Источник: фотобанк Росконгресс, автор Кирилл Казачков
28-29 октября 2026 года в Москве прошли Экономический и гуманитарный форум Россия – Африка и третий Саммит Россия – Африка. В современных условиях геополитических и экономических трансформаций вектор сотрудничества России со странами Африканского континента приобретает стратегическое значение. Выстраивание логистических цепочек, укрепление продовольственной безопасности, диверсификация торговых потоков и развитие промышленной кооперации открывают масштабные перспективы для обеих сторон. Эксперты проанализировали актуальное состояние российско-африканских отношений, а также обозначили новые точки роста по углублению партнерства России и Африки на перспективу до 2030 года.
Участие в мероприятии приняли директор Департамента развития двустороннего сотрудничества Минэкономразвития РФ Павел Калмычек; директор Центра изучения Африки НИУ ВШЭ Андрей Маслов; директор инженерной академии РУДН им. Патриса Лумумбы Юрий Разумный; пресс-секретарь Министра энергетики РФ Рустам Алыпкачев; эксперт в области зернового экспорта Ксения Боломатова; и президент Союза африканских диаспор в России, старший научный сотрудник ИНИОН РАН Зенебе Кинфу Тафессе.
– Каковы главные ориентиры торгово-экономического сотрудничества России и стран Африки на пути к 2030 году?
– Павел Калмычек: Департамент Министерства экономического развития отвечает в том числе за российско-африканские отношения в сфере экономики. Выступая в качестве секретариата межправительственной комиссии, мы курируем взаимодействие со всеми странами Африки. Наше сотрудничество охватывает не только экономику, но и гуманитарную сферу, включая образование. Таким образом, мы так или иначе вовлечены практически во все направления взаимодействия. Мы занимаемся всеми отраслями, и на протяжении многих последних лет, начиная примерно с 2019 года, африканское направление является безусловным приоритетом в международной работе нашего департамента. Разумеется, мы опираемся на богатое историческое прошлое, ведь в советский период наша страна присутствовала во многих сферах, и экономическое сотрудничество велось весьма активно.
Затем последовал период в девяностых годах, когда Россия практически не занималась африканским континентом. Однако мы с гордостью отмечаем, что за период с 2001 года товарооборот вырос в 17 раз. По итогам прошлого года этот показатель достиг 27 млрд долларов. Если рассматривать исключительно торговлю, то руководство страны и Президент поставили задачу нарастить товарооборот до 50 млрд долларов США.
Это наша главная цель на ближайшие три-четыре года. Мы прекрасно понимаем, что на этом пути существует достаточно много барьеров и задач, которые необходимо решить, но при этом мы видим огромный потенциал. На данный момент торговля продолжает оставаться несбалансированной.
По итогам прошлого года импорт из африканских стран составил 4,4 млрд долларов США, то есть наш экспорт многократно превышает импортные поставки. Мы понимаем, что даже просто за счет балансировки торговли цифра в 50 млрд становится вполне достижимой. Африка сейчас – это, пожалуй, единственный континент, где перед нами стоит задача такого масштаба. Мы активно предлагаем наши компетенции в первую очередь в сфере сельского хозяйства. Речь идет о передаче опыта фермерства, современных методов почвоведения, поставках удобрений, технологиях обработки и подготовки сельскохозяйственной продукции, а также о передовых решениях в упаковке. В этом направлении мы очень плотно работаем с нашими торговыми сетями над решением подобных точечных задач.
Существуют объективные задачи по выстраиванию логистики и совершенствованию платежных инструментов. С 2022 года у нас кратно увеличилось использование национальных валют в расчетах. В торговле со странами Африки этот показатель достиг весьма приличных значений – порядка 90 %. Это прямое доказательство того, что надежные платежные инструменты существуют и успешно функционируют, а мы продолжаем их планомерно совершенствовать. Аналогичная ситуация складывается в сфере логистики, где реализуется несколько крупных проектов.
Если обратить внимание на пресс-релизы наших логистических компаний, можно заметить регулярный запуск новых направлений с прямыми поставками на африканский континент. Тем не менее, логистические издержки все еще остаются довольно значительными. В ходе саммита «Россия – Африка» прошел экономический форум, на котором мы проводили профильные сессии с участием нашего министра и экспертов, включая Андрея Маслова.
