Фото: Роман Пышкин, Нововоронежская АЭС
Экономика моногородов исторически была гарантом устойчивости: занятость на крупном предприятии давала стабильный доход, уверенность в завтрашнем дне. Сегодня подобная картина сохраняется лишь там, где сравнительно благополучно развивается сама индустрия, в которую интегрировано градообразующее предприятие; кроме того, принципиально важен уровень социальной ответственности компании. Именно так обстоят дела в городах Росатома, хотя в ряде случаев по ряду объективных причин рабочих рук тоже не хватает, и городские власти ищут возможности для удержания населения, улучшения городской среды, более разнообразной занятости. Поэтому тематика развития креативной индустрии для атомградов тоже актуальна.
Проведённые в других моногородах исследования ВЦИОМ показывают, что отток населения к 2030 году может достичь 36%, а среди молодёжи 18–24 лет уровень пессимизма составляет 67%. И причина не столько в отсутствии работы, сколько в отсутствии смыслов и понятной картины лучшего будущего. Особенно актуален вопрос для арктических регионов, где сосредоточено 40 моногородов. Однако есть и примеры, когда градообразующее предприятие, власть и креативные сообщества принимаются работать в связке: тогда город становится территорией возможностей. Речь не о замене промышленного труда исключительно творческим, а о новой философии развития. Предприятие остаётся экономическим ядром, а креативная экономика привносит дополнительные смыслы и перспективы для человека. Успешные проекты в моногородах доказывают: креативная экономика может менять социальное самочувствие людей. Как тиражировать эти практики? Как объединить корпорации, креаторов и управленческие команды, чтобы превратить «города заводов» в «города для жизни»? Эти вопросы обсудили участники сессии «Человек моногорода: новые сценарии жизни промышленных территорий», которая состоялась в рамках «Креативной недели» в Москве.
Тема не новая
– Мы не впервые обращаемся к теме креативной экономики: ранее мы обсуждали её применительно к наукоградам, средним и малым городам, – открыла дискуссию модератор Светлана Герасимова, руководитель проектного офиса «Стратегии и практики устойчивого развития». – Сегодня наш фокус направлен на моногорода. У них есть свои особенности, характерные черты, и даже существует устоявшееся социологическое понятие – «человек моногорода». Это люди, привязанные к определённой территории, в значительной степени зависящие от конкретного предприятия, где заняты от 20 до 25, а иногда и до 50 % жителей. Часто это обусловливает преобладание мужского населения в ряде профессий, задействованных непосредственно на производстве. В социальной инфраструктуре, как правило, трудятся женщины, что формирует и определённые гендерные особенности. Социологи характеризуют человека моногорода достаточно ригидным, крайне неохотно воспринимающим перемены, и за этим стоит множество характерных признаков.
Эти наблюдения свидетельствуют о том, что для жителей значим патерналистский подход. В концепции «Я» по отношению к городу они чаще занимают позицию «город – это где-то там»: пусть город, власти или предприятие решают. Редко встречается позиция «мы в городе», и ещё реже – «я могу что-то изменить». Чаще доминирует убеждение: «от нас ничего не зависит». Но важно инициировать дискуссию о том, как меняется портрет человека моногорода, как трансформируются индустриальные компании, которые составляют основу города, который развивался вокруг завода. Иногда речь двух-трёх таких компаниях, но чаще – об одной, от которой традиционно зависело многое: и в экономической, и в социальной сферах.
Раз в год я традиционно проезжаю по регионам от Калининграда до Камчатки и вижу множество промышленных территорий. Хочется отметить, что за последние годы драйверы развития этих территорий работают весьма активно, и это могут быть совершенно разные акторы: государство, государственно-частное партнёрство. Мы видим в изобилии конкретные объекты, созданные в рамках таких партнёрств. Приведу пример города Магадана, это без преувеличения, разрыв шаблона: я ожидала чего угодно, но только не красивого, качественно благоустроенного города с прекрасными общественными зонами. Город расположен между двух бухт: с одной стороны – этнопарк, с другой – парк «Маяк». Он современный, выполнен в формате партнёрства компаний, присутствующих в регионе, в частности компании «Полюс», и Минстроя, представители которого также участвуют в нашей секции. Подобные объекты мы видим во многих городах: где-то драйвером выступило государство, региональные или местные власти; где-то – крупный бизнес. Есть уже примеры, когда драйвером развития территории выступают объединения малого и среднего бизнеса, активные предприниматели, которые начинают осознавать необходимость повышения качества жизни в регионе.
Сегодня на площадке мы слышим новые термины, например связанные с метасценариями. Понятно, что сценарии бывают оптимистичные, пессимистичные, реалистичные, и для городов их может быть несколько, как и несколько драйверов этих сценариев. Мета-сценарное проектирование предполагает различные вариации и, конечно, адаптацию сложившихся планов к существующим условиям. Сегодня мы обо всём этом поговорим с нашей замечательной спикерской командой, которая представляет все упомянутые среды.
У нас присутствуют представители органов власти, отвечающие за развитие городов и территорий, представители крупного бизнеса, прошедшие эволюцию от разрозненных благотворительных проектов к стадии социальных инвестиций, когда они начинают оценивать возвраты и мультипликативные эффекты, и представители креативных сообществ. На третьей стадии, наступает создание экосистемы проектов в регионе, объединяющей всё, что может работать на комплексное развитие. Очень часто это малый и средний бизнес, экосистемы развития таких предприятий, а в последнее время – экосистемы креативных индустрий. Однако до креативных индустрий ещё нужно дорасти.
