Фото: https://vkvideo.ru/live-211698990_456242294
Пресс-конференция председателя Комитета Государственной Думы РФ по финансовому рынку Анатолия Аксакова, посвящённая результатам работы Комитета в весеннюю сессию и в целом в течение завершающегося созыва, состоялась на площадке МИА «Россия сегодня».
– Каковы основные итоги работы Комитета по финансовому рынку?
– Наш комитет работал достаточно активно на протяжении последних пяти лет, а в завершающемся году особенно много усилий было направлено на создание нормальных условий для проведения специальной военной операции и защиты тех, кто в ней участвует. Кроме того, мы обеспечивали условия для работы финансовой системы в непростой обстановке. Был принят ряд законодательных решений, ориентированных на то, чтобы наша страна стала одним из лидеров цифрового развития в финансовой сфере. Уже завтра мы планируем принять во втором и третьем чтениях закон, призванный создать правовые условия для функционирования криптовалют в Российской Федерации.
Данный закон рассматривался в довольно сжатые сроки: весной он был принят в первом чтении. Несмотря на сложность регулирования данной сферы, нам, на мой взгляд, удалось сформировать (пока в формате законопроекта) правовые условия, которые, с одной стороны, позволяют нормально работать с криптовалютами тем, кто желает использовать эти инструменты в своей деятельности – как в инвестиционных целях, так и для оплаты товаров и услуг за пределами страны. С другой стороны, мы предоставили возможность тем, кто использует криптовалюту для оплаты товаров и услуг, поставляемых в нашу страну, действовать без излишних законодательных и правовых ограничений.
Таким образом, мы, с одной стороны, формируем правовое пространство для противодействия незаконному использованию криптовалют на территории России, а с другой – даём возможность лицам, использующим криптовалюты в международных расчётах, действовать в рамках правового поля.
Что касается неквалифицированных инвесторов: недавно в университете в Чувашии на встрече со студентами я поинтересовался, кто использует криптовалюты в повседневной жизни и кто хотя бы раз вкладывал средства в этот инструмент. Около 30 % зала, включая девушек, подняли руки, что меня, признаться, удивило и укрепило во мнении о необходимости регулирования. Когда же я спросил, кто понёс потери от подобных инвестиций, поднялись практически те же руки. Иными словами, все они вкладывались с высокой долей риска и проиграли. Это ещё больше убедило меня в том, что регулирование необходимо. В законе мы провели разделение на квалифицированных и неквалифицированных инвесторов применительно к вложениям в криптовалюту.
Неквалифицированным инвесторам разрешается инвестировать в криптовалюту до 300 000 руб. через одного профессионального участника рынка. Предусмотрен и ряд других ограничений, в том числе при выводе криптовалют за рубеж: для неквалифицированных инвесторов сумма вывода ограничена 100 000 руб.. Это заложено в том законопроекте, который мы будем рассматривать завтра. Для квалифицированных инвесторов ограничения при вложениях за рубеж установлены в размере 1 млн руб., а при операциях внутри страны – до 3 млн руб.. Для участников внешнеэкономической деятельности, которые регистрируются и учитываются кредитными организациями, ограничений по выводу криптовалют и проведению операций с ними практически нет. Это сделано для того, чтобы такие участники могли беспрепятственно работать на внешних рынках, приобретая необходимые товары и поставляя их в нашу страну.
Мы полагаем, что в ближайшее время – буквально на днях – урегулируем налогообложение операций с цифровыми финансовыми активами (ЦФА). Даже если это не будет сделано на ближайших заседаниях, то к осени вопрос точно решится. При этом налогообложение операций с ЦФА мы уравняем с налогообложением операций с облигациями. Соответствующая норма будет действовать задним числом с 1 января текущего года, благодаря чему участники рынка, работающие с криптовалютами, смогут проводить операции более уверенно. Полагаю, это подстегнёт интерес к цифровым финансовым активам. В настоящее время объём таких операций составляет порядка 2 трлн руб.. По моим прогнозам, интерес к ЦФА будет возрастать. Мы практически ежедневно видим в сообщениях средств массовой информации информацию о том, что та или иная организация осуществила размещение ЦФА. После урегулирования вопросов налогообложения интерес к данному инструменту усилится. При этом необходимо понимать, что существуют и дефолтные ситуации с выпуском ЦФА, и, очевидно, мы будем в определённой мере корректировать регулирование данного рынка с целью снижения рисков инвесторов.
