Изображение: ИИ
Александр Трембицкий предложил обсудить ряд актуальных вопросов совершенствования законодательства и практики правоприменения в сфере офсетных контрактов. Насколько обоснованно ежегодное обеспечение исполнения обязательств и какие механизмы защиты интересов заказчика и инвестора здесь необходимы? Какие критерии отбора и квалификационные требования целесообразно устанавливать? Требуется ли вводить предельный срок – 10, 12, 15 лет – и как предотвратить монополизацию рынка? Следует ли применять офсет только для инновационной продукции, отсутствующей на рынке, или распространить действие офсетных контрактов на любые виды продукции, которые необходимы и востребованы в том или ином регионе? Отдельного внимания требует изменение положения о закупках госкомпаний и госкорпораций: как включить для них возможность заключения офсетных контрактов? Требуется ли правовое регулирование субподрядов в гражданских офсетных договорах? Не менее важен вопрос о правовых основаниях для заказчика. Какие нормы необходимо дополнить, чтобы у заказчиков появилось прямое нормативное основание для заключения офсетных договоров? Таковы вопросы, которые модератор предложил участникам.
Сроки продлены, цены снижены
– Правительство совершенствует механизм офсетных контрактов. Срок увеличен до 10 лет, а требования к минимальному объёму инвестиций снижены с 1 млрд до 100 тыс. руб., – сообщил заместитель директора департамента стратегического развития и корпоративной политики Минпромторга России Илья Мельников. – Для субъектов РФ предусмотрено введение возможности проведения совместной закупки для агрегации потребностей нескольких заказчиков в одном субъекте.
Важно отметить принятие Правительством в 2025 году директив для компаний с госучастием. Этими директивами предусмотрено ключевое условие о соответствии товара, в отношении которого предполагается заключить офсетный договор, критериям подтверждения производства российской промышленной продукции – постановление № 719. То есть при реализации контрактов по законам № 44-ФЗ и № 223-ФЗ должен поставляться российский товар из реестра российской промышленной продукции.
По информации Корпорации МСП на август 2026 года, по 223-му закону было принято 52 программы по развитию и выращиванию поставщиков, которые распространяются на 184 заказчика. В 2026 году на участие в таких программах по развитию поставщиков было подано более 40 заявок от 36 субъектов.
Также хотелось бы отметить статистику заключения офсетных контрактов. На сегодняшний день, по информации Минфина, в рамках 44-го закона было заключено более 100 офсетных контрактов на сумму более 355 млрд руб., а в рамках 223-го закона – более 20 офсетных договоров на сумму более 8 млрд руб.; встречные обязательства в их рамках составляют более полутора млрд. Важно поддержать работу по ограничению на законодательном уровне заключения офсетных контрактов на дублирующие производства. Речь о том, чтобы офсетные договоры и контракты заключались в основном на высокотехнологичную продукцию, которая является российской. Мы эту работу уже ведём, коллеги из федеральных органов исполнительной власти с ней знакомы, поэтому в целом прошу поддержки.
– А как гарантировать включение товара, который только будет производиться? – поинтересовался Александр Трембицкий. – Вот производство строится сейчас. Как мы гарантируем, что этот товар будет включён в реестр по итогу, когда уже инвестиции вложены, инвестиционный цикл и период строительства пройдены, предприятие готово выпускать первую партию – а мы придём к тому, что вдруг реестр откажеется принимать этот товар?
– Здесь необходимо, чтобы заказчик на этапе поставки товара проверял наличие записи в реестре. Тогда вопросы, которые вы обозначаете, в максимальной степени снимаются по рискам, – ответил Илья Мельников. – Гарантировать включение этой продукции в реестр должен поставщик – чтобы на этапе, когда он уже поставляет свой товар, он имел запись в реестре. Это работа поставщика и производителя и его нацеленность на производство именно российской промышленной продукции. Минпромторгом совместно с Торгово-промышленной палатой и всеми федеральными органами исполнительной власти системно ведётся работа по упрощению попадания продукции в реестр: практически каждые полгода совершенствуются механизмы и ускоряются процессы.
