– Михаил Мишустин в рамках отчёта Правительства охарактеризовал ситуацию с качеством коммунальных услуг как острую и сложную. Какие проблемы можно выделить и как их решить на уровне Госдумы?
– Тема непростая, приятнее говорить о стройке и новых объектах. Коммунальное хозяйство редко становится предметом публичного обсуждения именно потому, что проблема комплексная и глубокая. Просто перечислять проблемы – дело неблагодарное и бессмысленное. Мы все прекрасно осознаём ситуацию. На протяжении последних тридцати, а то и сорока лет, внимание коммунальному хозяйству уделялось не системно, а точечно. Отсюда и все сегодняшние системные проблемы. Их не решить простой заменой дырявых труб на целые или устаревших котельных на новые. Проблему хронического недофинансирования всей системы и полного отсутствия в ней рыночных механизмов и принципов точечными шагами не преодолеть. Отсюда наш ключевой тезис, который мы последовательно озвучиваем на всех площадках вместе с коллегами из правительства: необходим комплексный подход, и самое главное – разделение всей проблемы на два крупных блока.
Первый блок – текущий и критически важный для каждого жителя, для каждого дома в стране. Это обеспечение бесперебойного прохождения отопительных сезонов. Поддержка регионов, поддержка системы. Напоминаю, что коммунальное хозяйство – это прямая ответственность регионов и муниципалитетов. Федеральная власть здесь устанавливает общие правила и частично финансирует отрасль. Да, аварии случаются – это следствие износа. Регионы, которые справляются, – молодцы. Тем, кому сложно, необходима поддержка федерального центра, и я знаю, что правительство через Минстрой эту работу ведёт. Поддержание текущего состояния – это отдельный, ежедневный фронт работ. И пока мы не модернизируем систему в корне, нам придётся постоянно «латать» эти сложные, уязвимые территории.
Второй блок – это глубинная модернизация системы. От мусора (я говорю об обращении с твёрдыми коммунальными отходами) до систем отопления, очистки снега во дворах, работы управляющих компаний, тарифной политики. Сюда же входит и вся система начислений, сбора платежей – чтобы платёжки были понятными, прозрачными и справедливыми. Всё это – части одного целого. И здесь вопрос в большей степени науки, системного подхода и управления, нежели просто финансирования замены «дырявых труб». Это наша общая позиция, её же озвучивал и председатель правительства, и у коллег это понимание есть.
Суть в чём? Система устарела – и морально, и технически. Старая советская модель распределения ресурсов, где не имело значения ни стоимость, ни объём потребления, потому что за всё платило государство, – эта модель наложилась на современные экономические реалии. Сегодня же платит собственник. А у нас нет учёта! Мы не знаем, сколько реально потребляем. Когда говорят о высоком тарифе – далеко не каждый человек задумывается именно о тарифе. Его волнует итоговая сумма в квитанции. А эта сумма – есть тариф, умноженный на объём. А какой объём? Посчитать невозможно, потому что учёта нет.
Без тотального учёта, который равен порядку, без возможности экономить тому, кто хочет, и платить больше тому, кто готов, – нам порядок в системе не навести. Но это лишь одна, маленькая деталь из огромного набора системных проблем, которые нужно решать комплексно. Мы в Государственной Думе совместно с коллегами из Правительства подготовили документ – перечень из четырёх десятков пунктов. Он публичен, размещён на наших сайтах. Это дорожная карта системной модернизации ЖКХ, и коллеги из правительства в работе её придерживаются. Процесс небыстрый. Но в горизонте 5–7 лет мы можем, без гипертрофированных бюджетных вливаний, за счёт наведения порядка, внедрения лучших практик и научного подхода, привести систему в состояние, когда она не будет требовать ежегодных серьёзных федеральных дотаций. И когда мы сможем остановить рост тарифов для населения, который сегодня, как мне кажется, достиг своего предела. Людям уже тяжело, а результат их затрат не всегда очевиден. При этом аварий и жалоб по-прежнему много.
– Какие выводы можно сделать по итогам этой «экстремальной» зимы о работе коммунальщиков?
– Поспорю с формулировкой. Серьёзные снегопады не могут быть главной причиной аварий в подземных коммуникациях. Снег влияет на уборку, создаёт дополнительную нагрузку на службы – это да. Но трубы-то под землёй. Парадоксально, но чем больше снега, тем, как правило, теплее под землёй и меньше предпосылок для аварий. Проблема в другом – система сама по себе генерирует всё больше отказов. Недавно на заседании комитета прозвучала статистика: количество «аварий» снижается, а количество «инцидентов» растёт. Дьявол, как всегда, в деталях. Какая разница жителям, как это классифицировать? Мы были в Новосибирске, где непростая ситуация повторяется второй год. Заглянув в местные чаты, я видел, как люди обсуждают отключения тепла. Они не рассуждают, инцидент это или авария – они используют другие, более эмоциональные и, по сути, правильные слова. Поэтому можно сколь угодно рисовать лукавые цифры и зелёные зоны, но количество проблем для людей от этого не уменьшается.
