Редмет-2026. Редкие кадры для редких земель

Участие в обсуждении задач подготовки инженеров для всей цепочки редкоземельного направления, «от руды до конечных изделий», приняли заместитель генерального директора Фонда «Долина Менделеева» Анна Щербина, ректор РХТУ имени Менделеева Сергей Филатов, проректор РГГРУ Игорь Еремин, проректор по учебной работе РТУ МИРЭА Андрей Тимошенко, директор центра опережающей подготовки кадров Фархат Рагимов, заведующий кафедрой полезных ископаемых Иван Алексеев, руководитель Центра инноваций в области горных технологий Индийского технологического университета доктор Дирадж Кумар, профессор кафедры инженерной экологии Лидия Шумилова, директор колледжа «26-й кадр» Юлия Соколина, и директор по программам развития технологий НТИ Ирина Бородина.

Задача огромной сложности

– Формирование кадрового потенциала для геологоразведочной отрасли – задача огромной сложности, более того, стратегический приоритет государственного масштаба, – так начал дискуссию проректор Российского государственного геолого-разведочного университета имени Орджоникидзе Игорь Ерёмин. – Сегодня отрасль действительно сталкивается с серьёзными вызовами: острейший дефицит квалифицированных специалистов, снижение интереса молодёжи к геологическим и горным профессиям, а также необходимость оперативной адаптации профессионального образования к стремительным технологическим изменениям. Эти темы уже звучали в первых выступлениях пленарной дискуссии. Именно поэтому государственная политика в области развития минерально-сырьевой базы закономерно делает особый акцент на подготовке кадров нового поколения. Речь идёт не о простом количественном закрытии кадрового дефицита. Можно «наштамповать» множество специалистов, но это – путь в никуда. Прежде всего мы обязаны сформировать высококвалифицированных профессионалов, обладающих современными инженерными, цифровыми, научно-аналитическими и экологическими компетенциями.

Для решения этих задач наш вуз продолжает работать по бесшовной траектории «школа – вуз – предприятие». Мы начинаем раннюю профориентационную работу буквально с порога школы, чтобы дети были вовлечены в профессию, понимали, куда они идут и ради чего прилагают все эти старания и усердие, видя конечный путь на предприятие именно нашего профиля. Мы проводим множество олимпиад, связанных с цифровизацией: это и олимпиады по геологическому моделированию, и проектно-образовательные интенсивы.

Важным аспектом мы считаем так называемую точку образования – формирование многоуровневой модели профессионального роста: от инженера-техника с практико-ориентированной подготовкой на базе вузов, через инженера-технолога, формируемого в инжиниринговых центрах (мы развиваем собственный инжиниринговый центр, ставим серьёзные задачи по работе с индустриальными партнёрами), и до эксперта нового поколения – учёного, аналитика и методиста с научно-техническим мышлением.

С первого курса все наши студенты проходят полевые практики: это очень тяжело, но невероятно интересно. От месяца до двух месяцев они выезжают на наши полигоны – в Республику Крым, Сергиев Посад, в другие регионы России. Учитывая кадровый дефицит, наши студенты крайне востребованы на промышленных предприятиях. Дефицит кадров очевиден, и ребята получают не только практические знания, но и достойную материальную прибавку. Это чрезвычайно важно.

Вновь подчеркну: развитие инжиниринговых центров – это работа, что называется, руками, в прямом контакте с индустриальными партнёрами. Она даёт возможность «пощупать», увидеть проблематику, существующую в отрасли, и понять, как правильно решать эти задачи с учётом новых подходов. Практико-ориентированное образование – вот ключ к успеху в развитии кадрового потенциала отрасли. Сегодня верно отмечалось: нам необходимо плотно работать с предприятиями. Предприятия должны быть заинтересованы во взаимодействии с университетской средой, особенно учитывая, что такие вузы, не побоюсь этого слова, уникальны. Они невелики, своего рода «бутиковые», но при этом узкоспециализированны и в своей части исключительно уникальны. Мы можем быть чрезвычайно полезны для развития, особенно в рамках сегодняшней тематики – редких и редкоземельных металлов. С учётом того, что в нашем университете сформирован центр эффективного недропользования, собравший специалистов буквально со всей Москвы, мы готовы к решению как технологических, та
к и кадровых задач, которые перед нами ставит страна и, безусловно, Президент.