Хочу предложить нашим спикерам дискуссионную тему, которая часто возникает: следует ли идти от потребностей жителей, слыша запросы на небольшие проекты – благоустройство, дорожки, скверы, общественные объекты, памятники, приведение в порядок инфраструктуры? Когда запрос вырастает до детских площадок и того, что связано с развитием, – это уже потенциал города. Или всё-таки нужна новая концепция, радикально меняющая развитие города? В какой мере мы можем следовать тому, что уже есть и что требуется территории, а в какой – предлагать принципиально новый креативный концепт? Мы вместе с крупными компаниями чаще всего отвечаем, что идти нужно последовательно и эволюционно. Но креативщики, напротив, часто придерживаются концептуального серьёзного изменения самой территории.
Сравнение: не с Москвой, а с собой
– Работа с моногородами ведётся в рамках поручения Президента по развитию опорных населённых пунктов и повышению качества среды для жизни, – напомнила директор Департамента комплексного развития территорий Минстроя России Мария Синичич. – Что касается нового перечня моногородов, утверждённого с 1 июля, то из 264 городов прежнего списка 88%, а это 230 населённых пунктов, остались в перечне. Мы видим специфику функционирования инфраструктуры внутри этих территорий. Второй блок нашей работы касается мер поддержки, включая финансовые инструменты, которые мы аккумулируем в отношении городов в целом. Моногорода, безусловно, также попадают в этот перечень. Это относится к программе комфортной городской среды и иным инвестиционным направлениям. Кроме того, важнейшим элементом является нормативное регулирование. Не без участия присутствующих компаний как инициаторов процесса, мы отстаиваем позиции стратегических партнёров городов, добиваясь законодательного закрепления и поощрения их роли.
С 2025 года прежний «индекс качества» больше не применяется. По поручению Президента и в соответствии с Указом о национальных целях теперь осуществляется расчёт прироста качества среды для жизни, который является универсальным для всех 2 160 городов. Рейтинговое сравнение городов отсутствует. Город оценивается относительно себя самого в прошлом. Мы провели масштабный обзор работы, выполненной с 2019 по 2024 год, и теперь считаем прирост относительно прежних показателей. Для государственного органа такой подход, пожалуй, ценнее. Практическая работа с моногородами преимущественно идёт от регионального центра, который направляет заявки в Минстрой и аккумулирует деятельность по регионам.
Чем отличается работа 2025 года от предыдущих лет? Начиная с этого года формируются комплексные программы развития инфраструктуры. Они детально оцениваются в общей базе, где собирается комплексная программа развития страны, и мы видим мероприятия, выполняемые городом в рамках инфраструктурного развития вплоть до отдельного населённого пункта. Ранее регион отчитывался, например, о строительстве 30 млн кв.м жилья, но где именно строится, задействован ли конкретный населённый пункт, обозначено не было, мы смотрели лишь на общую цифру — теперь мы видим информацию в разрезе каждого населённого пункта. Сегодня это 16 компонентов, включая транспортную связанность между населёнными пунктами. Благоустройство оценивается не просто количеством территорий, как считал раньше Минстрой, а относительно норм градостроительного проектирования: какое количество территорий является благоустроенным исходя из числа жителей. Это прописано в своде правил. Также важны обновление жилищного фонда и коммунальной инфраструктуры, состояние объектов социальной инфраструктуры, включая медицинское обслуживание и спортивные объекты.
Мы работаем с Ассоциацией развития муниципалитетов; каждый руководитель на муниципальном уровне понимает ответственность и может предъявлять свои потребности, ставя их выше, поскольку это служит достижению цели, поставленной Президентом, – повышению качества жизни. Это меняет парадигму работы с населёнными пунктами независимо от того, крупный ли это центр или малый город. Сегодня каждый из них одинаково ценен.
Приоритизируется и финансирование этих объектов. Например, в рамках программы комфортной городской среды, если населённый пункт не входит в приоритетные опорные, он не может претендовать на средства. Задача сегодня – направлять ресурсы на опорные города, среди которых есть моногорода. Аналогичная задача стоит по коммунальной инфраструктуре, она также приоритизируется, как и иные источники.
В нормативном регулировании два ключевых документа. Первый – постановление № 115 о государственно-частном партнёрстве. Второй – постановление о защите и поощрении капиталовложений. Это важный документ, позволяющий зафиксировать нормативное регулирование на момент начала проекта и обеспечить второй блок, связанный с возмещением организациям средств, потраченных на инфраструктуру. Действующее законодательство позволяет возвращать налоги или иные средства организациям в случае строительства либо модернизации нового объекта. Однако заводы, существующие с 1990-х, годов и ранее, не дают своим организациям права претендовать на возмещение налогов. Поэтому мы вносим изменения, чтобы компании, продолжающие развивать города, могли быть поощрены государством в рамках инфраструктурного развития населённых пунктов. Это основные вехи, за которые мы ратуем и надеемся, что они будут реализованы в городах и поддержаны регионами.