ФАС уполномочен прояснить
– В сфере офсета существует проблематика, связанная с отсутствием должного регулирования, именно в этом причина, что в регионах механизмы офсетных договоров используются нечасто, – отметил начальник правового отдела Управления контроля размещения государственного заказа ФАС России Ахмед Ахмедов. – Первый вопрос – это отсутствие определения офсетного договора и правил его заключения. 44-ФЗ, как мы уже знаем, такие правила предусматривает, а 223-ФЗ – рамочный закон, и вводить в него какое-то детальное регулирование противоречило бы духу этого документа. По нашему мнению, при разработке соответствующих нормативных конструкций будет целесообразно ограничиться введением термина «офсетный договор» и рамочных правил его заключения. Соответственно, дальше следует оставить возможность детальной регламентации порядка проведения соответствующих закупок и заключения договоров на усмотрение заказчиков – в положении о закупке, как это в принципе делается и по остальным закупкам в рамках 223-ФЗ. Рамочные условия должны быть по срокам, по обязательности конкурентной процедуры определения поставщика, по обязательности локализации. Такие общие правила следует обозначить в самом законе, а возможность детальной регламентации предусмотреть далее, в положении о закупке.
Формула цены – ещё один вопрос, который был обозначен в повестке. Здесь в целом, с точки зрения регулирования цены, предложение, наверное, требует детальной проработки. Существуют определённые риски, связанные с тем, что и в материалах это подсвечивалось: стоимость по всем договорам складывается на продукцию, производимую в регионе, где этот офсет работает. Есть подтверждённые случаи, когда цена по такому офсетному договору на продукцию выше, чем в конкурентных закупках, которые проводятся в других регионах.
Целесообразно, чтобы формула работала в обе стороны. Следует с определённой периодичностью предусмотреть возможность пересмотра цены с раскрытием обоснования стоимости – текущей стоимости по офсетному договору, – чтобы заказчик, который тратит свои деньги, не был связан этим офсетным договором и его условиями в ситуации, когда рынок, другие производители предлагают тот же товар за более низкую стоимость.
Обеспечение исполнения офсетного договора ежегодно – это предложение в целом поддерживается, поскольку офсетные договоры заключаются на долгосрочный период, по ним согласно 44-ФЗ существует серьёзный барьер для входа в виде обеспечения исполнения договора. Здесь возможно рассмотреть вариант с поэтапным обеспечением: сначала на инвестиционные обязательства, а дальше – уже обозначавшееся предложение о ежегодном возобновлении этого обеспечения на определённый период, в зависимости от того, на какой срок заключён договор.
Относительно дополнительных требований на входе в закупку ФАС считает нужным осторожно относиться к введению дополнительных требований. Стоит обратить внимание на критерии оценки заказчиков и ориентировать на это, чтобы условия определения поставщика позволяли выбрать наиболее квалифицированного, который сможет исполнить свои обязательства. Но учитывая характер самих инвестиционных соглашений, устанавливать такие барьеры на входе, как, например, по аналогии с 44-ФЗ – наличие определённого опыта, многомлнного, а в некоторых случаях и многомлрдного капитала, – нужно относиться осторожно, поскольку даже в 44-ФЗ соответствующее постановление № 2571 устанавливает дополнительные требования, намного более мягкие по сравнению с обычными закупками. Поэтому следует работать с критериями оценки, а не с дополнительными требованиями.
По сроку офсетного договора однозначно поддерживаем необходимость установления предельного срока в 10 лет, это нужно рассматривать как максимальный срок, а не как норму, чтобы подряд во всех договорах этот срок устанавливался. Нужно учитывать: этот срок должен обосновываться расчётом окупаемости инвестиций. Продлевать этот срок без конкурентной процедуры нельзя – соответствующие ограничения также возможно предусмотреть в законе.
Относительно минимального гарантированного объёма закупки вопрос таков: какие механизмы нужны, чтобы инвестор имел обоснованные ожидания по возврату вложений? Здесь механизмы возможно проработать, в том числе через консолидацию спроса посредством совместных закупок нескольких заказчиков и субъектов. Можно фиксировать минимальный твёрдый объём, который будет закупаться, а опцион – уже поверх этого твёрдого объёма – рассматривать как возможность включать в условия договора этот опционный объём. Соответственно, учитывать эти обязательства при бюджетном планировании.