На этих сессиях звучала экспертная оценка, согласно которой с точки зрения простого товарного обмена мы вышли на определенное плато. Высказывались опасения о формировании негативной тенденции, при которой мы можем зафиксировать товарооборот на уровне 27–30 млрд долларов США. Я не могу полностью согласиться с этой позицией. Однако я абсолютно согласен с тем, что для кратного увеличения товарооборота нам необходимо переходить в более глубокую фазу экономического сотрудничества, а именно – к прямым инвестициям в экономику африканских государств. В этом направлении уже задействован целый ряд эффективных инструментов. Прежде всего, это соглашения о защите капиталовложений, которые крайне востребованы нашим бизнесом для юридической защиты своих активов на территории Африки.
Мы плотно работаем с коллегами из финансово-экономического блока правительства над созданием надежных финансовых инструментов для поддержки таких инвестиций. Для нас очевидно, что период 2026–2027 годов станет критически важным рубежом. Мы тщательно анализируем все имеющиеся проекты и оказываем максимальную поддержку российскому бизнесу на этапе принятия решений о выходе на рынки Африки в инвестиционном формате.
Главным барьером здесь, безусловно, остается недостаток информации, незнание и непонимание местной специфики и реалий. Для преодоления этих опасений Министерство экономического развития выстроило тесную работу с профильными экспертными институтами: Высшей школой экономики, Институтом Африки РАН. В этом плане мы сделали огромный шаг вперед по сравнению со временем подготовки первого и второго саммитов «Россия – Африка». Сегодня создана мощная база аналитических материалов для бизнеса, в подготовке которых участвуют такие центры экспертизы, как МГИМО и РУДН. Они дают бизнесу качественную аналитику для оценки рисков, поскольку страновые риски действительно существуют.
Мы готовы активно подключаться и максимально купировать эти риски. Одним из наиболее универсальных инструментов работы со страновыми рисками остается механизм межправительственных комиссий, который успешно действует еще с советских времен. К началу саммита «Россия – Африка» у нас функционировали 22 межправительственные комиссии со странами континента, а на самом саммите мы подписали еще пять новых соглашений.
Нашей программой-максимум было подписание шести соглашений. Буквально за день до начала мы были уверены в подписании лишь двух документов, но в итоге вышли на создание пяти новых межправкомиссий, что является для нас исключительно значимым результатом. Безусловно, это означает кратное увеличение объема работы для сотрудников Минэкономразвития, но это та приятная нагрузка, к которой мы полностью готовы.
Например, буквально в минувшую пятницу было подписано межправительственное соглашение с Южным Суданом. Даже за час до церемонии подписания мы продолжали уточнять детали и дорабатывать текст документа. Я подробно объяснял коллегам, министру иностранных дел и министру юстиции Южного Судана, какие именно сферы взаимодействия мы закладываем в этот механизм.
Разумеется, в повестку войдут экономика, инвестиции и финансовое сотрудничество. Однако мы видим, что со стороны африканских стран колоссальным спросом пользуется тема образования. Как только мы завершаем обсуждение первостепенных экономических задач, руководство африканских государств неизменно подчеркивает критическую важность образовательных проектов.
В этом контексте межправительственная комиссия служит отличной площадкой для обсуждения образовательных квот и возможностей получения образования в России. Наши профильные министерства, такие как Минтранс и Минздрав, активно взаимодействуют по линии своих подведомственных учебных заведений. Мы твердо рассчитываем, что по итогам прошедшего саммита количество таких площадок для диалога возрастет, что неизбежно приведет к увеличению интенсивности и качества контактов с африканскими государствами.
– Какова, на ваш взгляд, стратегическая роль российско-африканского сотрудничества в зерновой сфере для обеспечения продовольственной безопасности?
– Ксения Боломатова: Я возглавляю Зерновую ассоциацию России, некоммерческую организацию, представляющую весь отечественный зерновой комплекс. Членами нашей ассоциации выступают крупнейшие портовые зерновые терминалы во всех водных бассейнах страны, ведущие логистические операторы, крупнейшие агрохолдинги и, разумеется, экспортеры зерна.
В совокупности члены ассоциации обеспечивают более 80 % российского зернового экспорта. Если говорить об африканском направлении, то общеизвестно, что Россия является крупнейшим в мире экспортером пшеницы и занимает третье место по общему объему экспорта зерновых. За последние четыре года объем наших поставок в Африку увеличился более чем в два раза и достиг отметки в 22 млн тонн.
