Курочка по зёрнышку клюёт, и сыта бывает

Без усушки, утруски и мышеядения

— Зерновой рынок — это базовый рынок продовольствия, — говорит Министр сельского хозяйства Оксана Лут. — Для сохранения лидерства на мировом зерновом рынке, в поставках зерновой продукции необходима комплексность решений. Решения эти, безусловно, непростые. Зерновой рынок подобен спорту: в любом виде спорта важно не только взять вес, но и удержать его. Это наша общая задача. Чем дальше, чем больше лет проходит, чем старше становится спортсмен, тем сложнее удерживать позиции. Наша задача — удержать достигнутое, наращивать поставки и оставаться неотъемлемой частью глобальной продовольственной безопасности. По предварительным итогам уходящего сезона,  урожай составил 144,6 миллиона тонн — это на 11 % больше, чем по итогам 2024 года. Хороший, достойный урожай: не самый большой, не самый маленький, но позволяющий полностью обеспечить внутреннее потребление и выйти на внешний рынок с внушительными объёмами. Рекордный урожай получен по зернобобовым. В целом, по нашим оценкам, он позволит России сохранить первое место в мире по поставкам зерновых и пшеницы. По итогам сезона мы рассчитываем на 60 миллионов тонн поставок зерновых. На текущую дату мы поставили на внешний рынок около 52 миллионов тонн. Оставшиеся 8 миллионов — а точнее 7,5 — мы вполне можем освоить. Этому способствует установленная квота в размере 25 миллионов тонн. Спрос на мировом рынке есть. Вчера я слышала мнение, что мы осуществим третью по объёму поставку в истории — 61,8 миллиона тонн. Это тоже возможно, исходя из ликвидности зерна и потребностей покупателей.

Самый важный вопрос — конъюнктура, которая для нашего рынка сейчас не является сильно позитивной. Курс рубля укрепляется. Это наша внутренняя история, которая к внешним покупателям имеет опосредованное отношение. Курс будет укрепляться, это очевидно. Вчера один из аналитиков заявил, что аналитиков надо уволить, поскольку никто из них не может предсказать курс, диапазон — от 50 до 100 рублей за доллар. Такой вот разброс. Каждый должен принимать решение самостоятельно, руководствоваться логикой. Вчера вечером на набережной ко мне подошёл знакомый трейдер и сказал, что зафиксировал курсовые риски, но не на всю сумму, так как полагал, что рубль ослабнет. С чего ему ослабеть? Заблуждаться не нужно. Трейдеры — умные люди, работающие в умных компаниях. Однако заблуждаться не следует, верить в фантастику не нужно. Рыночные условия таковы, каковы они есть; мы обязаны их принимать и в них жить. Тот, кто станет фантазировать, ошибётся. Исходя из опыта прошлого года, мы уже потеряли или находимся на грани потери нескольких компаний — именно потому, что люди неправильно посчитали и заблуждались. Я призываю трейдеров в первую очередь: мы живём в тех условиях, которые складываются реально. Условия не возникают просто так. Фантазировать по их поводу не стоит. Это необходимо для обеспечения личной и финансовой безопасности компаний, а также безопасности нашего продовольствия и глобальной продовольственной безопасности.

Если говорить о текущем сезоне, о севе в текущем году: общий план составляет 83 миллиона гектаров. Озимыми засеяно 20 миллионов гектаров; находятся в хорошем и удовлетворительном состоянии — 97%. Это уровень выше среднего за последние пять лет. Это значит, что объём пшеницы должен быть достойным, поскольку основная пшеница сеется по озимым. Пятьдесят миллионов гектаров — это яровой сев. Сев отставал из-за погоды, но сейчас отставание сокращено. На вчерашний день отставание по всему яровому севу составляло 3,5 миллиона гектаров. Основное отставание — в Центральном регионе и Поволжье. На юге уже мало что осталось, там отставание в большинстве своём ликвидировано. Сибирь идёт ровно, с некоторым опережением по ряду регионов.

Мы регулярно проводим штабы с регионами, и никто не отказывается от структуры сева; все подтверждают площади. Ожидаем, что структура сева сохранится: 56 миллионов гектаров ярового сева мы посеем. Пока рано говорить об урожае, прогнозов давать не будем. Однако влагозарядка почвы радует все регионы. В прошлом году критически пострадал юг — это была самая болезненная история. В этом году, мне кажется, всё достаточно неплохо. Все рассчитывают на большие объёмы. Ожидаем хорошего урожая.

Вес нужно не только взять — мы его взяли давно, — но и удержать. Наш продукт не технологичное изделие, не корабли и не машиностроение, способные стоить дорого. Наш продукт обязан быть доступным — это его главное конкурентное преимущество. Мы должны укладываться в цены, которые устроят нашего потребителя, как внутри страны, так и за рубежом. Для этого необходимо становиться более эффективными, работать над себестоимостью и производительностью, чтобы постоянно присутствовать на внешнем рынке и наращивать это присутствие. Тем самым продолжать наш вклад в глобальную продовольственную безопасность. Это не просто продовольственно-производственная задача; это история технологическая и научная. Трейдинг это затрагивает в меньшей степени, производителей зерна — в большей.

С прошлого года мы запустили большой агротехнологический проект, состоящий из пяти частей, охватывающих всю цепочку производства зерновых. Цель — сделать каждый элемент цепочки более эффективным. Мы работаем с наукой и бизнесом (агрохолдинг «Просторы» активно участвует в этом проекте и внедряет современные технологичные разработки по всем пяти направлениям — его представители расскажут об этой работе).

Первое направление — селекция. Наша главная задача — увеличить урожайность и производительность. Земли высокопродуктивной уже освоены; вовлечение новых участков даст низкопродуктивные площади. Поэтому вопрос семян ключевой. У нас есть хорошие разработки. Саалист Бабьевич сегодня присутствует здесь; его знаменитые сорта — пшеница «Зюгановка» и «Ермоловка» — показывают до 180 центнеров с гектара на отдельных площадках. Посмотрим, как они проявят себя в боевых условиях. Это понятный и быстрый прорыв с точки зрения объёмов производства.

Второе направление — плодородие и мелиорация почв. Земля — наш базовый ресурс. Мы должны работать над плодородием, изучать поведение почвы, заниматься микробиотой, чтобы почва отдавала больше. Третье — питание растений: химия и средства защиты. С коллегами из «Фосагро», «Августа» и «Щёлково-Агрохим» обсуждаем вопросы технологичности, применения удобрений и средств защиты растений так, чтобы использовать меньше, а получать больше отдачи.

Механизация — это задача, требующая решения. Если по другим направлениям понятно, как двигаться, то механизация — основной вопрос, на который нужно делать упор. Стоимость техники высока, и не каждый сельхозпроизводитель может её себе позволить. Необходимо искать варианты для повышения энерговооружённости, использовать современные инструменты, включая беспилотные авиационные системы. У нас есть ежегодный план для регионов по увеличению использования беспилотников в обработке площадей; это повысит эффективность производства. Наиболее сложный блок — климатические изменения. Над ним работают научные группы. Пока говорить что-то определённое рано: если аналитики не могут предсказать курс рубля, то климат, наверное, предсказать ещё сложнее. Нам предстоит большая работа.

Отдельно хотелось бы остановиться на цифровых технологиях. Этот вопрос уже обсуждался в рамках стратегических сессий. Современная эффективность определяется объёмом информации, скоростью её обработки и быстротой принятия решений. Данный принцип универсален для любого бизнеса, включая сельское хозяйство. Именно поэтому в разное время мы создавали экосистему цифровых платформ для агропромышленного комплекса. В настоящее время мы завершаем процесс их агрегации, и с текущего года начнёт работу единая цифровая платформа. Хочу подчеркнуть: многие полагают, что этот инструмент создан исключительно для контрольно-надзорных органов, например, для Сергея Данкверта, с целью усиления контроля. Это не так. И без того система контроля выстроена эффективная. Наша первая и главная задача — предоставить бизнесу доступ к данным, которые он ранее не мог получить.

Мы консолидируем в этих системах практически всю информацию: от данных о конкретном поле до сведений о земельных ресурсах, семенах и объёмах урожая в разрезе регионов и даже районов. Бизнес сможет получать эти данные в агрегированном виде. Мы не имеем права раскрывать информацию по отдельным компаниям — это конфиденциально. Но в обобщённой форме мы готовы предоставить любые данные, необходимые для ускорения принятия управленческих решений.
Следующий этап — интеграция платформы с внутренними системами компаний для расширения информационного обмена. Это позволит нам, в свою очередь, получать обратную связь для более точной настройки мер государственной поддержки в условиях сокращающегося бюджета. Мы все видим, что средства необходимо направлять более адресно — туда, где они принесут максимальную отдачу для страны и отрасли.