Ограничение предмета офсетного договора – этот механизм, должен быть направлен на то, чтобы стимулировать производство отсутствующих на рынке товаров, и это должно быть высокотехнологичное производство. Есть кейсы, когда мы и в нашей практике видим – в том числе и в Москве такие закупки встречались, – когда производство продукции было налажено в нескольких регионах. Заключали договор на поставку химикатов с локализацией производства в Пермском крае, хотя в Пермском крае это производство химикатов уже налажено. Поставка осуществляется в Москву, хотя и в Московской области есть производители этих химикатов. Здесь нужно регулирование с точки зрения предмета этих договоров. На него следует обратить внимание, когда будут прорабатываться соответствующие предложения. Например, проводить, предварительную оценку состояния конкуренции на рынке, вести совместную работу с Минпромторгом, изучать рынок – где, в каких субъектах производство налажено.
Относительно внесения изменений в нормативно-правовые акты: в целом 223-ФЗ не запрещает заключать договоры, предусматривающие встречные обязательства, есть такие договоры, но массового распространения они не получили. Госкомпаниям, наверное, целесообразно включаться после завершения анализа товарных рынков – чтобы не закрыть конкуренцию на рынках, где производство уже налажено. Это уже вопрос, как обозначалось, – соответствующие рамочные правила, наверное, целесообразно внести.
Относительно регулирования субподрядных отношений наша позиция сводится к тому, что специальное регулирование в самом законе не требуется. Такое вмешательство даже в 44-ФЗ, хоть он и детально регламентирован, у нас не допускается. Наша служба, по крайней мере, старается пресекать такие факты. В договоре достаточно предусмотреть недопустимость передачи третьим лицам встречных инвестиционных обязательств, раскрытие ключевых исполнителей, установить ответственность инвестора за весь объём обязательств. Здесь хозяйственная деятельность каждого инвестора.
– Остаются вопросы по критериям оценки срока в 10 лет, – прокомментировал Александр Трембицкий. – С одной стороны, это много, с другой стороны, не очень. Стоит ли нам жёстко ограничивать срок, если речь о фармацевтических производствах, которые могут быть высокотехнологичными и требовать достаточного количества ресурсов – как финансовых, так и временных, плюс ещё цикл регистрации фармпродукта, который два-три года может занимать. И соответственно, здесь 10 лет могут оказаться совершенно небольшим сроком для какого-то конкретного вида продукции, для какого-то конкретного вида производств. Сложно также понять, что будет на горизонте 10 лет с ценой на конкретный товар. Но это хоть какая-то гарантия для инвестора, что его товар будет покупаться вот этот период времени. В общем, есть над чем ещё порассуждать, есть чем позаниматься. Хотя я собирал информацию, коллеги указали, что за пределами Москвы офсет мало применяется, и излагают достаточное количество причин, почему это так происходит. Нужно обсудить как минимум первые четыре пункта, которые так или иначе затрагивают деятельность антимонопольной службы.
Инь и Янь спешат на помощь
– Наш институт занимается взаимодействием между Россией и странами Азии – прежде всего дружественными государствами региона, – сообщил директор Института Китая и современной Азии РАН Кирилл Бабаев. – Поэтому расскажу о том, что мы делаем с точки зрения укрепления наших экономических и торгово-экономических отношений с этими государствами. Мы помогаем и Правительству, и администрациям, и Министерствам сформулировать стратегии и планы развития наших отношений. В этом смысле офсетные контракты – очень полезный и очень нужный сегодня российской экономике инструмент.
Вопрос в том, что он пока не позволяет в достаточной степени пользоваться возможностями, которые из него могли бы проистекать. У нас есть предложения, в том числе с точки зрения законодательства. Нас интересует не количество офсетных контрактов, а эффект, который они оказывают на российскую экономику. Сегодня это для нас гигантский инструмент привлечения инвестиций, прежде всего в локализацию производств на российской территории и привлечения различных технологий. Основными поставщиками производств, технологий и инвестиций являются Китай и Индия. За пределами Китая и Индии на все остальные страны приходится около 10 %, если говорить об Азии, а больше никто сюда особо не инвестирует. У нас есть законодательные инициативы, которые позволили бы расширить эту практику и привлечь достаточно большое количество иностранных инвесторов на российский рынок, чтобы уже в ближайшее время довести объёмы инвестиций до существенных сумм.