Взрывного роста нет, где-то лучше, где-то хуже. И это возвращает нас к первому блоку: поддержание текущей системы в рабочем состоянии – это отдельная, постоянная задача. Надо помогать слабым регионам, учиться прогнозировать аварии. У нас средняя по стране замена сетей – около 2% в год, а для поддержания статус-кво нужно 4%. Но есть регионы, которые меняют и по 10%, потому что губернатор расставил приоритеты иначе: например, строит школы чуть скромнее, но в рамках норм, высвобождая средства на инфраструктуру.
Это к вопросу о региональной самостоятельности. Мы недавно анализировали вместе со Счётной палатой нормативы для соцобъектов. Оказалось, разброс по квадратным метрам на одного школьника по регионам – в три раза. Где-то 15 «квадратов», а где-то 40. Значит, на месте принимают решение: построить школу поменьше, но на сэкономленные деньги обновить сети вокруг. Это не критика, это реальность выбора. Когда мы показываем на ржавые трубы, мы должны понимать: за этим стоят приоритеты местных властей. Хотя регионам, безусловно, очень непросто. Цифра необходимых единовременных вложений в «старое железо» колоссальна.
– Премьер-министр указал на необходимость закона, предоставляющего ФАС полномочия по ограничению тарифов ЖКХ в регионах. Как эта мера будет способствовать улучшению качества, снижению цен?
– Прошлым летом и осенью мы провели огромную работу совместно с коллегами из ФАС – и здесь я бы особо отметил участие Генеральной прокуратуры и прокурорских органов в целом. Уже в первых числах июля, как только от жителей стала поступать информация о непорядке в платёжках, о необоснованно резком росте итоговых сумм, мы немедленно, вместе с ФАС, начали действовать. И, что важно, сразу сделали эту работу публичной. Мы начали проверку обоснованности повышения тарифов. Цифра – большая она или малая – такова: как минимум 110 миллиардов рублей было исключено из тарифного повышения. Некоторые называют 130 миллиардов; я гарантирую, что не меньше 110. И эта цифра, возможно, ещё возрастёт, потому что работа продолжается постоянно. Это – конкретный, осязаемый результат. Но итогом всей этой кампании, я уверен, стал и текст законопроекта, который даёт Федеральной антимонопольной службе дополнительные полномочия. Речь идёт о прямом контроле за превышением тарифов, за тарифной политикой – вплоть до дисквалификации руководителей ресурсоснабжающих организаций, тех людей на местах, кто эти тарифы определяет и утверждает.
Смысл этой меры – создать, если хотите, федеральный предохранитель от необоснованных региональных тарифных решений. ФАС получит, получает прямые полномочия действовать незамедлительно, без долгих запросов, судебных процедур и прочей волокиты. Это простой и вынужденный механизм – да, мера вынужденная. И мы здесь всецело поддержим коллег из правительства. Эффект будет – это точно.
Я уже сказал о 110 миллиардах, исключённых по итогам нашей работы. Но почти 20-30 миллиардов были дополнительно сняты регионами самостоятельно – уже после того, как мы публично объявили о начале проверок. Регионы сами пересмотрели эти решения. Цифра огромная? Не буду спорить о словах, но она – существенна. И если копнуть глубже, думаю, найдётся ещё. При этом хочу подчеркнуть: систему нельзя оставлять и без средств. Всё, на чём держится коммунальное хозяйство, – это тарифы. Мы должны это понимать: оплачивать, как бы тяжело ни было, надо вовремя и с пониманием сути. Но любое превышение, малейшее завышение – должно быть беспощадно исключено.
Для рынка критически важно, чтобы все правила были прозрачными и понятными. Только тогда наступит стабильность. И вот вам наглядный аргумент в копилку за новые полномочия ФАС. Сегодня во многих, увы не во всех, регионах тарифы скачут абсолютно дико. Порой не просто в регионе, а внутри одного города. Стоят две котельные через улицу в областном центре – а разница в тарифе на тепло в два с половиной, в три раза. Какие бы ни были обоснования, такого быть не должно просто. И ФАС, в том числе, получит полномочия это контролировать. Есть территории, где тарифы в разных населённых пунктах различаются в 10–15 раз. Бывает и выше – это уже вопиющие случаи.