Сегодня африканский континент занимает более трети в общей структуре наших поставок на международный рынок – этот показатель стабильно держится выше 30 %, а в последнем сезоне достиг 35 %. Что способствует такому росту? Африка в настоящий момент является одним из самых быстрорастущих и динамично развивающихся континентов мира. Мы выделяем две ключевые тенденции, определяющие этот процесс: стремительный демографический рост и масштабную урбанизацию.
Если говорить о демографии, то двадцать лет назад в Африке проживало 14 % мирового населения, что составляло около 966 млн человек. Сегодня эта доля выросла до 19 %, превысив млрдную отметку. Опираясь на прогнозы ООН, мы понимаем, что через десять лет на континенте будет проживать уже 21 % населения планеты, что составит более 1,9 млрд человек.
Вторая важнейшая тенденция – это самые высокие в мире темпы урбанизации. За те же двадцать лет доля городского населения в Африке увеличилась с 35 до 45 %. Этот процесс ведет к радикальному изменению образа жизни людей, смене их занятости и трансформации пищевых привычек.
В результате городское население постепенно отходит от традиционных локальных продуктов питания, отдавая предпочтение продуктам быстрого приготовления и полуфабрикатам. Это структурно меняет потребности рынка и стимулирует взрывной спрос на такие культуры, как пшеница и рис. Мы все прекрасно понимаем, что зерно составляет фундаментальную основу продовольственной безопасности любого государства.
Для африканского континента Россия выступает стратегически важным партнером, поскольку надежность продовольственных поставок приобретает здесь критически важное, экзистенциальное значение. Сегодня на зерновые культуры приходится около половины суточной калорийности рациона жителей Африки. При этом пшеница играет абсолютную ключевую роль: из общего объема зерновых, обеспечивающих калорийность рациона, 30 % приходится именно на пшеницу.
Необходимо учитывать, что Африка крайне неоднородна, и структура потребления сильно диверсифицирована по регионам. В странах Северной Африки доля пшеницы достигает 64 %, и там фиксируется самое высокое в мире потребление пшеницы на душу населения – 200 килограммов в год. Совершенно иную картину мы наблюдаем в Восточной Африке, где доля составляет 18 %, а потребление находится на уровне 29 килограммов на человека.
Для сравнения, в России этот показатель чуть превышает пятьдесят килограммов, что сопоставимо с цифрами Южной Африки. Самое низкое потребление, около 15 килограммов на человека в год, фиксируется в Центральной Африке. Прогнозы показывают, что в государствах Северной Африки подушевое потребление, скорее всего, уже достигло предела, и общий объем будет расти исключительно за счет демографии.
А вот в странах Африки южнее Сахары, на фоне продолжающейся масштабной урбанизации, мы будем наблюдать неуклонный рост потребления пшеницы. В целом за последние двадцать лет потребление зерна на африканском континенте выросло на 68 % и сейчас достигло объема в 300 млн тонн.
Если выделить конкретно пшеницу, то рост составил внушительные 75 %, а текущее потребление зафиксировано на уровне 89 млн тонн. Как уже справедливо отметил Павел Калмычек, наши африканские партнеры активно развивают собственное аграрное производство, однако темпы этого развития несопоставимы с ростом потребностей. Статистика последних двадцати лет показывает, что общее производство зерна выросло на 45 %, достигнув 20 млн тонн.
При этом производство пшеницы на континенте увеличилось всего на 10 % и составляет 27 млн тонн. Проблема заключается в том, что агроклиматические условия большей части Африки объективно неблагоприятны для выращивания этой культуры. В то же время формирующаяся культура потребления требует обязательного наличия пшеницы в повседневном рационе.
Именно поэтому Россия остается важнейшим стратегическим партнером, способным гарантировать продовольственную безопасность континента в любых условиях. Стоит особо подчеркнуть, что даже в нынешних реалиях, требующих определенной переориентации экспортных потоков, мы безукоризненно выполняем все свои обязательства. Россия поставляет зерно более чем в 40 государств Африки, и 94 % этих поставок составляет пшеница.
С начала текущего сельскохозяйственного сезона, который мы отсчитываем с 1 июля, поставки уже осуществлены более чем в 20 стран и составили 2,9 млн тонн. Все контрактные обязательства выполняются в полном объеме. Разумеется, у нас есть традиционные, давно сформированные рынки сбыта в Северной Африке, лидером среди которых выступает Египет.