Тема цифрового рубля в истекший период также была в значительной степени законодательно урегулирована. С 1 сентября, как известно, цифровой рубль станет доступен для использования широкому кругу граждан и юридических лиц, а организации с оборотом от 120 млн руб. и более будут обязаны принимать цифровой рубль в оплату. Я специально запросил у Центрального банка информацию для публикации в открытом доступе, чтобы широкий круг лиц мог хотя бы попробовать использовать цифровой рубль для оплаты товаров и услуг. В принципе, ЦБ пообещал это сделать, поскольку интерес просто ознакомиться с новым инструментом, особенно среди молодёжи, довольно велик, и такая информация будет востребована.
Поскольку я представляю в Государственной Думе Чувашию, мы договорились с Правительством республики и её главой Олегом Николаевым о том, что все возможности, где цифровой рубль может быть опробован в качестве инструмента, будут широко использоваться. Буквально недавно в Чувашии был проведён платёж за определённые операции, которые организация должна была осуществить в пользу государства, и впоследствии этот же платёж в виде цифрового рубля был использован организацией для выполнения бюджетных налоговых обязательств. Иными словами, процесс отрабатывается в экспериментальном режиме и демонстрирует, что проблем с точки зрения использования инфраструктуры не возникает. Я, как известно, являюсь первым получателем заработной платы в цифровых рублях. Пару раз я расплачивался в ресторане. Однако, поскольку широкая инфраструктура для использования цифрового рубля пока не создана, активно я им не пользуюсь. Тем не менее, заполняя недавно документы в качестве кандидата в депутаты Госдумы, я указал, что у меня на счёте числится 40 000 руб. в виде цифрового рубля.
– Вы были первым, кто открыл счёт и получил на него зарплату. Насколько активно вы пользуетесь цифровым рублём, есть ли замечания?
– Замечаний и претензий нет. Правда, большинство использует iPhone, а для оплаты товаров и услуг цифровым рублём необходимы смартфоны иного типа, в связи с чем я перешёл на использование соответствующего устройства, в том числе в качестве телефона. Главная проблема заключалась в том, что широкий круг торговых точек и организаций сферы услуг пока не обязан принимать цифровой рубль. Вместе с тем я обратил внимание, что количество банков, проявивших интерес и уже активно работающих в данном направлении, превысило сорок – и они готовы прямо с 1 сентября приступить к обслуживанию клиентов с цифровым рублём. Хотя на данный момент предоставлять такую возможность обязаны лишь системно значимые банки, а также те кредитные организации, которые Центральный банк определил как обязанные принимать цифровой рубль и обеспечивать условия для проведения операций с ним (это порядка двадцати банков). То обстоятельство, что кредитные организации, несмотря на высокую стоимость внедрения, проявляют интерес к цифровому рублю, меня впечатляет.
Принимая во внимание дороговизну процесса, я нахожусь в постоянном контакте с кредитными организациями и веду переговоры: многие из них выражают озабоченность по поводу затратности обслуживания цифрового рубля. Мы вступили в диалог по данному вопросу с Центральным банком. Надо отметить, что и ЦБ, и его руководство относятся к ситуации с пониманием. Сейчас мы в большей степени размышляем над тем, как создать инфраструктуру и вовлечь в неё обслуживающие цифровые организации, которые могли бы снять затратную часть с банков, приняв её на себя, но при этом получать определённый комиссионный сбор. Такая работа уже ведётся, и, судя по контактам и получаемой информации, стоимость использования цифрового рубля снизилась в десятки раз. Уже сейчас существуют разработки, позволяющие в десятки раз сократить затраты банков на обслуживание операций с цифровым рублём. Это обнадёживающая новость. Причём я получил данную информацию и от кредитных организаций, и от ЦБ, и это вселяет оптимизм.