- Первое, что мы хотим предложить – распространить механизм на федеральный уровень. В 44-ФЗ есть 111-я статья, по которой федеральные органы власти уже могут заключать контракты. Но нам нужно реализовывать крупные проекты в таких отраслях, как энергетика, фармацевтика, медицинское оборудование, электроника. Для этого спроса одного региона очень часто недостаточно. Нам нужно это, конечно же, трансформировать на федеральный уровень.
- Второе — нужно увеличивать предельный срок до пятнадцати–двадцати лет. Более того, надо предусмотреть для значительных инвестиций (что актуально для сотрудничества с китайцами, с индийцами, с южными корейцами, когда они вернутся на наш рынок, а они очень хотят это сделать) в высокотехнологичных отраслях. Это долгосрочные проекты, они в них уже заинтересованы, мы видим этот интерес, и если законодательство им будет позволять, конечно, это необходимо закреплять.
- Третье: создать особый, специальный механизм для офсетных контрактов через совместные предприятия с иностранными инвесторами. У них должны быть специальные условия, особенно у российских юридических лиц с иностранным капиталом. Это могут быть механизмы защиты инвестиций, механизмы передачи технологий, локализации. В принципе, весь этот перечень нам и так понятен. Вопрос в том, чтобы речь шла именно о создании дополнительных правовых гарантий для такого рода совместных предприятий. Они иностранцам очень нужны.
- Четвёртое: предусмотреть специальный механизм расчётов в национальных валютах по офсетным контрактам. Мы сейчас в национальных валютах в основном торгуем с указанными странами. Нам нужно законодательно закрепить возможность использования и внедрения долгосрочных формул ценообразования. Потому что колеблются и рубль, и рупия, и юань, но нужно иметь специальный механизм финансового обеспечения такого рода контрактов с участием иностранных инвесторов.
- А пятое – это налоговые стимулы для иностранных инвесторов, которые реализуют офсетные контракты. Здесь никому ничего объяснять не нужно: это чрезвычайно мощный эффект для китайских инвесторов, которые сегодня стремятся закрыть ниши западных компаний, и хотели бы для себя специальных условий. Поэтому я бы рассмотрел поправки в Налоговый кодекс, которые предусматривают адресные стимулы, налоговые вычеты для китайских, индийских компаний, для любых проектов, которые связаны с локализацией высокотехнологичных производств на нашей территории. Понятно, что это нужно увязывать с конкретными обязательствами. В принципе, наши коллеги в азиатских странах к этому готовы.
Необходимо создать правовую основу для международных офсетных контрактов с взаимными обязательствами. Например, китайская компания организует производство своего оборудования в России. Мы всё для этого делаем. А их российский партнёр получает обязательства со стороны китайцев по закупке продукции на китайский рынок. Это хорошо действует для китайских компаний в других странах. Убеждён, что это может хорошо работать и здесь. Конечно, такой механизм потребует особого правового регулирования, но во всяком случае он не должен автоматически приравниваться к действующим офсетным контрактам по сегодняшнему закону № 44-ФЗ.
И наконец, Дальний Восток и Сибирь – я бы предусмотрел специальные условия, специальный режим офсетных контрактов для тех регионов, куда в основном сегодня инвестиции идут из Китая. Нам нужно предусмотреть для них специальные стимулы. Сегодня туда инвестируют и Китай, и Вьетнам, и Южная Корея отчасти, и Япония даже. Нам необходимо создать инвестиционные стимулы для них, потому что это всё-таки те регионы, которым в стране уделяется особое внимание с точки зрения стимулирования промышленного развития. Считаю правильным создать межведомственную рабочую группу с учётом и экспертов, и сенаторов, и ФОИВ, чтобы эту работу проводить на системном, постоянном уровне.
– Это действительно интересные предложения, особенно касающиеся совместных предприятий, – прокомментировал сенатор Виктор Калашников. – Но вряд ли это будет работать исходя из бюджетов Дальнего Востока и Сибири. Я говорю в большей степени о Дальнем Востоке, там уже действуют специальные налоговые режимы – те самые преференции, о которых вы говорите. На рассмотрении Федеральный закон о единой ТОР, и там пока нет норм, которые предусматривали бы углублённый режим налоговых преференций для такого рода совместных предприятий, работающих по офсету под инновационную продукцию. Но мне думается, это неплохая идея, и именно как предложение она заслуживает внимания. Сейчас мы не сумеем её реализовать, но я поддержал бы идею, даже не с точки зрения 44-ФЗ , а прежде всего 223-ФЗ – об офсетном договоре. Потому что, я думаю, проблема эта довольно сложная и комплексная.