Таким образом, ФАСу действительно необходимы дополнительные рычаги, если мы видим, что самостоятельное регулирование на местах пока вызывает большие вопросы. Поэтому мы вместе с правительством, с премьером, конечно, поддерживаем этот закон. Он должен быть принят максимально быстро и начать действовать. И к старту новой тарифной кампании, к июлю, я считаю, Федеральная антимонопольная служба эти полномочия получить обязана.
– Может ли сфера ЖКХ в ближайшие годы перейти под полный контроль государства? Какие у этого есть плюсы и минусы?
– Вопрос этот всё чаще звучит с самых разных трибун накануне каждого политического цикла: «Давайте вернём ЖКХ государству». Что ж, давайте вернём. Кто же против? Дело благое. Однако за этим простым призывом кроется ряд вопросов, на которые нам следует дать ясный ответ. Во-первых, действующее законодательство ничуть не препятствует этому на уровне регионов. Уже сегодня существуют субъекты, где вся система ресурсоснабжения – водоснабжение, теплоснабжение – находится в руках государственных или муниципальных предприятий (МУПы, ГУПы). Такие примеры есть. Значит, регионам ничто не мешает действовать уже сейчас. Если же где-то коммунальные активы перешли в частные руки, то это было решение самих регионов. Дорога туда существует – существует и дорога обратно. Если какому-то региону не хватает для этого полномочий или механизмов, он всегда может обратиться к нам. Мы совместно с коллегами из правительства проанализируем запрос и предоставим необходимые инструменты. Однако замечу: что касается строительного комплекса и ЖКХ, то инициатив и запросов от регионов и местных правительств поступает – мягко говоря – не так уж много. Их число стремится к нулю. Из этого мы делаем вывод: инструментов и механизмов для функционирования отрасли на местах сегодня в целом достаточно. Это не означает, что мы сами бездействуем, – работа ведётся, решения принимаются. Но активного запроса со стороны регионов практически нет. Таким образом, регионам ничто не мешает уже сейчас перенимать управление. Некоторые так и работают – им это удобно, они могут это делать, и никто им не препятствует.
Во-вторых, здесь необходимо проявить осторожность. Как минимум, на местах должна быть соответствующая квалификация кадров. Способен ли каждый муниципалитет сегодня управлять сложной системой ресурсоснабжения? Есть ли специалисты? Этот вопрос решается на местном уровне, это зона ответственности региона. Если это приоритет – кадры найдутся. Некоторые регионы, как мне известно, пошли по пути создания единых региональных служб, постепенно собирая в единое целое раздробленные за последние 30–40 лет системы теплоснабжения и водоснабжения. Повторю: полномочий для этого сегодня достаточно. Однако, кстати, даже этот процесс не снимает необходимости тотальной модернизации всей системы – перехода к полному учёту, цифровизации. Это параллельные процессы, не зависящие от формы собственности. Просто почему-то считается, что бизнес будет действовать в этом направлении активнее. Хотя и регионы показывают достойные примеры – в Татарстане, Санкт-Петербурге, Московской области.
Далее. С другой стороны, если единственным собственником всей системы станет государство, то именно государству и предстоит инвестировать в её приведение в порядок. Не воспринимайте названную мною цифру как константу, но специалисты оценивают необходимые вложения в изношенную, «дырявую» инфраструктуру примерно в 10–12 триллионов рублей и даже более. То есть, говоря о национализации (а я называю вещи своими именами, в отличие от некоторых популистских тезисов), мы должны отдавать себе отчёт: тогда мы принимаем на себя и колоссальную финансовую ответственность. При этом необходимость перехода на новые принципы работы и современные рельсы никуда не исчезает.
Более реалистичной мне видится иная конструкция. Речь должна идти не о едином госоператоре, а, например, об усилении государственного контроля и ответственности, о безусловной прозрачности, о построении плановой работы на местах. О синхронизации всех существующих программ развития, о приведении в соответствие документов территориального планирования, генпланов, схем теплоснабжения и водоснабжения, которые зачастую в регионах не только не стыкуются, но и вообще не имеют между собой ничего общего. И которые, будучи профинансированными, не реализуются, а лишь ежегодно корректируются. Такое, увы, тоже есть. Наведение порядка в этой сфере – это уже огромный фронт работ.
Также считаю необходимым сегодня обратить внимание на базовую задачу – привести в порядок само хозяйство, для начала просто посчитав его. Что такое неучтённое имущество? В среднем по стране учтено, дай Бог, процентов 50 активов в системах водоснабжения. Это значит, что по остальным 50% труб также течёт вода, на них также случаются прорывы, их также ремонтируют, но тарифа на их обслуживание – нет. Дальше по цепочке возникает финансовая неразбериха, которая в итоге бьёт даже по учтённым активам. И здесь, полагаю, федеральная власть могла бы помочь тем регионам, которым сложно самостоятельно навести порядок в учёте. Да, тогда мы увидим истинный масштаб проблемы, но не увидев его, её невозможно решить.
