвестиций в рамках проектов Арктической зоны превысил 2 млрд руб. Следует отметить, что полученные льготы уже подсчитаны: это порядка 15 млнов руб. сэкономленных средств. Эти деньги были реинвестированы в другие объекты туристической зоны – проведена модернизация номерного фонда и сопутствующей инфраструктуры. Таким образом, льготы, предоставляемые в рамках Арктической зоны, позволяют нам инвестировать в конкретные направления, стимулирующие туристический поток.

Однако существуют некоторые разночтения и проблемы. Вернусь к упомянутому панорамному комплексу: мы ввели его в эксплуатацию в 2021 году как участник Арктической зоны. В 2022 году появилась федеральная льгота по налогу на добавленную стоимость для общественного питания. В этом объекте работает 70 человек. Андрей Владимирович очень чётко обозначил проблематику минимального размера оплаты труда и других льгот для работников. Получается, что мы должны были бы воспользоваться льготой по НДС, но не можем, поскольку наша компания является участником Арктической зоны, а конкретное предприятие не соответствует критериям получения этой льготы: общественное питание не является основным видом деятельности компании.

Возможно, мы не стали бы поднимать этот вопрос, если бы предприятие было операционно прибыльным. Однако оно убыточно. Если бы я сейчас реализовывал этот проект заново, я бы получил обе льготы. И это вызывает недоумение. Будь объект доходным, никто бы об этом не говорил, но он убыточен. Уверен, что мы не единственные, кто столкнулся с подобной ситуацией: сначала мы вошли в Арктическую зону с другим проектом, а затем, когда приняли федеральную льготу, не смогли её получить, поскольку общественное питание не является для этой компании основным видом деятельности. Такой диссонанс я и хотел обозначить.

Все льготы, предоставляемые в рамках Арктической зоны, абсолютно понятны и действительно дают свой эффект. Однако есть один момент, касающийся страховых взносов: они действуют в течение 10 лет с даты реализации первого проекта. Это ограничивает нас. Если я в 2021 году запустил первый проект, то любые последующие проекты, например, крупный туристический объект, большая гостиница и развитие горнолыжного курорта, – страховые взносы по ним закончатся в 2031 году. При значительных капиталовложениях такой десятилетний лимит снижает эффективность проектов. Предлагаю привязать льготу по страховым взносам не к дате первого проекта, а к моменту начала реализации и ввода в эксплуатацию конкретного объекта.

– Это действительно отражает реальность, – добавляет директор по стратегическому развитию ООО «Ивекта групп» Максим Белов. – Мы – резиденты Арктической зоны, придорожный сервис, который движется туда, куда не идут крупные конкуренты – вертикально интегрированные нефтяные корпорации. Наш бренд зарегистрирован. Сегодня в нашем активе шесть автозаправочных станций. Примечательно, что три из них – совместный проект с Корпорацией развития Мурманской области. Штат насчитывает более тридцати сотрудников. Это именно тот малый или микробизнес, который растёт и развивается на Севере. Мы начинали этот бренд с нуля. Общий объём инвестиций превысил 170 млн руб. Юридическое лицо мы основали в 2021 году, в 2022-м открыли первую АЗС и первый придорожный сервис. К настоящему моменту выручка выросла в 4,7 раза. Мы рассчитали точный объём льгот, полученных за полные три года работы: 10,9 млн руб. При этом уплаченные налоги составили 17,3 млн руб. Таким образом, на каждый рубль льгот государство получило 1,6 руб.