Отдельно остановлюсь на качестве зерна. Сергей Данкверт сегодня подтвердил, что этот вопрос остаётся одним из ключевых. У нас нет сомнений, и наши партнёры подтверждают: российское зерно традиционно отличается высоким качеством. Однако мы обязаны поддерживать этот статус. Позвольте привести пример. Я часто бываю в Китае, вчера вернулась из очередной поездки. Мы снова обсуждали допуск на китайский рынок озимой пшеницы и озимого ячменя. Ключевым вопросом китайской стороны является головня. Честно говоря, не припомню, когда в последний раз сталкивалась с этим заболеванием в нашей стране. Увидев его однажды, я поняла, насколько это серьёзно. За последние годы я не слышала о случаях головни на территории России. Тем не менее, существует устойчивое мнение, что проблема актуальна. Это репутационный риск, и с ним необходимо работать. Значит, есть недоработки как с нашей стороны, так и со стороны производителей. Обращаюсь к трейдерам: необходимо выстраивать отношения с производителями таким образом, чтобы мотивировать их на выпуск продукции, свободной от карантинных объектов и полностью удовлетворяющей требованиям импортёров.

Ситуации, связанные с качеством, возникают регулярно. Понятно, что требования у разных партнёров различаются: кому-то нужна твёрдая высококачественная пшеница, кому-то — более простая. Бывает и так, что наши партнёры отказываются от закупок именно из-за слишком высокого качества российской пшеницы. Мы сталкивались с ситуацией, когда не могли поставить зерно одной из сторон, так как производим продукцию, превосходящую их запросы. Поэтому сегодня Сергей Данкверт уделит особое внимание как производителям, так и трейдерам. Именно трейдер, как лицо России на международном рынке, стоит на страже государственных интересов и несёт огромную ответственность.

Ключевой вопрос — это товар. Мы умеем его выращивать, но должны делать это ещё лучше и эффективнее. Вторая важнейшая составляющая — логистика. Учитывая масштабы нашей страны, логистика является критически значимой. Такой большой территории нет больше ни у кого в мире, и зерно мы выращиваем практически повсеместно, включая даже Чукотку. Основной инструмент доставки товара до партнёра — морской транспорт. Мощности перевалки зерна в России достаточны и составляют 80 миллионов тонн. Ожидается ввод ещё 15 миллионов тонн в рамках реализуемых проектов. С учётом плана по достижению объёма производства зерна в 170 миллионов тонн к 2030 году, объём экспорта должен составить 80 миллионов тонн. Необходимые мощности для этого уже есть. Вопросы модернизации и повышения качества будут решаться в плановом порядке. В целом, базовая транспортная инфраструктура у нас сформирована.

Выделяются четыре основных экспортных канала: Азово-Черноморский, Северо-Западный, Международный транспортный коридор «Север — Юг» и пока менее задействованный Дальневосточный. Критически важной остаётся внутрироссийская транспортировка. Основные виды — железнодорожный транспорт для дальних расстояний и автомобильный для коротких плеч. Наша задача — сделать эту цепочку эффективной как для производителя, так и для трейдера. Мы призываем активнее внедрять мультимодальные маршруты: автомобиль — железная дорога — река — море. Все, кто уже этим занимается, подтверждают, что такой подход существенно удешевляет перевозку. Для Поволжья мы возлагаем большие надежды на Городецкий и Багаевский гидроузлы. Алексей, мы нацелены ввести их в эксплуатацию в этом году? Очень рассчитываем на это, поскольку данные объекты позволят вывозить зерно из региона с меньшими затратами.

Особый вопрос — Сибирь. Мы благодарны Министерству транспорта и РЖД за предоставленную скидку на перевозки из этого региона. Мы активно её используем и надеемся на продление. Сибирь — это стратегический котёл, где мы планируем наращивать объёмы производства. Однако вывоз зерна оттуда осложнён: стоимость транспортировки практически равна стоимости самого зерна. Здесь мы рассчитываем на дальнейшую помощь со стороны РЖД и Минтранса. Действующей мерой поддержки является постановление № 46. В текущем году на него заложено 8,3 миллиарда рублей. В следующем году, по предварительным прогнозам, объём финансирования может снизиться до 6 миллиардов. Мы будем обсуждать внутри ведомства, как сохранить это критически важное направление субсидирования транспортировки. Ещё одно направление — Крым. В настоящее время там действуют льготные тарифы, но рассматривается вопрос об их отмене. Мы поддерживаем сохранение льгот и будем совместно с правительством, Республикой Крым и городом Севастополем добиваться решения этого вопроса.

Переходя к географии поставок: у нас более 100 стран-партнёров. На долю России приходится 20% мирового экспорта пшеницы. Топ-5 партнёров возглавляет Египет. Мы подтверждаем свою готовность обеспечивать продовольственную безопасность этой страны в полном объёме. Далее следуют Турция, Иран, Казахстан и Судан. Этот список динамичен: страны добавляются, уходят, возвращаются, открываются новые рынки. Это живая, постоянно развивающаяся история. Ещё раз подчеркну: для нас критически важен принцип «destination» — наше зерно должно доходить до конечного потребителя напрямую, минуя посредничество транснациональных корпораций. Это особенно актуально для некоторых крупных трейдеров, которые не всегда стремятся к прямой работе. Обращаю внимание всех участников рынка: выход на конечного потребителя и закрепление на его рынке — наша стратегическая цель, позволяющая диверсифицировать поставки.

И, наконец, о механизмах работы. Мы живём в нестабильное время, что требует от нас гибкости, точности и консолидации усилий. По существу, нам никогда не было просто. Я помню, как пришла сюда восемь лет назад, и с тех пор каждый этап сопровождался новыми вызовами. Сначала сложности касались одного, затем другого. На рынке трейдинга никогда не было лёгких путей. Я начала курировать это направление с самого момента прихода, и за это время у нас накопилось множество различных историй. Однако то, что мы все живы и сохранили команду, — уже значимый показатель. Потери были минимальны.

Мы надеемся, что сумеем сохранить себя и продолжить работу, как это удавалось прежде. Уверена, что и в этот раз всё получится. Для этого нам необходимы инструменты хеджирования рисков. Мы признательны Центральному банку, Московской и Товарной биржам за поддержку. Мы давно работаем над небиржевыми индексами для расчёта пошлин, но в полноценную биржевую торговлю до сих пор не входили. Теперь мы решили попробовать. Пока результаты оставляют желать лучшего, и дело не в трейдерах — они молодцы, все горят желанием торговать. Проблема на стороне ликвидности: производители не готовы её предоставлять. Они не привыкли к такому формату. На данный момент мы взаимодействуем только с крупными игроками и даже не пытались привлечь средних и малых производителей, поскольку это сопряжено с огромными сложностями.

Ключевой вопрос — простота. Мы совместно с биржей и Центральным банком работаем над тем, чтобы процесс был понятным и прозрачным, чтобы ни у кого не возникало сомнений или подозрений в хитростях. Это как покупка в интернете: если процесс сложен, потенциальный покупатель уходит. С биржей так же: путь должен быть простым и интуитивным, чтобы у участника не возникало лишних мыслей. Особенно это касается производителей, ведь трейдеры уже готовы и ждут зерно.

Мы нацелены на развитие биржевой торговли и неоднократно обсуждали это с производителями. Вновь подчеркну: лучше действовать добровольно. Рано или поздно нас принудят. У нас есть биржа в Санкт-Петербурге, и коллеги через депутатов стремятся обязать даже мелких производителей торговать на бирже. Представьте: человек производит тысячу тонн, и его заставляют выставлять десять процентов на биржу. Это странно и неправильно. Нам и так непросто. Поэтому вопрос адресован крупному бизнесу: нам нужно начинать добровольно, формировать индексы и использовать инструменты хеджирования. Кроме того, остро стоит проблема манипуляций на рынке. У нас есть главный манипулятор на мировом рынке, который своими публикациями обрушивает или взвинчивает цены. Это чистая манипуляция. С ней не надо бороться — её надо учитывать, и, более того, хотелось бы манипулировать самостоятельно. Мы подошли к моменту, когда пора самим устанавливать цену и собственные индикаторы. У нас крупнейший рынок пшеницы, и это даёт нам право на такую инициативу.

Биржевая торговля для нас критически важна, и мы будем её поддерживать. Сегодня представители биржи расскажут о наших шагах в этом направлении. Вновь призываю производителей присоединиться. Это как неотвратимость бытия: «Надо, Федя, надо». Будем делать процесс простым и понятным, чтобы каждый мог хеджировать риски на рынке, который, безусловно, будет становиться только сложнее. Но я уверена, что мы справимся. Уверена, что Россия, несмотря на рост индексов ФАО по продовольствию и удобрениям, которые в конечном счёте приведут к увеличению цен на продовольствие, останется стабильным поставщиком. Сохранение этой стабильности критически важно для нас, и мы продолжим занимать своё место в глобальной продовольственной безопасности.

