Только гордый Буревестник дополняет Посейдоны

Пресс-конференция «О чем кричит «Буревестник»? Новые российские ядерные технологии меняют мировую повестку» заинтересовала нашу мирную редакцию «Инфраномика», поскольку её интересует всё атомное, а также по старой памяти военное, но в аспекте борьбы за мир. Однако мероприятие на уважаемой площадке «РИА Новости» объединило не разработчиков этого оружия (по-видимости, они засекречены) и не потенциальных пользователей из Минобороны (они заняты другими делами), а политологов, которые с присущим этому пёстрому цеху азартом, хотя несколько поверхностно, обсудили новые параметры международной игры в связи с открывшимися техническими возможностями. Редакция «Инфраномики» считает нужным уточнить, что не разделяет точку зрения спикеров о необходимости немедленно рубить мечом, как только он попал в руки, не видит пользы от медийного эффекта мегатонных испытаний, и в целом призывает заниматься чем-нибудь более общественно-полезным, чем нагнетание обстановки. И в то же время поздравляет разработчиков: это действительно успех, к которому отрасль шла со времён Курчатова. 

Обозреватель Международной медиагруппы «Россия сегодня» Тимофей Сергейцев: О «Буревестнике» было сказано ещё в 2018-м, а новость этого сезона лишь в том, что он реально работает. Не думаю, что мы намеренно приостанавливали разработку, а затем возобновляли её, чтобы приурочить к определенным событиям. Скорее, всё идет своим чередом, в соответствии с планом. Существует оружие, которое, если ранее баланс сил не изменился в нашу пользу, безусловно, меняет его. Речь о «Буревестнике». И не только о нем, мы знаем о целом семействе новейших вооружений, в том числе и о «Посейдоне» с миниатюрным ядерным реактором, если я правильно понимаю.

Повестка действительно изменилась, но эта повестка довольно давняя. По существу, мы подводим черту под всеми идеологиями, которые у нас были в разные времена. В советское время это была идеология борьбы за мир, в постсоветское – другая, но все они, в общем, были продолжением того, что называлось разрядкой. Разрядка началась с того, что Советский Союз, по существу, победил в гонке вооружений, и Соединенные Штаты не могли поддерживать тот же темп количественного роста. Гонка, естественно, подразумевала количественные показатели: количество боеголовок, а также количество конвенциональных вооружений – всё нарастало. И в какой-то момент было заявлено, что мы больше этого не хотим, мы пошли навстречу. Этот ход навстречу завершился Хельсинкскими соглашениями.

После чего началась наша демобилизация и добровольное разоружение. Мы покинули территорию в Европе, которую контролировали после войны, позволили Германии воссоединиться, начали сокращать армию по всем направлениям, полагая, что больше ничего не будет, что впереди только мир. Кто в этом мире будет бедным, кто богатым – это другой вопрос, кто будет жить лучше, кто хуже – зависит от чего-то другого, а не от расстановки военной силы. Мы следовали этим курсом. И этот курс мы завершили, потому что «Буревестник» и другие новые виды вооружения, которые радикально меняют расстановку военных сил, четко говорят о том, что мы отказались от пацифистского курса, который долгое время определял нашу внутреннюю и внешнюю политику. Мы больше не будем слепо следовать чужим указаниям.

Что еще важно понимать в связи с этим? У нас разное отношение к оружию с американцами, потому что для них технологическая мощь и, так можно сказать, убойная сила – обычно это применяют к стрелковому вооружению, но, думаю, и здесь можно так выразиться – это гарантия того, что им ничего не будет. Они применят это оружие, противник погибнет, а им сражаться не придется. Это логика убийцы, а не воина. Пользуясь старыми категориями, это торговцы, которые взяли в руки оружие, но от этого не стали воинами.

«Буревестник» и то, что создано у нас в последние десятилетия и ставится на боевое дежурство в разные сроки, – это уже на расстоянии вытянутой руки. Это оружие не убийцы, это оружие воина. Мы применяем наше оружие и будем его применять обязательно. А зачем же было его создавать тогда? Как воины, понимая, что это обоюдно, обоюдоостро.