Что касается динамики выручки: в 2025 году мы достигли отметки в 180 млнов руб. Внешне всё кажется благополучным, однако выручка – лишь одна сторона медали. Экономика проекта – совсем иная. Если оценивать показатель окупаемости, мы подвели его итоги. Внутренняя доходность капитала, полагаю, составит приблизительно 3–5 %. Важно отметить: в прошлом году мы были признаны лучшим придорожным сервисом России наряду с такими титанами, как «Татнефть», «Газпромнефть» и «Нефтемагистраль». В чём наша уникальность? Это наш арктический стрит-фуд. Мы разработали собственное меню, используем полуфабрикаты от местных производителей, включая оленину и рыбу. Именно это привлекает туристов и является нашим основным торговым предложением. Мы продаём не бензин. Подчеркну: топливо в последние годы стало низкомаржинальным и утратило коммерческую привлекательность. Никто не открывает заправки исключительно ради продажи топлива. В этой нише мы существуем в следующих реалиях: три месяца в году перед нами стоит выбор – либо продавать бензин в убыток, либо по реальной себестоимости, но терять трафик. Причина в том, что на бирже и на нефтеперерабатывающих заводах он стоит дороже, чем в рознице у независимых операторов. Таковы особенности государственного регулирования.

Это касается не только Мурманской области, но и всей страны. Говоря о едином преференциальном режиме, рассуждаю как предприниматель: мы знаем, что в отчёте указано – более 90 % резидентов Арктической зоны Российской Федерации являются субъектами малого и среднего предпринимательства. Полагаем, что эта система, в первую очередь новый дифференциальный режим, направлена на то, чтобы субъекты МСП – в Арктике и за её пределами – мобилизовали свои резервы и инвестировали в отдалённые территории.

О рентабельности скажу коротко. То, что видно из публичного пространства, выглядит как наказание за успех. Когда вы достигаете определённого уровня рентабельности, льготу отменяют. Звучит парадоксально, но поддерживаю коллег: сегодня об этом уже многие говорили, не буду тратить время. Как инвестор обращаю внимание на текущие факторы. Мы привлекаем будущих резидентов в Арктику. Если оценивать нашу денежно-кредитную политику, размещение средств на банковском депозите приносит 13,5 %. Общаясь с предпринимателями на Севере, – я, кстати, был уполномоченным по защите прав предпринимателей Мурманской области, поэтому знаю картину хорошо, – отмечу: хороший успешный бизнес сегодня демонстрирует внутреннюю доходность капитала на уровне 8–12 %. Это весьма достойный показатель. В нынешних реалиях 3–5 % – тоже жизнеспособная история. Почему бизнес пока не закрывается? Было сказано, что это долгий процесс. Но не стоит забывать: у многих предпринимателей есть кредитные и долговые обязательства, а также коллективы, которые они не хотят бросать, даже если бизнес находится на нуле или в убыточности.

Это действительно реальная картина. Глядя на это, невольно задумываешься: что лучше – просто держать деньги в банке под 13,5 % годовых (прошу прощения за неточность, ставка составляет 14–15 %) или вкладывать в Арктику с доходностью 8–12 %, сопряжённой с рисками? Последний, важный аспект, о котором мы умалчиваем: в первой версии закона о поддержке предпринимательства в Арктической зоне предусматривалась субсидия на компенсацию банковской ставки. Сейчас банковская ставка составляет 18–22 %, а доходность – 8–12 %. Без субсидии, если ставка не снизится до 8–9 %ов, проект просто не окупится. Следовательно, даже при наличии льгот, очереди из предпринимателей, желающих инвестировать в нашу родную Арктику, не будет.

– Я бы хотела обратить внимание на один вид деятельности малых и средних предприятий, который полностью выпадает из поля зрения органов, оказывающих поддержку, – дополнила коллег исполнительный директор Ассоциации содействия экономике замкнутого цикла «Ресурс» Валерия Гулимова. – Речь идёт об утилизации. С точки зрения действующей нормативной базы и учётной политики, это не признаётся производством. Утилизатор – это юридическое лицо, которое переводит не сырьё в продукцию, как производитель, а код отхода (ФКО) в код продукции (ОКПД) – либо сырьё, либо готовое изделие. Таким образом, данный вид деятельности не является подотчётным, мониторимым и поддерживаемым в рамках мер, оказываемых Минпромторгом и Министерством экономического развития.