Зерновая пирамида

Россия является одним из ключевых участников глобальной системы продовольственной безопасности, — заявил министр внутренней торговли и снабжения Арабской Республики Египет Шериф Мохаммад Фарук. — Ваша страна играет исключительно важную роль в цепочках поставок зерна. В современных условиях этот вопрос приобретает особую остроту и актуальность. Египет и Российская Федерация являются долгосрочными и стратегическими партнёрами. Наши отношения строятся на глубоком взаимном уважении, доверии и обоюдной решимости продолжать развитие двусторонних связей, в том числе в торговой сфере. Президент Абдель Фаттах ас-Сиси и Президент Российской Федерации Владимир Путин за последний год значительно укрепили двусторонние отношения, которые вышли на качественно новый уровень. Каир придаёт стратегическим отношениям с Москвой первостепенное значение. Египет намерен и далее углублять сотрудничество по всем приоритетным направлениям, включая торговлю, логистику, продовольственную безопасность и развитие инфраструктуры. Со своей стороны, Президент Владимир Путин неоднократно отмечал поворотную роль Египта как стратегического партнёра России в регионе Ближнего Востока и Северной Африки. Кроме того, Египет служит воротами на весь региональный рынок.

Продовольственная безопасность остаётся одним из столпов, на которых зиждется фундамент наших взаимоотношений. Российская Федерация является одним из ведущих экспортёров зерновых культур, в то время как Египет продолжает оставаться одним из основных и стратегических импортёров зерна. Наше видение сотрудничества, безусловно, выходит за рамки традиционных торговых отношений. В настоящее время Египет реализует амбициозную и широкомасштабную стратегию, направленную на трансформацию страны в региональный хаб по хранению, переработке и трейдингу зерновых и зернобобовых культур. Продукция этого хаба будет поставляться на Ближний Восток, в Африку и другие регионы мира. В данном контексте Египет приступил к созданию глобального зернового кластера. Данный проект позволит нам существенно расширить мощности по хранению зерна и построить комплексную экосистему, включающую современные элеваторы, мультимодальные транспортные системы, высокотехнологичные зернохранилища и хлебоперерабатывающие предприятия.

Эта инициатива стала возможной благодаря стратегическому положению Египта на перекрёстке Европы, Азии, Африки и Средиземноморья. Мы планируем продолжать инвестиции в развитие портов, транспортных коридоров, логистических цепочек и других инфраструктурных объектов. Убеждены, что существуют колоссальные возможности для укрепления стратегического партнёрства с российскими коллегами — в сфере зернового трейдинга, цепочек поставок, высокотехнологичной инфраструктуры, перерабатывающих мощностей, а также в любых совместных инвестиционных проектах.

Египет продолжает модернизацию внутренней системы зерновой торговли. Как вам известно, в стране действует Египетская товарная биржа, и мы совместно с ней реализуем соответствующие проекты. Кроме того, мы будем развивать механизмы определения ценовых индексов и индикаторов. В этой связи мы полагаем, что это ещё одно перспективное направление для укрепления связей с Российской Федерацией. Мы могли бы объединить усилия наших зерновых и товарных бирж, а наши специалисты, занимающиеся регуляторными нормами в этой сфере, могли бы обмениваться опытом для обеспечения прозрачности и обмена данными.

Стратегическая решимость и возросшие торговые потоки помогут нам выработать новые механизмы сотрудничества в рамках «зелёной» экосистемы. Благодаря этим усилиям мы сможем модернизировать системы зернового трейдинга и товарные биржи. Египет также стремится к внедрению цифровых механизмов, обеспечивающих прозрачность всей цепочки поставок зерновых и зернобобовых культур. Такие механизмы крайне важны для повышения прозрачности, улучшения отслеживаемости складских запасов и объёмов зерна, снижения потерь, усиления контроля качества на всех этапах и обеспечения более эффективной транспортировки товаров по всей цепочке. Египет будет и далее укреплять взаимодействие с Российской Федерацией в развитии систем отслеживаемости. Все эти усилия помогут нам повысить прозрачность и устойчивость стратегического товарного рынка. Кроме того, мы решительно настроены на укрепление международного сотрудничества, поощрение ответственных инвестиций и выстраивание долгосрочных стратегических партнёрских отношений, которые позволят нам обеспечить сбалансированную и устойчивую глобальную продовольственную систему.

Рыночная власть

— Мы занимаемся преимущественно антимонопольной повесткой, исследуя различные рынки, — отметил директор Международного центра конкурентного права и политики стран БРИКС НИУ ВШЭ Алексей Иванов. — Настоящая дискуссия посвящена одному из ключевых рынков — рынку хлеба, который кормит каждого из нас. Это уникальная возможность поделиться накопленным опытом. Изучая рынки в качестве антимонопольных экспертов и представителей антимонопольного центра БРИКС, мы сосредотачиваемся на таком фундаментальном явлении экономической и социальной жизни, как рыночная власть. Рыночная власть — это конкретный инструмент управления экономическими процессами. В рамках антимонопольного центра БРИКС совместно с антимонопольными ведомствами стран-участниц, при значительном лидерстве Египта, мы инициировали масштабное исследование устройства глобального рынка торговли зерном. Наша цель — определить, как странам БРИКС эффективнее сотрудничать и извлекать выгоду из этого рынка. Как верно подметила Оксана Николаевна, необходимо двигаться в сторону потребления, чтобы выстраивать долгосрочные агрофинансовые мосты, обеспечивающие устойчивый доход и контроль над процессами ценообразования.

Почему сегодня зерновой рынок, по сути рынок коммодити, характеризующийся родовыми признаками товара, напоминает нефтяной, хотя технически это совершенно разные вещи? Ведь чтобы зерно стало нефтью, потребовался бы миллион лет геологических процессов. Тем не менее, функционировать этот рынок начал схожим образом, и данная трансформация произошла в конкретный исторический период. Речь идет о начале 1970-х годов, когда рынок перешел от относительно устойчивого, понятного и обеспеченного государственным регулированием механизма продовольственной безопасности к капиталистической рыночной среде. Важнейший сюжет в развитии человечества: все более активное использование инструментов торговли для обеспечения продовольственной безопасности. Рынок стал главным проводником таких инструментов. Казалось бы, рост населения мира должен был стимулировать внутреннее потребление и опору на местное и региональное производство. Однако страны, зависящие от импорта, начали все больше полагаться на рыночные механизмы.

Это значимая трансформация мирового рынка. Понимание его работы становится критически важным не только с экономической, но и с социальной точки зрения, в контексте продовольственной безопасности. Яркий пример — Египет: на графике видно, как резко росла доля импорта, снижалась доля местного производства. В определенный момент это воспринималось как нормальная эволюция капиталистической системы. Общество пришло к стадии, когда проще купить еду в супермаркете, чем вырастить ее на собственном огороде, рискуя зависимостью от урожая и запасов. Рынок стал основным инструментом обеспечения продовольственной безопасности. Этот переход заставляет задуматься об устройстве современного рынка.

В нашем докладе, опубликованном в конце прошлого года и ныне представленном на русском языке, мы выделяем три основных столпа, обеспечивающих рыночную власть, имеющую огромное значение для функционирования данного рынка: цифровизация, финансиализация и установление партнерств. Партнерство — важный инструмент удержания рыночной власти. Глобальный рынок крайне концентрирован: по оценкам ООН, уровень концентрации достигает 70–80%. Это означает его высокую монополизированность. Однако, на наш взгляд, это не органичное состояние. Рынок коммодити, товаров, определяемых родовыми признаками, по своей природе прост: переместить мешок зерна из одного места в другое. Почему же он так монополизирован? Почему не действуют сотни тысяч мелких трейдеров? Именно из-за феноменов, выявленных в нашем докладе. Финансиализация создает новый тип рыночных отношений и организации зерновой торговли. Многие трейдеры из группы ABCD получают до 80% дохода от финансовых операций, превращаясь в финансовые организации в большей степени, чем в торговые дома.

Цифровизация укрепляет тесную олигополию глобальных трейдеров ABCD, которые с 1970-х годов уверенно усиливают свою рыночную власть. Цифровизация позволяет им фактически картелизировать рынок, укрепляя влияние своего узкого, но важного клуба. Партнерство: этот олигополистически концентрированный рынок представляет собой эксклюзивный клуб, члены которого сотрудничают не меньше, чем конкурируют. Они видят в кооперации больше возможностей для сохранения монополии, чем в эффективной конкуренции. Эти столпы монополизации создают питательную среду для волатильности.

Волатильность цен — известная проблема глобального зернового рынка. Для производителей и потребителей, например стран, зависимых от импорта зерна, волатильность — угроза. Но для глобальных трейдеров она служит основой их монопольного статуса. Как прямо заявил директор компании Viterra (недавно приобретенной Bunge), обращаясь к инвесторам: чем выше волатильность, тем лучше. 2022 год, с рекордной волатильностью, стал лучшим для компании. По данным ООН, рост волатильности ведет к росту доходов. Трейдеры стали организаторами финансовых экосистем, выступая в роли теневых банков — Shadow banks: финансовых организаций, не регулируемых как банки, но выполняющих схожие функции. Сложные отношения по финансированию поставок и предоставлению капитала позволяют удерживать олигополистическое влияние, так как войти на рынок без доступа к капиталу невозможно. Термин «спекуляция» требует очищения от негативной советской коннотации, поскольку это важный элемент рыночной системы. Однако спекуляция, ведущая к манипулятивному поведению и негативным социальным эффектам, представляет серьезную проблему.

