Священный Байкал и заповедное Прибайкалье — Инфраструктура и экономика

В ТАСС Сибирь состоялась пресс-конференция о деятельности особо охраняемых природных территорий (ООПТ) Байкальского региона. Речь шла о Прибайкальском национальном парке, Байкало-Ленском заповеднике, Тафаларском и Красноярском заказниках, которые объединены в структуру «Заповедное Прибайкалье». О системе охраны уникальной экосистемы Байкала, развитии экологического туризма, состоянии туристической инфраструктуры и троп, взаимодействии с научным сообществом, а также мерах безопасности для туристов в местах обитания медведей рассказал директор «Заповедного Прибайкалья» Умар Рамазанов.

– Как функционирует «Заповедное Прибайкалье», включая все входящие в него территории? Какие ключевые задачи были реализованы в этом году? Каковы планы на зимний сезон?

– «Заповедное Прибайкалье» объединяет четыре особо охраняемые природные территории федерального значения: Байкало-Ленский заповедник, Прибайкальский национальный парк (самый протяженный вдоль береговой линии в РФ), а также два федеральных заказника – Тафаларский и Красноярский. Общая площадь наших территорий составляет 1,42 млн гектаров. На территории Прибайкальского национального парка расположены 53 населенных пункта. Общая протяженность дорог составляет 2 800 км, из которых лишь 100 км покрыты асфальтом. Мы также курируем более 800 км береговой линии, включая Ольхон – единственный обитаемый остров, где расположено пять населенных пунктов, а акватория пролива полностью входит в ведение федеральных ОПТ.

На этой обширной территории работает около 300 человек. Наша деятельность охватывает научную работу, государственную инспекцию с полными полномочиями по охране, экологическое просвещение и развитие туризма. Масштаб территории требует колоссальных усилий, постоянного контроля со стороны государственной инспекции, патрулирования и мониторинга окружающей среды. Ситуация, которую мы наблюдаем сейчас, характерна не только для нашего региона, но и для всего Сибирского федерального округа. Наши цели и задачи направлены на сохранение уникальных природных комплексов. Стоит отметить масштаб ответственности: на наших территориях проживает около 18 000 граждан.

– Какова динамика посещаемости с начала этого года? Учитывая завершение лета, каковы прогнозы на осенний и зимний периоды? Какие планы сформированы на 2027 год?

– Что касается туризма, то в этом году мы наблюдаем некоторое снижение показателей. Однако, если рассматривать десятилетний период, заметен рост популярности Байкала на 20%. Туристическая отрасль продолжает активно развиваться. Важно понимать специфику нашей работы: мы не создаем гостиницы непосредственно на территории национального парка или других охраняемых зон, входящих в наше ведение. Наша задача – развитие сопутствующей инфраструктуры, а именно экологических троп, по которым туристы могут совершать прогулки, выходя из существующих туристических баз.
Такой подход продиктован законодательством. Деятельность на Байкале регулируется Федеральным законом № 94 «Об охране озера Байкал» и рядом подзаконных актов, ограничивающих антропогенную нагрузку. Эти меры направлены на защиту озера и прилегающих территорий. Чтобы показать красоту Байкала гражданам и гостям, мы создаем новые маршруты или распределяем потоки по рекреационным тропам. Это необходимо для минимизации воздействия на почвенный покров и предотвращения деградации природной среды.

Снижение турпотока, как и во многих регионах, вызвано несколькими факторами. Во-первых, это аномально холодное лето. Для нас, как для охранной структуры, это скорее плюс: меньше туристов – проще обеспечивать охрану и снижается риск возникновения пожаров. Учитывая гигантскую площадь в 1,4 млн гектаров, снижение температуры воздуха летом существенно снизило класс пожарной опасности (КПУ). Однако для сектора экологического просвещения и туризма это стало минусом, так как наблюдается спад активности рекреационных объектов. Многие туристические базы работают в условиях жестких ограничений: на территории запрещены охота, рыбалка и рубка леса, что ограничивает традиционные источники дохода местного населения.