Стратегия пространственного развития для страны демонстрирует приоритеты: Дальний Восток, Сибирь, новые территории, Арктика. В нём прописаны и 2 000 опорных населённых пунктов, практической реализацией которых мы занимаемся. Уже не только мастер-планы, но и наш федеральный проект развития инфраструктуры в опорных населённых пунктах входят в число инструментов достижения результата. Законодательно это пока не утверждено, поэтому мы ожидаем принятия закона Госдумой и подписания Президентом, после чего сможем курировать эту работу на федеральном уровне. Работа по мастер-планированию ведётся, мы её поддерживаем, однако это не является основным инструментом.
Дело в людях
– Мир меняется всё стремительнее, и дело в людях, – считает Иван Грузинов, руководитель экспертно-консалтингового центра «Бизнес + Территории присутствия» (ВЦИОМ). – Мы работаем прежде всего с людьми, они проявляются в разных ролях: житель, сотрудник компании, лицо, принимающее решения. Поэтому мы стремимся узнать о человеке больше – иногда чуть больше, чем он знает о себе сам, – и упаковать это знание в осмысленные решения. Сегодня исследования – это скорее инструмент, когда не столь важны показатели сами по себе, сколь их интерпретация и практическое применение. Наши наработки ложатся в основу решений, выходящих далеко за рамки сухих данных. Опубликован экспертно-аналитический доклад, посвящённый привлечению инвестиций в креативную индустрию. Он обращён к широкому кругу читателей: и творцам, и бизнесу разного масштаба, и частным инвесторам, и государству, и институтам развития.
Начну с некоторых угроз – с проблемного фона. Наши данные основаны на данных регулярных опросов, которые позволяют увидеть тревожащие тенденции. Почти треть наших сограждан полагает, что в их населённом пункте в будущем может произойти что-то негативное. Некоторые утверждают, что худшие времена переживаются прямо сейчас. Оптимистов не большинство. Тенденция может показаться пугающей, однако понятно: такие настроения связаны с проблемами, которые люди наблюдают в повседневной жизни. Чаще всего говорят о вызовах в системе здравоохранения. Также люди опасаются сокращения рабочих мест, что для малых городов – проблема критическая. Если человек не найдёт работу, он уедет, и город начнёт деградировать. Запустится замкнутый круг, разорвать который будет крайне сложно. Социологи называют это ловушкой бедности. Компании вкладывают огромные ресурсы в развитие территорий присутствия и ответственности. Однако лишь половина сограждан осведомлена о том, что бизнес что-то делает. Обратимся к промышленности: более 60% опрошенных фиксируют, что крупное предприятие находится буквально за окном, но о его деятельности в контексте развития территорий люди почти ничего не знают. Ответственность за развитие территории население в большей степени возлагает на органы власти. Социальную ответственность как драйвер развития отмечают лишь 12%. Этот показатель растёт год от года: компании всё чаще и охотнее рассказывают о своей работе.
Моногорода, учитывая внешние обстоятельства, рискуют потерять значительную часть жителей. Не сразу большинство, но доля существенная. Именно социально ответственный бизнес может активно вкладываться в развитие креативных индустрий. Во-первых, это удержание населения: не все готовы идти на завод, как бы шаблонно это ни звучало. Креативные индустрии – широкая рамка, в которой каждый может найти себя, – способны стать опорой для сохранения населения на территории.
Важно сделать так, чтобы люди оставались. Был у нас известный кейс – не буду называть компанию из числа металлургов, название которой начинается на «у» и заканчивается на «-ская». Исследования показали: работать на предприятии хорошо, а члены семей металлургов не могут найти себя в городе. Именно это становится стимулом для отъезда. Супруга за два года «допилит» ценного специалиста до решения покинуть регион, если ей там некомфортно. Риск серьёзный.
Когда мы работаем с молодёжью – а это касается многих территорий, – фиксируем: молодые люди видят себя в креативных, в том числе буквально творческих, профессиях. Дать им возможность развиваться в этом направлении – естественный шаг. Не все уйдут в эти индустрии, но при сохранении молодёжи воронка рекрутинга существенно расширится. Сами сограждане видят перспективы развития креативных индустрий, говорят о важности этого направления, хотя и не всегда точно знают, какие именно сферы развивать. Это демонстрирует высокий уровень доверия к инициативам, реализуемым в стране. Государство активно вкладывается в такие проекты вместе с институтами развития, что добавляет уверенности: это не пустые слова, а стратегия, ведущая к успешному результату.
Что касается уровня развития креативных индустрий в регионах, особенно в малых и моногородах, 41% опрошенных считают, что это развито не очень. Но, возможно, дело в том, что люди не всегда понимают, что такое креативная индустрия. Исследование, вышедшее сегодня, показывает: люди активно потребляют продукцию этих индустрий, но поход в ресторан или на выставку не воспринимается ими как участие в развитии.
Мы должны работать над информированием людей о возможностях, которые существуют в их городах, и постепенно эта работа даст результат. Уже сейчас почти треть населения малых и моногородов готова работать в креативных индустриях – после того как мы объясним, что это такое. Через косвенные признаки мотивация выявляется прекрасно: люди хотят развиваться у себя в городе, и нужно рассказывать им о таких возможностях, тем более что многие компании их уже предоставляют.