Существует комплекс системных вопросов, которые нам всем предстоит решить сообща. И мы, в общем-то, уже постепенно движемся в этом направлении. Возвращаясь к вопросу: всё возможно, законодательных препон нет, инструментов достаточно. Можно действовать уже сегодня. Мы приветствуем те регионы, которые возвращают ресурсоснабжающие организации в сферу государственного управления, готовят качественных специалистов. Если таким регионам потребуется законодательная поддержка – мы её всегда обеспечим.
Всё сказанное мною не касается рынка управления многоквартирными домами (МКД) – это отдельная тема. Изъять эти функции разом у регионов полномочий нет. Но есть полномочия создавать управляющие компании. Мы недавно предоставили право создавать гарантирующие управляющие компании при поддержке регионов, с возможностью их бюджетного обеспечения. Таким образом, создавать здоровую конкуренцию на этом рынке также ничто не мешает. Уверен, к вопросу об управляющих компаниях мы ещё вернёмся.
– Минфин предложил освободить от НДС компании Общепита, которые работают по патентной упрощённой системе. А что с управляющими компаниями? Нет ли идей освободить их от НДС тоже?
– Вопрос прозвучал очень своевременно. Нашу отрасль необходимо защищать на всех уровнях. Всем. Абсолютно всем, кто в ней работает и ею руководит. Возьмём, к примеру, историю с обеспечением и отменой в общепите. Но ведь и до этого многие сферы либо остались за бортом, либо их интересы не были учтены. А ЖКХ у нас по-прежнему как падчерица: каждый норовит отщипнуть от неё кусок. Тот же НДС – зачем он здесь, когда это по сути уже деньги жителей, из их карманов? Всё с них давно взято, всё давно уплачено государству. Прошу прощения за прямоту. Вывод прост: нам всем нужно быть жёстче и сплочённее в отстаивании интересов отрасли. Потому что дисбаланс только нарастает.
Взять хотя бы странную ситуацию с долгами жителей. Управляющая компания может начать их взыскивать лишь с четвёртого месяца. Три месяца человека тронуть нельзя. А если он, не дай бог, местный депутат или фигура влиятельная – шума не оберёшься. При этом ресурсоснабжающей организации ты обязан заплатить с первого дня. И за чей счёт, спрашивается, эти три месяца? Поэтому всем, кто отвечает и курирует эту сферу, нужно быть на страже её интересов куда активнее. Отчасти и к себе это отношу – мы не раз поднимали вопрос по НДС на разных площадках, в разной тональности.
Добавлю, что до недавнего времени внутри самой отрасли существовало неравенство в налогообложении: крупные компании против малых, что вынуждало последних дробиться, попадаться, и так далее. Долго спорили с налоговой, вроде признали проблему. Работа идёт, но всё, что касается уменьшения доходной части бюджетов – федерального или регионального – упирается в сопротивление. Эти вопросы приходится буквально выгрызать, отстаивать каждую позицию тем, кто курирует отрасль.
– Задолженности за жилищно и коммунальные услуги будет взиматься в электронном виде к концу двадцать седьмого года. Это как-то должно способствовать тому, чтобы сбалансировать ситуацию с оплатой между в коммунальными службами?
– Вопросы оплаты и задолженности – тема непростая. То, что коллеги сейчас поднимают этот вопрос (им занимается Минэкономразвития) – правильно. Необходимо упрощать возможность платить. Процесс должен стать абсолютно прозрачным и понятным. Однако для этого предстоит проделать колоссальную подготовительную работу. Речь не просто об удобном платежном ресурсе, удобных программах или хранилищах данных – это гигантские массивы информации. Возьмем, к примеру, нашу уникальную налоговую систему, где виден каждый чек: даже она работает в полную силу лишь один-два месяца в году. А то, о чем мы говорим сейчас, – объемы информации несопоставимо больше. Это действительно серьезнейшая техническая задача.
Если коллеги из правительства готовы к такой работе, мы можем это только приветствовать. Но пока мы видим в самой системе оплаты большие проблемы. И начинаются они с того, что человек, держа в руках платежку, зачастую не понимает, как формируются те или иные цифры. Вот последний случай с начала февраля: нам вновь пришлось обращаться в ФАС. Люди получили квитанции при росте тарифа максимум на 1.7% – допустимый рост из-за НДС. Но при этом у некоторых итоговая сумма в платежке выросла вдвое – за счет всевозможных перерасчетов, целого вороха решений, которые не всегда очевидны. ФАС сейчас этим занимается, посмотрим на результат. Но такая практика должна уйти в прошлое. Мы, кстати, как раз подготовили и внесли законопроект, который, среди прочего, предлагает отказаться от ежегодного перерасчета платы за общедомовое имущество.