Во-вторых, общероссийской проблемой стал дефицит горюче-смазочных материалов (ГСМ). Мы также столкнулись с сезонным перебоем в поставках. Для туристов это критично из-за больших расстояний. Например, путь от Иркутска до острова Ольхон (в Кужир) составляет около 500 км, а на самом острове всего одна заправка – риск остаться без топлива велик.

В-третьих, нам пришлось закрывать маршруты на длительные сроки из-за выхода медведей. В общей сложности было закрыто около 80% маршрутов на срок почти в 40 дней. Мы не могли рисковать безопасностью людей. Регулирование численности животных – это сложный процесс, который осуществляется через Минприроды России после решения научно-технического совета. Мы направляем запросы в случае возникновения угроз и работаем строго в рамках законодательства.

– Какие виды животных были зафиксированы с помощью фотоловушек? Какие наиболее распространенные виды обитают в окрестностях Байкала и как ведется научный мониторинг?

– Наука – это фундамент всей заповедной системы. Без научных данных невозможно определить, что именно мы охраняем и на чем основывать работу. Это база, на которой строится вся система, будь то Байкал или любые другие ОПТ. На заповедные территории приходится около 13% территории России, и Байкал здесь занимает особое место благодаря обилию реликтовых видов.

В этом году мы проводили важные исследования. В частности, раз в три года (ранее раз в пять лет) проводится подсчет краснокнижных соколиных птиц первой категории, мигрирующих через Байкальскую природную территорию. Мы ведем постоянный учет этих уникальных птиц. Также ведется работа по изучению млекопитающих, которые не встречаются больше нигде: ольхонской полёвки и монгольской жабы. В следующем году мы планируем создать экологическую тропу в ареалах обитания ольхонской полёвки и организовать микрорезерваты для их защиты. Конечно, мы ведем ежедневный мониторинг нерпы и медведя. Мы не выделяем какой-то один вид как единственный уникальный – ведется плановая работа, создается оцифрованная летопись природы.

Наш научный отдел – один из крупнейших, в нем работают около 13 специалистов. Нам помогает сотрудничество с многочисленными научно-исследовательскими институтами Сибирского федерального округа, которые имеют профильные направления по Байкалу. Научная работа определяет необходимость охраны, возможности для туризма и программы просвещения.

– Какая работа велась в этом году на уже существующих маршрутах? Проводилась ли модернизация, и есть ли новые проекты в разработке на следующий год?

– Мы развиваем туризм по трем направлениям, которые тесно переплетены с экологическим просвещением. На сегодняшний день у нас обустроено около 250 км экологических троп и маршрутов (примерно на 86%). Сейчас идет работа над оставшейся частью: установка информационных знаков, навигации, лавочек и пикниковых зон. В некоторых труднодоступных или заболоченных местах работы отложены до момента, когда почва подмерзнет, чтобы мы могли завезти материалы с помощью болотоходов.

На следующий год у нас запланированы следующие проекты. Юг острова Ольхон – создание нового маршрута для распределения антропогенной нагрузки. Сейчас основная масса туристов сосредоточена на севере острова, и нам нужно «растянуть» поток. Исток Ангары – создание экологической смотровой тропы. Это единственная река, вытекающая из Байкала. Частично работа уже выполнена совместно с партнерами, в следующем году планируем завершить. Это позволит снять нагрузку с Листвянского кластера. И планируем закольцевать существующую тропу, чтобы расширить возможности для посещения Сухого озера.

Важно понимать, что мы ограничены системой разрешений. В пиковый сезон на тропе может находиться не более 1000 человек одновременно, в то время как система фиксирует запросы на 3000. Мы не имеем права выдавать разрешения сверх нормы, но можем предложить альтернативные маршруты. В следующем году планируем запустить как минимум три новых направления.

– В прошлом году было объявлено о внедрении беспилотников на территориях ОПТ. Как показывает практика, насколько эффективно они используются? Направлена ли эта работа на борьбу с браконьерством или на контроль за туристами?