– Потребуются ли изменения в регулировании цифрового рубля после завершения этапа массового тестирования?
– Возможно, потребуются. Это нормальная практика, когда мы реагируем на опыт использования цифрового рубля. Пока на данный момент я не вижу оснований для внесения изменений в законодательство: всё, что мы реализуем на текущем этапе, в принципе, уже прописано в действующих нормах.
Я вижу значительную перспективу в смарт-контрактах. Они уже проходят экспериментальную апробацию: речь идёт о ситуации, когда в программный продукт закладываются все операции, связанные с цифровым рублём, – фиксируется сумма, которую, например, государство (пока речь идёт о госконтрактах) должно выплатить подрядчику за определённые работы, и в дальнейшем денежные средства перечисляются подрядчику в зависимости от объёмов выполненных работ. Всё это прописано в смарт-контракте. Понятно, что это лишь начальный этап, однако я вижу большую перспективу именно в данном направлении использования цифрового рубля, поскольку, с одной стороны, существует проблема контроля за расходованием государственных средств подрядчиками. Общаясь по поводу проектов, реализуемых, например, в Чувашии – и по другим регионам это также заметно, – я вижу, что средства не всегда расходуются эффективно. В случае же со смарт-контрактами деньги целевым образом распределяются по исполнителям госзаказа, что позволяет лучше контролировать движение средств. С другой стороны, подрядчики часто жалуются, что выполнили работу, но не получают оплату. Смарт-контракты, на мой взгляд, способны в значительной степени решить и эту проблему. Именно в данном направлении мы активно работаем.
– Обсуждаются ли новые законодательные инициативы, обязывающие банки компенсировать гражданам финансовые потери от действий злоумышленников?
– В законе всё практически уже прописано. Сначала мы закрепили для кредитных и финансовых организаций обязанность компенсировать потери, понесённые гражданином, если банк не выполнил процедуры, которые обязан проводить при осуществлении операции, – а именно, не выявил признаки того, что преступники пытаются похитить у человека деньги. Теперь же мы прописали норму, согласно которой ответственность должны нести и телекоммуникационные компании. Зачастую банк все процедуры провёл, а телекоммуникационная компания, используя определённые признаки, также могла определить, что звонок исходит от преступника. Сейчас это закреплено в законе; правительство в ближайшее время должно опубликовать соответствующие признаки, и телекоммуникационные компании будут нести ответственность, если не осуществили необходимые действия по блокировке звонка или сигнала – как в сторону банка, так и в сторону гражданина, – свидетельствующих о том, что на линии находится преступник.
На мой взгляд, это принципиально важная норма. Я настаивал на её включении, выступал с соответствующими требованиями. Отрадно, что и правительство, и Центральный банк услышали эти заявления с нашей стороны, со стороны комитета, и всё это отражено в законодательстве. Более того, Минцифры уже опубликовало материалы, разъясняющие процедуру: банк должен видеть сигналы, которые телекоммуникационная компания обязана использовать для блокировки операций, связанных с действиями преступников, а телекоммуникационная компания, опираясь на эти сигналы, должна незамедлительно осуществить соответствующие действия. Это будет происходить в течение долей секунды. Очевидно, что при налаженном взаимодействии количество преступных операций значительно сократится. Кроме того, созданная в марте система «Антифрод» позволяет кардинально повысить уровень взаимодействия государственных структур: Центрального банка, правительственных органов, ведущих борьбу с преступными действиями, – в частности, МВД, – а также банков, телекоммуникационных компаний и иных цифровых организаций, которые, к сожалению, в силу своей специфики используются преступниками для выхода на человека. Такое взаимодействие различных структур, на мой взгляд, позволит если не свести преступные операции к нулю, то значительно уменьшить их количество.