Нам сейчас пытаются навязать идеологию – хорошо, что вы создали, но применять не будете. Дескать, вы же люди в своем уме. Нас пытаются представить такими же убийцами. Но мы не убийцы, мы воины. И если нужно будет, мы это оружие вытащим и им воспользуемся. Как еще в институте объяснял майор, не мне лично, а целому курсу. Один особо одаренный задал вопрос – зачем вы учите пуску баллистической ракеты из шахты, нам придется это делать? Он посмотрел на него, как на идиота: конечно, придется, иначе зачем мы вас учим? Зачем вы еще нужны в качестве офицера? Здесь то же самое. Это не инструмент пацифиста, а оружие, которое по плечу только воину, а не торговцу.

Президент Центра системного анализа и прогнозирования, автор мультимедийного издания «Украина.ру» Ростислав Ищенко: Основатели первого русского государства, такие как Олег, Игорь, Святослав, без сомнения, пришли бы в изумление, узнав, что их считают лишь торговцами, а не воинами, якобы не способными владеть оружием. Ведь все их походы, по мнению некоторых, были направлены исключительно на открытие торговых путей и расширение коммерческих возможностей. Оставим эти исторические споры. Если когда-нибудь американские инженеры создадут крылатую ракету с ядерным реактором, есть сомнения, смогут ли они эффективно применить это оружие. Ведь, как утверждается, они тоже торговцы, чуждые воинскому духу. Возможно, именно поэтому на нас до сих пор не сбросили атомную бомбу, в отличие от Японии. Впрочем, в современном мире все обладают возможностью использовать любое доступное оружие, обрушивая его друг на друга. Но нынешняя обстановка коренным образом отличается от той, что сложилась в 1970-е и 1980-е годы.

В те времена Советский Союз, по сравнению с Соединенными Штатами, был экономически слаб и не мог выиграть гонку вооружений, включая ядерные. Однако он достиг ядерного паритета. И все же, многим на Западе казалось абсурдным, что страна, вынужденная импортировать продовольствие, чтобы избежать голода, будет вести с ними ядерную войну. Ведь уничтожение СССР лишило бы их рынка сбыта.

Разрядка напряжённости стала движением навстречу друг другу, в котором все были заинтересованы. Западные страны небезосновательно рассчитывали, что смогут задушить Советский Союз экономически, даже без применения ядерного оружия. Советское руководство, основываясь на марксистской идеологии, верило в превосходство социалистической производительности труда и рассчитывало превзойти капиталистические страны в этой сфере. История показала, что на тот момент западные аналитики оказались правы. Но ситуация меняется.

Если в начале 1990-х Россия выживала за счет импорта американской курятины, то сегодня Соединенные Штаты и Европейский Союз находятся на грани зависимости от российского продовольственного экспорта, напрямую или через страны, входящие в сферу влияния России. Запад стремительно теряет экономическую мощь из-за допущенных ошибок, в частности, из-за излишней идеологизации своей политики. В то же время оппоненты Запада, включая Россию, наращивают экономический потенциал. Это позволило завершить разработку советских проектов, на которые у СССР не хватило ресурсов, и приступить к реализации новых.

В конечном счете, военная мощь опирается на экономику, а экономика невозможна без торговли. Отказ от торговли лишает страну возможности вооружаться. Сейчас Россия находится на подъеме и пытается донести до западных партнеров, что неприемлемый ущерб может быть нанесен и без применения новейших вооружений, таких как «Посейдон» и «Буревестник». Даже старый американский ядерный арсенал ничем не уступает старому советскому, который сдерживал Соединенные Штаты в 1990-е и 2000-е годы, и будет сдерживать их в дальнейшем.