Касса предприятий и устойчивое развитие – за это компании ответственны. Но один в поле не воин. Необходимо взаимодействие с местными органами власти, инициативными гражданами и небольшим бизнесом. Мы понимаем: креативная индустрия может стать хорошим драйвером развития территорий. Рано или поздно она перейдёт от грантовой системы к системе инвестиций, которая будет окупаться. Важно проводить работу по информированию и, конечно, организовывать мероприятия, например, проекты фестивального формата. Фестивали – хороший драйвер, способный показать людям из других городов, что жизнь есть и её нужно не только поддерживать, но и развивать. Все возможности уже сложились.
Как закалялась Северсталь
– «Северсталь» системно подходит к комплексному развитию территорий своего присутствия, – отмечает Дмитрий Поярков, начальник управления по корпоративной социальной ответственности и бренду ПАО «Северсталь». – В прошлом году инвестиции в развитие ключевых городов превысили 7 млрд руб. Мы сформировали собственную технологию городской трансформации: от разработки мастер-плана и создания агентства городского развития до комплексного благоустройства и реконструкции. Сейчас мы перешли к наполнению созданной инфраструктуры смыслами и идентичностью. Особый акцент на развитии креативных индустрий – это наш второй шаг после благоустройства и создания новых объектов.
Жители зачастую не осознают своих истинных желаний, воспроизводя то, что видели ранее. Наша задача – помочь им сформулировать запрос. Однако нельзя оставаться глухим к мнению горожан и исключать их из ключевых процессов трансформации. Нас ожидает важное изменение законодательства: в третьем чтении вносятся поправки в Закон о благотворительной деятельности, согласно которым благоустройство будет признано таковой. Это принципиально, поскольку многие фонды, реализующие проекты развития городской среды, вынуждены были оформлять их как образовательные или культурные инициативы, чтобы соответствовать правовому полю.
Мы пришли к выводу, что креативные индустрии способны стать магнитом для привлечения людей. Я предпочитаю не говорить об удержании – насильно мил не будешь. Миграция сама по себе важна для роста личности, главное, чтобы города не только покидали, но и выбирали для жизни. С 2022 года Северсталь реализует программы комплексного развития городов. Это социальные инвестиции, направленные на обеспечение кадровой защищённости: качественная городская среда напрямую влияет на вовлечённость, индекс счастья и, в конечном счёте, на производительность труда. История, которую я дополняю каждый раз, началась в 2022 году с реконструкции Советского проспекта в Череповце – центральной улицы исторического ядра. Затем отреставрировали Соборную площадь, это привело к ревитализации центра: благодаря государственным программам поддержки туризма и инициативам Минстроя возник единый маршрут, объединённый с набережными, привлекательный и для туристов, и для горожан.
Стихийно сложилось так, что на Советский проспект и прилегающие улицы переместились креативные индустрии. Изначально мы планировали трансформировать среду через «хардовые» инструменты: благоустройство, фасады, инфраструктуру. Но жизнь убедительно демонстрировала, что возможен и иной путь. Появились уличные музыканты, стритрейсеры, открылись десять новых точек общепита. Город обрёл новую жизнь. Мы начали присматриваться к этим процессам и участвовать в них. В прошлом году провели два крупных фестиваля: «Ударный» – с боксом, отбивными и ударными инструментами – и «Рок на Шексне», когда на сцене на воде выступали молодые группы. Набережная ожила.
Агентство городского развития ежеквартально обзванивает субъектов малого и среднего предпринимательства на Советском проспекте, отслеживая динамику. Результаты впечатляют: девять новых активных точек общепита, всего их теперь 39. Проспект становится центром гастрономической культуры. В рамках грантовой программы мы поддерживаем проект «Кухня Русского Севера». Пустующие площади заполнены, арендные ставки выросли, предприниматели активно вкладываются в ремонт фасадов, вывесок, лестниц. Туристический поток увеличился на 24 %. Все экскурсионные маршруты начинаются и заканчиваются на Советском проспекте – и это действительно замечательно.
Мы продолжили работу. Появились агенты развития: благотворительный фонд «Доброта Севера», Московский фонд и агентство городского развития Череповца. Они сопровождают субъекты креативных индустрий, составляющих 5,7 % от всех малых и средних предприятий города – это около 756 субъектов. Направления работы включают обучение бизнес-навыкам и профильным компетенциям, сопровождение по финансовым вопросам, отчётности и кадровому администрированию, продвижение и продюсирование. Серьёзное внимание уделяется развитию инфраструктуры – мы создаём центр креативного кластера «Верещагин Хаб» (сокращённо «Веха»).
Приоритетные направления концепции творческого развития города определены: гастрономия, креативное фермерство, музыка, градостроительство, музейный кластер, концепция «Череповец – город на воде». Критерии выбора – потенциал направления и наличие конкретных людей, готовых заниматься его развитием. Мы провели форум и открытый конкурс, по результатам которых определили эти направления.
Идёт строительство арт-усадьбы «Веха» – так мы называем центр креативного кластера. Это будет «третье место» для череповчан: резиденция для креативных индустрий с рестораном открытой кухни, выставочным залом, пространством для мероприятий и поющим балконом. Работа идёт непросто – нам не хватает профильной экспертизы, но мы уверенно движемся вперёд и рассчитываем завершить проект ко Дню города в следующем году.
