Редкие, но меткие. Добыча РЗМ для стратегических отраслей и обороны

Открывая обсуждение, сенатор Александр Жуков подчеркнул, что развитие минерально-сырьевого комплекса выступает ключевым фактором обеспечения промышленного и технологического суверенитета России. По его оценке, в условиях турбулентности глобальных рынков и санкционного давления критическое значение приобретают расширение национальной ресурсной базы, интенсификация геологоразведки и запуск перерабатывающих мощностей полного цикла, прежде всего по редким и редкоземельным металлам (РМ и РЗМ). Спикер отметил, что решение этих задач требует комплексного подхода: оптимизации профильного законодательства, расширения налоговых стимулов для проектов с длинным инвестиционным циклом, вовлечения в оборот техногенных отходов и ликвидации регуляторных барьеров через профильные ведомства.

Первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике и природопользованию Наталья Комарова сосредоточилась на структурных дисбалансах сектора РЗМ. Сенатор обратила внимание на парадокс: занимая второе место в мире по запасам сырья, Россия обеспечивает лишь около 1% глобальной добычи и на 75% зависит от импорта готовой продукции. Среди ключевых внешних угроз были выделены доминирование Китая (контролирующего до 91% мировых мощностей разделения), экспортные ограничения КНР на металлы и постоянные магниты, а также западные санкции на технологии и оборудование. К внутренним системным барьерам парламентарий отнесла дефицит отечественных технологий разделения и гидрометаллургии полного цикла, слабую логистическую и энергетическую инфраструктуру удаленных месторождений, кадровый дефицит и узкую емкость внутреннего рынка магнитов и катализаторов. В качестве первоочередных мер поддержки Комарова предложила внедрить систему долгосрочных контрактов и гарантированного госзаказа (со стороны ОПК и энергетики), ввести точечные налоговые преференции по дефицитному сырью, софинансировать инфраструктурные объекты и развивать кооперацию с дружественными странами при сохранении фокуса на разработке собственных технологий.

Позиция регулятора: запасы, база и реформы

Директор Департамента государственной политики и регулирования в области геологии и недропользования Минприроды России Евгений Танин подтвердил высокий ресурсный потенциал страны, отметив, что балансовые запасы РЗМ составляют 28,5 млн тонн (седьмое место в мире). При текущем уровне добычи в 2,2 тыс. тонн и внутреннем потреблении в 1,1 тыс. тонн сырьевая база способна гарантировать национальные и экспортные потребности на столетия вперед (включая уникальный потенциал Томторского месторождения и резерв из 18 перспективных площадей). Представитель ведомства подчеркнул важность совместной с Минпромторгом работы по материальным балансам дефицитного сырья (утвержденного перечня из 17 позиций согласно постановлению Правительства РФ № 939).

Евгений Танин привел данные о практических результатах лицензионной и технологической политики. По его словам, за период 2023–2026 годов лицензировано 14 крупных месторождений дефицитного сырья, включая 6 объектов редких металлов (в том числе литиевые Колмозерское и Полмостундровское, Тастыгское, ниобиевое Большетагнинское и Ак-Сугское). На Колмозерском объекте применение технологии ВИМС («Росатом» / «Норникель») позволило удвоить запасы лития; опытно-промышленная разработка намечена на 2028–2029 годы. Строительство разделительного комплекса на базе Соликамского магниевого завода к 2028 году позволит восстановить утраченные после распада СССР компетенции по разделению коллективных концентратов РЗМ на индивидуальные оксиды.

В соответствии с нормами 264-ФЗ базовая ставка НДПИ по РМ и РЗМ снижена с 8% до 4,8%, а для новых проектов на первые 10 лет фактически зафиксирована на уровне 1,68% (с учетом понижающего коэффициента 0,1). Кроме того, методика расчета стартовых разовых платежей по дефицитным видам сырья была снижена в 10 раз (что, в частности, снизило финансовый барьер входа по мурманским литиевым участкам с 14 млрд до чуть более 1 млрд руб.) Требования Федерального закона № 576-ФЗ закрепили обязательство недропользователей осуществлять глубокую переработку дефицитного сырья внутри страны. Сроки процедур лицензирования сократились на 95% (со 120 до 43 рабочих дней), экспертизы проектов геологоразведки – на 58% (с 65 до 29 дней), а утверждения запасов – на 37% (с 80 до 59 дней). При этом представитель министерства предостерег бизнес от чрезмерного форсирования сроков в ущерб качеству геологической экспертизы.