Трейдеры в своем тесном клубе взаимодействуют крайне плотно. Наш анализ открытых корпоративных баз данных выявил огромное количество перекрестных владений: компании владеют друг другом, общими активами, находятся под контролем институциональных инвесторов. В науке конкурентного права существует понятие «копетиция» (coopetition) — сочетание конкуренции (competition) и кооперации (cooperation). Это новое явление, объединяющее активную конкуренцию в одном и устойчивую кооперацию в другом. Вот яркий пример кооперационной динамики, в рамках которой конкуренция сочетается с кооперацией: цифровая платформа Covantis, выступающая одним из инструментов усиления рыночной власти. Министр верно отметила, что цифровизация развивается в логике предоставления сервисов и данных для участников рынка. Компании группы ABCD прекрасно осознают это. Они создали собственный информационный продукт — информационную систему, которая не является прямым маркетплейсом или пространством для совершения сделок. Однако она фактически агрегирует все данные о сделках, их исполнении и логистических сервисах, которые получают игроки. В определенном смысле эта платформа становится инструментом усиления рыночной власти для этого тесного клуба.

Иными словами, данный клуб выступает организатором платформы и одновременно использует её для укрепления своего рыночного влияния. Цифры это наглядно подтверждают: 76 % экспорта зерна из Бразилии, нашего партнера по БРИКС, в той или иной форме учитывается в системе Covantis. Уверен, что в российском ГИС зафиксирован более высокий процент отечественного экспорта. Тем не менее, когда частная компания создает столь мощный продукт, через который проходит до 76 % экспорта крупной страны, это является крайне серьезным индикатором рыночной власти. На наш взгляд, данная платформа во многом представляет собой картель. Другой инструмент аналогичного типа, также созданный компаниями группы ABCD, — платформа «Тракт». Она проникает еще глубже, спускаясь непосредственно к производителю и обеспечивая сбор данных, касающихся производства зерна, экологических и социально-экономических требований, включая задействованные трудовые ресурсы, ожидаемую прибыль, убытки и прочее. Covantis и «Тракт», с одной стороны, позиционируются как полезные инструменты для бизнеса и потребителей. Однако с другой стороны, они существенно усиливают олигополистическую, высококонцентрированную рыночную власть, сложившуюся сегодня на глобальном зерновом рынке.

Информационное преимущество, которое компании группы ABCD получают благодаря работе этих цифровых платформ, формирует устойчивый цикл обратной связи. Компании получают большие данные, которые, в свою очередь, могут использоваться для лучшего понимания волатильности рынка и управления ею. Понимание механизмов волатильности и неопределенности позволяет усиливать финансовые спекуляции и операции, приводящие к сверхприбылям. Логика проста: это самоподдерживающийся инструмент управления глобальным рынком. Такая ситуация создает серьезные барьеры для входа на рынок альтернативных игроков, которые не имеют доступа к информации, собираемой через цифровые платформы типа Covantis или «Тракт», не обладают возможностями для участия в финансовом рынке через спекулятивные инструменты внебиржевой торговли деривативами и, соответственно, не могут получать те огромные финансовые доходы, которые затем реинвестируются в инфраструктурные проекты.

Спекуляция, как уже было сказано, не является чем-то неестественным для капиталистической системы, которая во многом опирается на подобные механизмы. Однако закон спроса и предложения остается фундаментальным законом, на который ориентируются ключевые отрасли, включая крайне важную зерновую отрасль. Нам необходимо понять, как можно скорректировать хеджинговые и спекулятивные инструменты на мировом рынке, чтобы они в большей степени соответствовали фундаментальному закону спроса и предложения, а не исключительно финансовым спекуляциям.

Одним из таких инструментов является российская инициатива «Зерновая биржа БРИКС». Эта инициатива поддерживается не только странами-продавцами, но и странами-потребителями зерна. Однако для того, чтобы этот инструмент действительно стал средством преодоления рыночной власти глобальных трейдеров-олигополистов, крайне важна линковка биржевых институтов в разных странах БРИКС. Недавно, кстати, был подписан меморандум о сотрудничестве между одной из российских бирж, отвечающих за торговлю коммодитиз, и Египетской биржей, о чем также говорил господин Фаррух.

Именно механизм кооперации и конкуренции в контуре доверенного взаимодействия — это тот способ, с помощью которого наши страны и трейдеры БРИКС могут выровнять условия конкуренции на глобальном рынке. На наш взгляд, без сотрудничества движение вперед невозможно. Выстраивание таких линков взаимодействия, будь то Зерновая биржа БРИКС или иные формы совместного присутствия на глобальном рынке, — это важнейший путь противодействия высококонцентрированному рынку, находящемуся под контролем группы ABCD.

Подобно тому, как компании ABCD одновременно взаимодействуют и конкурируют, нам необходимо научиться такой же модальности. Примером может служить партнерство между Бразилией и Китаем, сложившееся в ходе так называемого бразильского аграрного чуда. Бразилия кратно увеличила экспорт зерна, прежде всего сои, за счет технологических и экономических инноваций, сформировав прочную линковку между крупнейшим потребителем — Китаем и производителем — Бразилией. У России такая естественная логика взаимодействия выстраивается с Египтом, и здесь важно обеспечить её соответствующими рыночными инструментами и инфраструктурой.

Для противодействия рыночной власти глобальных игроков, которая сдерживает наше развитие, снижает возможности получения устойчивых доходов и обеспечения продовольственной безопасности стран-потребителей, таких как Египет, могут быть применены инструменты антимонопольного реагирования. Например, если Covantis усиливает свою рыночную власть, привлекая всё больше производителей и обусловливая это подключением к торговым практикам олигополистических игроков, то средствами антимонопольного реагирования её можно признать картелем, провести надлежащее расследование и ограничить соответствующие антиконкурентные практики. Если это сделают все страны БРИКС совместно, а соглашение между антимонопольными ведомствами стран БРИКС по первому этапу такого расследования уже достигнуто, это может дать огромный импульс развитию трейдингового бизнеса не только России, но и других стран объединения.

Если мы говорим о повышении прозрачности рынка, могут быть установлены требования к глобальным игрокам о раскрытии информации о своих хеджинговых операциях, чтобы отделить чистый хеджинг, необходимый для коммерческих практик, от чисто финансовой спекуляции, которая больше напоминает игровые практики казино. Проконкурентная логика самой Зерновой биржи БРИКС также может быть усилена через антимонопольную политику. Зерновая биржа БРИКС — это не только проект сотрудничества, но и проект преодоления узких мест в глобальной зерновой торговле, от которых страдают страны-потребители: высокая волатильность цен, ограничения поставок и другие проблемы, которые могут быть решены за счет проконкурентного переформатирования глобального рынка.

Если возник интерес к нашей недавней публикации, она доступна онлайн. Нам будет ценно ваше мнение, поскольку это первый шаг к глубокому и обстоятельному анализу процессов, происходящих на глобальном зерновом рынке. Я надеюсь, что правильный подход и развитие в этом направлении помогут усилить российский зерновой экспорт, в том числе достичь параметров, обозначенных министром: 85 миллионов тонн. Инфраструктура к этому готова, но пока экономический инструментарий не позволяет выйти на эти цифры. Полагаю, что предложенные меры позволят достичь этой цели.

Для полноценной конкуренции на глобальном рынке неизбежно требуется участие в процессах цифровизации. Учитывая, что партнёры выстраивают свои платформы на кооперационных принципах, нашему сообществу — будь то в рамках БРИКС, ЕАЭС или, желательно, в расширенном формате БРИКС Плюс — необходимо вовлекать все заинтересованные стороны в создание соответствующих инструментов. Параллельно с формированием собственной экосистемы цифровых платформ, которые должны представлять собой комбинированные логистические и трейдинговые инструменты управления потоками, необходимо обеспечить повышение прозрачности рынков, предсказуемости поставок, а также внедрить системы учёта и прогнозирования. Это способно серьёзно повлиять на преодоление негативных явлений в сфере финансиализации, то есть на состояние финансовых рынков. Финансовые рынки находятся в сильной зависимости от доступа к информации. Чем выше открытость данных и транспарентность функционирования рынков, тем менее эффективной становится избыточная спекуляция, которая поднимает и опускает цены вопреки фундаментальным экономическим законам. Я убеждён в этом. Более того, если обратиться к истории биржи, само это слово возникло от названия локации — площади в городе Брюгге, названной по имени владельца местного дворца. Со временем на этой площади появились правила: поведения, раскрытия информации, участия в торгах, а также самоорганизация участников. Последующие формы — например, биржи в Италии и Венеции — возникали уже как инклюзивные площадки, где участники точно знали, что, кому, куда и когда подавать. Такая инклюзивность и транспарентность сегодня во многом зависят от цифровизации. Полагаю, что вокруг зерновой биржи БРИКС и тех биржевых площадок, которые участвуют в её построении, должна возникнуть — и, на мой взгляд, возникнет — подобная экосистема цифровых платформ.