Ярким эпизодом продвижения стала коллаборация местного дизайнера с компанией. Бренд «Греча» создал капсульную коллекцию на основе нашей спецодежды, представленную на Московской неделе моды в рамках индустриального показа. Мы выступили достойно, хотя у коллег участвовали столичные дизайнеры. Затем коллекцию продемонстрировали на одном из матчей плей-офф по хоккею и на Дне металлурга. Признаться, когда металлурги выходили на подиум в переосмысленных плащах горнового и фотографировались, это выглядело невероятно и, как минимум, вызвало живой интерес. У нас действует грантовая программа «Творчество регионов», которую мы реализуем в трёх приоритетных регионах: Череповце, Костомукше и Оленегорске. Именно там осуществляются комплексные программы развития. В рамках инициативы поддержано около сорока проектов, каждый из которых получил финансирование в размере до 800 тыс. руб. Все они направлены на развитие творческих индустрий.
Речь идёт именно о креативных отраслях. Приведу три примера из прошлого года. Это интерактивная экскурсия по Череповцу с корги Фёдором, который стал её символом. В Оленегорске прошёл турнир по брейк-дансу «Тундра Вайбс». В Костомукше мы поддержали традиционный фестиваль ряпушки в деревне Вокнаволок. В текущем году проекты продолжают реализацию. Один из них, например, уже состоялся в Костомукше ко Дню молодёжи: индейский биатлон. Участникам предстояло проплыть круг на сапе, выстрелить из лука с присоской в нарисованного оленя и вернуться обратно. Мероприятие, созданное по мотивам карельского эпоса «Калевала», получило название «Вызов Лемминкяйнена».
Этим направлением занимаются наши партнёры, прежде всего благотворительный фонд «Доброта Севера». В каждом из регионов креативные индустрии развиваются с учётом местной специфики. В Костомукше ключевые проекты, включая поддержанные нашими грантами, реализует Центр культурного развития «Среда». В Оленегорске, на Минеральной набережной, нам передали павильоны – там будет создан центр притяжения для активных горожан с рабочим названием «Минералка». Внутри планируется разместить стол-музей: по сути, это будет кафе с элементами ранней профориентации и площадкой для мероприятий.
Кроме того, в Белгородской области уже запущена школа креативных индустрий. Инициативу проявили региональные власти и строители. Мы участвовали в софинансировании и открыли там небольшой профориентационный центр на базе этой школы. Системная работа по развитию креативных индустрий, полагаем, рано или поздно даст ожидаемый эффект.
Между Нижним и Верхним
– Расскажу о том, чем занимается Объединённая металлургическая компания, – начала Юлия Мишина, генеральный директор Благотворительного фонда «ОМК-Участие». – Наша работа относится к городу Выкса в Нижегородской области. Это моногород с населением 80 тыс. человек в округе, расположенный в 350 км от Москвы. Компания пришла сюда в 1999 году, и наш главный флагманский проект – Выкса-фестиваль, ранее известный как «Арт-Овраг». Именно благодаря фестивалю нам удалось, как мне представляется, кардинально изменить город. И дело не только во внешнем облике: паблик-арт-объекты преобразили пространство до неузнаваемости. Гораздо важнее, что изменилось мировосприятие жителей, их образ мысли. Сегодня уже можно говорить и о новом сценарии потребления культуры, и о том, что структура городской экономики претерпела заметные изменения. Не стану утверждать, что в абсолютных цифрах эффект очевиден: в моногороде креативная экономика вряд ли когда-либо сможет сравниться по масштабу с металлургическим производством. Однако изменения есть, и они существенны.
Мне хотелось бы начать с тех проблем, о которых мы сегодня говорили, и сразу перейти к сути. Мы в Выксе постоянно исследуем причины переездов, поводы остаться и так далее. Важно подчеркнуть: то, что жители моногорода считают главными проблемами, – это не то, из-за чего они уезжают. Те, кто остаётся, отмечают все те сложности, о которых говорил Иван. А уезжают люди по двум основным причинам. Первая, безусловно, связана с работой и возможностями профессионального развития. Вторая – с недостатком досуга, невозможностью интересно провести время после работы. Этот топ-два причин переезда. Люди стремятся либо в Нижний Новгород, либо в Москву – туда, где доступен досуг максимально высокого уровня.
Выкса — главный регион присутствия Объединённой металлургической компании. Компания работает там с 1999 года. Я сама из этого города, поэтому всё, о чём говорю, проверено на мне лично. Те изменения, которые я описываю, произошли 100 %. Итак, небольшой город, 80 тыс. человек во всём округе. С 1999 года компания, придя в город, начала заниматься тем самым комплексным развитием. Тогда оно ещё не было комплексным – скорее разрозненным. Но занимались этим очень ответственно и с большой отдачей. Не буду останавливаться на цифрах инвестиций в производство или вклада в городскую среду – они известны. Хочу сделать реверанс в сторону Минстроя: сумма грантов, которые мы получили на сегодняшний день и, надеюсь, ещё получим, уже превышает 1 млрд руб. И мы этому очень рады. Безусловно, в основе этих грантовых заявок серьёзную роль сыграли культурные проекты, которыми мы развивали территорию.
Особенность развития нашего города и то, что позволило ему в последние годы так серьёзно продвинуться и стать известным, – это отношение к культуре как к главному инструменту развития территории и повышения качества жизни. Если изначально это было интуитивное решение, то сейчас мы нашли ему множество подтверждений, как и наши коллеги. Что представляла собой Выкса в 2011 году? Типичный серый моногород, где семимильными шагами развивалось производство, но стагнировала городская среда. Тогда мы решили, что нужно раскрасить город разными красками, показать новые возможности для досуга, дать толчок к переменам. Так появился Выкса-фестиваль. Тогда он назывался «Арт-Овраг». Сегодня это большой многожанровый фестиваль – от музыки до спорта и театра. Изменения, которые претерпели и сам фестиваль, и город, закономерны, хотя изначально всё происходило на интуитивном уровне.