– Проект был запущен в 2024 году совместно с российской компанией «Вектор» и общественной организацией «Природа и Люди». Этот проект получил одобрение на уровне Президента РФ, и Минприроды взяло его на контроль. В прошлом году прошли пробные полеты, а в этом году использование беспилотников уже включено в государственное задание (100 часов полетов). Кроме того, мы запустили второй этап – использование средств радиоэлектронной борьбы (РЭБ) на уникальных ОПТ Байкала. Сейчас на Байкале работают как передвижные, так и стационарные комплексы РЭБ для оперативного противодействия беспилотникам. У работы с БПЛА есть очевидные преимущества: лётный час самолета обходится в 140–150 тыс. руб., плюс работа пилота-наблюдателя. БПЛА с высококачественной камерой может мониторить животный мир и пожарную безопасность с высоты 2–3 км, анализируя дым на больших расстояниях. Это позволяет не тратить ресурсы на ложные вызовы.

БПЛА помогают выявлять незаконные въезды техники в лесные массивы. Если техника обнаружена, а в базе данных ее нет, оперативная группа немедленно выезжает на место. В рамках мониторинга уже выявлены нарушения, ставшие основанием для возбуждения уголовных дел по фактам незаконных рубок и охоты. На международном форуме «Байкал» мы наглядно демонстрировали работу БПЛА в режиме онлайн. Это отличный профилактический инструмент: нарушитель понимает, что за ним ведется наблюдение. Мы работаем в Иркутской области и еще в нескольких регионах как испытательная площадка. Также стоит упомянуть о борьбе с браконьерской рыбалкой в проливах Малого моря. Однако есть и обратная сторона: браконьеры тоже используют беспилотники и GPS для поиска точек сбора животных. В таких случаях мы применяем средства РЭБ, чтобы нейтрализовать их аппараты.

– Сколько нарушений было выявлено с начала года? Какую долю в этой статистике занимают именно новые технологии – беспилотники и РЭБ?

– Всего на территории выявлено около 500 правонарушений. Нельзя сказать, что люди стали более ответственными, но статистика распределяется следующим образом: около 20% нарушений выявлено с помощью БПЛА. Почему процент не выше? Потому что 70% всех нарушений – это нарушение режима передвижения. Например, человек идет по Большой Байкальской тропе, доходит до определенной точки и самовольно сворачивает с маршрута, игнорируя навигацию. Это происходит из-за того, что люди хотят посетить конкретную бухту, куда въезд запрещен. В таких случаях мы составляем административные протоколы. Однако, если брать именно серьезные правонарушения, то около 60% из них выявляются с применением новых технологий. Помимо БПЛА, у нас работают восемь онлайн-камер вдоль Байкала с возможностью зума до 50 км. За ними следят операторы, что обеспечивает параллельный контроль территории.

– Используются ли нейросети и искусственный интеллект для обработки данных с фотоловушек, видеокамер и беспилотников? Насколько успешно это внедряется?

– Это третий этап нашей цифровизации. Первый – БПЛА, второй – РЭБ, третий – искусственный интеллект. На Восточном экономическом форуме было подписано трехстороннее соглашение о внедрении ИИ совместно с российскими производителями. На данный момент существует система «Лесной дозор», которая на базе ИИ определяет задымления и классифицирует их (дым или облако). Мы также работаем над системой, которая сможет распознавать виды животных, их возраст и характеристики. Пока единой системы не существует, но это наша цель. Мы планируем интегрировать ИИ в наши собственные российские платформы в следующем году. Сейчас основная сложность – в точности распознавания. Например, с большой высоты и под определенным углом ИИ может не отличить северного оленя от лося. Специалист-профи все равно должен проверять данные на экране. Мы начинаем обучение систем, и я рассчитываю, что в следующем году мы запустим полноценную программу.

– Как обстоят дела с медведями в заповеднике и на прилегающих территориях? Увеличилась ли их численность и как вы взаимодействуете с населением в населенных пунктах?