Однако сейчас мы фиксируем рекордный рост и на новых направлениях. В частности, за последний сезон более чем в два раза увеличены объемы поставок в Судан. Экспорт в Кению за аналогичный период продемонстрировал впечатляющий сорока%ный рост. Мы с огромным уважением относимся к усилиям наших партнеров по развитию собственного сельскохозяйственного производства, и на континенте действительно есть страны, добившиеся успехов в выращивании зерновых.
Но, повторюсь, темпы роста внутреннего производства совершенно не поспевают за стремительным увеличением спроса. Если проанализировать ситуацию в Нигерии и Египте, являющихся крупнейшими локальными производителями, то можно заметить стагнацию темпов роста. В Эфиопии за двадцатилетний период производство выросло более чем на 100 %, но статистика последнего десятилетия показывает снижение темпов роста до 10–20 %.
Еще на самом первом форуме «Россия – Африка» мы подчеркивали важную мысль: не нужно пытаться производить абсолютно всё на своей территории любой ценой. Никто в мире не заинтересован в том, чтобы ради расширения площадей под пшеницу в Африке начали вырубать девственные леса, являющиеся легкими нашей планеты.
Поэтому мы нацелены на создание синергии. В России идеальные условия для выращивания пшеницы, и мы готовы выступать надежным гарантом ее бесперебойных поставок. Мы уверены, что на нас можно всецело рассчитывать, и этот фундамент станет основой для длительных и взаимовыгодных межгосударственных отношений.
Экономический форум предоставляет отличную площадку для предметного обсуждения таких перспектив. У нас состоялись продуктивные встречи с делегациями Нигерии и Кении. Мы уже обсуждаем с профильными министрами организацию специализированной зерновой миссии в эти страны. Мы очень признательны за возможность вести столь предметный диалог и развивать наше взаимодействие на этой платформе.
– Насколько мы понимаем, цели перед Россией стоят сегодня амбициозные. Где искать эти новые точки деловой активности на континенте?
– Андрей Маслов: Говоря о точках деловой активности, мы, безусловно, рассматриваем их через призму расширения российского экспорта. Ксения Николаевна уже сделала превосходное введение в эту тему, абсолютно точно расставив акценты относительно роста городского потребления и его влияния на импорт пшеницы. Сейчас это основа нашего товарооборота, но мы видим колоссальные перспективы роста и в других сегментах. В первую очередь это касается всего, что связано с масштабным городским строительством. Уже сейчас мы фиксируем рост поставок в таких нишах, как строительная гидроизоляция, производство различных металлических профилей, кабельной продукции и медной катанки.
Еще одна крайне перспективная ниша – это поставки сжиженных углеводородных газов, в частности пропан-бутана. Этот так называемый кулинарный газ, который активно используется у нас в загородных домах, в африканских странах массово заменяет традиционные дрова при приготовлении пищи. Рынок СУГ на континенте уже приближается к отметке в 6 млрд долларов в год и демонстрирует стабильный двузначный рост. Приходится с некоторым сожалением отмечать временное введение экспортных пошлин или запретов на вывоз СУГ из России, но в долгосрочной перспективе это направление остается крайне выгодным для экспортеров и важным для устойчивого развития Африки. Ситуация с поставками энергоносителей и зерна вновь актуализирует вопрос о необходимости создания собственной инфраструктуры сбыта непосредственно на континенте.
Если говорить о СУГ, то это требует дорогостоящей инфраструктуры: терминалов по приему пропан-бутана, распределительных станций для фасовки газа в баллоны, системы приема пустой тары от населения, а также специализированного транспорта для развозки по стране. Если российские компании смогут выстроить такую инфраструктуру сбыта, происхождение самого газа станет вторичным. В периоды, когда приоритетом выступает внутренний российский рынок и экспорт физических объемов приходится временно ограничивать, развитая инфраструктура за рубежом позволит нам закупать газ на внешних рынках, замещать поставки и сохранять завоеванные позиции.
Это наблюдение в полной мере относится и к рынку пшеницы. Наличие собственной инфраструктуры сделало бы рост нашего экспорта более устойчивым на горизонте ближайших десяти лет. Африканская сторона на всех саммитах и форумах неизменно ставит во главу угла именно инвестиционную повестку, тогда как мы чаще фокусируемся на расширении объемов прямых продаж.