Очень важно сказать об изменении мировоззрения людей, которое позволило случиться тем преобразованиям, что есть сейчас, и развиться креативным индустриям. Расскажу о двух главных принципах нашего фестиваля, которые, на мой взгляд, позволили расшевелить креативную жилу в городе. Городе, который изначально совершенно не был креативным. Первый принцип – вовлечение жителей. Сейчас все понимают ценность вовлечения сообществ, но мы начали делать это много лет назад, тоже чисто интуитивно. Сегодня мы, пожалуй, чемпионы по вовлечению: весь фестиваль – от продюсирования до креативных концепций – делается с участием жителей. У нас есть городские продюсеры и локальный продюсерский центр, которые участвуют в организации на разных уровнях.
Второй принцип – это удивительное слово «выксунизация». Ни одно мероприятие Выкса-фестиваля не может существовать в гастрольном формате. Это совершенно уникальные события. Режиссёр, музыкант или другой деятель культуры приезжает, «выксунизируется»: погружается в городскую историю, знакомится с местными жителями и создаёт что-то уникальное вместе с ними или на основе городских историй. Всё, что можно увидеть на Выкса-фестивале, нельзя увидеть больше нигде. Всё, чем раскрашен город и завод.
Важно сказать, что фестиваль со временем сформировал институциональную потребность – потребность жителей в культурном досуге круглый год. Мы это понимаем и развиваем культурные институты, считая это важнейшей частью качественной жизни в городе. Мы не только развиваем то, что уже есть, но и открываем новое. В этом году открылось новое театральное пространство. Причём не на пустом месте: у Выксы древняя театральная история. Почти 300 лет назад здесь находился один из усадебных театров страны, один из четырёх самых главных. Об этом забыли, и мы сейчас пытаемся восстановить историческую справедливость.
Чтобы эти институты существовали на качественно высоком уровне, мы приветствуем институциональные партнёрства с федеральными структурами – от университетов, школ и студий МХАТа до театров и музеев. Только так деятели культуры в городе понимают и перенимают высокие стандарты. Мы поддерживаем локальные инициативы. Если говорить о цифрах, то мы отметили, что рост креативной экономики и число предпринимателей в этой сфере значительно превышают рост предпринимателей во всех других сферах. Нам ещё предстоит в этом разобраться детально.
В прошлом году мы провели серьёзное исследование креативных индустрий города. Познакомились с портретом креативных деятелей, поняли их чаяния и надежды. Теперь о главном флагманском проекте – Шухов-парке. Это, на мой взгляд, апогей развития креативных индустрий в Выксе. На слайдах – рендеры индустриально-туристического парка на территории старого завода. В прошлом году состоялось бережное перенесение Шуховской башни с территории завода на городскую территорию. Теперь она стоит в центре города. Надеемся, что скоро откроется музей металла, который расскажет об истории цивилизации через призму истории металла. Реконструированы исторические корпуса мастерских. Мы рассчитываем, что там откроются театр, креативное пространство и площадка для развития креативных предпринимателей. Сейчас мы проектируем эту территорию, понимаем, кем она должна быть заселена, – после многих исследований мы знаем свой город и тех, кто в нём живёт. Надеюсь, что в 2029 году буду рассказывать об этом уже как о случившемся, состоявшемся.
Продюсер города
— Сысерть не является моногородом в классическом понимании. Наш градообразующий завод, в определённом смысле, прекратил своё существование, и мы стали его своеобразным перерождением, – говорит Ян Кожан, директор Агентства развития Сысерти. – С другой стороны, Урал, по большому счёту, – это родина российской промышленности, возможно, даже мировой, в широком смысле этого слова. Промышленное мышление здесь очень близко.
Что касается профессии и движения «Продюсер города», это действительно инновация, которая появилась не только в Сысерти. Она связана с развитием территории через новую экономику, в том числе креативную. По сути, эта модель движется по двум рельсам: социально-государственному и предпринимательскому. Это необычный сплав, который не всегда легко собрать и объяснить. И что самое удивительное – мы не сговаривались, просто так устроен мир. Модель продюсера города собиралась в очень широком кругу. Началось всё в 2024 году в городе Выксе, где прошла наша неформальная сходка, где мы начали формировать эту концепцию. Цикл завершился через год в городе Череповце и в Костомукше. Год назад на Российской креативной неделе в Национальном центре «Россия» эта модель была представлена широкой аудитории.
Проблемы, которые мы увидели, семь или восемь из них – это проблемы выживания. А с точки зрения развития – одна-две. Если представить успешный бизнес, например, «Северсталь» с её впечатляющей эффективностью, или ОМК, и посмотреть на город как на продукт, мы увидим, что город – это самый сложный продукт, созданный человечеством. Спросим у маркетолога, сколько аудиторий у его продукта. Он скажет: «Майонез – семьи, холостяки, кто-то ещё». У автомобиля тоже несколько аудиторий. А здесь – молодёжь, пенсионеры, люди разного возраста. Но это бы ладно. Бизнес разный: у градообразующего предприятия одни задачи, у девелоперов – другие, они часто конфликтуют. А есть ещё и власть, которая тоже является аудиторией – местная, региональная, которая может захотеть чего-то совсем неадекватного. Есть власть федеральная, институты развития, разные министерства – каждый видит со своей стороны. И если представить, что таким продуктом нужно заниматься, мы не будем удивляться, почему город как продукт далеко не всегда собран идеально, и часто мы видим перерасход ресурсов его сборки.