Россия не собирается ни на кого нападать, но ядерный арсенал играет сдерживающую роль. Проблема в том, что западные оппоненты стремятся не сдерживать, а навязывать свою позицию. Модернизационных возможностей и старых ядерных арсеналов для этого уже недостаточно. Ситуация кардинально изменилась.

Однако существует два важных нюанса. Во-первых, оппоненты не планируют отказываться от глобальной гегемонии. Во-вторых, если они не согласятся на компромиссный мир, то мир будет двигаться к ядерной конфронтации, независимо от того, у кого арсеналы новее, кто воин, а кто торговец. Уничтожение будет всеобщим, и последствия будут катастрофическими.

Поэтому Россия, обладая определенным превосходством в ядерных вооружениях и средствах их доставки, стремится убедить оппонентов не доводить дело до экспериментов, чтобы выяснить, у кого выживет больше людей и сможет ли кто-то возродить цивилизацию. Гораздо разумнее договориться, пойти на взаимные уступки и жить в мире, зарабатывая совместно. Но пока что понимания в этом вопросе нет.

В последние годы, особенно в последнее время, Россия перешла к новой стратегии во внешней политике, отказавшись от того, чего она стремилась избегать последние десятилетия. Россия впервые сама повысила ставки в этой игре, проведя испытания новых носителей и заявив о готовности провести ядерные испытания, поскольку существуют неиспытанные виды вооружений. Это демонстрация готовности к ядерной конфронтации.

Это может быть последней демонстрацией силы, поскольку приходится подтверждать намеки действиями. Это касается не только России, но и ее оппонентов. Если они перейдут от намеков на ядерный шантаж к прямому ядерному шантажу, у них останется два варианта: сдуться, то есть капитулировать, или попытаться нанести какие-то удары, возможно, сначала ограниченные, в соответствии с концепцией управляемой ядерной войны. Но в любом случае, последствия будут ужасными.

Остается надеяться, что последние аргументы возымеют действие, хотя поведение западных партнеров не внушает оптимизма. В Европе, за исключением, возможно, Венгрии, никто не собирается думать. Большинство европейских политиков призывают к конфронтации с Россией и требуют участия США в ней. Европа пытается спровоцировать прямую военную конфронтацию двух ядерных сверхдержав, которые способны уничтожить мир и без новейших вооружений. В условиях новой гонки вооружений вероятность уничтожения планеты многократно возрастает. С чем всех и поздравляю.

Богдан Беспалько, политолог, член Совета по межнациональным отношениям при Президенте РФ и один из основателей международного общественного движения «Мир без нацизма»: В годовщину Октябрьской революции, невольно обращаюсь к 1970-м годам, когда в недрах советской науки, в 1960-е и 1970-е, разрабатывалась концепция новых видов вооружений, в том числе и академиком Сахаровым, как инструмент ядерного сдерживания потенциального противника – западного блока. Тогда, в 1970-е, существовала реальная возможность опередить США в гонке, не прибегая к военным средствам. Экономический кризис, кризис долларовой системы, казалось, был достаточен, чтобы столкнуть Соединенные Штаты в пропасть. Однако советское руководство предпочло тактику мирного сосуществования и взаимной торговли, что оказалось, как показала история, фатальной ошибкой, приведшей, среди прочих внешних факторов, к гибели Советского Союза в 1991 году.

Этот выбор диссонировал с духом Октябрьской революции и идеалами большевиков, которые, подобно радикальным исламистам, стремились к экспансии и полному идеологическому и геополитическому господству, отвергая идею мирного сосуществования. Для них существовала лишь борьба. Это – важный исторический урок для всех нас. Хотя в современной России идеология запрещена и закреплена в Конституции, исторический опыт учит, что компромисс не всегда достижим путем предложений о сотрудничестве и развитии. С моей точки зрения, современные разработки, такие как «Посейдон» и «Орешник», – очередной шаг по лестнице эскалации, поскольку противник, по всей видимости, не верит в нашу готовность применить ядерное оружие. Конфликт, продолжающийся уже три года, убедил руководство европейских государств и, возможно, США, в нашей нерешительности. В кулуарах они, вероятно, рассчитывают на сдерживающее влияние Китая, который категорически против применения ядерного оружия. Однако опасность заключается в том, что эскалация, восхождение по этой лестнице, может выйти из-под контроля. Лидеры европейских стран находятся в более уязвимом положении, чем Соединенные Штаты и, в меньшей степени, Россия. Договариваться, скорее всего, придется на руинах Европейского Союза, возможно, даже на радиоактивных руинах.