Сейчас получается так: всё копится-копится, а в феврале тебе выставляют перерасчет – и потом разбирайся, за что и почему. Мы считаем, что нужно перейти на оплату по факту – по счетчикам, и уйти от этого малопонятного распределения. Чтобы человек платил за то, что потребил. И здесь мы подходим к вопросу долгов. Ведь вся эта система, по своей сути, заточена под то, чтобы потом было удобнее взыскать долги. Хотя платить, конечно, нужно своевременно. И, кстати, те категории, которые получают социальную поддержку, относятся к оплате более внимательно, и задолженностей у них практически нет. А вот те сотни миллионов, доходящие до полутора миллиардов рублей долгов – половина приходится на юридических лиц, половина на физических. И среди последних как раз большинство – те, кто мог бы платить, но в свое время не заплатил, и по сути, ничего за это не было. Но эти деньги выводятся из системы жилищно-коммунального хозяйства.
Поэтому нам критически важно наладить простую и предельно ясную систему расчетов и оплаты. Чтобы каждый человек мог платить своевременно, а если ему сложно – получил бы доступ к рассрочке, такие механизмы существуют. Мы поддерживаем коллег из правительства в этой работе и тоже хотим верить в реальность изменений. Посмотрим вместе, как всё будет реализовано. Но законодательную основу мы обеспечили – как в сфере ЖКХ, так и в части цифровизации строительства. За предыдущие два-три года на этом уровне была проведена большая работа.
– Сейчас вы говорите об очередной программе модернизации на пять-семь лет, это уже третья программа, о которой мы слышим. Это у нас она до смены очередного министра?
На моей памяти поручение Президента Правительству о модернизации жилищно-коммунального хозяйства – с чёткими сроками – прозвучало впервые. То, о чём вы говорите – программа замены четырёхсот тысяч километров труб, – изначально делала ставку на концессии. Они, конечно, где-то сработали, но в массе своей стране, людям и системе ЖКХ ничего не дали, это факт. Поэтому мы с коллегами – с Максимом Топилиным, с Комитетом по экономике – скорректировали законодательство о концессиях, вынесли изменения в Госдуму и получили поддержку. Ввели контроль, дали возможность вносить коррективы, создали дополнительные возможности для бизнеса, сделали обязательным раскрытие инвестиционной составляющей. Механизм существенно доработан – посмотрим, как он теперь заработает.
Но внятной, комплексной программы модернизации ЖКХ я, честно, не припомню. Разговоров было много, а сути – мало. Взять хотя бы замену трубы: что, в сущности, изменится? Положим новую, даже поменяем ржавую сталь на современный пластик. Но если в соседней котельной не обновить водоподготовку, через пять лет в этой новой трубе попросту не останется живого места. А что изменится, если проложить новые магистрали, но в домах, которые они обогревают, не провести капремонт внутренних систем? Там, где в батареях и стояках давно нет щелей, а тепло просто не доходит до людей. Именно для такой комплексной работы мы дали регионам право перераспределять дома в программах капремонта. Сегодня инструментов для создания региональной комплексной программы модернизации ЖКХ уже достаточно. Конечно, не всё просто, не все решения приняты, но мы движемся именно к этому. Я понимаю важность замены изношенных труб – тех самых сотен тысяч километров. Но считаю, что это не ключевое. Их износ, объёмы утечек – если не считать аварии… Есть проблема куда серьёзнее: тотальное отсутствие учёта. Сколько бы ни утекло, всё равно попадёт в платёжку жильца, который почему-то должен за это платить. Пока мы не создадим всеобъемлющую систему учёта ресурсов, навести порядок будет крайне сложно.