– Поступали ли вам лично звонки от телефонных мошенников? Приходится ли бороться с этим ежедневно?
Ежедневно я получаю массу сообщений. Иногда мне даже кажется, что мошенники специально проверяют и тестируют на мне свои возможности, зная, что я связан с законодательной деятельностью. Каждый день приходят различные сообщения: например, о задолженности по налоговым платежам. Причём, зная, что мне необходимо сдавать документы, в частности, для участия в выборах, и что у меня не должно быть налоговых долгов, именно в этот момент поступает шквал сообщений: «У вас есть долги по налогам, необходимо их срочно оплатить». Признаюсь, даже у меня, грамотного человека, порой возникает импульс: «Действительно, сейчас буду сдавать документы, надо заплатить налоги – вдруг есть какая-то задолженность». И лишь осознание того, что переход по ссылке означает попадание в руки преступников, останавливает. Я допускаю, что многие граждане попадаются, поскольку сообщения становятся всё более изощрёнными: от «организации жильцов вашего дома», от «домоуправления» и т. д. К сожалению, такая активность присутствует. И если я получаю подобные сообщения каждый день, очевидно, что и многие другие граждане сталкиваются с этим. Пользуясь случаем, обращаюсь ко всем: если поступают сообщения с незнакомых телефонных номеров – не реагируйте ни на звонки, ни на SMS. Я лично сразу же блокирую все подобные сообщения и номера.
– Вы постоянно говорите о необходимости повышения финансовой грамотности, а суммы, которые граждане отдают мошенникам, становятся всё крупнее. Есть ли выход из замкнутого круга?
– После принятия пакета законов «Антифрод-1» мы практически вдвое сократили объём похищенных денежных средств. В частности, уголовная ответственность для дропперов, вплоть до лишения свободы, многих отрезвила. Сразу после вступления данной нормы в силу мы зафиксировали снижение количества дропперских операций почти на 50 %. Это свидетельствует о том, что наши законодательные решения приносят положительный эффект. Сумма похищенных денег в абсолютном выражении также уменьшилась: она по-прежнему измеряется миллиардами руб., но раньше речь шла о десятках миллиардов. Это прямой результат нашей законодательной деятельности.
Очевидно, что финансовая грамотность остаётся одним из приоритетных направлений для продвижения. Мы договорились с Центральным банком о развёртывании этой работы. ЦБ создал специальную структуру, которая активно взаимодействует с регионами по вопросам повышения финансовой грамотности, вовлекает в эту работу студентов, и за это им большое спасибо. Мы договорились объединить усилия кредитных организаций и Центрального банка для дальнейшей активизации данной деятельности. Поскольку сегодня мы много говорим о Чувашии – я являюсь депутатом от этого региона, – мы договорились на примере Чувашии продемонстрировать, как можно организовать такую работу. Она должна быть сквозной, начиная с детского сада. Буквально несколько дней назад я побывал в одном из детских садов, где дети демонстрировали операции с финансовыми инструментами. Представьте: детям по пять лет, были даже четырёхлетние – и они уже осуществляли операции с финансовыми инструментами. Очевидно, что такие дети, во-первых, смогут зарабатывать на операциях с этими инструментами в ближайшем будущем, когда немного подрастут, а во-вторых, они, безусловно, будут лучше защищены от действий мошенников.
– Будут ли предложены новые меры поддержки рынка ипотеки на фоне отмены или изменения условий массовых льготных программ?
– Я считаю, что льготная ипотечная программа под 8 % для всех желающих была ошибочным решением. Любые льготные программы, особенно в ипотечной сфере, где задействованы значительные бюджетные средства, приводят к росту ставок для массового заёмщика. Поэтому все подобные программы необходимо реализовывать крайне аккуратно. Вместе с тем программа, действующая сегодня для родителей с детьми, является правильной, поскольку решает задачу стимулирования рождаемости. При этом она, очевидно, должна быть скорректирована.