Сегодня мы демонстрируем свои возможности в рамках экономического и геополитического противостояния, которое часто сводится к изматывающей «войне нервов» или экономическому соревнованию на истощение. При всей экономической мощи США там также нарастают кризисные явления: огромный государственный долг, сложная ситуация с безработицей, тревожные признаки в сфере ипотеки, объем которой составляет 12 триллионов долларов – больше, чем ВВП Европейского Союза. Просрочка американских граждан по кредитам превышает 1 триллион долларов. Каждый восьмой американец получает продовольственные талоны (food stamps), объемы которых планируется сократить. Кризисных явлений в американской экономике предостаточно. Тот, кто первым сломается, рискует проиграть. Но никто не может позволить себе поражение. Именно это может подтолкнуть к ядерному противостоянию, сделав применение тактического ядерного оружия или иных видов подобного оружия нормой. Разработка и демонстрация таких вооружений, как «Буревестник», «Посейдон» и «Орешник», должны служить своего рода иммунитетом для тех, кто надеется выйти из ситуации взаимного противостояния и возможного проигрыша через военный конфликт и применение ядерного оружия. Несмотря на то, что против нас фактически ведет войну весь Запад, наше государство достаточно успешно противостоит, в том числе и в области передовых военно-технических разработок, что мы и наблюдаем в настоящее время.

Александр Михайлов, руководитель Бюро военно-политического анализа: мое личное убеждение, что презентация новейших ядерных вооружений, новых типов стратегического ядерного оружия, о которой упомянул Президент, не связана напрямую с украинским конфликтом. Безусловно, многие геополитические процессы так или иначе вращаются вокруг ситуации на Украине, но решение о демонстрации этих вооружений именно в данный момент обусловлено, прежде всего, ситуацией вокруг Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений (ДСНВ) и сложностями в отношениях с Соединенными Штатами Америки именно в этом контексте.

Следует напомнить, что в 2010 году президенты Медведев и Обама подписали договор СНВ-3. В рамках этого договора было проведено более трехсот совместных инспекций, в ходе которых российские и американские инспекторы посещали ядерные объекты, осуществляя контроль за развертыванием стратегических ядерных боеприпасов. Эти инспекции были приостановлены во время пандемии, а после ее окончания возобновились, но вскоре американская сторона начала отказывать в выдаче виз российским инспекторам, демонстрируя пренебрежительное отношение к своим международным обязательствам.

Фактически, это стало одной из основных причин для ускорения работы российского оборонно-промышленного комплекса по доведению новейших вооружений до принятия на вооружение. Стоит напомнить, что впервые информация об этих видах вооружений была озвучена президентом России еще в 2018 году. Разработка «Буревестника» и «Посейдона» не была ни для кого секретом, и только информация об «Орешнике» стала новостью в 2024 году. Однако разработка «Орешника» началась в 2023 году, после того как американцы открыто заявили о выходе из Договора о ракетах средней и меньшей дальности и прекращении его исполнения.

Таким образом, Россия создала два новых типа стратегического ядерного оружия, значительно расширив свою ядерную триаду. Напомню, что российская ядерная триада представляет собой многоуровневый подход к средствам ядерного сдерживания. Она включает: баллистические ракеты, размещенные на стратегических подводных лодках («Булава» и «Синева»); грунтовые подвижные комплексы с ракетами «Ярс»; дальнобойные средства доставки ядерных боеприпасов дальней авиации; и шахтные пусковые установки с межконтинентальными баллистическими ракетами. Аналогичные ядерные триады существуют в Соединенных Штатах Америки и Китайской Народной Республике.