И это не просто «поставить счётчики». Даже чтобы произвести их в нужном количестве – миллионы штук – потребуется время. Мы уже запросили расчёты у Минпромторга. Всё это дело не одного дня. Поэтому, говоря о комплексной программе, я имею в виду 5–7 лет напряжённой работы – и не только по замене труб. Их, безусловно, менять надо. Но прежде нам нужны решения, которые разбюрократизируют отрасль, снимут излишнее давление, чрезмерное регулирование. Я, например, целиком за экологию. Но сегодня вода с очистных сооружений порой в пять-семь раз чище, чем в самой реке. А реагенты, которые эту чистоту обеспечивают, дороже элитного коньяка. Всё, наверное, имеет обоснование, но нам нужно слезть с облаков и спуститься в реальность. Как сказал Президент: «Проведите разбюрократизацию в строительстве». Этим мы и занимаемся. Такая же работа нужна и в ЖКХ. Если же говорить о приоритетах в рамках комплексного подхода… Вместо того чтобы начинать с труб, я бы, пожалуй, занялся котельными. У нас до сих пор работают планово-убыточные советские котельные – они есть в каждом муниципалитете. Одна такая может генерировать 30–50 миллионов убытков в год только на оплате газа. Новая же стоит около ста. Экономика очевидна – но где у региона или муниципалитета взять оборотные средства? Мне кажется, приоритетнее дать территориям возможность избавиться от этих убытков, а высвобожденные средства – с условием – направить в последующие годы на те же трубы. Мы не сможем сделать всё только за счёт прямых бюджетных вливаний – ни федеральных, ни региональных. Это невозможно. Поэтому я и говорю о комплексной программе. Раньше таких программ, на моей памяти, не было. Но сейчас у нас просто нет иного выхода. И Президент, кстати, поставил именно такую задачу – задачу комплексного подхода.
– Вы говорили, что Союзное государство возможность хорошую обмениваться опытом. Есть ли чему поучиться у белорусов?
– Да, мы внимательно изучаем опыт белорусских коллег в сфере ЖКХ – там действительно есть на что посмотреть. Пока мы переняли у них схему работы с долгами. У них действует простая и эффективная система взыскания задолженностей за коммунальные услуги через нотариальную надпись – и ключевое здесь именно бесспорное взыскание. Сегодня же любая задолженность, даже самая очевидная, у нас почти автоматически уходит в суд. Это миллионы, десятки миллионов дел. Недавно, к слову, выступал один из руководителей федеральной судебной системы и говорил, что в судах сейчас висит около 10–15 миллионов формальных, бесспорных дел по долгам за ЖКХ. Суды буквально тонут в этой нагрузке. А у них – нотариальная надпись, дешёвый, простой и, что самое важное, регулируемый инструмент.
То есть если спора по долгу нет, можно через нотариуса, у которого есть доступ к реестрам и данным, быстро и легитимно эти долги взыскать. Это именно то, о чём мы давно говорили в рамках готовящейся правительством системы. И это уже сегодняшнее, конкретное решение. Мы внесли соответствующий законопроект, и он сейчас буквально на пороге окончательного рассмотрения во втором и третьем чтениях. Думаю, в ближайшее время он будет принят. Это – прямой, практический опыт. Нужно внимательно изучать все без исключения позитивные наработки. Беларусь никогда не отходила далеко от существенной роли государства в отрасли. У нас же, стоит понимать, в конце девяностых и начале нулевых вектор, заданный руководством профильного блока и Минстроя, был направлен на приход бизнеса. В Беларуси такого не было, поэтому прямые заимствования оттуда сложны. Но вот их подход к управлению многоквартирными домами мы изучаем очень пристально. И, покритикую сейчас себя, мы непозволительно затянули с корректировкой рынка управляющих компаний. Тем более что решение у нас уже готово – с усилением роли и ответственности власти, с разделением реестра домов и лицензирования. Мы, кстати, уже приняли закон об ужесточении правил лицензирования, ввели институт гарантирующих управляющих компаний. Но с базовым законом действительно задержались – внесём в ближайшее время.
Мы изучаем опыт всех постсоветских стран, особенно тех, чья экономика и модель ресурсообеспечения были похожи на наши. Есть очень содержательный отчёт ЕБРР, который во многом финансировал переход постсоветских стран от старой советской модели распределения ресурсов – когда всё общее, а человек платит только за квартиру – к новой, где каждый платит строго за потреблённое. Этот переход осуществлялся через тотальный учёт и полностью закрытые системы теплоснабжения. Это, по сути, новое индустриальное направление, новый технологический уклад в экономике. Они через это прошли, и сегодня у них в целом нет системных проблем с функционированием этой модели. Их опыт мы тоже анализируем, хотя надо понимать: там это обошлось несколько дороже.
Но нельзя ничего вырывать из контекста. Порядок в любом случае наводить необходимо. А дальше уже смотреть, сколько человек реально может платить. У нас, например, сегодня действует верхняя планка в 22% семейного бюджета на ЖКХ – всё, что сверху, доплачивает государство. Мы считаем, что при комплексном подходе к модернизации системы ЖКХ эту планку можно было бы снизить до 15%. Сразу, конечно, сложно, но в перспективе, по мере наведения порядка, – вполне достижимо. Средства, которые регионы сэкономят на этом (а идёт-то федеральная дотация), можно будет направить обратно в систему ЖКХ, но уже на условиях повышения её эффективности. Здесь очень много составляющих, и именно их синергия даст итоговый результат. Поэтому мы смотрим, изучаем – в том числе и опыт Беларуси. Как раз в ЖКХ у них есть очень показательные примеры.