В качестве новых нормотворческих инициатив Евгений Танин анонсировал совместный со Счетной палатой законопроект об обязательной переоценке советских балансовых запасов РМ и РЗМ каждые 5–7 лет с внедрением механизма верификации данных подведомственными институтами Роснедр (ВИМС, ЦНИГРИ). Дополнительно было отмечено успешное действие Федерального закона № 656-ФЗ: на региональное изучение недр за счет частных средств (компаний «АЛРОСА», «Полюс» и др.) привлечено 1,2 млрд руб. инвестиций по 9 объектам с предоставлением инвесторам преимущественного права на разведку и добычу.

Заместитель начальника Управления геологии твердых полезных ископаемых Роснедр Дмитрий Шамов добавил информацию о динамике Геотехцентра ВИМС: за 2023–2025 годы создано 47 технологий обогащения (из них 40 – по дефицитным металлам: молибдену, рению, урану, хрому, литию, титану и РЗМ), а в планах на 2026 год – сдача еще не менее 20 разработок. В качестве стратегической цели спикер обозначил создание в России первого гидрометаллургического производства для попутного извлечения рения и получения высокочистого триоксида молибдена на базе освоения Баимского и Ак-Сугского месторождений к 2031 году.

Позицию фискального регулятора представила начальник отдела акцизов и ресурсных налогов Управления налогообложения юридических лиц ФНС России Анастасия Яковкина. Она подтвердила действие 10-летней льготной ставки НДПИ в 1,68% для новых разработчиков широкого перечня РМ и РЗМ, уточнив, что предложений по корректировке данного механизма в налоговую службу на текущий момент не поступало.

Барьеры и запросы промышленности

Отраслевой срез проблем раскрыл представитель компании «Союзметаллресурс» Вадим Полевничий, детально остановившись на операционных вызовах единственного в стране производителя ферромолибдена полного цикла – Сорского ГОКа. По его словам, специфика сырьевой базы комбината (крайне низкое содержание металла в руде) исторически определяет высокую себестоимость продукции, тогда как 85% мирового предложения формируется за счет попутной, более дешевой добычи при производстве меди. Полевничий отметил, что предоставленный в 2022–2024 годах налоговый вычет по НДПИ позволил обновить горнотранспортную технику и устранить отставание по вскрыше ради выхода к 2029 году на новые рудные тела Лагерного участка (что гарантирует работу до 2043 года). Однако износ обогатительной фабрики требует капвложений на сумму 2,7 млрд руб., при том что предприятие остается убыточным. Главными дестабилизирующими факторами спикер назвал:

1. Ценообразование в рамках ГОЗ: Фиксация цен на молибден по протоколу 2022 года на уровне минимальных исторических котировок января 2019 года приводит к ежегодным выпадающим доходам комбината в размере 500–600 млн руб. (при доле поставок по спецзаказу около 20%).

2. Валютную конъюнктуру: Сильная волатильность курса рубля в условиях привязки выручки к долларовым мировым котировкам.

3. Законопроект об изъятии сверхдоходов («налог на сверхприбыль»): он раскритиковал проект закона, назвав его дискриминационным оборотным налогом. По оценке спикера (подкрепленной консолидированной позицией РСПП), методика расчета обязательств на основе условной цены компонента в руде и директивных нормативов извлечения не учитывает реальные технологические потери обогащения, различия в типах руд и фактическую операционную убыточность предприятий. В связи с этим было направлено обращение к Совету Федерации с просьбой заблокировать принятие документа в текущей редакции.