Также хотел бы коснуться темы офсета под инновационную продукцию. Прямо скажем, вопрос нетривиальный. 44-ФЗ – очень подробная спецификация закупки. Если же мы говорим о разработке инновационной продукции, когда, вообще говоря, существует лишь некий образец, ещё не серия, то крайне тяжело провести спецификацию закупки. Поэтому в рамках действующего законодательства – по всем нормам, даже по 223-ФЗ – пока такой механизм вряд ли стартует. Игорь Шувалов выступал в Совете Федерации, говорил о сложных проблемах технологического суверенитета и о том, как поддерживать проекты именно под лидерство, – и это как раз вопрос гарантированных закупок, с одной стороны. А с другой стороны, дьявол в деталях. Но эти предложения надо взять в работу.
Малые, да удалые
– Я представляю корпорацию «МСП». Мы работаем совместно с Минэкономразвития и крупнейшими заказчиками в рамках исполнения отдельного поручения по поддержке малых и средних компаний в части заключения офсетных договоров по 223-ФЗ, – сообщила Наталья Коротченкова, статс-секретарь – заместитель генерального директора, член правления АО «Корпорация „МСП»». – Эту работу мы ведём в рамках исполнения поручения Президента по итогам Петербургского экономического форума. Благодарю сенаторов: они поддержали изменения в наш отраслевой закон О развитии малого и среднего предпринимательства. Было издано два постановления Правительства, работу мы ведём в рамках программ выращивания поставщиков. В том числе на территории Дальневосточного федерального округа – это отдельное поручение по поддержке МСП на территории БАМа.
Наша работа выстроена по нескольким основным этапам. Прежде всего, это утверждение заказчиком программ развития поставщиков, когда заказчик определяет номенклатуру и ведёт поиск российских производителей, это поддержка развития российских поставщиков и производителей. Речь об обязательстве включения продукции в реестр российской промышленной продукции. Это основное требование к тому участнику, с которым впоследствии будет заключаться офсетный договор. Плюс – это поддержка инноваций в рамках развития технологического лидерства, то, что мы делаем по линии работы с ВЭБ и требований по развитию малых технологических компаний.
То есть заказчик утверждает программу развития поставщиков и тем самым гарантирует долгосрочный спрос: определённая номенклатура задаётся заказчиком. Мы как институт развития поддерживаем будущего участника программ выращивания – того, с кем будет заключён офсетный договор, – программами льготного кредитования. В частности, у нас работает отдельная программа по поддержке высокотеха. И далее в рамках утверждённой индивидуальной карты развития будет заключаться офсетный договор. Сейчас у нас утверждено 54 программы выращивания, в том числе две – частными заказчиками, то есть нерегулируемыми, которые работают не в рамках 223-ФЗ. На нашей цифровой платформе проведено 60 отборов. Подано более 620 заявок на участие, заключён 21 офсетный договор, на 10,2 млрд руб. объёма закупок. При этом инвестиции субъектов малого и среднего предпринимательства составили 1,8 млрд руб..
Эту работу мы ведём с нашими крупнейшими заказчиками, такими как госкомпания «Автодор». С ними реализован пилотный офсет, в котором мы в сжатые сроки прошли всю процедуру утверждения программы выращивания и заключения офсетного договора. Это договоры на импортозамещающую продукцию – транспондеры для проезда по платным автомобильным дорогам. Субъекту МСП была оказана наша льготная поддержка, и, соответственно, этот офсет уже исполнен, а соответствующая продукция поставлена «Автодору» дочерней компанией. Лидером по заключению офсетных договоров являются также Российские железные дороги. Из 21 офсета заключено восемь, в том числе по поддержке МСП на территории Байкало-Амурской магистрали. Там не только поставка инновационной продукции, но и то, что производит МСП на этой территории. Это отдельная поддержка.
Что мы видим из проблемных вопросов? Прежде всего – всё, что касается формулы цены. Это очень чувствительный вопрос для предпринимателя, потому что запланировать на 10 лет вперёд цену продукции, которую он будет поставлять, непросто: должна быть заложена формула цены.