Я знаю о проходивших дискуссиях и сам в них участвовал. Поскольку программа нацелена на стимулирование рождаемости, %ные ставки по кредитам должны быть привязаны к количеству детей в семье. Если рождается второй ребёнок – процент должен быть более льготным, если третий и последующие – ещё более льготным. При рождении первого ребёнка ставка должна быть льготной, но при этом более высокой по сравнению с многодетными семьями – именно по той причине, о которой я сказал ранее. Кредиты с льготными процентами должны стимулировать рождаемость, а не быть просто льготным инструментом для любой семьи. Я всегда выступал с этой позицией. Пока правительство не пришло к единому мнению, дискуссии продолжаются, существуют различные взгляды на данный вопрос. Надеюсь, что уже осенью мы всё-таки согласуем вариант реализации этой идеи.
Что касается других программ – они могут быть реализованы либо для стимулирования притока рабочей силы в конкретный регион, либо – и это я также поддерживаю – должны быть направлены на развитие тех направлений, которые определяют будущее страны с точки зрения прогресса и конкурентоспособности: современные технологии, современная техника. Для таких отраслей можно было бы создать условия льготного кредитования. Это правительство должно очень тщательно отбирать. Насколько мне известно, в принципе, у нас есть отрасли, получающие льготные кредиты для реализации проектов, определяющих современное развитие страны.
– Будет ли возможность работать со всеми видами криптовалют?
– Для неквалифицированных инвесторов – тех, кто не сдал специальный экзамен, не получил подтверждающие документы и не вошёл в реестр квалифицированных инвесторов, – допустимо использование лишь тех криптовалют, которые являются традиционными и понятными всему рынку, а именно двух самых распространённых, уже давно обращающихся на рынке. Чтобы расширить круг доступных для приобретения криптовалют, должно пройти определённое время; Центральный банк обладает правом расширения перечня. Однако на текущем этапе было принято решение ограничиться известными криптовалютами, по которым правила игры понятны и работа с которыми отлажена. Поэтому мы предоставили возможность их оборота и покупки.
Мы видим, что интерес к криптовалютам как к инвестиционному инструменту начал резко снижаться, и сегодня криптовалюты в большей степени используются для финансовых операций. По экспертной оценке, примерно 90 % российских покупателей криптовалюты приобретают её для оплаты товаров и услуг: они покупают криптовалюту по текущему курсу и тут же её тратят, то есть не подвержены колебаниям, связанным с инвестициями, и потерям от этих колебаний. Купили – и немедленно потратили для оплаты поставок товаров, например, в Россию.
Я лично тестировал операции с криптовалютой – обязан это делать в силу своей работы, просто, что называется, пощупал инструмент, но не понёс потерь, поскольку быстро ликвидировал позицию. Подчеркну: я делал это исключительно для практического ознакомления. Кстати, именно поэтому, заполняя отчётность в качестве кандидата в Госдуму, я уже ликвидировал криптовалюту – в том числе для того, чтобы не отражать этот инструмент в отчётности.
– Урегулировано ли налогообложение майнинга?
– Вопросы налогообложения майнинга сейчас как раз рассматриваются. Думаю, буквально на днях они будут урегулированы. Подход традиционный: полученная выручка, расходы – и та прибыль, которая образуется, облагается по стандартным правилам налогообложения. В принципе, в части криптовалют мы всё сделали правильно, поскольку уравняли налогообложение операций с криптовалютами и всего, что связано с майнингом, с традиционным налогообложением, что позволит рынку спокойно работать. По цифровым финансовым активам мы этого своевременно не сделали, и это было ошибкой. Сейчас мы данную проблему решаем: ЦФА будут облагаться так же, как операции с облигациями. Это абсолютно правильный подход.
– В настоящее время говорят о резком росте дефицита бюджета и о секвестре расходов. Будут ли сокращены государственные инвестиционные программы в сфере экологии?