Ответственный секретарь Совета экспертов Альянса «Станнум» Александр Бударин сформулировал ключевые отраслевые парадоксы на примере оловянной подотрасли: несмотря на рост собственной добычи и обогащения («Русолово»), внутри страны перерабатывается лишь треть концентрата, а до 80% металлического олова импортируется. Эксперт подчеркнул, что российская классификация запасов ГКЗ фиксирует лишь наличие металла в недрах, но не отвечает на требования проектного банковского финансирования об экономической эффективности извлечения (в отличие от международных стандартов JORC/CRIRSCO). Ситуация усугубляется тем, что административный статус лицензии не позволяет использовать ее как полноценный предмет банковского залога.

Для преодоления системного кризиса Бударин предложил:

Законодательно закрепить статус Национального реестра стратегических металлов (включающего олово, вольфрам, ниобий и др.) с предоставлением участкам приоритетного статуса и единого комплексного разрешения (сокращающего сроки согласований на 20–30%);
Вывести горные выработки из-под действия норм капитального строительства и продлить сроки действия северных и дальневосточных лицензий;
Перейти от прямой раздачи льгот к механизмам гарантированного госзаказа и закупок в Росрезерв продукции глубокого передела (в пример был приведен строящийся Амурский металлургический комбинат мощностью 8,3 тыс. тонн олова в год с инвестициями 18 млрд руб.);
Упростить доступ к техногенным хвостам обогащения без проведения аукционов;
Создать единый государственный орган по стратегическим и редкоземельным металлам для устранения межведомственной разобщенности (на текущий момент отрасль курируют до пяти различных ведомств).

Смежные регуляторные инициативы: геологическая информация, лесные отношения и отходы

Член Общественного совета при Роснедрах, директор по взаимодействию с органами государственной власти ОХК «Уралхим» Екатерина Спиридонова подняла вопросы снижения общеотраслевых административных барьеров. Эксперт высказала опасение, что недавнее повышение стартовых аукционных платежей за участки недр охладит инвестиционную активность. В качестве альтернативного источника финансирования геологоразведки и оцифровки архивов Спиридонова предложила сделать платным доступ к геологической информации госфондов, целевым образом направляя («окрашивая») эти средства на цифровизацию бумажных носителей. Она предложила синхронизировать лесное и природоресурсное законодательство (в частности, внести поправки в Лесной кодекс РФ и статью 25.1 Закона РФ «О недрах»), позволив оформлять права на лесные участки напрямую на основании лицензии на недропользование, минуя стадию предварительного утверждения проектной документации. Спикер отметила, что для компаний с подземным способом добычи, чья инфраструктура локализована строго в границах горного отвода, эта мера кардинально ускорит запуск строек. Также отмечена необходимость прямого законодательного разрешения передавать отходы недропользования V класса опасности третьим лицам без избыточных обременений для стимулирования экономики замкнутого цикла.

Комментируя данные инициативы, Евгений Танин сообщил, что идея либерализации лесного законодательства в связке с законом «О недрах» уже прорабатывалась Минприроды России и Рослесхозом по инициативе Русской медной компании и РСПП. Министерство поддерживает предоставление недропользователям права выбора – оформлять лесные участки сразу по факту получения лицензии либо по завершении этапа проектирования, с учетом открытого или подземного способа добычи и специфики расположения фабрик и отвалов.

Генеральный директор АО «Аркминерал Ресурс» Андрей Тренин представил сравнительный анализ глобальных стратегий в области критического минерального сырья, констатировав нарастающую милитаризацию сектора редких и редкоземельных металлов. В условиях слома прежнего миропорядка формируются два полюса суверенной индустрии полного цикла (от руды до микроэлектроники и систем искусственного интеллекта) – США с союзниками и Китайская Народная Республика. По оценке эксперта, Россия, обладая колоссальной ресурсной базой РЗМ, фактически остается замкнутой в себе, а действующие программы развития носят характер умеренно догоняющего развития.