Второй момент, о котором тоже сегодня говорили, – включение в реестр российской промышленной продукции. Сейчас условия закона сформулированы таким образом, что на дату заключения офсетного договора эта продукция уже должна быть включена в реестр. Но если мы говорим о создании будущей вещи – «договоре будущей вещи», по сути, то есть новой продукции, которая только будет производиться, – это условие труднореализуемо. Мы являемся оператором одной из льготных программ Минпромторга – поддержки станкоинструментальной промышленности, станков, программы «Российские производства». Там условия сформулированы следующим образом: кредитный договор заключается с обязательством в будущем включиться в реестр российской промышленной продукции. Возможно, для АО «Корпорация „МСП»» надо предусмотреть внесение изменений в 209-й закон – с тем, чтобы продукция была включена в реестр не на дату заключения договора, а в будущем, как обязательство. Мы при поддержке Минпромторга и как институт развития будем сопровождать дальнейшее включение продукции в реестр. Для этого нужны изменения в закон.
Следующая история связана с такой чувствительной проблемой для предпринимателей, как задержка платежей. К сожалению, наша практика показывает, что работа не была лёгкой: каждый офсетный договор – это уникальная история, которую конструировал заказчик, мы поддерживали с точки зрения кредитования, а предприниматель должен был выстроить у себя внутренние процессы. В конце прошлого года обострилась проблема неплатежей – и по офсетам в том числе. То есть нужно, чтобы эта история – когда вы гарантировали спрос, заключили офсет, предприниматель согласился создать новую продукцию, – не приводила к тому, чтобы проблемы возникали у наших предпринимателей.
В целом мы готовы эту работу продолжать и благодарны за директивы, которые были выпущены Минпромторгом для наших заказчиков по 223-ФЗ. Его механизм более гибкий по сравнению с 44-ФЗ, потому что у нас нет ограничений по сроку: это может быть и три года, и пять лет, необязательно десять, и дальше даже может быть выше этого срока. У нас нет ограничений по минимальному размеру инвестиций, которые должен обеспечить предприниматель. И в целом нет ограничений по сумме офсетного договора – это позволяет даже маленькие договоры конструировать для наших предпринимателей.
В целом мы рассматриваем эту работу как поддержку российских производителей и малых технологических компаний, которые как раз работают с созданием инвестиций на территории Российской Федерации. Было бы хорошо, поскольку у МТК порог выше, чем у МСП, – у МСП 2 млрд, у МТК 4 млрд, – чтобы программа выращивания и заключения офсетных договоров также была распространена на МТК. Это тоже требует изменений в 209-й закон.
– Инструмент программ выращивания действительно недооценён, – прокомментировал сенатор Виктор Калашников. – Я поддерживаю вас в плане его распространения на малые технологические компании. Мы в Хабаровском крае отрабатываем вопросы, связанные со стимулированием промышленной кооперации от якорных предприятий, чтобы они формировали таких местных поставщиков. В том числе обсуждается направление, чтобы это якорное предприятие стимулировать теми же налоговыми льготами, потому что где-то поставщику надо помочь не просто технической и методической помощью, а, возможно, сделать выгодным соинвестирование для якорного предприятия.
Столица инвестиций
– В Москве сейчас 36 офсетных контрактов, объём инвестиций по ним составляет более 120 млрд руб., объём закупки – более 720 млрд руб. – сказал руководитель ГБУ «Городское агентство управления инвестициями» Москвы Дмитрий Матвеев. – Мы считаем, что офсетный контракт должен заключаться на инновационные вещи. Прокомментирую слова коллеги из ФАС о том, как был заключён офсетный контракт на поставку флоакулянтов для очистки сточных вод. Любой офсетный контракт – это электронный конкурс. Может заявиться абсолютно любой поставщик-инвестор. По этому электронному конкурсу были прописаны инвестиционные обязательства: в результате исполнения контракта за четыре года должно быть локализовано производство адамоквата и сомономера. В настоящее время такие технологии не используются на территории РФ, через четыре года мы получим инновационную технологию, которая ранее не присутствовала в России вообще.