Союз рубля и орала

— Союз экспортёров действительно расширился, включив в свой состав и производителей, и для меня сегодня большая честь — выступить и поделиться своим видением тех факторов, которые будут определять развитие нашей зерновой отрасли. — подчеркнул Борис Дышлюк, генеральный директор АО «Агрохолдинг Просторы». — Для начала хотел бы сказать следующее: на мой взгляд, за последние пять, а возможно, и десять лет, мы, производители, стремились увеличивать площадь наших земель, наращивать пашню, делать севооборот более интенсивным. Целью было получить больший вал. Мы работали над повышением урожайности и в целом гнались за объёмом продукции. Однако сегодня, по моему убеждению, в среде производителей происходит коренной разворот в сторону иного фокуса — работы с эффективностью и себестоимостью. В силу ряда внешних обстоятельств и причин существуют факторы, на которые мы не можем влиять. Поэтому ключевой своей целью на ближайшее время мы, производители, видим именно работу с себестоимостью, чтобы повысить конкурентоспособно сть нашей продукции. Это то, с чем мы можем и вправе работать. Возможно, это отчасти профессиональная деформация, но мы действительно ежедневно ищем, где можно выиграть, где сделать продукцию ещё более конкурентоспособной по цене.

Драйверами роста, которые мы в нашем холдинге выделяем как основные, позволяющие достичь этой цели, являются, во-первых, безусловно, цифровизация. Это большая тема, о ней можно говорить весь день. Сегодня известно огромное количество примеров различных программ, систем, продуктов, позволяющих провести цифровизацию нашей отрасли. В нашей компании мы начали цифровую трансформацию процесса растениеводства, и я говорю именно о цифровизации производственного процесса. Её цель — сделать компанию полностью оцифрованной, чтобы все процессы — как основные производственные, так и сквозные и сопутствующие — были оцифрованы. Мы уже запустили у себя, пока в демо-режиме, внутреннюю собственную нейросеть. На сегодняшний день она выполняет примитивные задачи и учится: обрабатывает ту информацию, которой мы обладаем, — данные с полей, сведения о проводимых технологических операциях, данные с датчиков метеостанций и так далее. Суть этого проекта — создать некий аналог человека, который знает всё, что происходит внутри, во всех процессах. По сути, эта нейросеть должна стать, в первую очередь, помощником руководителя, а в некоторых случаях, возможно, и заменить его или подсказывать конкретные решения. Поэтому цифровизация — это база, обеспечивающая существенный скачок в эффективности и повышении конкурентоспособности.

Следующим важным элементом, который мы выделили в холдинге, является селекция и семеноводство. Здесь уже есть конкретные успешные примеры. Я считаю, что политика нашего государства, в частности нашего Министерства, была правильной, и очень своевременно были предприняты меры, направленные на увеличение внимания к отечественным селекционерам-семеноводам. Конкретно в нашем холдинге, учитывая наш севооборот, я приведу две культуры. Первая — масличный подсолнечник: мы 100% площадей засеваем отечественными семенами и получаем конкретный, оцифрованный, чёткий экономический эффект. Благодаря тому, что мы не потеряли в производительности и урожайности при переходе с импортной селекции на отечественную, но при этом существенно сократили затраты на приобретение семенного материала. Как известно многим из присутствующих производителей, разница в стоимости импортной и отечественной селекции может быть двукратной. Подчеркну ещё раз: мы не обнаружили никакого негатива в снижении производственного потенциала — не просели ни по качеству семечки, ни по её объёму.

Вторая культура для нас — сахарная свёкла. Мы второй год переходим на отечественную селекцию и также видим определённый позитив. Не произошло ни снижения производственных показателей, ни снижения дигестии (уровня сахаристости), ни снижения выходов на сахарном заводе. Это большой плюс. Также мы замечаем, что российские селекционеры, почувствовав спрос на свою продукцию, начинают совершенствовать свои мощности. Мы наблюдаем рост конкуренции на этом рынке, появление большего количества гибридов и семян. Это нас радует, потому что, повторюсь, мы уже получили определённый экономический эффект.

Следующим важным драйвером, на мой взгляд, является следующий передел — следующий этап производственной цепочки, который сегодня становится неотъемлемой частью цепочки создания стоимости. Это элеватор. Именно на нём, мы считаем, произойдёт следующий скачок эффективности в масштабах страны. Положа руку на сердце, стоит признать: для большинства производителей сегодня это большое узкое место — наличие достаточных складских мощностей, а также мощностей по перевалке или подработке продукции. Здесь заложен большой потенциал роста. Сегодня мы, к сожалению, частично теряем тот урожай, который бережно выращивали в течение года, тратя огромные силы, а на последнем переделе у нас возникают потери и невозможность подработать зерно, которое мы так тщательно возделывали. Я считаю, что в первую очередь крупные холдинги должны обратить внимание на имеющуюся у них инфраструктуру, на те проекты, которые можно реализовать по строительству новых объектов. Здесь заложен большой потенциал, в том числе для экспортёров, которые должны получать от нас, производителей, понятное качество и сформированные партии. У нас должна быть возможность это обеспечить, и это важно.

В заключение мне хотелось бы сказать о двух факторах, которые действительно влияют на наш сектор и повлияют на наше развитие. Первое — мы видим, что рынок приходит к некоему равновесию, и до производственников наконец доходит: нужно производить ровно ту продукцию, которая пользуется спросом на рынке, которая востребована. Необходимо перейти от модели, когда мы выращивали то, что нам нравилось или хотелось, и подстраиваться под рыночный спрос. В рамках работы Министерства сельского хозяйства и таких институтов, как ШОС и БРИКС, я уверен, мы со временем сможем выровнять и привести определённый баланс спроса и предложения, и производители подстроятся под этот спрос. Это важно.

И последнее — инструмент, о котором много говорили вчера и сегодня на деловом завтраке: это, безусловно, биржевая торговля. На мой взгляд, это фактор, который изменит устройство рынка, и мы все к нему привыкнем. Не буду долго рассказывать, что он собой представляет — вы всё это знаете и слышали. Хочу лишь поделиться своим опытом: мы начали проводить сделки на бирже, пользуемся биржевым стаканом. Механизм, отмечу, в целом удобный, понятный и доступный. Есть определённые технические нюансы, которые мы совместно с биржей и Союзом дорабатываем в ежедневном формате. Считаю, что остальные производители также должны попробовать этот инструмент. Скажу просто: не так страшен чёрт, как его малюют. Когда мы готовили первую сделку, нам тоже казалось, что много подводных камней, сложно сформировать партию, непонятно, кто находится по ту сторону анонимного стакана. Было много вопросов и скепсиса, но те сделки, которые мы провели, показали, что механизм себя оправдывает. А недочёты, которые встречаются, поправимы, и я уверен, что механизм будет востребован и другими игроками.

Инструмент фьючерсов и страхования рисков является для сельхозтоваропроизводителей неким ценовым ориентиром. Эти продукты позволяют задать ориентир, в том числе для производства. Видя определённую ситуацию на рынке и цену, которую показывают фьючерсы, можно принять соответствующие меры в своём производстве — то, что мы, в принципе, уже стараемся делать, хотя пока это происходит по наитию. Такой механизм, безусловно, станет хорошим маяком для производителей, в хорошем смысле этого слова. Это действительно хороший ориентир. Однако, чтобы этот механизм заработал в полной мере, мы понимаем, что биржа должна насытиться как покупателями, так и продавцами. Зачастую складывается ситуация, когда на рынке присутствуют покупатели и продавцы, а спред между ними составляет 1 000 рублей, причём причины его возникновения остаются неочевидными. Отчасти это объясняется нежеланием сторон заключать конкретную сделку: можно установить низкую цену на покупку и высокую на продажу, избегая сближения позиций. В сделках, которые мы проводили, мы шли навстречу покупателю, осознавая, что первая из них была совершена в ущерб собственным интересам. Нашей целью являлась отработка механизма, прохождение всего пути и завершение сделки, а не пассивное ожидание в стакане заявок, пока одна из сторон не пойдёт на уступки. По мере насыщения рынка инструментами — деривативами, фьючерсами, которые были вами упомянуты, — для сельскохозяйственного производителя это станет важным ориентиром.

Фермер, который купил свой Ferrari

— Несколько смущает наличие Ferrari и Porsche перед входом, это скорее всего автомобили производителей зерна, — иронично заметил Сергей Данкверт, руководитель Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору. — Размышляя о рынке и государстве, мы задаёмся одним вопросом: всё-таки государство формирует рынок, или же рынок сложился сам, и государство пользуется его плодами? Вспоминаю наш разговор с Германом Грефом и Алексеем Кудриным в Пензе, на совещании производителей, Алексей Леонидович тогда заявил: «Мы всё это купим. У нас достаточно нефти, мы купим всё». Я впоследствии защитил докторскую по регулированию рынка, и сказал Герману Грефу: то, что вы говорили, — не соответствует действительности. Он ответил: неважно, сейчас для нас важны кластеры.