Наверстать десятилетнее отставание

– Поддерживаю коллег из других вузов, – соглашается Иван Алексеев, заведующий кафедрой полезных ископаемых Санкт-Петербургского государственного университета. – Тезис первый: без квалифицированных кадров мы не сдвинемся с места. Тезис второй: мы говорим сегодня о будущем. Оно либо уже наступило, либо стремительно врывается в нашу действительность. И, на мой взгляд, в подготовке кадров мы, к сожалению, отстаём сегодня примерно на десять лет. Я имею в виду петербургские университеты и крупные федеральные вузы. Отчасти это подтверждается успехом корпоративных университетов и программ дополнительного образования, которые ныне успешно конкурируют с фундаментальным классическим образованием. И тезис третий: мы видим поддержку индустриальных партнёров, поддержку правительства и множества инициатив – всё это принесёт свои плоды. Нужно лишь продолжать упорно трудиться.

В этом году мы запустили программу «Геология и оценка месторождений литиевого сырья». Она представлена в следующем виде: четыре модуля – геологический, разведочный, технологический и экономический. Это один из примеров того, как Санкт-Петербургский университет, внедряя корпоративные международные программы, стремится со своей стороны и в меру своих возможностей готовить квалифицированные кадры. В 2026 году данная программа стартует; она разработана в сотрудничестве с компанией «Росатом» и при её поддержке. Программа включает полевые выезды на месторождения литиевых пегматитов, представленные рядом объектов в Северо-Западном регионе. Посему, если возникнет интерес, можно ознакомиться с информацией на сайте и обратиться к нам по соответствующим вопросам. Как заведующий кафедрой, хочу сказать: мы общаемся с коллегами, дружим, сотрудничаем и, разумеется, конкурируем за абитуриентов и за индустриальных партнёров. Но я убеждён, что всех нас в этом деле ждёт успех.

Специфика – в многопрофильности

– РХТУ имени Д. И. Менделеева обладает крупнейшим в стране контрольным циклом приёма по направлению «Химическая технология». Однако, когда речь заходит о первом переделе в сфере редкоземельных элементов, необходимо подчеркнуть специфику подготовки специалистов, которая заключается в её многопрофильности, – отметил ректор университета Сергей Филатов. – Здесь зачастую недостаточно быть лишь аналитиком или технологом, умеющим работать с технологическими регламентами и обслуживать производство, особенно в контексте формирования новой модели образовательного процесса. Специфика подготовки кадров, способных обслуживать и развивать первый передел редкоземельных элементов, в первую очередь определяется природой извлекаемого объекта.

Редкоземельное сырьё, как известно, отличается значительной вариативностью минералогического и химического состава, а также близостью физико-химических свойств, что создаёт трудности при селективном разделении. Следовательно, требуются специалисты, умеющие определять состав, моделировать его изменения, разбираться в механизмах жидкостной экстракции, ионного обмена и других процессах. Необходимо владеть аппаратом химической термодинамики, межфазного распределения и обладать способностью к математическому моделированию. Если вернуться к вопросу о нынешнем ренессансе инженерного образования, стоит отметить, что подготовка в рамках укрупнённой группы «Химическая технология» по данному направлению традиционно ведётся по советской модели – пять с половиной лет. Это классический специалитет. И только при таком подходе, с включением в образовательные программы обязательного пересмотра с участием индустриального партнёра, достигается необходимый результат. Менделеевский университет взаимодействует с таким партнёром, к
ак «Гиредмет», совместно рассматривая и дополняя программы. Сегодня это, разумеется, цифровой модуль, а в перспективе – модуль с искусственным интеллектом, разработанный Томским университетом в области химической технологии. Именно такой подход способствует подготовке востребованного инженера.