– Согласно позиции Верховного суда по спорам жителей с управляющими организациями, именно управляющая организация должна доказывать, что обязательства выполнены надлежащим образом. Почему это важно для простых потребителей?
– Каждый из нас, как потребитель, наверняка согласится: к сожалению, у нас системно жители превратились в неких профессиональных жалобщиков. Если ищешь правды и порядка, приходится идти и жаловаться – чаще всего в суд. Вот Верховный суд – спасибо коллегам – занял принципиально иную позицию: человек не виноват. Если есть проблемы, их нужно решать, а не искать виноватого. Это правильный курс. Но если говорить в принципе о рынке управляющих компаний, я бы начал с другого. Да, вопросы есть, претензии к качеству их работы – не редкость. Мы это видим и будем корректировать систему, стараясь сделать так, чтобы управляющей компании было выгоднее работать хорошо, а не плохо. Таково наше понимание. С другой стороны, когда вся эта система вводилась – лет, наверное, пятнадцать назад, – априори считалось, что собственник станет собственником по-настоящему. А собственность – это ведь и ответственность. Ответственность за общедомовое имущество. Это обязанность, если угодно, ходить на общие собрания, принимать решения, участвовать в жизни дома.
Сейчас мы дошли до того, что мне в Telegram-канале – который вы упомянули – всё чаще пишут: «Сергей Александрович, у нас на собрания никто не ходит. Введите штраф для тех, кто не ходит!» Понимаете? Люди, которые ходят, сами предлагают такие меры. Это их естественный позыв. И я могу чётко сказать: чем активнее жители дома, чем активнее председатель совета дома, тем больше в доме порядка. Управляющая компания с таким домом просто не конфликтует – старается делать. Если бы так было в каждом доме – и порядок был бы в каждом.
Я не случайно начал не с проблем управляющих компаний – хотя они есть, и жуликов на этом рынке хватает. Даже показатель того, что крупных федеральных игроков здесь нет, говорит о многом: бизнес сюда не идёт, отрасль не слишком привлекательна. Это тоже надо учитывать. Но в последнее время, что важно, всё больше жалоб приходит и от ТСЖ: «Помогите сменить руководство ТСЖ!» А как мы можем помочь? Ваш дом – ваше ТСЖ. Соберитесь, выберите новое правление. К сожалению, нам, возможно, не хватило публичной работы, чтобы привить собственникам это самое чувство ответственности, чувство хозяина. Не удалось.
Люди иногда уходят в детали: «А пропишите, что у меня 2% доли в подъезде…» Но суть в другом: если жильцы действительно хотят порядка – они его добиваются. Даже в нынешнем правовом поле, грамотно воздействуя на свою управляющую компанию. Мы со своей стороны делаем всё, чтобы упростить проведение общих собраний. Развиваем голосование через чаты, электронные ресурсы, МФЦ. В Московской области, например, работает прекрасный проект: приходишь в МФЦ за справкой, а тебе говорят: «У вас идёт общее собрание дома. Хотите проголосовать?» Предъявил паспорт – нажал кнопку. За этим будущее, если говорить о цифровизации.
При этом мы усложняем возможности для фальсификаций: ввели обязательное ответственное лицо за проведение собрания – с конкретной фамилией, которое отвечает уже по Уголовному кодексу за подлинность подписей. Раньше бывало: «А кто эти подписи собрал? Мы не знаем. Организатор? Я не собирал». Теперь такой фокус не пройдёт. Этот механизм мы вводили вместе с председателем Комитета по безопасности. Так что инструменты есть – нужно ими пользоваться.
– Что делать с лифтами? Может быть, выделить в платёжке плату за лифт, пользование в отдельную строку?
– Тема лифтового хозяйства находится в поле нашего внимания. Мы предложили коллегам из правительства, исполнительной власти, наш системный подход к поддержке лифтовой отрасли и компаний, которые в ней работают. Пока полного понимания не сложилось – у правительства свой взгляд на эти вопросы. Тем не менее, отечественные производители лифтов развиваются, их нельзя назвать брошенными, но это отдельный большой разговор.
А вот то, о чем вы говорите – это сфера обслуживания лифтов. Недавно нами был принят закон, который с 1 сентября будущего года призван сделать эту отрасль прозрачной и понятной. Потому что сегодня зачастую неясно, кто именно с отвёрткой в руках ремонтирует лифт в вашем подъезде. Фактических профессиональных допусков, по сути, нет – лишь формальные справки. Мы меняем эту систему, вводя принцип профессионализма на всех этапах. Компания, обслуживающая лифты, обязана будет иметь штат сотрудников с подтверждённой квалификацией, пропорциональный объёму работ.