– Полагаю, что в текущем году сокращения не произойдёт. У нас имеются резервы, позволяющие закрыть вопросы, связанные с дефицитом бюджета. Ситуация, действительно, серьёзная, и нам необходимо отладить систему, способствующую разгону экономики. Однако одна из ключевых проблем – недостаток рабочей силы. Безработица в Чувашии, откуда я родом, одна из самых низких в стране и составляет 0,4 %, тогда как нормальным уровнем считается показатель до 3 %. Очевидно, что для решения этой проблемы необходимо проводить роботизацию производства там, где это возможно, высвобождая рабочие руки для других секторов экономики. Но это требует времени, быстро осуществить данный процесс невозможно. Это первое. Второе: для проведения роботизации необходимы средства, а кредитные ресурсы сегодня дороги. Очевидно, необходимо искать источники финансирования, чтобы предприятия могли проводить такую масштабную индустриализацию, прежде всего роботизацию, где это возможно.
Каким образом это реализовать? Должны быть специальные программы. Например, хорошо себя зарекомендовали инфраструктурные облигации, реализуемые «ДОМ.РФ»: реализовано множество проектов с высокой отдачей. Я считаю инфраструктурные облигации – % по которым в определённой степени субсидируется – настоящим достижением, которое можно было бы направить как раз на отрасли, обеспечивающие технологизацию производств. То есть использовать их не только на дороги, мосты и социальную сферу, но и на технологизацию процессов. При этом риск для тех, кто реализует проекты, также должен существовать: это не должны быть безвозвратные бюджетные вливания, а именно продуманные кредитные механизмы под контролем государства.
Таким образом, роботизация и технологизация страны для высвобождения рабочих рук крайне необходимы. С одной стороны, это резко повышает производительность труда, с другой – даёт рабочие руки для тех сфер, где роботизация невозможна. Я, хотя и отвечаю за финансовую сферу, бывая на предприятиях в республике, вижу: безработица 0,4 % – это, безусловно, очень низкий показатель. Директора предприятий говорят: «Мы ищем рабочие руки».
– Партнёры прислали нам аналитику, согласно которой ипотечные кредиты в сегменте новостроек выросли за последние три-четыре месяца. Кризис в строительной отрасли, о котором говорил Мутко и писали эксперты «ДОМ.РФ», близок к разрешению или это лишь начало пути?
Эскроу-счета, на которых накапливаются денежные средства, позволяют снижать %ную ставку по ипотеке для новостроек. Рыночная ставка сегодня превышает 15 % из-за высокой ключевой ставки, однако благодаря средствам на эскроу-счетах можно предлагать кредиты под 11–12 %, и этого вполне достаточно для активизации процесса покупки жилья. Тем не менее я не считаю, что в ипотечном кредитовании наступил какой-то перелом. Полагаю, серьёзного всплеска не произойдёт до тех пор, пока ключевая ставка не опустится. Для банков эскроу-счета – это дешёвые деньги, и, располагая ими, они действительно могут снижать % по ипотечным кредитам, однако пока ключевая ставка не опустится до 10 %, я не ожидаю ни всплеска, ни перелома в ипотечном кредитовании. Наблюдаемые сейчас явления, скорее всего, обусловлены сезонными факторами и активностью строительных организаций, которые ищут различные варианты повышения спроса на жильё: предлагают рассрочку, разнообразные схемы оплаты. Благодаря этому спрос на жильё мог несколько подр
асти, но кардинально ситуация изменится только со снижением ключевой ставки до 10 %. По крайней мере, это касается ипотечного кредитования.
Следует учитывать и то, что многие приобретают жильё, имея свободные денежные средства, рассматривая это как инвестицию: вкладывают деньги сейчас, рассчитывая впоследствии продать объект дороже и заработать на этом. Поэтому о переломе я бы говорить не стал.
– Госдума приняла рамочный закон об искусственном интеллекте. Вы тогда же заявляли, что необходимо дополнительно определить в законодательстве статус иностранных моделей, работающих в России. Можете ли вы развить эту тему?