Говоря о Менделеевском университете, отмечу, что подготовка ведётся, в том числе, в «Долине Менделеева», которая в прошлом году обрела второе дыхание благодаря новым научным направлениям. В рамках программы «Приоритет 2030» реализуются два стратегических технологических проекта, связанных с созданием научно-технических центров по редким землям и особо чистым веществам, поскольку после первого передела следует второй. Здесь важно понимать, что вещество после первого передела, например оксиды редкоземельных элементов, необходимо довести до определённой чистоты. Возникает вопрос о наличии регламентов и технологий для этого. Рынка особо чистых веществ в этом сегменте я не наблюдаю. В рамках второго стратегического проекта, в 2022 году совместно с Ассоциацией институтов электронной компонентной базы, была создана Национальная аналитическая сертификационная лаборатория, разрабатывающая методики оценки чистоты и методы доведения оксидов редкоземельных металлов до требуемых параметров. Такие проекты реализованы совместно с Минпромторгом.

В этом направлении хочется подчеркнуть: всё новое – хорошо забытое старое. Новая модель образования формируется, а в Менделеевском университете по направлению «Материалы современной энергетики» подготовка ведётся в рамках специалитета (5,5 лет). Специалисты готовились, готовятся и будут готовиться – и они востребованы.

Компетентностная модель специалиста

– В отличие от «камерных» университетов, у нас сейчас 36 000 студентов, – отмечает проректор по учебной работе РТУ МИРЭА Андрей Тимошенко. – Поэтому у нас другие взгляды на то, как строить образовательный процесс. Например, наличие Института искусственного интеллекта и Института химии даёт нам возможность чётко интегрировать эти два направления подготовки. Как мы это делаем? Один из наших крупнейших партнёров, в том числе и в Передовой инженерной школе, – это «Ростех». Вместе с ними мы формируем компетентностную модель специалиста, которого выпускаем. Причём не только в рамках основной образовательной программы, но и в части дополнительного образования.

В программу бакалавриата, особенно инженерную на 5,5 лет, уже не всегда влезает всё, что хочет работодатель. Поэтому мы даём дополнительные компетенции. С одной стороны, они заточены под реальные потребности предприятий. С другой – мы понимаем, что основную образовательную программу кардинально менять каждые несколько лет сложно: она уже сформирована, по ней идут студенты, и отказываться от сделанного не хочется. А вдруг это окажется ненужным? Поэтому у нас есть система дополнительного образования, которая работает в течение всего периода обучения. Во-первых, как и везде, есть цифровая кафедра – это святое. Во-вторых, есть элитная подготовка. В итоге студент может получить три диплома: основной и два диплома о профессиональной переподготовке. Такая подготовка построена модульно, мы можем гибко подстраивать профиль студента под запрос конкретного работодателя. Базовая часть – это основная образовательная программа, а вариативная – это как раз дополнительное образование, которого в обычных программах обычно мало.

Наша главная проблема с химиками – это школа. Химиков не хватает по всей стране, и мы это прекрасно видим: падают проходные баллы и т.д. Конечно, мы понимаем, что находимся на вершине пищевой цепочки: наши баллы выше, чем в среднем по стране. Ну что делать – Москва, исторические вузы, 90 лет кафедрам. Но надо думать и обо всей остальной стране. Поэтому мы выстроили непрерывную бесшовную цепочку «школа – вуз». В эту цепочку мы добавили ещё один важный элемент – детские технопарки. В этом году через них прошло 16 000 школьников. У нас два технопарка: один здесь, на Вернадке, 86 (2500 кв.м), второй запустили в Фрязино в сотрудничестве с «Истоком» и Передовой инженерной школой. Казалось бы, детский технопарк и Передовая инженерная школа – это два разных полюса, но они смыкаются через работодателя, который находится буквально через забор.