Мы должны осознать: если вы стремитесь развиваться без участия государства, вы никогда не достигнете развития. Если кто-то полагает, что крупнейшие американские и европейские компании развивались без государственной поддержки, пусть бросит в меня камень. Они собрали средства с таких, как вы, и сами организовали так называемый рынок — включая рынок зерна — без доступных финансовых ресурсов, без функционирующей биржи, без механизмов финансирования, и так далее — всё это иллюзия. Всё создаёт государство. И мы должны поблагодарить наше государство за то, что оно, в том числе с приходом Президента, формировало систему таким образом, что мы имеем то, что имеем.

Министр уже многое сказала; основные мысли, в том числе по цифровизации, я тоже разделяю. Когда она начинала продвигать эти идеи, я, признаюсь, относился скептически: производители говорили: «Систем слишком много, нам тяжело работать». Но после более частого общения мы поняли: то, что мы сделали в ветеринарии сегодня, коллеги из Минсельхоза делают в сфере зерна и других видах продукции. Почему? Потому что без прослеживаемости невозможно выпустить продукт того качества, к которому мы стремимся. Мы хотим выпускать качественную продукцию, но без прослеживаемости это недостижимо. Что касается логистических и транспортных путей: за последние пять неполных месяцев — цифры актуальны на двадцатое число — мы наблюдаем рост поставок железной дорогой, контейнерными перевозками и автомобильным транспортом. То, что вы видите далее, отражает требования стран-импортёров зерна. Требования нашего Евразийского сообщества составляют 249 видов, тогда как Египет, скромно замечу, предъявляет 724 карантинных объекта, которые должны отсутствовать. Посмотрите на нормируемые показатели пестицидов: Турция, Китай — всё наглядно. Исходя из этого, все наши усилия сводятся к одному: производитель в своих документах обязан писать правду. Если он применял пестициды, если у него есть хорошая история — как мы сейчас практикуем в ветеринарии для экспортёров, — таких проверяем реже. Плохая история — проверяем чаще. То же самое и здесь. Если мы работаем в электронных системах и видим прослеживаемость зерна: откуда оно поступило, достоверны ли данные, — тогда можно сокращать проверки. Но вы должны понимать: намерение экспортировать в эти страны требует соблюдения определённых требований. Мониторинг неизбежен.

Мониторинг по пестицидам необходимо изучить каждому. Коллега верно заметил: до 10 % мировых запасов зерновых культур уничтожают вредители — долгоносики и прочие. Наши потери значительны, в том числе из-за элеваторов, построенных в советское время. Надо признать: в период приватизации государство — и ФАС в том числе — не задумывалось о том, что крупнейшие игроки мирового зернового рынка приватизируют эти объекты. Однако благодаря определённому стечению обстоятельств и участию государства, многие элеваторы вернулись. Это важно. Теперь о возможных потерях. Я могу говорить об этом долго, но сегодня это не тема: необходимы фотографии или видеосъёмки, которые не всем можно демонстрировать. Что касается загрязнителей, в том числе хлорпирифоса: тридцать девять стран его запретили, у нас он разрешён до 2035 года. Мы должны понять: медленно, но верно нормы, которые устанавливаем мы и наши коллеги, различаются в разы. Мы сами создаём себе проблемы, которые затем обнаруживаем в ходе мониторинга. Этим вопросам следует уделять больше внимания.

Теперь о системе, о которой я говорил. Обращаю внимание: регистрация в ГИС «Зерно» — заслуга Минсельхоза, не наша. Наши вопросы — оформление гарантийных и фитосанитарных сертификатов. В системе «Аргус-Фито» гарантийные сертификаты касаются перевозок внутри страны из фитосанитарных карантинных зон, а фитосанитарные — отправки на экспорт. Интеграция идёт не так быстро, как хотелось бы, но электронные системы — это медленно, но верно, на ошибках. Производителей эта тема касается болезненно. Что касается карантинных фитосанитарных зон: это основа наших достижений в ветеринарии. У ветеринаров качество молока — основополагающий фактор цены. У зерновиков качество — это засорённость и отсутствие происхождения из карантинных зон. Вы можете просмотреть данные по областям. Всю информацию я предоставлю в рабочем порядке, поскольку здесь фигурируют конкретные лица. Если есть карантинные зоны — с ними нужно работать. По выявлениям — аналогично. Лучше предоставим данные в электронном виде по запросу. Но по заражённости и экспортным партиям нам есть над чем работать — и серьёзно.

Также нотификации от других стран. В этом году у нас определённые проблемы с Китаем. Они связаны не только с методиками: мы предоставляем одни документы или образцы при отправке, а отправляем другое. Ответственность здесь обоюдная. Количество ратификаций вы также можете проанализировать. Либо мы все выступаем за сохранение деклараций, либо они нам не нужны. Ежегодно отзывается 23 000 деклараций, в 2025 году — 21 000. Причины отзыва видны с 2020 года. Мы прекращали деятельность лабораторий совместно с Росаккредитацией — тех, что выдают декларации без проверки, на расстоянии до 600 километров. Нужна ли вообще декларация соответствия? Я давно говорю: у нас достаточно инструментов. Если мы хотим нагружать производителя декларациями, они должны делать это эффективно. Передовики по отзыву деклараций нам известны. Данные по заражённости зерна также. Многие меры контролёров, к сожалению, воспринимаются не так хорошо, как хотелось бы. Поэтому хочу поблагодарить всех за то, что мы здесь собрались. Несмотря ни на что, мы движемся вперёд. Сегодняшние возможности, даже при тех условиях, при которых европейцы и американцы развалились бы при нынешних кредитных ставках, позволяют нам существовать и развиваться.

Начальник транспортного цеха

— Всегда с огромным удовольствием принимаю участие в Зерновом форуме. Он, не знаю почему, но какой-то особенный, — отмечает Алексей Шило, заместитель министра транспорта. — Здесь всегда чувствуется жизнь. Единственное, что меня, пожалуй, всегда немного смущает и огорчает: когда в любом докладе звучит слово «логистика», в зале раздаются вздохи. Понятно, страна у нас большая, участников в транспортных цепочках множество. Но я хотел бы подчеркнуть: многое получается, и очень многого удаётся достичь.

Мы действительно видим: результат за десять лет по экспорту продукции агропромышленного комплекса — это не только зерно, а все группы товаров — вырос практически в три раза. И это итог нашей хорошей совместной работы. Но, безусловно, всегда есть что улучшать. Мне кажется, наша общая задача — попробовать в этом году зацепиться за цифру, близкую к ста миллионам тонн. Это был бы очень хороший, позитивный результат, и предпосылки к этому есть. За первые три месяца у нас рост на 44 процента. Это как раз результат нашей совместной работы. Я скажу даже больше: сегодня можно смело утверждать, что агропромышленный комплекс является драйвером результатов транспорта. Это касается абсолютно всех видов транспорта. Гораздо более важная история — то, что совместно с Министерством сельского хозяйства нам удаётся реализовывать самые современные технологические решения. Например, вопрос беспилотных авиационных систем. В прошлом году в нашей стране появился особый класс воздушного пространства, который сегодня, по факту, исполь
зуется только нашими коллегами из агропромышленного комплекса. Мониторинг и обработка посевов — это то, что активно вами внедряется.

В целом выделю четыре основных направления, по которым Министерство транспорта работает сегодня для повышения конкурентоспособности нашей продукции агропромышленного комплекса. Несколько слов о развитии инфраструктуры. Все вы знаете, что мы работаем в рамках 309-го Указа Президента. Нам необходимо в полтора раза увеличить перевозки по международным транспортным коридорам. Под это разработаны специальные дорожные карты. Думаю, вы также знаете, что это всегда проходит не без сложностей. Но самая важная информация: мы не бросаем проекты, которые начали. Мы абсолютно точно будем их все реализовывать. И здесь я назову тот прирост мощности, на который производители зерна и продукции агропромышленного комплекса могут сегодня рассчитывать.

Безусловно, Азово-Черноморское направление — это подходы к портам. Вы знаете, что подходы к Новороссийску активно развиваются. Что касается коридора «Север — Юг», хотел бы обратить внимание не только на железнодорожный транспорт, но и на большую работу по развитию автомобильных дорог и пунктов пропуска. Для информации: мероприятия, уже реализованные по автомобильным пунктам пропуска, добавляют нам порядка трёх тысяч транспортных средств в сутки по пропускной способности.

Отдельно остановлюсь на том, о чём говорили, — это река. Мы действительно готовимся к открытию Багаевского гидроузла. Это проект, который впервые за сорок лет реализован для реки. Он даёт нам прирост провозных мощностей порядка 19 миллионов тонн. А вместе с Городецким гидроузлом, который будет чуть позже, это дополнительно 30, точнее даже 35 миллионов тонн продукции, которую можно будет вывозить рекой. Это ещё один важный канал для диверсификации потока. Сибирский федеральный округ сейчас очень активно развивается. Задача по вывозу зерна именно из этого округа достаточно интересная и сложная. Дальность перевозок у нас там растёт примерно на 40 процентов. За счёт различных мер стимулирования вместе с Минсельхозом нам удаётся наращивать этот объём. Мы раскатываем северо-западное направление, раскатываем восточное направление. Говорили про Крым. Обратите внимание: это хороший пример того, как дополнительные меры стимулирования диверсифицируют маршруты поставок. Порты Крыма сегодня более чем в два раза нарастили перевалку зерна. Туда можно добавлять и Новороссию с её портами. Есть точки, которые нужно развивать дальше.

