Фото: Цифровая мануфактура Глазов
Генеральный директор компании «Цифровая мануфактура – Глазов» Михаил Касимов в интервью порталу «Инфраномика» рассказал о том, как развивается рынок 3d-печати металлом, какие услуги востребованы сегодня металлообрабатывающей промышленностью, и каковы системные задачи, которые должна решить российская индустрия
– Михаил Нурисламович, мы беседуем после выставки «Металлообработка», каковы впечатления от этого мероприятия?
– Впечатления двоякие. С одной стороны, выставка – это всегда возможность пообщаться, изучить новинки. Мне удалось провести ряд встреч, обсудить новые предложения. Развивается наше сотрудничество с VPG LaserONE – нам интересна их линейка техники по ручной лазерной сварке,автоматизированные станки по наплавке; есть и интересные решения по лазерной очистке металла. Мы изначально ориентировались в основном на аддитивные технологии, но интерес к этому направлению для нас тоже не отвлечённый – мы видим актуальное для нас расширение компетенций. По опыту взаимодействия с промышленностью, такие технологии востребованы и нашими клиентами.
В то же время впечатления и от выставки, и от бесед с руководителями, в целом от происходящего, заставляют мобилизировать побольше оптимизма. Рынок и по аддитивным технологиям, и в целом по станочному оборудованию заметно остыл, ярких предложений немного. Причина не в том, что российского производителя станков подавляет импорт. Проблема в недостатке инвестиционного ресурса: и кредитов, и оборотных средств; проседает объём заказов в машиностроении. Даже когда деньги на рынок вернутся, сложно представить, что российское оборудование начнёт пользоваться преимущественным спросом. К сожалению, оно пока далеко от совершенства, и если есть возможность заплатить даже за «азиатский» импорт, промышленность предпочтёт не рисковать. А если средства и международная ситуация позволят, покупатель вероятнее всего вновь обратится к топовым мировым маркам. В основном продажи российского оборудования происходят на те предприятия, где импортное считается неуместным, и при поддержке государства, с субсидиями.
Тем не менее, о полном кризисе говорить не приходится. Новичкам в рынок зайти сложно, но уже созданные предприятия, располагающие оборудованием и клиентской базой, выживают за счёт удержания своих клиентов, и ищут новые направления. Именно так действуем и мы, «Цифровая мануфактура – Глазов». Мы продолжаем поиск заказчиков на серийную печать металлом, ведём изготовление единичных деталей для промышленных предприятий, даже выполняем заказы через Авито, вплоть до потребительского рынка.
– Помогает ли относительное безденежье продвижению 3d-технологий, если они позволяют выиграть перед традиционными?
– Понятно, что предприятия-заказчики услуг 3d-печати сегодня тоже не имеют избыточного финансового ресурса. Ранее, когда аддитивные технологии только пришли, было впечатление, что печать является дорогостоящим процессом. Это впечатление постепенно ушло, действительно, печать может давать выигрыш по цене. Сложность в том, что даже предприятия из отраслей, загруженных заказами, сегодня не готовы формировать заявок на аддитивные услуги, поскольку недостаточно осведомлены о возможностях этих технологий. Кроме того, к этому не готовы конструктора – разработчики рабочей конструкторской документации, и регуляторы. Заказчик не готов решиться на получение деталей для сложной машиностроительной продукции аддитивным методом. Должна измениться позиция регуляторов и отраслевых институтов (или собственных конструкторских отделов), которые в настоящее время не переводят рабочую конструкторскую документацию на аддитивные технологии. Преодолеть эту позицию – и значит решить основную задачу продвижения 3d-печати.
– Это особенность и менее регулируемых направлений?
– Частный заказчик, не связанный регулированием, действительно менее консервативен, их интерес к технологиям выше, поэтому мы и сосредоточили немало усилий именно на этом сегменте. Можно сказать, что работая с промышленником-«частником», мы чувствуем себя в своей среде: российский производственный бизнес заслужил прижизненный памятник за умение выживать и развиваться в трудное время. Это вселяет уверенность, что как мелкие и средние, так затем и крупные предприятия придут к производственным возможностям нового технологического уклада.
– Есть ли у заказчиков чувство, что вы предлагаете «убивающую» их традиционный подход технологию? И соответственно, сопротивление?