За три года работы технопарка проходной балл на бюджет по химии вырос на 30 баллов. Там работает большая воронка: из 16 000 школьников примерно 1500 доходят до реальных проектных работ руками. Эти полторы тыс.и потом и приходят к нам. К слову, 30 % победителей московских школьных олимпиад по химии – это выпускники нашего технопарка. Там, конечно, не только химия – ещё электроника, информатика, геоинформатика. Но принцип один: от школы (в том числе через классы Ростеха) через технопарки – к отбору лучших и реальному овладению техниками работы с химией. А это сейчас главное. Если ребёнок «заразится» химией на практике, он останется с этим на всю жизнь. Если же будет только «бумажная» химия – это просто предмет, который нужно выучить и забыть.

Следующая большая стадия – высшее образование, с которого я, собственно, и начал. Мы готовим кадры и для страны в целом, и для себя. У нас выстроена полноценная кадровая лестница: целевой приём, целевая подготовка, целевая аспирантура и целевая докторантура. Стипендия докторанта – 100 000 руб. в месяц на три года. Сейчас мы эту цепочку практически построили и стараемся её тиражировать. Предлагаем регионам воспользоваться опытом. Потому что московские школы – это одно, а, например, рязанские – совсем другое. Чтобы заинтересовать ребёнка химией в регионе, нужно дать ему место, где он сможет заниматься. Не так уж много нужно: одна-две такие точки, куда ребята будут приходить и выходить с горящими глазами, желая учиться, развивать науку и технологии в стране. В том числе и по редкоземельным элементам – это одна из самых интересных и сложных областей химии. Именно этим занимается наш Институт тонких химических технологий. Ключ к успеху в том, что мы стараемся перестраиваться на марше. Это сложно, но интересно. А главное – продуктивно для тех, кто потом получает наших выпускников.

В логике нацпроекта

– Наш центр создан в рамках федерального проекта опережающей подготовки и переподготовки квалифицированных кадров по направлениям новых материалов и химии. Этот проект входит в национальный проект «Новые материалы и химия», – говорит директор Центра опережающей подготовки и переподготовки кадров по направлениям новых материалов и химии Томского государственного университета Фархат Рагимов. – Центр создан на базе Томского государственного университета, потому что именно ТГУ поручена разработка Стратегии развития химической отрасли России до 2042 года. Центр работает с марта прошлого года. Сам федеральный проект реализуется с 1 января 2025 года по 31 декабря 2030 года. Расскажу об опыте по формированию системы опережающей подготовки кадров для химической отрасли и индустрии новых материалов. Мы исходим из того, что кадровый вопрос – это уже не только вопрос образования, но и вопрос технологического развития страны и её лидерства. Наша задача – выстраивать систему подготовки кадров, которая отвечает не вчерашним, а будущим запросам промышленности, учитывает реальные производственные задачи и обеспечивает отрасль специалистами на долгосрочную перспективу.

На сегодняшний день в периметр взаимодействия с Центром вошли 70 университетов, готовящих специалистов по основным химическим направлениям, и более 50 предприятий химической отрасли из десятков регионов страны. Ещё более 50 индустриальных партнёров участвуют в нашей работе через стажировки, актуализацию образовательных программ, экспертную поддержку и совместные проекты. В их числе – и организатор сегодняшнего мероприятия, АО «Гиредмет». Отдельное направление – участие в пилотных региональных проектах по подготовке кадров для химической промышленности и поддержка разработки региональных кадровых стратегий. Сейчас пилотными регионами являются Волгоградская область, заявили о готовности присоединиться Нижегородская и Иркутская области.

В прошлом году Центром была проведена масштабная работа сразу по нескольким направлениям: поддержка талантливых аспирантов и развитие индустриальной аспирантуры (по итогам конкурса отобрано 50 аспирантов, каждый получил финансовую поддержку в размере 500 000 ₽ в год), запуск сетевых образовательных программ, повышение квалификации преподавателей высшей школы и академическая мобильность. Работа по этим направлениям продолжается и в этом году.