На мой взгляд, искусственный интеллект не имеет границ – по крайней мере, крайне сложно определить границы его происхождения и использования. Поэтому необходимо провести очень грамотную работу по ранжированию того, что несёт риски для нашей страны в связи с применением искусственного интеллекта. Существует вероятность того, что иностранные разработки могут целенаправленно навязываться нам для формирования зависимости от зарубежных технологий и последующего управления страной с помощью искусственного интеллекта. Вместе с тем задача специалистов как раз и заключается в том, чтобы проранжировать ситуацию: ИИ крайне сложно привязать к одной конкретной стране, он движется столь безгранично, что именно в этом и кроются все риски.
Задача наших специалистов – определить те мировые разработки и наработки, которые не несут рисков для страны. Общаясь с представителями данной сферы, я вижу необходимость плотного взаимодействия с силовиками. У силовиков, кстати, есть очень грамотные люди, работающие именно в этом направлении, – выходцы из образования и профессиональной среды, которые не только понимают, но и чувствуют, есть ли риск для страны. Нам необходимо создать для них правовую среду, и я считаю, что силовые структуры должны играть здесь ключевую роль. Причём – подчеркну – прежде, участвуя в дискуссиях, я полагал, что их позиция будет сводиться к запретам и замедлению, но оказалось, что это весьма продвинутые специалисты, и у них должны быть возможности, с одной стороны, брать из-за рубежа всё наиболее передовое, а с другой – защищать нас от угроз. Я выражаюсь в данном случае общими словами. Финансовый сектор в этом контексте наиболее продвинут, поэтому я с ним и взаимодействую. Были риски, когда обсуждалась установка на полный запрет и
спользования иностранных разработок. Мы консультировались со специалистами, и существовала опасность, что наши компании могут замедлить развитие, если будут опираться исключительно на внутренние разработки. Реальность такова, что, опираясь только на внутреннее, неизбежно будешь отставать.
– Вы часто говорили о защите потребителей финансовых услуг, много рассказывали о микрофинансовых организациях. Существует ли реальная тенденция перехода МФО из сегмента краткосрочных займов в сегмент долгосрочных потребительских кредитов, что приближает их к банковскому потребительскому кредитованию?
Мы сейчас работаем в этом направлении. Понятно, что речь не идёт о массовом кредитовании, однако я знаю, что существуют и долгосрочные кредиты, выдаваемые МФО. Более того, есть микрофинансовые организации, созданные субъектами Федерации в регионах, которые кредитуют бизнес не только короткими деньгами, но и предоставляют средства на реализацию перспективных проектов, требующих времени. Процентные ставки по таким кредитам зачастую ниже банковских, в том числе благодаря субсидированию со стороны субъектов Федерации.
Ещё одно направление, которое, на мой взгляд, уже получает и продолжит получать развитие, – это цифровые структуры, работающие удалённо: они взаимодействуют с заёмщиком, изучают его с применением всех современных технологий, находясь, условно, в Москве, и могут выдавать займы во Владивостоке и в самых удалённых точках страны, в том числе на реализацию долгосрочных проектов, связанных с технологизацией. Я считаю, что будущее именно за такими структурами. Вполне возможно, что традиционные банки через некоторое время исчезнут, а всё перейдёт в цифровую сферу, и именно такие организации, работающие удалённо с использованием цифровых технологий, будут выдавать, в том числе и длинные кредиты на технологизацию процессов. Процесс этот идёт, и Россия здесь является одной из ведущих стран.
– Прокомментируйте, пожалуйста, рост доли рубля и национальных валют во внешней торговле со странами Америки, Европы и Азии?
– Нам, можно сказать, запретили использовать иностранную валюту – доллар и евро. В результате мы начали использовать рубль во взаиморасчётах, а также юань и рупию. Рубль вызывает доверие, потому что Центральный банк проводит весьма грамотную, взвешенную, продуманную, научно обоснованную политику в отношении национальной валюты, и это вызывает доверие во всём мире. Так, товарооборот с африканскими странами осуществляется в рублях на 90 %: они и платят рублями за наши товары, и принимают рубль в оплату товаров, поставляемых в Россию. Поэтому я просто горжусь нашим Центральным банком, сумевшим провести столь грамотную работу с национальной валютой, обеспечить её стабильность и, что самое главное, понятность: весь мир понимает, почему рубль сегодня стоит именно столько, а завтра – иначе. Таким образом, можно утверждать, что в международных расчётах мы всё делаем правильно – во многом благодаря Центральному банку.