Спикер привел сравнительные расчеты эффективности господдержки Государственная программа развития отрасли РЗМ на 2026–2028 годы в рамках нацпроекта «Новые материалы и химия» предусматривает 3,85 млрд руб. бюджетных ассигнований (около 45 млн долларов в текущих ценах на три года) при емкости внутреннего коммерческого рынка первичного сырья в 35–45 млн долларов в год. В Соединенных Штатах только за первые месяцы 2026 года прямые и косвенные меры поддержки сектора достигли 4,5–5 млрд долларов с прогнозом до 9 млрд по итогам года. Инструментарий включает прямое вхождение государства в акционерный капитал предприятий, масштабный гарантированный госзаказ и установление «ценового пола» (минимальных гарантированных закупочных цен). Отношение объема ежегодной господдержки к емкости внутреннего рынка в США составляет 100 к 1, тогда как в России – 0,38 к 1. Таким образом, масштаб финансовой экспансии Вашингтона превосходит российские показатели более чем в 260 раз.

Тренин подчеркнул, что уязвимость критической инфраструктуры (включая недавние сбои в работе центров обработки данных) высвечивает главный риск: невозможность замещения высокотехнологичных компонентов на внешних рынках. В условиях санкций даже стратегические партнеры из КНР не способны гарантировать поставку микроэлектроники. В связи с этим глава компании призвал перейти к опережающей промышленной политике, включающей:

1. Создание преференциального режима и сверхналоговых стимулов, сопоставимых с американскими;

2. Учреждение единого органа управления стратегическими ресурсами, наделенного прямым мандатом и подотчетного исключительно Президенту РФ;

3. Формирование вертикально интегрированных товарных цепочек и распределенной сети компактных высокотехнологичных кластеров (в частности, Кольского кластера на базе Африкандского и Ловозерского месторождений);

4. Выход на рынки дружественных государств БРИКС (прежде всего Индии, стремящейся диверсифицировать поставки сырья для растущей индустрии электротранспорта и ВИЭ вне зависимости от Китая), не дожидаясь насыщения пока узкого внутреннего спроса.

Проблемы регионального изучения недр, инфраструктуры и фондов воспроизводства

Заместитель председателя Постоянной комиссии Совета Безопасности РФ, экс-глава Республики Саха (Якутия) Егор Борисов акцентировал внимание на институциональных сбоях при освоении стратегических объектов. В качестве ключевого примера спикер привел уникальное по запасам ниобия и РЗМ Томторское месторождение: за более чем тридцать лет дискуссий проект не продвинулся к промышленной стадии из-за отсутствия базовой транспортной и энергетической инфраструктуры (плечо доставки до портов составляет 1000 км, до предполагаемых перерабатывающих мощностей в Красноярском крае – около 4000 км), а также нерешенности вопроса о размещении обогатительного передела. Парламентарий призвал Роснедра и Минприроды перейти к прямому диалогу с холдингами-недропользователями («Роснефть» и др.), чтобы синхронизировать инвестиционные планы бизнеса с государственными гарантиями создания инфраструктуры.

Егор Борисов выделил три фундаментальные системные проблемы:

Низкая геологическая изученность: Территория страны покрыта региональным геологическим изучением лишь на 50%, а Якутия – всего на 20%, что резко контрастирует со 100-%ным покрытием территорий США, Канады и стран ЕС. В России сохраняется острый дефицит базовых государственных геологических карт, необходимых недропользователям для перспективного планирования.
Перекладывание госфункций на частный бизнес: решение возложить региональное изучение на частных недропользователей привело к тому, что компании ведут разведку лишь вокруг собственных контуров, а государство утрачивает право собственности на первичную геологическую информацию.
Ликвидация целевого финансирования: Сенатор подверг критике позицию Минфина, последовательно блокирующего создание защищенных источников финансирования геологоразведки. По аналогии с успешно восстановленным дорожным фондом Борисов предложил возродить ликвидированный в 2001 году внебюджетный Фонд воспроизводства минерально-сырьевой базы либо законодательно закрепить «окрашивание» ресурсных доходов под государственные геолого-поисковые программы.