Про мультимодальные перевозки можно рассказывать долго. Сегодня ключевой момент — стоимость. Но есть ряд мероприятий, в том числе инвестиционные проекты по гидроузлам, которые позволят увеличить загрузку судов и снизить себестоимость. Это сделает мультимодальное направление более конкурентоспособным. Есть хорошие инвестиционные проекты по развитию речных портов. Мы в эту историю верим. У нас отдельно работает рабочая группа с бизнесом, которая занимается этой проблемой. В качестве примера: такие синхронные действия позволили нам при ситуации в Ормузском проливе очень качественно отработать и за счёт других маршрутов нарастить поставки зерна в эти районы.

Что касается регуляторной политики. Здесь уже прозвучало, что у нас сегодня есть скидки со стороны Российских железных дорог, и хотелось бы их продлевать. Хочу сказать: сейчас очень хорошее время, потому что Российские железные дороги действительно активно борются за груз. Они заинтересованы в поиске путей привлечения груза на транспорт. Скидки, которые были предоставлены, во многом уникальны. Я знаю, как мы долго боролись за скидки на коротких расстояниях — сегодня такая скидка есть. Надо пользоваться. Вопрос продления объективно будет зависеть в том числе от вас. Нужно показать результат. Мы договаривались с Сибирского федерального округа о привлечении дополнительного объёма практически в полтора миллиона тонн. Видим результаты за первые четыре месяца — есть куда расти. Предлагаю поддержать Российские железные дороги объёмами, чтобы они могли обоснованно продлить эти решения.

Из интересных моментов, реализованных в прошлом году, вы прекрасно знаете: долго шли к этому, но биржевые отгрузки зерна получили приоритет по железной дороге. Достаточно неплохой результат. Знаю, что не без шероховатостей, но регуляторно сегодня всё сделано для того, чтобы зерно получало дополнительные возможности по вывозу.

Завершу темой «цифровизации». Начну с простого. Всем хотелось бы пересекать границу гораздо быстрее. Хочу заверить: тот федеральный проект, который мы сегодня реализуем, позволит к 2030 году в 55 автомобильных пунктах пропуска проходить границу за десять минут. Но что для этого нужно? Нужно обеспечить цифровизацию всех документов, которые идут вместе с грузом. Обязательно необходимо обеспечить прослеживаемость. Работа, которая идёт в рамках ГИС ЭПД (государственной информационной системы электронных перевозочных документов), очень важна. Да, она сегодня вызывает некоторые опасения. Но я хочу  вас заверить: мы вместе с коллегами из Министерства сельского хозяйства постараемся максимально быстро закрыть все ваши опасения. Но это не какая-то новая история. С 2022 года электронные документы тестируются. Несколько миллионов перевозок уже оформляется. Многие крупные холдинги, в том числе производители пищевой промышленности, уже активно этим пользуются. Есть решения, которые позволят, например, вывести внутрипроизводственные перевозки из необходимости сложных оформлений. Всё это в виде правил будет в самое ближайшее время. Считаю, что здесь никаких рисков абсолютно точно нет. Готовы вместе с вами работать над тем, чтобы быстрее переходить в цифру. Чем больше будет данных о перевозках, тем больше возможность обеспечить прослеживаемость — физическую, статусную и финансовую. Тем больше решений можно будет реализовать в виде платформ, таких как, по поручению Президента, сегодня создаётся Национальная цифровая транспортно-логистическая платформа. Это делается не только для государства. Это, например, то самое «Единое окно», которое сегодня нужно всем экспортёрам, чтобы единожды внеся информацию в свои информационные системы, по лучить нормальное взаимодействие со всеми надзорными органами. План действий абсолютно понятен. Четыре кита, на которых всё держится и над чем мы работаем, я рассказал. Но самый важный кит сегодня — конструктивное взаимодействие с Министерством сельского хозяйства. Предлагаю продолжать — думаю, мы замахнёмся и на такие рекорды.

Биржуазная революция

— Не первый раз участвую в Зерновом форуме, но прежде не слышал столько упоминаний биржи, — удивляется Игорь Марич, председатель Наблюдательного совета Национальной Товарной биржи. — С одной стороны, это, безусловно, радует: биржевая инфраструктура наконец сталкивается с таким высоким интересом к тому, что мы предлагаем участникам рынка. С другой стороны, это возлагает на нас серьёзную ответственность. Биржа — это, прежде всего, инструмент формирования прозрачной и справедливой цены. Это ключевая задача биржевой инфраструктуры. Однако с ней неразрывно связана и вторая: снижение рисков, с которыми участники сталкиваются как при заключении сделок, так и при расчётах и поставках. Это также касается ценовых рисков, которые возникают в их бизнесе и минимизируются через использование биржевых инструментов хеджирования — производных финансовых инструментов.

Российская биржевая инфраструктура — это не громкие слова. Я неоднократно слышал от зарубежных коллег, что она является одной из лучших не только в регионе, но и практически в мире. С точки зрения предоставляемых сервисов, она полностью соответствует потребностям, с которыми участники обращаются к ней в различных сегментах обслуживаемых рынков. Если взглянуть на наши финансовые рынки, объём торгов на Московской бирже в прошлом году составил 1,7 трлн рублей. Это фантастическая цифра — порядка 10 процентов ВВП России. В арсенале биржи более пяти тысяч инструментов и более 40 млн клиентов, заключающих сделки. В эти цифры входит крайне важный компонент — рынок производных финансовых инструментов, о котором я ещё скажу отдельно.

Что касается товарного биржевого рынка, то в сегменте сельскохозяйственной продукции уже давно работает Национальная товарная биржа — старейшая в России. За эти годы она накопила значительный опыт в организации торгов и проведении операций с различными типами сельхозпродукции. На основе её сделок рассчитываются многочисленные индикаторы, используемые в деривативах. Товарный биржевой рынок в мире обычно существует в форме производных финансовых инструментов на различные товары, торгуемые на биржевых площадках. В этом контексте товарные деривативы являются важнейшим сегментом — как в мире, так и особенно в России. Почему я выделяю Россию? Потому что наш рынок производных финансовых инструментов глобально значим. Ежедневный оборот по всем деривативам составляет порядка 700 млрд рублей, а открытая позиция приближается к 3 трлн руб. рублей. Сотни тысяч клиентов регулярно совершают операции на этом рынке. При этом более 50 процентов этих объёмов приходится на торговлю различными коммодитиз.

Однако если рассматривать сельскохозяйственные деривативы, картина иная. В мире около 30 % всех товарных деривативов, торгуемых на биржах, составляют сельскохозяйственные товары. В России этот показатель составляет примерно один процент. Эта цифра может показаться не самой впечатляющей, но реальность сложнее: основная масса товарных деривативов на нашей бирже базируется на зарубежных индикаторах. Сельское хозяйство не исключение — это, как правило, чикагские индикаторы. Если же говорить о российском биржевом рынке сельхозтоваров 2026 года с упором на российский индикатор и российский спот-рынок, то лишь один процент всех деривативов на сельхозтовары имеет российское происхождение. Это, в первую очередь, фьючерсы на спот-торги пшеницей, проводимые на Национальной товарной бирже, и сахар. Позитивный момент: за последние пару месяцев объёмы по фьючерсам на пшеницу выросли практически в десять раз. Однако, несмотря на это, показатели всё ещё невелики. Мы видим огромный потенциал для развития — как с точки зрения общего уровня российского финансового рынка и рынка деривативов на коммодитиз, так и в соотношении с мощным и развитым российским рынком сельхозпродукции.

Что же сделано и делается в части развития биржевых торгов сельхозтоварами в 2026 году? В начале года при масштабной поддержке Минсельхоза, Банка России и ключевых участников рынка были запущены полноценные биржевые спот-торги пшеницей. Мы видим, что подключилось множество участников. В рамках подготовки к запуску были доработаны технологии, произведена интеграция с государственными системами, ускорен онбординг. Однако объёмы торгов пока невелики, прямо скажем. Мы, со своей стороны, приложим огромные усилия для развития самого продукта. Этот коммитмент и понимание ответственности у нас есть. Опыт показывает, что развитие рынков — это результат общих усилий: инфраструктуры, регуляторов и участников рынка, которые должны осознавать ценность и выгоду от использования биржевой инфраструктуры — как в сегменте спот-торгов, так и в сегменте деривативов. В сфере деривативов мы будем активно запускать новые инструменты и развивать существующие. Здесь также кроется большой потенциал. Это напрямую связано с повышением качества индикаторов, на которые существуют деривативы, за счёт роста ликвидности и объёмов торгов в спот-сегменте. Наш опыт локализации торгов разными классами активов на биржевом финансовом рынке, в конкуренции с крупными зарубежными площадками, доказывает, что это абсолютно возможно. Я уверен, что общими усилиями мы сможем достичь принципиально иного уровня развития биржевого товарного рынка.