Этот взгляд родился у нас не случайно. За время нашей деятельности мы плотно пообщались с 200–220 городами. После большой презентации более 100 городов вышли на связь и сказали: «Давайте примерим эту модель на наш город». Мы поняли, что города разные, и это особенно заметно при сравнении той же Сысерти с сегодняшним моногородом. У нас появились классификации. Например, Выкса и Череповец – суперзаводские города, где предприятие работает, адекватно и является основным драйвером. Череповец, наверное, чуть больше, там есть историческая составляющая. В Выксе она тоже есть – я вообще люблю историю промышленности. Но есть проблема: государство подходит ко всем городам с одной шкалой и линейкой. Где-то выделены территории по географическому принципу – новые регионы, Дальний Восток. Но типология городов не учитывается в том, что и как стоит делать. А нам кажется, что нет единого пути развития. И вряд ли их 1260, это слишком большой перебор по количеству городов. Возможно, существует, условно, пять-семь школ – как философы в Древней Греции, которые по-разному объясняли устройство мира, и каждая со своей стороны. Нам кажется, что эффективная модель – это поиск нескольких таких школ. Города сбиваются в эти школы, понятно, что можно переходить из одной в другую на разных этапах.
В этом смысле продюсер города – это одна из школ, которая делает ставку на социальное предпринимательство. Мы видим разрыв между государственными полномочиями, бизнесом, который не всегда может всё сделать, и горожанами. И заполняем этот разрыв с помощью социального предпринимательства. В случае городов с активной позицией градообразующего предприятия зачастую появляются такие функции, как креативные цеха, развивающиеся цеха. У этого подхода много плюсов, но есть и ограничения: горожан стараются равнять, потому что психология завода, вертикального холдинга, сама по себе никуда не исчезает. Это не плохо и не хорошо – это просто так есть. И разным людям нравится разное: кому-то, когда всё чётко и организованно, кому-то больше хаос. Это вполне нормально.
Мы хотели запустить универсальный акселератор на 10 городов и применить модель продюсера города, в том числе, например, на Костомукшу и другие города – промышленные и непромышленные. Но в итоге поняли, что это слишком неподъёмный вес. Как в тяжёлой атлетике: штангисты не начинают с максимального веса, а подходят постепенно. Так, мы выбрали проект «Продюсер города на миллиард», который будет сосредоточен не на всех компетенциях продюсера, а условно на двух из пяти. Первое – это рассказать и показать город, людей, которые там что-то делают. Второе – замкнуть это на инвестиционную привлекательность. Такая смычка «славы и денег». Другие важные вещи – запуск проектов-драйверов, стратегические вопросы, акселерационные программы внутри города, когда мы растим компетенции горожан, – мы оставили в стороне от этого проекта. Число городов тоже решили сократить – их сейчас семь. Буквально на днях стартует большая лаборатория в Сысерти, где более трёхсот заявок со всей страны. Это Миасс, Тобольск, Бирск, Уральск, Наукоград Кольцово, Пушкинские горы в Псковской области, и сама Сысерть тоже присутствует во всей этой истории. Наши встречи, собранные в металлургических и иных промышленных центрах, стали не просто серией мероприятий, а настоящей концентрацией опыта, накопленного по всей стране, определённым срезом её индустриального и человеческого потенциала.
Мы работаем с металлургами – людьми ответственными, профессиональными, предельно надёжными. Принцип прост: мы не дружим с дилетантами. И именно такой подход позволяет нам видеть ситуацию целиком, а не фрагментарно. Если формулировать завершающую мысль, то она такова: наша общая задача – выявлять тех, кто действительно неравнодушен к судьбе своих городов, и системно заниматься их развитием. Проблемы очевидны и требуют всестороннего анализа, взгляда под разными углами. Отмечу также, что само производство претерпевает радикальные изменения: оно становится всё более цифровым, внедряются малолюдные технологии, растёт экологическая ответственность, а социальная роль предприятий усиливается.
Особенно важным считаю поиск собственного пути для нестоличных городов. Пытаться обыграть Москву на её поле – заведомо проигрышная стратегия. Но многие именно этим и занимаются, пытаясь повторить столичный лоск или воспроизвести её инфраструктурные решения. Стремление к идеалу понятно, но бессмысленно: Москва – это мировая столица, мегаполис с особым статусом. Секрет малого города – найти то, в чём именно он может быть лучше, сильнее, уникальнее. И это не всегда «хардовая» инфраструктура. Это может быть свобода, пространство для самореализации, возможность оставить зримый след. В Москве миллиардный проект может остаться незамеченным на фоне множества других, а в малом городе даже проект за пять-десять млн превращается в памятник, созданный твоими руками. Это глубокая, не лежащая на поверхности ценность. Мы наглядно демонстрируем этот подход, соединяя креативность с математической аналитикой и инженерной точностью.