Вместе с тем мне не нравится, что рубль слишком крепкий. Я бы предпочёл, чтобы он был несколько слабее, что повысило бы конкурентоспособность наших товаров по сравнению с импортными. Однако у Центрального банка здесь нет выбора: он вынужден действовать так, как диктует ситуация, и не может искусственно ослабить рубль, поскольку это означало бы нарушение законов рынка. С этим крепким рублём приходится мириться, но он опирается на рыночные законы.
– В пятницу состоится заседание Центрального банка по ключевой ставке. Чем обоснован ваш прогноз о её снижении на 0,25 п. п.?
– Дай Бог, чтобы снижение составило 0,25 %ного пункта. Однако ситуация складывается таким образом, что ключевая ставка может и не измениться, а есть даже прогнозы возможного повышения. Это связано с ситуацией вокруг нефтепродуктов: атаки на наши нефтеперерабатывающие заводы в определённой степени свою негативную миссию выполнили, нефтепродукты подорожали, а они присутствуют в себестоимости практически всех товаров и влияют на инфляцию. Мы видим, что инфляционная тенденция в последнее время, к сожалению, стала негативной: инфляция растёт более высокими темпами, чем весной.
Сейчас недельный показатель темпа роста, измеряемый Росстатом, составляет 0,6 %, тогда как весной он был на уровне 0,25 % – то есть менее 0,3 %. Естественно, Центральный банк не может не изучать и не учитывать эти показатели. Исходя из ситуации, он либо сохранит ставку, либо… Тенденция к снижению инфляции в годовом измерении всё же сохраняется, поэтому я озвучил прогноз 0,25 п. п. Если фактор нефтепродуктов уже сыграл свою негативную роль и его можно не учитывать, то снижение на 0,25 п. п. возможно. Кроме того, дефицит бюджета весьма значительный, и он также влияет на инфляционные процессы. Я полагаю, что возможно снижение на 0,25 п. п., но не исключаю сохранения ставки на текущем уровне.
– Какие вопросы, с вашей точки зрения, должны стать приоритетными для Государственной Думы и Комитета по финансовому рынку в следующем созыве и в следующую сессию?
– Понятно, что нам необходимо будет сосредоточить внимание на инструментах, стимулирующих финансирование экономики. Я уже упоминал о необходимости концентрации средств на структурной перестройке, на развитии отраслей, обеспечивающих, например, роботизацию. А для этого нужны бюджетные средства, стимулирующие данные процессы и субсидирующие, в частности, %ную ставку. Если не инфраструктурные облигации, то пусть это будут, условно, «технологические облигации» – но они должны появиться, и условия по ним должны быть более выгодными. Благодаря этому можно было бы обеспечить структурную перестройку экономики. Это если говорить глобально.
Очевидно, что мы продолжим работу над законами, направленными на цифровизацию финансовой сферы, которая является лидером в данном процессе. Я уже сказал о том, что должны появляться банки, работающие удалённо, и всё, что стимулирует этот процесс, мы, безусловно, должны будем законодательно поддержать. Также очевидно, что будут постоянно возникать ситуации, связанные с хищением денежных средств, и потребуется защищать граждан от действий преступников, которые непрерывно изобретают новые инструменты и новые способы воровства. Нам необходимо находить решения, обеспечивающие защиту граждан и отсекающие преступников от возможности совершать хищения. Для этого, в свою очередь, нужны самые современные технологии, позволяющие максимально быстро и эффективно выявлять преступные действия. Примерно по таким направлениям мы и будем активно работать.
Об авторе