Поэтому сейчас мы активно ищем точки соприкосновения интересов. Второе масштабное направление, где Россия обладает серьезным потенциалом, но пока не в полной мере успевает за динамикой рынка, – это медицина. Речь идет о поставках препаратов для диагностики и лечения заболеваний, а также о создании медицинских центров на африканской территории. В советское время такие центры успешно функционировали, но сейчас их практически не осталось, если не считать точечных гуманитарных программ Роспотребнадзора и МЧС.
Эти гуманитарные инициативы имеют огромное политическое значение, но африканский рынок здравоохранения – это коммерческий сектор объемом более 100 млрд долларов в год, где вращается много частных средств населения. Этот рынок устойчив, он стабильно растет, и нам очень хочется видеть там российских экспортеров. Первые шаги в этом направлении уже делаются, и этот опыт необходимо масштабировать в ближайшие годы, вплоть до следующего саммита.
Что касается стратегии расширения присутствия в целом, я убежден, что нам не нужно изобретать принципиально новые направления. На самом деле мы уже продаем в Африку именно то, что наиболее востребовано, и перспективы роста лежат в плоскости закрепления и расширения существующих ниш.
Если мы поставляем пшеницу, необходимо увеличивать ее объемы и параллельно предлагать сопутствующие товары: семена, агрохимию и удобрения. Если мы начнем фасовать удобрения непосредственно на местах, мы сможем продавать их в значительно больших объемах. Тот же принцип работает и в медицине: инвестируя в создание собственных центров диагностики и сетей реализации фармпрепаратов, российская экономика сможет зарабатывать гораздо больше.
Стоит отметить еще одну важную деталь: до сих пор мы работали преимущественно в секторе B2G, где основным покупателем выступает государство. Это касается как зерна, так и инфраструктурных материалов – металлопроката, кабелей, строительных смесей.
При этом сегмент B2C, направленный на конечного потребителя, у нас практически не развит. Тем не менее, мы уже фиксируем устойчивый рост спроса со стороны африканского городского среднего класса на российскую продовольственную продукцию, премиальную бытовую химию и лекарства. В этих нишах мы вполне способны успешно конкурировать с китайскими товарами.
Для выхода на эти рынки целесообразно использовать платформенную торговлю, которая сейчас стремительно развивается в городах Африки, и российские компании обладают достаточным уровнем компетенций для обеспечения своей конкурентоспособности. Подводя итог, можно сказать, что будущее российского бизнеса в Африке связано с выходом в сегмент B2C, реализацией инвестиционных проектов и масштабированием присутствия в тех нишах, где мы уже имеем сильные позиции, – в сфере продовольственной безопасности и городской экономики.
– Какие практические шаги, проекты, соглашения, возможно, пилотные программы уже реализуются в энергетическом партнерстве и что станет следующим шагом?
– Рустам Алыпкачев: Я представлю позицию Министерства энергетики, которую мы очень подробно доносили до участников на прошедшем и, безусловно, успешном форуме. Мы много говорим о торговле и поставках продовольствия, но все эти масштабные проекты совершенно невозможны без надежного обеспечения энергией. Без энергетического базиса не заработают порты, не запустятся заводы и не смогут развиваться африканские города. Именно поэтому энергетика стала одной из ключевых тем прошедшего саммита и служила фундаментом для большинства двусторонних встреч.
Потребность континента в энергии растет колоссальными темпами, следуя за демографическим взрывом. Как уже отмечали коллеги, сейчас в Африке проживает 19 % мирового населения, то есть около полутора млрд человек, а к середине века эта цифра возрастет до двух с половиной млрд.
Но просто вдумайтесь в масштаб проблемы: несколько сотен млн африканцев до сих пор не имеют гарантированного доступа к электричеству. Это обстоятельство накладывает жесточайшие ограничения как на внутреннее развитие региона, так и на торгово-экономические отношения с ним. Формируется колоссальный отложенный спрос, и для нас принципиально важно, какими инструментами и технологиями этот спрос будет удовлетворен.
Министр энергетики Сергей Цивилев неоднократно озвучивал наше главное предложение: совместно с российскими энергетическими компаниями мы предлагаем разработку комплексных мастер-планов развития энергосистем. Из-за различных исторических обстоятельств каждое африканское государство сейчас обладает совершенно разным уровнем развития электроэнергетики. У кого-то не хватает генерации, у кого-то сетей, а где-то инфраструктура отсутствует полностью. Всем им необходим четкий, выверенный план построения энергетического суверенитета, поскольку энергетика – это прежде всего вопрос независимости государства.