– Нет, потому что металлическая печать, на которую мы сделали ставку в «ЦМГ» – это действительно во многих случаях возможность решать задачи более экономически целесообразным способом, чем при традиционных технологиях. Но аддитивное производство годится не для всех задач. Несложные в изготовлении, востребованные изделия по-прежнему будут производиться традиционным способом, никто не станет печатать ни строительные блоки, ни крепёж. Печать уникальных, сложных по форме и относительно компактных изделий – это направление для 3d-технологий. Есть и возможность зайти в в ниши, где ранее металл не использовался. Например, некоторые детали промышленность предпочитала производить из полиамида и подобных конструкционных пластиков: они пластичнее металла, можно с помощью пресс-формы получить нужное изделие с высокой точностью и детализацией. Но минус в том, что пластик уступает по надёжности металлу. По нашему мнению, возможности 3d-печати позволяют войти в эту нишу, и заменить полиамидные детали металлическими. В некоторых отраслях, где оценивают приведенные затраты на замену деталей, ремонт, такая возможность интересна. Но это опять же не отмена пластиковой индустрии, а дополнение в определённой нише.
– А что помогает продвижению?
– Фактор, который оказывает нам немалую помощь – это общая потребность в импортозамещении, ремонтах импортного оборудования, изготовлении запчастей. Импортозамещение в этом смысле не только государственные программы, но и реальная потребность промышленных предприятий, эксплуатантов техники. Поэтому реверс-инжиниринг, ремонт изношенных изделий или их замена, когда зарубежные поставки недоступны – дают более-менее стабильный поток заказа.
Не случайно относительно новое направление работы для «Цифровой мануфактуры Глазов» связано с продвижением комплексов по лазерной наплавке и упрочнению металлических изделий. Мы работаем в партнёрстве с VPG LaserONE, о которой я сказал в связи с выставкой. Предприятие, действующее с 1991 года, опирается ещё на советский научно-технический опыт, а сегодня является одним из ведущих российских производителей, уверенно конкурирующих с «западом» и «востоком». Мы стали официальным дилером этого предприятия, и развиваем направление по открытию лазерных центров в регионах, с поставкой оборудования по наплавке и упрочнению металла. Эти комплексы в первую очередь востребованы для ремонта металлических изделий – они позволяют восстанавливать техническую оснастку, продлевать ресурс пресс-форм, даже восстанавливать сложные детали двигателей – такие как лопатки газовых турбин. Эта задача близка и к знакомой нам аддитивной технологии, и к интересной нам сварке. Здесь как раз пример, когда в чём-то помогает уход больших денег. Если раньше предприятия не задумываясь приобретали запчасти или меняли весь станок, то сегодня предпочитают вложиться в ремонт. Соответственно, у нас есть возможность нарастить и наши компетенции, и парк специализированного оборудования. Также мы уверены, что это направление будет развиваться, в том числе поступать в ремонтно-механические цеха предприятий.
– Возвращаясь к 3d-печати – в какой мере просматривается ниша прототипирования, потребности конструкторских бюро?
– У нас больше десятка таких заказчиков, и хотя для нас как небольшого предприятия это неплохо, но в масштабах страны – очень мало. Ключевая проблема, почему эта ниша развивается с трудом – в том, что нет достаточного числа конструкторов, способных применять аддитивные технологии. Даже при том, что вузы говорят о подготовке таких специалистов, выпускникам сложно применить аддитивные компетенции в крупных корпорациях, где конструируют и совершенствуют машиностроительную продукцию. Мышление конструкторов ещё не поменялось с классического, как мы говорили. Важно, чтобы инициатива по внедрению 3d-печати шла от руководителей соответствующих проектных институтов – они должны перестать работать под копирку в привычных технологиях, создать направление прототипирования, обеспечить его техникой. Сегодня механики, ремонтники машиностроительных предприятий обращаются к нам от безысходности, для ремонта, но не в поисках новых возможностей.
– Что поможет институтам, регуляторам?
– Им помогла бы база знаний – накопленная критическая масса наработок и опыта по применению 3d-печати в машиностроительных изделиях. Сложно сказать, насколько успешно создаются сегодня эти базы. А если создаются – то доступны ли они машиностроительным компаниям в целом, или же заперты в пределах ведомств, охраняются как государственная или коммерческая тайна. Мы рассчитываем на развитие реверс-инжиниринга – именно он позволяет сегодня нарабатывать опыт, оценивать замещающие возможности 3d-печати в изделиях. Поэтому именно обратному инжинирингу надо системно обучать в вузах, а также давать эти знания уже работающим инженерам в программах дополнительного образования. Даже мы, относительно длительное время работая на рынке, сталкиваемся с кадровой проблемой. Бывает, что к нам приходит в работу деталь – но сканирование, обработка, перевод в 3d-модель, подготовка процесса печати – всё это занимает время, и его у имеющихся работников не хватает. А дополнительная подготовка выпускника для продуктивной работы – это примерно два года.
– Где и кого можно учить этой технологии? Это вуз, или колледж?