Помимо того, что офсетные контракты заключаются по 44-му Федеральному закону, у нас есть также один офсетный контракт – межрегиональный, с Пермским краем, – по 223-му Федеральному закону, а также есть специальные контракты. Мы два года назад инициировали изменения в 615-е постановление Правительства. Теперь региональные операторы капитального ремонта тоже имеют право заключать специальные контракты. Называются они специальными, но по своей сути полностью повторяют офсетный контракт. Соответственно, были заключены специальные контракты на поставку лифтового оборудования. По условиям этих контрактов, помимо того, что будут локализованы все основные узлы лифтового оборудования, также будет использоваться отечественная электронная компонентная база.
Соответственно, мы в Москве заключаем офсетный контракт на финальную продукцию, будь то лифты или же какая-то другая продукция, а поставщики второго-третьего уровня тоже подтягиваются, потому что в контрактах присутствуют обязательства по использованию отечественной продукции, в этом случае микроэлектроники, или, допустим, аккумуляторных ячеек. Недавно у нас Президент открыл завод Росатома по производству аккумуляторных батарей. Соответственно, это создание целой отрасли. И мы видим, что офсетный контракт способен консолидировать объём – в нашем случае всего субъекта. И, соответственно, мы можем разыграть конкурс, и по итогам этого конкурса будет создана современная высокотехнологичная, в данном случае, отрасль, которая ранее вообще не присутствовала.
Что касается предложений в части внесения изменений в нормативно-правовые акты по офсетным контрактам, в части закрепления формулы цены: действительно, это очень важно. С чем мы столкнулись вообще на практике? С тем, что у нас есть ряд контрактов на применение комплектующих, которые имеют свойство меняться по в цене с течением времени достаточно волатильно. Формула цены тоже должна отражать эти изменения. Приведу пример. Есть контракт на поставку кабельно-проводниковой продукции. В структуре себестоимости кабеля медь составляет порядка 60%. С учётом того, что это волатильная переменная, формула цены должна отражать эти изменения по истечении времени.
По поводу установления ежегодного обеспечения исполнения офсетного контракта, идею мы поддерживаем, потому что обеспечение должно устанавливаться не на 10 лет, срок контракта, а пересматриваться ежегодно с учётом того, сколько продукции уже поставлено по офсету. По поводу дополнительных требований к участникам закупки – тоже поддерживаем, потому что критерии 44-ФЗ совершенно различные: цена договора, сумма цен единиц работы, услуги, расходы на эксплуатацию, ремонт товара. Соответственно, это всё тоже должно присутствовать в 223-ФЗ.
Ограничение срока: на самом деле офсетный контракт – это всё-таки мера поддержки. То есть она помогает. Мы создаём предприятия не ради заключения офсетного контракта, а это мера поддержки для того, чтобы поддержать инновационное производство на первых этапах его создания. Дальше оно должно вот как раз-таки за эти 10 лет выстроить поставки и для других заказчиков, и для всего остального. И, соответственно, после этого уже работать рынок, соответственно, уже не нужно каких-то дополнительных стимулов, чтобы работать. Соответственно, здесь не видим большой перспективы для того, чтобы заключать офсет на срок более 10 лет.
Про ограничение предмета закупки офсетного контракта. Действительно, на первых этапах офсетный контракт заключался на абсолютно разную продукцию, она не всегда была какой-то наукоёмкой или передовой. Соответственно, здесь действительно необходима кооперация. Возможно, со стороны федеральных органов исполнительной власти, чтобы заключать контракты именно на ту продукцию, которая в настоящее время отсутствует по тем или иным причинам на территории страны.
И, соответственно, здесь действительно тоже важный момент: у Москвы свой достаточный рынок сбыта для того, чтобы заключать офсетные контракты самостоятельно. Видим большой интерес со стороны регионов в том, что регионы стараются кооперироваться в части консолидации своих потребностей. Контракт может быть заключён не только между двумя субъектами, а также между тремя, четырьмя, пятью. Но необходима координация, часто субъекты спорят, на чьей территории будет находиться производство.
Юристы смотрели
– Я хотел бы остановиться на юридических аспектах. Мы не видим никакого противоречия в части регулирования офсетных договоров между 44-ФЗ и 223-ФЗ, то есть 223-ФЗ не должен в концептуальных моментах противоречить 44-му, – прокомментировал Евгений Аминов, кандидат юридических наук, доцент ВШЭ. – В 44-ФЗ законе уже есть норма, что иные правила о закупках не должны противоречить данному федеральному закону. И что касается необходимости определения «офсетный контракт»: в настоящее время в ст.3 44-ФЗ данное понятие закреплено. Какой-то необходимости нормативного закрепления именно термина «офсетный» мы не видим. По сути он является контрактом, регулирование которого уже достаточно разработано в нашей практике.