В заключение Борисов сообщил, что вопрос реализации Стратегии развития минерально-сырьевой базы вынесен на рассмотрение Совета Безопасности РФ, и подчеркнул необходимость усиления роли Российской академии наук в формировании отраслевых научно-технологических решений.

Финансовые инновации

Представитель компании «Золото Якутии» добавил позитива, ознакомив участников с опытом привлечения капитала через инструменты фондового рынка и цифровых финансовых активов (ЦФА). Предприятию удалось привлечь 5 млрд руб. путем выпуска возрожденных классических ценных бумаг, обеспеченных физическим хранением золота и серебра (первый за долгое время выпуск серебряных облигаций), а также обеспеченных ЦФА. Размещение состоялось по эффективной рублевой ставке около 6,8% годовых, что в условиях жесткой денежно-кредитной политики Банка России и высокой ключевой ставки стало редким примером дешевого долгосрочного финансирования.

Однако широкому тиражированию этого опыта препятствуют ограничения Центрального банка, не позволяющие институциональным инвесторам (негосударственным пенсионным фондам, участникам Программы долгосрочных сбережений) инвестировать в бумаги, обеспеченные складскими запасами драгоценных и редких металлов. Компания через РСПП направила законопроект, предусматривающий открытие этого инвестсегмента для фондового рынка. Представитель компании подчеркнул, что даже масштабные запасы золота (включая такие объекты, как Кючус с потенциалом в сотни тонн) остаются экономически нерентабельными при текущих ценах, если государство не берет на себя строительство энергетических сетей и автодорог либо не включает участки в контур территорий опережающего развития (ТОР).

Сенатор Вадим Деньгин оспорил тезис об абсолютном отсутствии в стране компетенций разделения РЗМ, указав на восьмилетний опыт работы подмосковной группы компаний «Скайград», чьи промышленные мощности нуждаются в системной государственной загрузке и расширении. Анализируя реализацию Стратегии развития МСБ до 2050 года, спикер сфокусировался на инструментах государственного регулирования.

Элементы жесткого планирования («микро-Госплан»). Опираясь на позицию Высшего горного совета, Деньгин высказался за создание координирующего межведомственного органа, чьи решения будут обязательными для Минприроды, Минпромторга и Минфина. Ключевым инструментом должен стать межотраслевой материальный баланс, составленный по инициативе главы Роснедр Евгения Киселева. Спикер предложил строить данный баланс не от устаревшего сырьевого классификатора, а от перечня готовой высокотехнологичной продукции. Это позволит точно рассчитать потребность в первичном металле, спланировать производственные мощности и организовать систему вторичной переработки (рециклинга).

Предложено выносить современные геофизические разработки (высокоточные методы электро– и магниторазведки) на рассмотрение научно-технических советов для обязательного включения апробированных методик в регламенты госэкспертизы проектов ГРР, что позволит исключить применение архаичных технологий.

Спикер напомнил о многолетней отраслевой инициативе горнорудных компаний (в частности, «Норникеля», ежегодно направляющего на ГРР до 2 млрд руб.) о внесении изменений в главу 25 Налогового кодекса РФ. Речь идет о праве применять повышающий коэффициент 1,5 к фактическим затратам на поиск и оценку месторождений в Арктической зоне при исчислении налога на прибыль.

Высказана готовность недропользователей подключиться с 2027 года к софинансированию государственной геологической съемки детального масштаба 1:50 000 (взамен обзорного масштаба 1:200 000) при условии предоставления регуляторных стимулов.

На примере совместного предприятия «Росатома» и «Норникеля» спикер обратил внимание на непоследовательность отраслевого планирования: исходный ориентир Минпромторга по внутреннему спросу на гидроксид лития составлял 10 тыс. тонн в год (что соответствовало проектной мощности первого этапа обогатительного комбината), однако впоследствии прогноз был скорректирован вниз до 6,5 тыс. тонн. Деньгин призвал заблаговременно формировать внутри страны гарантированные промышленные цепочки передела (включая производство тяговых батарей), чтобы к моменту ввода ГОКа мощности не простаивали из-за отсутствия гарантированного сбыта.