Философски осуществление такой деятельности подпадало – и, казалось, должно было подпасть – под меры поддержки, предоставляемые Министерством экологии и подведомственными организациями. К сожалению, это тяжёлая тема. С точки зрения обращения с отходами, особенно с твёрдыми коммунальными отходами, экологический блок мониторится и ведётся. Однако для малого и среднего предпринимательства в таких тектонических сдвигах эти предприятия выпадают.

Они выпадают, если только не являются региональным оператором, то есть не относятся к регулируемому виду деятельности. Они выпадают не только из общей поддержки, но и из тех её видов, которые, к сожалению, с новыми режимами исчезают. Например, мы вели работу по приданию таким предприятиям статуса социального предприятия для получения льгот, упрощённой системы налогообложения и прочего. Но теперь в сложившейся ситуации эти возможности утрачиваются.

Точно так же они не попадают в создаваемые экотехнопарки, рассматриваемые как федеральная мера поддержки, поскольку туда заходят крупные объекты утилизации. Однако именно поэтому я попросила предоставить мне слово. Для Арктической зоны, особенно в труднодоступных территориях, никакой другой вид деятельности не может заменить малое и среднее предпринимательство. Плечо доставки, рентабельность, товарные партии отходов и применимость не создают коммерческой составляющей.

При этом существуют определённые виды отходов, которые могут быть утилизированы на месте, в том числе для городского развития: в тротуарную плитку или иные виды продукции, доступные для входа в бизнес. Это актуально и для социально незащищённых категорий, включая ветеранов специальной военной операции и молодёжь. Стартовый капитал для многих видов утилизации невысок. Но никакая экономика не сработает при утрате мер поддержки для этого бизнеса.

Когда мы обращались в Министерство экономического развития, направляли письма и просили включить утилизацию в перечень приоритетных видов деятельности, отсылки к тому, что данную сферу курирует другое ведомство, снимали задачу. Сейчас, когда обсуждается единый преференциальный режим и методы поддержки малого и среднего предпринимательства в Арктической зоне, я хочу заострить вопрос: проблема остаётся. Этот бизнес снова уходит, даже если пытался обелиться из серой зоны. Мы не должны этого допустить. Необходимо обозначить, что существует проблема для данного вида деятельности. Повторюсь: это не промышленное, не обрабатывающее производство. Это утилизация, которая на сегодня бесхозна с точки зрения мер поддержки, если не считать региональных операторов.

Точно не завершили

– Мероприятие оказалось чрезвычайно полезным и своевременным, – подытожил Алексей Чекунков. – Для меня крайне важно слышать мнения коллег, поскольку мы, признаюсь честно, зачастую варимся в собственном соку. Я откровенно признаю: с концепцией рентабельности я мирился первые три месяца. На протяжении девятнадцати лет до государственной службы я занимался инвестициями, поэтому вполне представляю, как формируются инвестиционные проекты. Коллеги убедили меня, что всё автоматически регулируется данными Росстата и Федеральной налоговой службы, и, как говорится, никаких споров возникать не может. Однако если каждый первый выступающий будет придираться к вопросам рентабельности, мы совместно с Министерством финансов внимательно обсудим эту тему. Ваш взгляд для нас чрезвычайно важен. Что касается региональной части налогов, позвольте процитировать Юрия Петровича: необходима гибкость. Мы с этим согласны.

Требуется прозрачность механизма. Мы опасаемся необоснованного подхода к регионам: одному – пять %ов, другому – три, третьему – один, четвёртому – ноль. Повторюсь, у нас четыре тыс.и резидентов. Представьте, их станет ещё четыре тыс.и. Здесь должно быть единообразие и чёткий алгоритм, определяющий, кто и какую скидку получает даже на региональном уровне. Всё это – во имя прозрачности для общества.

Безусловно, отдельный набор мер и, возможно, целый раздел закона будет посвящён поддержке малого и среднего предпринимательства. Здесь есть особенность: территории опережающего развития как режим в большей степени ориентированы на крупные проекты, на мегапроекты. У нас есть даже проекты-трлнеры, в которые вложен трлн инвестиций: это Баимка, Амурский газохимический и газоперерабатывающий комплекс. Конечно, сегодня прозвучали хорошие примеры. Мы эту работу точно не завершили. Надеюсь, мы встретимся до внесения закона, будем внимательно координироваться и постараемся учесть все предложения.