Россия, по сути, расширяет состав своей ядерной триады, добавляя два новых вида стратегических ядерных сил, где ядерный носитель и энергетическая установка объединены. Здесь я не соглашусь с моим коллегой, Тимофеем. Ни «Посейдон», ни «Буревестник» не будут создаваться в неядерном исполнении.

Их нецелесообразно применять в обычных военных операциях. Это оружие «судного дня», которое будет применено только в случае стратегического ядерного конфликта. По этой причине, я надеюсь, что стратегической ядерной войны на планете, которая уничтожит цивилизацию, не произойдет. И «Буревестник», и «Посейдон» – это оружие сдерживания, оружие последнего шанса.

Теперь о причинах презентации именно сейчас. Американская сторона озвучивала намерения по развертыванию элементов противоракетной обороны в рамках проекта «Золотой купол», что противоречит основным принципам ДСНВ. Кроме того, имела место прямая, грубая атака на Российскую Федерацию в виде распространения информации о возможной передаче крылатых ракет «Томагавк» Украине. Обе эти темы вызвали острую негативную реакцию у российского военно-политического руководства. В результате, вооружения, разработка которых была завершена, были продемонстрированы именно сейчас, что и вызвало тот медийный эффект, который мы наблюдаем в западных СМИ и сетях.

Еще один важный момент касается ядерных испытаний. На мой взгляд, Россия должна была выйти из Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний еще в первые дни специальной военной операции и провести испытания мегатонных боеприпасов на полигоне на Новой Земле. Это деморализовало бы военно-политическое руководство ряда стран НАТО, особенно небольших государств, участвующих в поставках вооружений Украине. Представьте медийный эффект, если бы мы пригласили специалистов, снимающих парады Победы, и с использованием 160 камер засняли ядерные грибы мегатонного класса, а затем транслировали бы это трехмиллиардной аудитории на YouTube. Многие политические режимы пали бы на колени от страха, осознав, что Россия не просто угрожает, а демонстрирует новые способы доставки стратегических ядерных боеприпасов до цели.

Полигон на Новой Земле, к счастью, находится в полной боевой готовности. Мне известно от людей, служивших там, что это уникальное подразделение, подчиняющееся напрямую Министерству обороны и занимающееся ядерными испытаниями, ядерным оружием и хранением ядерных боеприпасов. Недавние стратегические учения, такие как «Гром» и «Запад-2025», продемонстрировали технологическую готовность России к практически мгновенному применению как тактического, так и стратегического ядерного оружия.

Таким образом, необходимо опередить Соединенные Штаты в возобновлении ядерных испытаний, прекратить постоянную оглядку на международные договоры. Наш потенциальный противник в лице коллективного Запада давно растоптал всю архитектуру мировой безопасности, начиная с 1972 года, затем в 2001 году, постепенно нивелируя все ограничения в свой адрес.

После принятия Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, ядерные испытания проводили КНДР, Пакистан и Индия. Американцы разрабатывают линейку компактных ядерных боеприпасов для нового типа B61-13 мощностью от полукилотонны. Трамп, с первых дней своего президентства, увеличил финансирование лабораторий в составе министерства энергетики США, занимающихся производством ядерного оружия.

Поэтому, либо мы будем наблюдать за тем, как американцы приступят к демонстрации стратегического ядерного оружия и перехватят мировую повестку, либо России пора перестать рассказывать, а приступить к показательным учебно-боевым испытаниям. Это значительно повысило бы наш авторитет в геополитическом пространстве и поставило бы на место ряд европейских государств, которые пытаются убедить свое общество в возможности победы над Россией военным путем.

Политтехнолог, автор мультимедийного издания «Украина.ру» Михаил Павлив: Приблизительно полтора года назад была опубликована статья, содержание которой, как мне представляется, находит отражение в современной военно-аналитической мысли. Речь идет о том, что глобальная безопасность в многополярном мире, в том виде, в каком она существовала в период биполярности, свойственной холодной войне, или при доминировании одного гегемона после 1991 года, более не представляется возможной.