— Благодарна роль последнего выступающего, у которого, с одной стороны, ограничения по регламенту, а с другой — две трети доклада уже так или иначе рассказаны, — отметил председатель совета директоров «Деметра-Холдинг» Павел Ильичев. — Изложу наше видение, как будет развиваться международный трейдинг и какую роль мы отводим российским экспортёрам. Буду краток, говоря о роли БРИКС на мировом рынке зерновых. Сегодня эти цифры уже прозвучали в докладах; осветили и роль России на международном рынке. Действительно, БРИКС на сегодняшний день представляет собой в значительной степени самодостаточное объединение: крупнейшие производители и крупнейшие импортёры. В первую очередь это, конечно, Китай, Россия, Бразилия и другие государства, потребляющие продукцию, производимую внутри объединения. Здесь важно также понять будущее и прогнозы для нашего объединения и стран-участниц. На ближайшие десять лет порядка 70 % прироста потребления зерна предполагается именно на страны БРИКС.

Здесь действуют два фактора. С одной стороны, это центры экономического роста; с другой — центры демографического развития стран. При этом, возвращаясь к теме ABCD, что происходит на рынке с точки зрения торговли? До сих пор компании из этого объединения доминируют на рынке, занимая почти половину объёмов трейдинга. Мы говорили об истории этого процесса и о причинах, по которым рынок выглядит именно так. Я добавлю лишь одну важную вещь: действительно, 150 лет работы, накопления капитала, строительства инфраструктуры, сделок, слияний и поглощений позволили этим компаниям занять данную позицию. До недавнего времени они доминировали на этом рынке. Сейчас, с учётом активного развития ряда трейдеров на национальном уровне из Китая, Бразилии и России, эта доля постепенно снижается. Наша задача — продолжать это движение и развиваться. При этом, естественно, мы являемся молодыми игроками по сравнению с компаниями, обладающими 150-летней историей. Нам не хватает капитала; наши возможности по фондированию ограничены. Это те аспекты, над которыми необходимо работать и которые нужно развивать — как с государственной поддержкой, так и с помощью наднациональных институтов, о чём я скажу позднее.

Что касается ситуации на рынке: какие ограничения мы видим на сегодняшний день? Рассмотрим динамику экспорта пшеницы из Российской Федерации за последние два с половиной года. Все мы знаем об этих барьерах. С одной стороны, сжимающаяся маржа: мы наблюдаем рост себестоимости, накопленная инфляция за последние четыре года составила порядка 50 %. Естественно, по рабочей силе рост был примерно в два раза. При этом внешняя цена в валюте в течение последних трёх лет практически не менялась. Ключевой фактор, влияющий на всех нас именно сейчас, — это рост курса рубля. У нас происходит сжатие экспортной маржи с порядка 5 тысяч рублей до 3 тысяч рублей за 2025 год. На сегодняшний день, за последние 12 месяцев, это будет около 2 тысяч рублей.

Понятно, что в этой ситуации у нас крайне ограничены возможности для новых инвестиций, накопления капитала и обслуживания ранее привлечённых средств. Поэтому все игроки рынка сталкиваются с одной и той же ситуацией: укрепление рубля, рост стоимости ресурсов, рост собственных затрат и при этом высокая ставка Центрального Банка. 20 % годовых — это тот уровень платы за ресурсы и капитал, который крайне тяжело отрабатывать по всей цепочке — от поля до порта. Какие ключевые факторы выхода из этой ситуации мы видим?

Первый блок — макроэкономика. Понятно, что возврат курса рубля на уровень около ста был бы существенным для всех участников, чтобы выйти из этой ситуации и повысить доходность. Но на сегодняшний день это история, находящаяся полностью вне нашего контроля. Это больше зависит от платёжного баланса, цен на нефть и решений Центрального Банка и Минфина по бюджетному правилу. Поэтому на сегодняшний день рыночная аналитика и прогнозы работают плохо — это фактор неопределённости для всех игроков. Второй блок — урожайность; об этом также сегодня говорили. Это достаточно капиталоёмкая история, игра в долгую. Низкая маржа сегодня выступает одним из барьеров для увеличения урожайности. При этом мы уже достигли показателей урожайности стран, как США и Канада, хотя отстаём от Евросоюза, но возможности для развития ещё есть. Третий блок, который находится полностью в зоне нашего контроля и наших решений, — это управление затратами, работа над эффективностью, себестоимостью, цифровизация и повышение эффективности собственной деятельности. Мы начали эту работу ещё в начале 2025 года, постепенно оптимизируя структуру активов и стремясь повысить эффективность, в том числе через цифровые инструменты и качественный риск-менеджмент.

Здесь я позволю себе короткое отступление и анонсирую то, что мы предлагаем в новом сезоне. Мы приняли решение о готовности к изменению процедуры закупок. Мы переходим на цифровые решения. Первым из них станет открытый прайс и возможность единого окна по цене — открытое рыночное ценообразование для всех наших клиентов и поставщиков. Вы сможете заранее увидеть цену, и это будет понятная рыночная формула работы с нами. Второй важный фактор — облегчение комплаенс-процедур. Действительно, государством проделана масштабная работа по созданию всех необходимых электронных систем: информационная система «Зерно», электронный документооборот, цифровые сертификаты, прослеживаемость и так далее. Это даёт возможность создать принципиально новую цифровую среду для комплаенс-процедур по поставкам зерна. Третий фактор — создание личного кабинета поставщика в цифровом формате, где можно будет увидеть все документы и договоры, понятный цифровой интерфейс, который существенно облегчит работу. Нам в первую очередь это важно с точки зрения затрат и структуры процедуры закупок, а для наших клиентов — чтобы работа была проще, удобнее, быстрее и понятнее.

Возвращаясь к основным тезисам доклада, четвёртым фактором является, естественно, внешняя цена. Мы видим, что сейчас на рынке с учётом кризиса в Персидском заливе внешняя цена начинает подрастать. С учётом кризиса по удобрениям это играет на руку российским производителям и экспортёрам. Будем надеяться, что в новом сезоне у нас будет выше маржинальность и возможность больше зарабатывать, но, естественно, это не долгосрочный тренд.

Таким образом, мы возвращаемся к ключевому тезису. Каким образом мы можем повысить устойчивость своего бизнеса? Каким образом диверсифицировать источники доходов, повысить маржинальность и возврат на капитал? Мы видим возможность для дальнейшего развития в концепции «3М», как мы её назвали: Multi Origin, Multi Product и Multi Destination. Multi Origin — различные страны и источники приобретения продукта: не только Россия, но и Казахстан, Бразилия, Аргентина. У нашего клиента, с кем мы работаем, должно быть конкурентное предложение по основным продуктам, которые ему нужны, вне зависимости от макроситуаций в тех или иных странах и от урожайности. Мы должны иметь возможность поставлять продукцию в любой ситуации. Multi Product — это работа с различными продуктами: не только с зерновыми, но и с масличными, кормовыми, продуктами переработки. Диверсифицировать продуктовое предложение, дать возможность нашему клиенту рассчитывать на нас и работать с нами по различным видам продукции, вне зависимости от внешних факторов. И соответственно, Multi Destination — принцип работы, в том числе за пределами России: владеть инфраструктурой, развивать логистические цепочки. Это касается флота, терминалов и возможности выхода в конечные страны, куда идёт продукт, а также кооперации с местными игроками в части переработки. Очень важный момент — двигаться по цепочке, развивать продуктовое предложение и быть надёжным поставщиком для нашего покупателя.

Именно такой подход позволит усилить позиции как России в целом, так и российских компаний на международном рынке. Таким образом, мы можем перейти из категории национальных игроков и национальных чемпионов в категорию глобальных игроков, конкурируя с основными доминирующими игроками на сегодняшний день. Тем более что база стран БРИКС и возможности, которые предоставляет это объединение, являются хорошим базисом для осуществления этого движения.

Что необходимо для более быстрого достижения этого результата? Мы понимаем, что на сегодняшний день государственная поддержка, которая, несомненно, является одним из ключевых факторов для построения такой инфраструктуры и таких компаний, ограничена. Поэтому это сдерживающий фактор. Однако мы надеемся, что в перспективе ближайших года-двух появится возможность больше опираться на этот рычаг.

Помимо этого, мы можем использовать возможности объединения БРИКС. Существует «Новый банк развития», который, в том числе, имеет в своём мандате возможности работы в части продовольственной безопасности и инфраструктуры. Возможно, это один из инструментов, который для российских компаний и компаний из объединения БРИКС будет полезен до тех пор, пока международные рынки капитала имеют свои ограничения, и мы не всегда можем на них рассчитывать. Наконец, следует выделить целостный комплекс нефинансовой поддержки, сопряжённый с системным взаимодействием с государством, включая межправительственные соглашения, направленные на развитие экономических связей внутри объединения. Ключевым элементом является плотная координация с регулятором по вопросам работы со странами, представляющими собой основных потребителей российской агропромышленной продукции. Именно такой всеобъемлющий и многоуровневый подход видится нам действенным инструментом ускорения собственного развития и последовательного укрепления позиций в системе международной кооперации, обеспечивающей как продовольственную безопасность, так и устойчивый рост рынка агропромышленной продукции.