Человек из атомграда
– Я родилась, выросла и значительную часть своей профессиональной карьеры посвятила моногороду, – говорит Юлия Зубова, генеральный директор ООО «Академия городских технологий «Среда»». – Поэтому я смотрю на развитие моногорода и на его жителей не только с позиции человека, который был внутри системы и развивал её, но и через призму социологии и практической работы с моногородами, которую сегодня веду как консультант одной из ведущих консалтинговых компаний страны.
Слушая выступления коллег, я вспомнила, что сама родилась и выросла в ЗАТО, принадлежащем системе Росатома. Исторически город строился вокруг завода, он фактически являлся определённой социальной нагрузкой для предприятия: требовались люди, которые приедут и будут здесь работать. Однако в последнюю четверть века наметилась тенденция: поколение, создававшее эти города, стало уходить, а молодёжь начала искать иные точки притяжения. Начался отток населения. На мой взгляд, наступила вторая волна, когда градообразующие предприятия осознали, что за людей необходимо бороться. Тогда и возникла потребность работать и со средой, и с креативной экономикой, хотя тогда эти термины ещё не использовались, и со всем, что с этим связано.
Сегодня мы пришли к точке, где идёт острая конкуренция за человека. Чтобы удержать его, заводам приходится всерьёз задумываться о том, что для этого необходимо сделать. Наша компания присутствует на рынке уже 8 лет. Мы занимаемся развитием территорий и работаем с муниципальными и государственными органами власти по вопросам развития муниципалитетов и регионов в масштабах всей страны. За весь наш опыт мы провели множество исследований. В наших работах представлены как моногорода, так и крупные административные центры. Мы прекрасно понимаем, что проблема оттока населения в малых городах несопоставима с проблемами региональных центров.
Сложно спорить с ВЦИОМ, но наши данные основаны на опросах, которые мы всегда проводим. Это один из инструментов разработки стратегических документов. Оперируя цифрами социологических исследований моногородов, мы видим, что половина населения хочет уехать. Если сложить тех, кто настроен решительно, и тех, кто умеренно задумывается об этом, то вместе они составляют большинство. Причём причины миграционных настроений не всегда связаны только с доходом и рабочими местами. У людей часто нет возможности для досуга и самореализации, и это базовая проблема. При этом респонденты любят свои города: 77 % опрошенных говорят о том, что любят свой город и с удовольствием остались бы здесь. Они верят в его возможности и чувствуют себя счастливыми. Если посмотреть на цифры, у них всё прекрасно. Но при наличии возможности они бы уехали, потому что, к сожалению, хочется большего.
Когда мы проектируем общественные пространства и разрабатываем стратегии, мы задаём вопрос о предпочтительных сценариях времяпрепровождения. Досуг выходит на первое место. Он может быть разным: театры, культурные мероприятия, хобби. Людям необходимо всё для полноценного времяпрепровождения, ведь и вечером в хорошую погоду, и в выходной день где-то нужно провести время.
Следующая проблема, которую коллеги уже затронули, опередив меня, – это сценарий, при котором заводы стали бороться не за человека, а за семью. Допустим, мужчина может принять предложение и приехать один, но жена его «допилит», и он задержится лишь на год-два. Я работала с коллегами по Усть-Лабинску. Там выявили интересную тенденцию: если мужчина приехал один, и семья не переехала сразу или в ближайшие полгода, то он задержится максимум на два года. Жена «допилит», он устанет разрываться между семьёй и работой и вернётся. А если он переехал с семьёй, то это показатель того, что он останется надолго, остепенится здесь. Тогда они стали работать именно с женщинами, с жёнами. Основная причина при опросе вторых половин была в том, что им непонятно, чем они будут заниматься: «У меня нет социума, куда я пойду, я не понимаю, куда поведу детей, у меня нет друзей, где я буду самореализовываться». Именно поэтому они создали женский центр, где помогают адаптироваться. Это типичное решение, направленное на то, чтобы вторые половинки укоренились на территории и не хотели уехать. Мы применяем разные инструменты в работе, чтобы понять настроения людей: и интервью, и запросы. Они дают нам предложения, которые мы используем. Это очень важно для проектирования тех сценариев, которые мы готовы предложить.
Говоря об инструментах управления, в нашем опыте был интересный кейс: мы проектировали новый город-спутник Владивостока. Города ещё нет, его нужно спроектировать. Мы создавали сценарии жизнедеятельности разных групп населения: молодой человек, приехавший учиться во Владивосток; классическая семья с детьми; пенсионеры; пара без детей. Это абсолютно разные сценарии. Мы проектировали их на разные времена года и дни недели, рассматривая, как они могут проводить время. Исходя из этих сценариев, мы давали информацию для проектирования среды. Сценарий жизнедеятельности – это очень рабочий инструмент. Сегодня всё это находится в системном взаимодействии. Радует, что градообразующие предприятия это понимают и открыты к диалогу. Когда я работала в своём городе, был период, когда директор завода говорил: «Завод – это завод, не приходите ко мне со своими проблемами». Нам с руководителем приходилось долго решать вопрос вовлечения завода в жизнь города. Когда же мы понимаем, что жизнь завода – это население, и если населения не будет, то и жизнь предприятия под вопросом, тогда они вовлекаются и действуют совместно. Эволюция управленческих подходов здесь, безусловно, произошла.
Об авторе