В текущей ситуации мы скорее имеем дело с непрерывной чередой кризисов. В упомянутом материале, а также в ходе одной из наших пресс-конференций, я отмечал, что тезис о гарантированном взаимном уничтожении в случае глобальной ядерной войны больше не является незыблемым постулатом в военно-аналитических кругах, в частности, в западной и евроатлантической мысли. В рамках современной военной доктрины допускается возможность нанесения превентивного удара без неприемлемого ущерба для нападающей стороны, а также локальное применение тактического ядерного оружия. Мне представляется, что военная мысль в многополярном мире, который далек от стабильности и характеризуется глобальной трайболизацией, неизбежно придет к признанию приемлемости локального применения ядерного оружия в качестве ультимативного аргумента. К сожалению, вероятно, доктрины крупнейших ядерных держав будут эволюционировать именно в этом направлении.

Кроме того, в силу определенных соображений политкорректности мы часто игнорируем ядерный потенциал Китая. Следует признать, что Китай представляет собой растущую угрозу в силу своего географического положения и стремительно развивающегося, хотя пока и не сопоставимого с другими ядерными державами, наступательного ядерного потенциала. Несмотря на то, что в настоящий момент мы являемся союзниками и попутчиками, нет гарантий, что отношения между нашими странами не изменятся, как это произошло в свое время между Советским Союзом и Китаем. Также нет гарантий, что к власти в Китае не придет новая политическая сила, которая пересмотрит существующую концепцию. Я уверен, что военно-политическое руководство России учитывает фактор китайской угрозы.

Что касается Европы, то в своих материалах и на пресс-конференциях я неоднократно отмечал, что милитаризация европейских стран, в частности, циркумбалтийского региона, включая скандинавские страны, Германию, страны Прибалтики и Великобританию, не лишена логики. Безусловно, на передовой находятся политики, сформировавшиеся в условиях оголтелой русофобской политической философии. Однако за ними стоят вполне конкретные элиты, для которых противостояние с Россией – это последний шанс сохранить свое влияние. Иными словами, речь идет о том, что поражение России воспринимается ими как возможность получения доступа к ее ресурсной базе и дальнейшей декомпозиции. К этому они готовятся, и нам необходимо быть готовыми к такому сценарию.

В этой связи наличие новых, уникальных инструментов может стать не только сдерживающим фактором, но и, возможно, инструментом принуждения к миру. Некоторые представители мировой элиты осознают, что их время подходит к концу в силу сокращения ресурсной базы, преодоления технологического отставания и ограниченного срока годности финансовых и технологических инструментов, за счет которых они выживают. В сложившейся ситуации война может представляться им единственным способом преодоления кризиса.

Именно поэтому они столь упорно цепляются за украинский кризис, который является для них единственным способом сдерживания России и выигрыша времени для перевооружения. Следует ожидать от них дальнейшей эскалации кризисных сценариев, которые могут привести к необходимости применения новых вооружений.

В моем представлении, речь идет не столько о гипотетическом столкновении с Соединенными Штатами или Китаем, сколько о сдерживании. Однако наличие в мире военно-политических центров, которые считают столкновение с Россией идеологически и экономически обоснованным, требует, чтобы соответствующие инструменты были в состоянии готовности. Обнаженный меч должен быть применен незамедлительно. К сожалению, вероятно, нам придется это сделать. Я не драматизирую ситуацию, но, на мой взгляд, военная доктрина будет эволюционировать в направлении локального применения ядерного оружия. Глобальный многополярный мир не предполагает существования глобальной системы безопасности. Нас ждет череда конфликтов и кризисов, поскольку устойчивый паритет в таких условиях невозможен. Даже попытки Вашингтона вовлечь Китай в трехсторонний договор по аналогии с СНВ не приносят результатов.