В последние годы тема кадрового дефицита в обрабатывающей промышленности становится всё более острой. Химическая отрасль и производство новых материалов, включая редкоземельные металлы, также сталкиваются с серьёзной нехваткой квалифицированных специалистов. По оценкам Минпромторга России, обрабатывающей промышленности в ближайшие годы потребуется дополнительно порядка 1,9 млн работников. По данным наших аналитиков, только за последние годы число вакансий в химической отрасли выросло примерно на 30 %. Это не временная ситуация, а устойчивый долгосрочный тренд. На конец прошлого года аналитики Центра зафиксировали почти 8 тыс. открытых вакансий для специалистов с химическим образованием. Всего за 2025 год их было более 47 тыс. Устойчивый рост спроса наблюдается практически по всем ключевым подотраслям.

При этом кадровый дефицит неоднороден – в разных подотраслях ситуация различается по масштабу, структуре потребностей и темпам роста. Особенно заметен рост в производстве удобрений, фармацевтической химии и химических средствах защиты растений. Сегодня стало очевидно, что дефицит кадров напрямую влияет на эффективность работы предприятий. По итогам общения с партнёрами мы фиксируем несколько ключевых проблем: сохраняется разрыв между системным образованием и реальными производственными задачами; предприятия вынуждены тратить значительные ресурсы на адаптацию и дообучение молодых специалистов; сохраняется дефицит преподавателей с актуальным производственным опытом; многие компании закрывают текущие потребности «в моменте», но не успевают системно формировать кадровый резерв. В результате растут сроки адаптации, увеличиваются издержки, а предприятия теряют производительность.

Именно на решение этих задач направлена работа нашего Центра. Мы выстраиваем механизмы, которые позволяют синхронизировать систему образования с потребностями предприятий химической отрасли: целевая подготовка кадров, участие предприятий в разработке и актуализации образовательных программ, развитие индустриальной аспирантуры, повышение квалификации преподавателей через стажировки на производстве, профориентация и сопровождение трудоустройства студентов.
Есть успешные примеры участия предприятий в проектах Центра. Компании проводят экспертную оценку образовательных программ, предоставляют площадки для стажировок, работают с аспирантами, поддерживают профориентационные проекты и помогают формировать системные решения для отрасли. Речь идёт не о разовых акциях, а о долгосрочном партнёрстве. Сегодня предприятия становятся полноценными участниками образовательного процесса и фактически соавторами будущих специалистов. Центр выступает коммуникационной площадкой, объединяющей университеты, предприятия и органы власти. Национальный проект реализуется под эгидой Минпромторга России, активное участие принимают Минобрнауки России и, в части среднего профессионального образования, Минпросвещения России.

Наша задача – сделать так, чтобы система образования работала в тесной связке с запросами промышленности. Через совместную разработку программ, академическую мобильность, стажировки, программы ДПО и другие механизмы мы формируем устойчивую модель взаимодействия вузов и предприятий. Результатом этой работы должно стать системное усиление подготовки кадров под реальные задачи отрасли.

Отдельное направление – участие в формировании кадровой политики отрасли и разработка системных решений для химической промышленности. Мы взаимодействуем с федеральными и региональными органами власти, участвуем в профильных рабочих группах и экспертных площадках. Это позволяет не только фиксировать текущие вызовы, но и формировать предложения по их решению на уровне отрасли, регионов и федеральной политики.

Одна из задач Центра – популяризация химии как школьного предмета и выстраивание жизненного трека в эту профессию. Для этого проводятся стажировки учителей, работа с родительским сообществом (дети во многом ориентируются на мнение родителей).
Хочу привести статистику. С 2021 по 2024 год наблюдалось системное снижение числа школьников, сдающих ЕГЭ по химии на профильном уровне: с чуть более 95 тыс. в 2021 году до 79 тыс. в 2024 году. В 2025 году тенденция немного выровнялась – было заявлено 85 тыс. человек. Однако важно понимать, что более половины сдающих химию в дальнейшем идут в медицину. Поэтому подготовка по химии должна начинаться уже со школы.