Что касается необходимости установления неких рамочных правил заключения офсетного контракта: стоит согласиться с предложением ФАС. Если обратиться к статье 11.4 части 3 44-ФЗ, которая регулирует условия, которые обязательно должны быть предусмотрены в офсетном контракте, это лишь пять подпунктов, все касаются обязательств инвестора-поставщика. Но не урегулированы вопросы по обязательствам заказчика, в том числе ответственности друг друга, вопросы расторжения договора. Эти условия должны быть чётко прописаны в законе как рамочные условия. И с этой целью необходимо внести изменения именно в 44-й закон, вот статью 11.4.
Что касается предмета договора: есть позиция о том, что предмет офсетного контракта необходимо ограничить только лишь инновационной продукцией. Мы полагаем, что в настоящее время, с учётом санкционного давления, такое ограничение нецелесообразно. Если сравнивать офсетные контракты с другими юрисдикциями, где они применяются широко, – та же самая Индия, Китай, Узбекистан, Казахстан, – там достаточно узкий предмет офсетного договора-контракта. Но нам в условиях санкций нецелесообразно ограничивать предмет офсетного контракта только лишь запуском высокотехнологической продукции, которая отсутствует в Российской Федерации.
По поводу обеспечения исполнения обязательств: здесь, как нам кажется, необходимо использовать независимую банковскую гарантию, и предусмотреть в условиях договора, и непосредственно в статье 11.4, возможность действия этой гарантии на один год. По истечении этого периода условия банковской гарантии должны быть пересмотрены, в зависимости от исполнения договора. Соответственно, каждый год условия гарантии должны обновляться. В целом, в настоящее время, никакого противоречия действующему нормативному регулированию в этой сфере нет, но необходимо уточнить права и обязанности сторон договора посредством внесения изменений непосредственно в статью 11.4 44-ФЗ. Это важно, потому что регулирование носит фрагментарный характер, отдавая всё на откуп самому заказчику, не защищая интересы инвестора.
Вагончик тронется, офсет останется
– Добавлю некоторые ремарки от компании РЖД как правоприменителя всех этих офсетных договоров, – сказала Альбина Мисак, первый заместитель начальника Центральной дирекции закупок и снабжения ОАО «РЖД». – Прежде всего хочу поблагодарить корпорацию МСП: она всегда принимает самое активное участие, осуществляет поддержку и сопровождает проведение офсетных договоров. На текущий момент, с 2023 года, у нас заключено 8 офсетных договоров на сумму порядка 800 млн руб.
223-ФЗ не мешает заказчику проводить офсетные договоры. У нас есть и 209-й федеральный закон, в котором предусмотрены договоры с возможностью включения инвестиционной составляющей. У нас есть директива, принятая всеми заказчиками в Положении о закупке, которая позволяет заключать офсетные договоры, договоры с контрактными обязательствами. Но хотелось бы отметить: текущие обстоятельства, в том числе с учётом экономической ситуации, не позволяют точно прогнозировать те объёмы и то денежное содержание таких офсетных договоров для заказчика. То есть здесь заказчик более осторожен в обязательствах, когда заключает эти договоры. Соответственно, мы не видим каких-либо препон исходя из действующего законодательства, учитывая, что зачастую эти офсетные договоры могут быть именно договорами будущей вещи. Если это какая-то высокотехнологичная продукция, реестровых записей на текущий момент действительно быть не может. То есть это условие, наверное, стоит всё-таки уточнить в 1875-м постановлении.
Мы постоянно ищем направления, которые можем отдать именно субъектам МСП. Здесь хотелось бы отметить, что речь может идти о высокотехнологичной продукции. Мы получали от субъектов МСП обратную связь: долгосрочные договоры помогают им планировать своё производство и включать свои инвестиции, инвестировать собственные денежные средства. Это выгодно и для заказчика, потому что он имеет уже долгосрочный договор с пониманием, кто будет контрагент, с возможностью отслеживать, как он исполняет эти обязательства. И, соответственно, для поставщика очень важно иметь законтрактованный объём от корпорации, которая его поддерживает.
Об авторе