Развитие ни одной отрасли экономики невозможно без энергетического фундамента. Россия в этом вопросе опирается на собственный уникальный опыт: у нас на самом высоком уровне утверждены Энергетическая стратегия до 2050 года и Генеральная схема размещения энергообъектов. Создание столь же детальных стратегических планов мы готовы предложить нашим партнерам.
Крайне важно разработать документы стратегического и тактического планирования, которые будут учитывать все локальные особенности конкретной страны. Почему мы настаиваем на том, что начинать нужно именно с мастер-планов? Потому что без грамотного планирования мы рискуем получить электростанции, не подключенные к сетям, или линии электропередач, по которым нечего передавать, либо топливную инфраструктуру в портах без возможности доставить топливо конечным потребителям.
Мировая энергетика знает массу подобных примеров, и цена таких ошибок хорошо известна. Я перечислю основные направления сотрудничества, не выделяя какое-то одно как главное. Первое направление, о котором уже упоминал коллега из Высшей школы экономики, – это углеводороды. Помимо быстрорастущего рынка СУГ, существует огромный спрос на создание газовых и нефтяных хабов, что детально обсуждалось в рамках энергетической повестки форума.
Следующее стратегическое направление – это генерация. Сейчас объемы выработки электроэнергии в Африке крайне невелики, но запрос на новые мощности просто огромен. Россия готова предложить здесь абсолютно весь спектр технологических решений: атомную генерацию, тепловые электростанции на угле и газе, а также возобновляемые источники энергии, поскольку на континенте существует колоссальный спрос на солнечную энергетику. Каким именно будет баланс между этими типами генерации – будет решать сама страна в рамках разрабатываемого мастер-плана. Министерство энергетики совместно с российскими компаниями предлагает африканским коллегам реализацию проектов полного цикла.
Я хочу отдельно остановиться на газовой составляющей. Октябрь в этом году был предельно насыщен энергетической повесткой: мы провели традиционную Российскую энергетическую неделю, куда регулярно прибывают представительные африканские делегации, а затем состоялся Форум стран-экспортеров газа, который Россия принимала впервые. В этом форуме участвует большое количество африканских государств. Нигерия сейчас в нем председательствует, а до этого этот пост занимал Алжир. Очевидно, что газ станет мощной точкой экономического роста для континента.
Что касается атомной энергетики, которой профильно занимаются коллеги из «Росатома», то Россия обладает здесь поистине уникальными компетенциями. В первую очередь речь идет о плавучих атомных теплоэлектростанциях. У нас уже есть успешный опыт эксплуатации станции «Академик Ломоносов», которая питает город Певек и местные промышленные предприятия на Чукотке. Африканские партнеры проявляют к этой технологии колоссальный интерес, поскольку мобильность установки позволяет относительно быстро обеспечить регион энергией. Следующее крайне перспективное направление – это станции малой мощности. В частности, предметные переговоры об их строительстве ведет Республика Того, так как характеристики таких станций идеально подходят для африканских условий.
Необходимо понимать, что любой энергетический проект – это прежде всего люди. У «Росатома» развернута масштабная образовательная программа, и мы всецело выступаем за подготовку национальных технических кадров. Без квалифицированных местных специалистов, способных эксплуатировать возведенные объекты, достижение технологического суверенитета невозможно. В противном случае страну можно легко лишить технологий и ключевых знаний, превратив сложнейшие станции в груду металла. Россия ни в коем случае не намерена допустить подобного сценария.
Все эти принципы мы продвигаем на основе концепции энергетической справедливости. Этот тезис, озвученный нашим министерством на международной арене, уже получил широкую поддержку стран БРИКС, ШОС и новых формирующихся центров силы, с которыми мы выстраиваем отношения в рамках поручения Президента по работе с Глобальным Югом.
Концепция энергетической справедливости подразумевает в первую очередь недискриминационный доступ к технологиям. Мы видим, как санкционное давление ломает привычные логистические цепочки и наносит ущерб суверенному развитию государств. Для африканских партнеров, у которых свежи в памяти аналогичные исторические события, этот вопрос имеет критическое значение. Мы гарантируем отсутствие политического давления и уважаем право стран на выбор собственного пути развития, исходя из их ресурсной базы.