От геоэтики до английского

– Пересматривая нашу программу по редким металлам, мы решили начать с содержательной части и полностью актуализировали учебный план, – рассказала Лидия Шумилова, профессор кафедры инженерной экологии Забайкальского государственного университета. – Учебные планы подписывают работодатели, но мы подошли к этому неформально. У нас с госкорпорацией «Росатом» прошло шесть ВКС. Работодатели нам чётко говорили: «Вот эту дисциплину надо поставить, эту – убрать». В результате в нашем учебном плане, обновлённом на 70 %, появились такие предметы, как геометаллургия, геоэтика, сквозные технологии, переработка техногенных отходов, содержащих редкие металлы, а также «английский язык для науки и производства». У нас много дисциплин, связанных с искусственным интеллектом.

Кроме того, на кафедрах есть руководители образовательных программ. Например, руководитель программы «Химические технологии в горнорудной промышленности» занимается только этим направлением. Заведующий кафедрой не всегда может акцентировать внимание на всех специальностях, а здесь – отдельный человек, который работает именно по своей программе. Студенты, поступившие на специальность «Химические технологии», из внебюджетных средств университета получают дополнительно +20 % к стипендии. Плюс, конечно, у нас есть проблемы со сдачей ЕГЭ – об этом уже говорили коллеги. Поэтому мы сами пошли в школы. В этом году провели целый курс лектория: наши профессора читали лекции по химии и проводили консультации по подготовке к ЕГЭ.

На следующий год вместе с компанией «Ареал» мы начинаем работать уже с 8-го по 11-й класс (в этом году было с 9-го по 11-й). Компания оплачивает дополнительные курсы преподавателей. Мы провели олимпиаду «Химическая лига» для школьников 8–11 классов. Приехали 120 человек. Нужно было организовать проживание, и мы это сделали. Заметили там «звёздочек» и взяли их на контроль – с этими ребятами уже работаем индивидуально. Компания «Ареал» оказывает финансовую поддержку: оборудует лаборатории и кабинеты. Для проведения олимпиады на 120 человек им пришлось закупить большое количество химической посуды.

Профориентационной работе мы уделяем большое внимание. Даже ректор и представитель «Росатома» из Москвы вместе с нами ездят в Краснокаменск, в Приаргунское производственно-горно-химическое объединение. Там проводят не только уран, но и исследования по редким металлам. На больших форумах (в марте собралось 300 человек – школьники и студенты химического техникума) мы показываем заработные платы: начальник золотоизвлекательной фабрики получает 400–500 тыс. руб..

Студенты у нас учатся по модульной системе. Практические работы проходят на производстве: 15 дней работают вахтой, 15 дней приезжают учиться. Они уже с большим рвением занимаются, получают зарплату, приобретают новые компетенции и продвигаются по служебной лестнице. Мы активно развиваем сетевое взаимодействие с Санкт-Петербургским горным университетом и НИТУ «МИСиС». В этом году туда поехали наши аспиранты: на первом курсе в течение полугода они слушают лекции профессорско-преподавательского состава горного, а потом выполняют небольшую выпускную квалификационную работу. У нас большое количество грантов. Аспирант, выиграв грант, подключает к работе студентов, начиная с первого курса магистратуры.

Участвуем в стратегическом проекте «Дальний Восток. Приоритет 2030 – Металлы будущего». Основное направление – переработка техногенных отходов, содержащих редкие металлы. Плюс мы выиграли грант РНФ по той же теме. Почему это важно? В Забайкальском крае более трёхсот лет добывали золото, свинец, цинк, молибден и другие металлы. Редкие металлы при этом оставались в отходах – 80–90 % от их содержания в руде. Эти отходы пролежали 60–100 лет. Теперь не нужно тратить огромные средства на добычу, дробление и измельчение – можно просто извлекать. Мы хотим создать центр компетенций по переработке техногенных отходов. Для этого уже начинаем растить кадры со школьной скамьи. Проводим собрания с родителями и учителями химии (в том числе во время олимпиады приезжали педагоги со всего края). Убеждаем родителей в важности и востребованности этого направления – ведь именно они влияют на выбор ребёнка.