– Родившись ещё в 1980-м, я застал остатки советской системы технического образования, с тремя ступенями – школа, ПТУ и потом институт. Мне было легче осваивать и теорию, и практику в вузе, поскольку часть профессиональных предметов я прошёл в техническом училище. По-видимости, оптимальная система для подготовки специалистов для современных технологий производства – это именно связка техникума (колледжа) и вуза, и возвращение ступени как «младший инженер» (с возможностью трудоустройства). Именно «младшие инженеры» выходили из техникумов, но когда хотели расти – то шли учиться дальше. Считаю, что и сегодня в первую очередь надо опереться на систему колледжей. Если говорить о хорошо знакомом нам Росатоме, преимущество Госкорпорации – это возможность использовать систему своих колледжей в моногородах, где находятся ведущие предприятия. Если с аддитивной технологией и в целом реверс-инжинирингом познакомить ещё в колледжах, то дальше эти знания окажутся востребованы и в высшей школе. Причём преподавать реверс-инжиниринг нужно не в отрыве от традиционных дисциплин, а как часть программы механиков, слесарей-ремонтников, аппаратчиков, технологов и так далее. Это должно быть дополнительной спецификацией классических программ. Не обязательно даже делать отдельную специализацию, хотя бы дополнительные часы.
– Есть ли примеры накопления базы знаний, которая помогает расти и «аддитивке», и индустриям-заказчикам?
– По нашему опыту, сегодня лидером стал «Ростех», в настоящее время это наиболее динамично растущая корпорация. Это связано не только с деньгами, которые продолжают поступать и после 2022 года, но и с необходимостью решать задачи в срок и эффективно. Не будем перечислять другие госструктуры, которые позиционируют себя как передовые и лидирующие – наша практика показала, что неоднократные запросы в материаловедческие институты могут оставаться без ответа. Соответственно, продвижение далее в конструкторские и производственные задачи тоже оказывается заблокировано на уровне отрасли… хотя по специфике работы там множество возможностей для 3d-печати. «Ростех», ранее тоже не отличавшийся подвижностью, сегодня начал работать гораздо более гибко, прозрачнее, проще и быстрее. Мы видим главное отличие – появившаяся электронная база по конструкторской документации, возможности различных предприятий опираться на наработки друг друга. Например, один из наших партнёров в Ижевске, работая по государственным тематикам (радиолокация), имеет в этой электронной базе порядка 2 тыс. изделий, с описанными технологическими картами: сама печать, постобработка, снятие температурных напряжений. Под каждое изделие и материал должны быть отработаны свои режимы производства. У них сравнительно узкое направление деятельности, связанное с радиолокацией; сложно даже представить, каково общее поле российской машиностроительной продукции для нужд энергетики, транспорта, изготовления средств производства и т. д.
– Каким образом «Цифровая мануфактура Глазов» обеспечивает сопровождение проекта по пробному изготовлению, постановке в серию?
– Прежде чем подойти к серийному производству, мы делаем опытную партию; это может быть очень трудоёмкая работа – такая партия может насчитывать до 30 и более изделий. Но она позволяет отработать цикл производства, и получить требуемый стабильный результат. Понятно, что на ответственные заказы, при подготовке производства, нам приходится задействовать всех наличных специалистов – это наиболее дефицитный и ценный ресурс. Кроме того, важную роль играет взаимодействие со специалистами компаний-заказчиков. Находясь в Удмуртии, нам повезло с возможностью опереться на большую инженерную базу местных предприятий – в первую очередь Глазова и Ижевска, но Удмуртия в целом машиностроительный край. Мы выезжаем на заводы, консультируемся лично и дистанционно. Достижение результата по физическим, химическим свойствам, качеству поверхности, прочности – это в большинстве случаев коллегиальная работа. Наши партнёры уже знают, что просто купить себе принтер и думать, он будет работать так же, как печатающий бумаги в бухгалтерии – это точно не путь к успеху. Успешное продвижение 3d-технологий – это работа поставщика услуг, или даже нескольких поставщиков, и заказчика в одной связке.
– Получается, ключевая часть бизнеса для вас – это не столько услуга печати, сколько услуга отработки режима печати?
– Мы продаём именно услугу и результат печати, а не оборудование. Хотя в России было более выгодно продавать 3d-принтеры, в топовых индустриях это для аддитивной технологии тупиковый путь. Мы же сделали ставку на подход долгий, и не самый высоко маржинальный, но дающий возможность освоения самых требовательных технологий. Успехом мы будем считать появление новых серийных заказчиков, с тем, чтобы обеспечить непрерывность работы нашего производства. И хотя это маршрут долгий, продолжаем двигаться именно по нему, хотя бы потому что так интереснее.
Беседовал Алексей Комольцев