– Я разделю ответ на две зоны. Байкало-Ленском заповеднике, где нет населенных пунктов и экономических объектов, численность медведей не растет аномально. Мы зафиксировали рост с 5 до 6 особей на 10 кв.км. Это связано с тем, что в заповеднике полностью запрещена охота и нахождение людей без сопровождения – животные не подвергаются регулированию в привычной охотничьей среде. В Национальном парке, где расположены 53 населенных пункта, ситуация иная. Мы ввели особый режим и закрыли популярные маршруты, находящиеся в пешей доступности от жилых зон. Поскольку мы являемся военизированной организацией, все наши инспекторы оснащены боевым оружием и имеют разрешения на его ношение. Мы работаем в режиме ежедневных штабов совместно с Правительством Иркутской области. За последние три месяца мы отрегулировали одну особь, которая вышла в населенный пункт и пыталась проникнуть в гостиницу. Причиной такого поведения часто становятся пищевые отходы ресторанов. Мы ведем активную работу с бизнесом и муниципалитетами по вопросам безопасности и обращения с отходами. Наша задача – не отстреливать медведей, а обеспечивать безопасность, но в крайних случаях (как сейчас с ситуацией в Большой Речке) мы подаем документы в Москву на получение лицензии на регулирование численности. Скачки численности на юге Байкала связаны с тем, что в прошлые годы были очень «сытные» периоды, что привело к высокой плодовитости медведиц. Но у нас нет таких резких всплесков, как в других частях Сибири.

– Ранее заявлялось, что в текущем году будет благоустроено 250 км маршрутов. Удалось ли достичь этого показателя и каковы планы на следующий год?

– Мы достигнем этого показателя до конца года. Как я уже говорил, 85% уже обустроено. Задержки связаны с сезонностью и сложностью доставки материалов. На территории Ольхона и вдоль береговой линии дорог нет, поэтому всё доставляется водным транспортом в строго определенные периоды. На следующий год у нас три источника финансирования: государственные задания, внебюджетные средства учреждения и федеральный проект «Биоразнообразие и развитие экологического туризма». Последний – очень перспективный, но требует серьезного обоснования перед комиссией при Правительстве РФ. В этом году мы получили первое финансирование по федеральному проекту (около 34 млн руб.) на создание модульных санитарных объектов. Также идет проектирование пирсов. В рамках проекта «Пять морей – одно озеро» (который реализуется субъектами Иркутской области) также ведется работа по реконструкции причалов.

– Каковы реальные сроки реализации этих проектов, чтобы круизный туризм мог охватить все территории?

– Проект «Пять морей – одно озеро» – это инициатива субъектов, у них этап проектирования и строительства занимает около трех лет. У нас же, в рамках другого федерального проекта, реализация рассчитана на два года: 2026-й – проектирование, 2027-й – строительство и ввод в эксплуатацию. Если же говорить о масштабном охвате всего Байкала, то полноценное использование территорий для круизов мы ожидаем к 2030 году. При этом стоит отметить, что круизный туризм – это не только лето. Сейчас активно развивается использование судов на воздушной подушке. Зимний туризм на Байкале уже не уступает летнему: иностранные туристы (из Таиланда, Вьетнама, Индии, Китая) едут именно зимой, чтобы увидеть ледовые навалы и уникальные природные явления. Мы готовимся к приему иностранных граждан в зимний период, используя БПЛА и камеры для контроля безопасности на льду.

– Вы упомянули снижение турпотока. Насколько значительным оно было в этом году по сравнению с прошлым?

– Для примера: на маршруте Кругобайкальской железной дороги посещаемость упала с 2 400 до 700 человек. Если брать материковую часть, то общее снижение туристического потока составляет около 40%. В прошлом году у нас было около 90 000 человек, в этом году мы рассчитываем дотянуть до 170 000 человек к концу года, если ситуация с замерзанием Байкала будет благоприятной. Мы все зависим от природных условий: как встанет лед, так и заработает зимний туризм.

Источник: vkvideo.ru https://vkvideo.ru/video-210951176_456246536