Со скамьи колледжа

– Со своей стороны хотела бы отметить, что мы в системе среднего профессионального образования готовим в первую очередь те самые кадры, которые дальше внедряют технологии, созданные инженерами в системе высшего образования, – продолжили Юлия Соколина, директор колледжа «26 кадр». – Зачастую именно от нас зависит, насколько наши выпускники – наши «золотые руки» – смогут реализовать эти решения на практике. У нас есть проект, который мы хотели бы представить, – это опыт взаимодействия в химической отрасли. Думаю, все знакомы с процедурой Единого государственного экзамена в школе. В системе СПО аналогичная процедура называется «демонстрационный экзамен». Это независимая оценка квалификации наших студентов. И вот в чём заключается наш опыт. Партнёры-работодатели не просто участвуют в приёме демонстрационного экзамена – сам экзамен проходит на площадке работодателя. На мой взгляд, этот кейс наглядно показывает, что работодатели должны быть включены не только в образовательный процесс, но и в саму процедуру итоговой аттестации, по результатам которой мы выдаём диплом. Это не только диплом и выпускная квалификационная работа, но и оценка того, как ребята работают руками. Наши выпускники – это прежде всего «золотые руки», и работодатели должны оценивать именно этот процесс.

Если говорить о формате взаимодействия с партнёрами-работодателями, то оно начинается уже с первого курса. Коллеги включаются в образовательный процесс: это и экскурсии на предприятие (часто их проводят наши выпускники, которые уже там работают), и консультации при написании выпускных квалификационных работ, и руководство этими работами со стороны сотрудников предприятий.

Со своей стороны хотела бы внести предложение. Мне кажется, что при формировании программ развития отрасли было бы здорово появление грантов для представителей бизнеса и партнёров. Это позволило бы им более активно включаться в образовательный процесс – например, в создание ресурсной базы, технопарков, центров. Ведь они уже вкладываются в свои будущие кадры, но это включение происходит не у всех партнёров. Было бы важно, чтобы такая поддержка была отмечена и поощрена. Хотела бы ещё добавить: мы не только готовим «золотые руки», мы, конечно, готовим и будущих инженеров. Сейчас много говорили про школьный сегмент и подготовку к ЕГЭ. А наши ребята уже в отрасли, они уже работают у партнёров. Думаю, коллеги из вузов подтвердят, что выпускники колледжей приходят уже профориентированными, они уже сделали свой выбор и точно знают, кем хотят быть дальше. Поэтому тот «ручеёк», который идёт практически в каждый вуз, – это уже совсем другой уровень включённости в отрасль. Наши выпускники учатся в университетах, и коллеги, на мой взгляд, по достоинству оценивают, насколько они отличаются от вчерашних школьников.

Международный контакт

– Россия и Индия сейчас очень активно работают в сфере редкоземельных металлов и имеют в этих областях очень большой потенциал. Мы знаем, что у нас стратегическое партнёрство, – считает доктор Дирадж Кумар, руководитель Центра инноваций в области горных технологий Индийского технологического университета. – Эти вещи очень важны и для Индии, и, мне кажется, для России тоже. Что касается образования, то я представляю Индийский технологический университет, которому 100 лет. Мы активно занимаемся горнодобывающей промышленностью, и у нас особый акцент именно на редкие металлы. Мы подписали соглашения со средними и малыми предприятиями. Наши аспиранты и студенты летом обязательно участвуют в программах на предприятиях. У нас сейчас в университете довольно много таких программ.

Также у нас есть специальные программы. За последние годы мы предлагаем достаточно много программ для специалистов и инженеров горнодобывающей промышленности. Сейчас мы также предлагаем программы, которые касаются критических материалов и управления ресурсами. Работа с редкими металлами у нас охватывает весь цикл – от разведки до извлечения. Помимо горного дела, у нас представлены материаловедение, химия и многие другие дисциплины на разных уровнях. За последние сто лет мы накопили большой опыт в этих направлениях. Мы активно сотрудничаем с другими университетами, в том числе европейскими. Подписали много соглашений об обмене студентами и научном сотрудничестве. То же самое касается и России.