Найти золотую середину

– Полностью вас поддерживаю: решения, естественно, должны носить системный характер, и не должно быть индивидуального подхода, который потом трудно объяснить, – добавил Владимир Якушев. – В противном случае мы будем иметь дело с правоохранительными и контролирующими органами, которым придётся объяснять, почему было принято то или иное решение. Поэтому, конечно, всё, что касается подходов к региональным льготам, сложно, но тем не менее эти подходы должны иметь определённую систему, основу расчётов, и, естественно, они должны быть одинаковы для всех субъектов Российской Федерации. Коллеги, прозвучало достаточно много предложений, но до этого комитет активно работал с ними и объединил всё в проекте решения.

Мы поступим так же, как делаем всегда. В течение десяти дней прошу серьёзно отнестись к этому документу. Он получился ёмким, потому что задача действительно очень важна, и территории, которые мы рассматриваем, крайне значимы для страны. Нам важно не ошибиться. Всё, что здесь записано, а также то, что прозвучало сегодня, но отсутствует в документе, обязательно должно в нём появиться. После этого проект станет конкретным решением нашего сегодняшнего заседания. Из прозвучавшего хочу остановиться на следующем: совершенно правильно прозвучало, что необходимо определить, что в нашей инвестиционной деятельности мы ставим на первое место в районах Арктики и Дальнего Востока. Это прибыль, новые рабочие места, количество экономически активных субъектов. В зависимости от того, какой приоритет мы выстраиваем, понятно, что у каждого министерства своя задача. Однако мы должны подняться над этим и понять, ради чего всё это затевалось. Главное: когда мы активно начали заниматься развитием Дальнего Востока, затем у министерства появилась Арктика. Президент однозначно ставил задачу: это не густонаселённые территории, но они очень большие по протяжённости. Принципиально важно для стратегического развития страны, чтобы там было как можно больше людей. Вот основная задача, ради которой всё это делалось. Мы не имеем права при подготовке основополагающих нормативных документов, которые будут на долгие годы регулировать правоотношения по развитию бизнеса на этих территориях, подменять задачи, поставленные главой государства.

Поэтому необходимо чётко определиться и найти золотую середину. Это сложно, непросто. Я уже сказал об этом во вступлении. Но тем не менее это необходимо сделать. Даже в Арктической зоне и Дальневосточном федеральном округе субъекты различаются и по численности населения, и по развитости экономики, и по транспортной инфраструктуре. Архи сложная задача в этом отношении. Мы готовы слышать, готовы помогать. И, естественно, при той большой работе – десять подзаконных нормативных актов, но самое главное – сам закон, который мы должны принять до первого января 2027 года, – это большая серьёзная аналитическая и нормотворческая работа. Всю эту работу мы должны провести в сроки и ни в коем случае не завалить.

Надеюсь, что сегодняшний обмен мнениями пойдёт на пользу. Мы в очередной раз на нашей площадке постарались услышать и федеральные органы исполнительной власти, и субъекты Российской Федерации, и бизнес, который выступил. Что касается последнего выступления об отходах, действительно, работа с ними в Арктической зоне и в субъектах Дальневосточного федерального округа – особая тема. Когда мы будем говорить о льготах и разных налоговых режимах, эту тему обязательно нельзя забыть. Особенно то, что касается арктической зоны, потому что простое захоронение не даёт результатов: всё это хранится веками там, где мы закапываем. Чтобы дать возможность более глубокой переработки отходов промышленной деятельности человечества в арктической зоне, необходимы соответствующие технологии. Бизнес, чтобы владеть этими технологиями и приобрести их, должен иметь возможности. Тема архиважная, прошу обратить на неё внимание и отразить в проекте решения.