Второй важный момент – стоимость услуг. Ни одна компания добровольно не ушла с этого рынка, что говорит само за себя: разговоры о невыгодных тарифах не вполне соответствуют действительности.
Третий вопрос, который активно обсуждается, – почему жители пятиэтажек без лифтов и девятиэтажек с лифтами платят одинаково? Это несправедливо. В ближайшее время этот дисбаланс будет устранён. Наиболее честным решением видится отдельная строка в квитанции, прямо указывающая на оплату обслуживания лифта. Конечно, мы не можем превратить платёжку в длинный перечень из сотни пунктов, но вопрос безопасности – а лифт именно к нему и относится – заслуживает отдельного, чёткого отражения.
Мы должны обеспечить, чтобы собранные средства гарантированно доходили до профессиональных организаций, чьи сотрудники прошли обучение и регулярно повышают квалификацию, в том числе на заводах-производителях установленного в доме оборудования.
Работа ведётся и в цифровом поле. Совместно с Ростехом разрабатывается специализированный ресурс. Мастер, приходящий на ремонт, будет сканировать QR-код, и в системе Ростехнадзора в режиме реального времени будет фиксироваться: кто, где, какой лифт обслуживает, какие работы и запчасти применяются. Это повысит контроль и ответственность.
Кроме того, необходимо допустить на рынок компаний, имеющих собственные склады запчастей. Если запчастей нет, а лифт простаивает неделями – какое это обслуживание? К сожалению, сегодня у управляющих компаний зачастую нет чётких требований к нанимаемым подрядчикам. Тарифы при этом не копеечные, но и не все эти деньги доходят до конечных исполнителей.
Возвращаясь к началу вашего вопроса: проблема с лифтами – это комплексная проблема. Я не могу ручаться, что все лифты будут заменены в запланированные сроки – это прямая ответственность правительства. Нам вдвойне неприятно, что государству уже дважды приходилось переносить эти сроки, в то время как наши международные партнёры по ЕАЭС свои обязательства выполнили. Это серьёзный сигнал. Законодательная власть готова оказать правительству всю необходимую поддержку в решении этого важнейшего для миллионов граждан вопроса.
– Как быть с компаниями, которые накапливают деньги на спецсчетах, а при необходимости замены лифта требуют денег из бюджета?
– Это сложный вопрос, и решить его можно лишь одним способом – ликвидацией спецсчетов. Если говорить об этом напрямую. Однако я не считаю, что обсуждать это сегодня вообще реалистично. Люди должны иметь возможность управлять своим домом самостоятельно, как считают нужным. Они хотят тратить деньги определённым образом – и несут за это ответственность. Государство не может в ручном режиме командовать каждым, транслировать свою волю. Уверяю вас, никому это не понравится – в конечном счёте, всем нам. Должно оставаться пространство для личной ответственности – за принятое решение или за отказ от него.
Поэтому спецсчета, ТСЖ – всё это рабочие механизмы, но только при одном условии: если жители, собственники, занимают активную позицию. Взять, к примеру, уборку снега во дворе. У меня в Telegram-канале уже неделю идёт дискуссия: чистить ли снег, который горами лежит с уже прочищенных дорог? Вывозить его, тратить деньги? Или пусть растает сам, а средства направить на другие, более нужные цели? Ведь пролежит он ещё месяц… В этом есть своя логика, согласитесь.
Я отвечаю им: «Это ваш двор – вам и решать». Но как это можно урегулировать с федерального уровня? От меня требуют закона, который запретит такое. Хотя ничто не мешает им договориться в рамках своего дома. А теперь внимание: более 200 миллиардов рублей сегодня лежат на спецсчетах без движения. Каждый год эти деньги тают – как минимум из-за инфляции. А случается, что находятся жулики, которые, договорившись с кем-то, получают аванс за работы – и исчезают. И что потом делать с домом, который когда-нибудь попросится в общий котёл, но окажется без средств? Что с ним будет? Он начнёт разрушаться. Проблема есть, её отодвигают всё дальше, и простого решения у неё нет. Есть плохие варианты и очень плохие. Но когда-нибудь время для выбора настанет.
При этом есть и прекрасно работающие дома со спецсчетами, которые содержатся в образцовом порядке. И мы не вправе лишать людей возможности управлять своим имуществом. Конечно, существуют механизмы – например, повысить минимальный процент собираемости. Есть такие предложения. Мы ждём инициатив от коллег из Минстроя – министр справедливо ставит этот вопрос как один из ключевых. Будем рассматривать любые варианты решений.