Инициатива поощряема

– Я постараюсь рассказать про кадры, но это будут не только кадры по тематике РЗМ. Сейчас я поделюсь опытом нашей восьмилетней программы поддержки центров компетенций Национальной технологической инициативы, – рассказала директор по программам развития технологий НТИ Ирина Бородина. – Я сама работаю в этой программе уже восемь лет. Пришла в самом начале и заключала договоры с первыми центрами. Сейчас у нас 25 центров компетенций и более тыс.и организаций в их консорциумах.

Что такое Центр компетенций НТИ? Это подразделение, созданное на базе вуза или научной организации. Его цель – развивать свою сквозную технологию. Всего 25 центров и 25 сквозных технологий. Это искусственный интеллект, цифровое материаловедение, цифровая энергетика, новые мобильные источники энергии, новые производственные технологии – всё, что может применяться в самых разных областях. Центр развивает такую технологию разными способами.

Значительную долю занимают, конечно, проекты, но центр также должен заниматься образованием, коммерциализацией результатов вместе с членами консорциумов и строить инфраструктуру. Поскольку в консорциумах обычно участвуют и вузы, и коммерческие организации – вплоть до таких крупных, как РЖД, Сбер, Росатом, Ростех и другие, – нам удалось в рамках центров и их консорциумов сформировать технологические цепочки: от ранних ОКР до выхода на рынок.

Теперь про образование. За эти восемь лет силами 25 центров мы обучили более 94 тыс. специалистов. Примерно половина из них прошла программы ДПО. Среди основных программ был заметный перекос в сторону магистратуры. Всего было создано около 280 основных и 580 дополнительных образовательных программ. В области расширенной химии («Химия плюс») – где-то 9 % от общего числа. Какие выводы и тренды мы заметили за эти годы?

Первое. Нельзя учить сквозным технологиям в одиночку. Когда находишься на острие науки в новой, только формирующейся области, ещё нет профессиональных преподавателей. Учёный с утра работает в лаборатории, а потом идёт учить студентов. Инфраструктура и лабораторные установки собираются параллельно с образовательным процессом. Пример – наш Центр квантовых технологий. В первый год они собрали у себя квантовый практикум, который вели научный руководитель и все учёные центра. Через год этот практикум начали продвигать в другие вузы, формируя сетевые программы. Ещё через год запустили университетскую квантовую сеть (сейчас в ней уже восемь вузов) и сделали к ней облачный доступ. Похожая история произошла в Центре МИИ по распределённой энергетике. Сначала это была практически расширенная кафедра, а через пять лет они создали полноценный, даже превосходящий аналоги цифровой двойник энергосистем с облачным доступом и большой линейкой образовательных программ.

Второй важный момент: студент – это не обязательно молодой человек. К нашим центрам очень часто приходили компании и приводили своих сотрудников 30–40+ лет. Потому что химия, которой учили раньше, и та химия, которую нужно знать сейчас, – это уже две разные химии. Если спросить выпускников-химиков, какие инновации они видят в своей области, они начнут перечислять катализаторы и материалы. А на самом деле нужно говорить про искусственный интеллект, большие данные, цифровую фабрику, индустрию 4.0, промышленный интернет вещей, 5G, кибербезопасность и системы поддержки принятия решений. Поэтому мы переходим к комплексным и модульным программам подготовки инженеров: химика теперь нужно учить не только химии, а всему понемножку.

И следующий вопрос, к которому мы уже начали подходить, – как строить индивидуальные образовательные траектории для таких новых инженеров. Особенно когда человек в 20 лет окончил химфак, через десять лет получил второе образование, а в 40 лет переходит на новую работу. Появляется понятие индивидуальной образовательной траектории: как объяснить человеку, чему ему нужно учиться сейчас и чему – через пять лет. Мы переходим к lifelong learning, к тьюторскому подходу (тьютор может быть и цифровым). Система образования смещается от знаний к компетенциям, а от компетенций – к пониманию того, как учиться и какие компетенции получать. Итак, в НТИ мы напрямую редкоземельными металлами не занимаемся. Но у нас есть цифровое материаловедение, много цифровых практик, большой опыт с беспилотниками. Есть и относительно небольшой, но удачный опыт конструирования различных образовательных программ. Поэтому, если кому-то нужно – приходите.