Мы с Павлом Александровичем вместе работали в Африке по линии межправительственных комиссий. Для Министерства энергетики этот механизм зарекомендовал себя как исключительно эффективный инструмент, объединяющий самые разные направления сотрудничества – от строительства энергообъектов до культурного обмена. И, безусловно, важнейшей частью этой работы остается образование. Мы активно продвигаем концепцию Русской инженерной школы. В Африке прекрасно помнят живые примеры нашего исторического сотрудничества, самым ярким из которых остается Асуанская ГЭС в Египте, возведенная советскими специалистами.
Сейчас в рамках работы межправительственных комиссий мы формируем прочную документальную и правовую базу, что должно снять упомянутые коллегами опасения бизнеса. Министр энергетики Сергей Цивилев выступает сопредседателем комиссий со странами Сахеля – Нигером, Мали, Буркина-Фасо, а также с Республикой Того, которая служит морскими воротами в этот регион. Буквально недавно, впервые за 65 лет дипломатических отношений, была создана межправительственная комиссия с Центральноафриканской Республикой. Резюмируя все сказанное, хочу отметить, что реализация энергетических мастер-планов и строительство самих энергообъектов – это процесс, который выходит далеко за рамки горизонта 2030 года. Возведение гидроэлектростанций или атомных объектов требует значительного времени, и Россия готова выступать самым надежным партнером для стран Африки на всей этой длительной исторической дистанции.
– Каковы ключевые векторы развития образовательного партнерства России и Африки? Какие направления подготовки и форматы сотрудничества наиболее интересны для стран Африки?
– Юрий Разумный: Третий экономический и гуманитарный форум «Россия – Африка» давно зарекомендовал себя как прекрасная площадка для детального обсуждения перспектив сотрудничества, в том числе вопросов науки, образования и подготовки кадров. Хочу отметить, что для Российского университета дружбы народов (РУДН) это абсолютно повседневная работа. Уже 66 лет наш университет целенаправленно готовит кадры для африканского континента.
За эти десятилетия мы выпустили более 15 000 высококлассных специалистов. В настоящее время в стенах РУДН по различным направлениям обучается более 2 000 студентов из 54 стран Африки, то есть изо всех африканских государств, официально признанных ООН. Важнейшим показателем качества нашей работы стало то, что буквально на протяжении истекшей недели университет посетили главы трех государств: Ганы, Бурунди и Демократической Республики Конго, а также министры из Мадагаскара, Анголы и Демократической Республики Конго.
На всех этих встречах высшего уровня мы подробно рассказывали о наших методиках обучения и совмещении образовательного процесса с научной деятельностью. Мы обсуждали, как сделать российское образование еще более доступным и понятным для африканской молодежи, и как правильно поддерживать студентов в процессе учебы. Для нас принципиально важно, чтобы наше сотрудничество воплощалось в конкретных практических шагах.
Одним из блестящих примеров такого подхода стала танзанийская программа «Samia Scholarship». После визита президента Танзании в июне 2026 года РУДН стал официальным партнером этой программы, которую координирует специальный президентский фонд Танзании. Результат мы видим уже сегодня: у нас обучаются десять исключительно талантливых танзанийских студентов, отобранных этим фондом. Мы считаем эту модель крайне успешной и намерены активно презентовать ее другим государствам континента, о чем ректор РУДН Олег Ястребов подробно беседовал со всеми посетившими нас главами государств и министрами.
Наша задача не ограничивается простым набором студентов. Мы концентрируем усилия на их всесторонней поддержке во время пребывания в России. Именно поэтому в преддверии саммита университет учредил специальные стипендии для студентов из африканских стран. Эта стипендия назначается тем ребятам, которые не просто прошли жесткий отбор, но и демонстрируют выдающиеся способности и высокие результаты в своей повседневной учебе.
Другим значимым практическим достижением прошедшей недели стало подписание трех новых соглашений с университетами Нигерии. Безусловно, процесс подписания соглашений для нас регулярен – счет идет на сотни документов, но каждый новый договор обеспечивает нам качественный шаг вперед. На протяжении всего саммита материалы РУДН были представлены на объединенном стенде Министерства науки и высшего образования, где мы демонстрировали не только наши образовательные программы, но и позиционировали университет как крупный центр международного научного сотрудничества.
Отдельно хочу отметить проведенную в заключительный день саммита совместную сессию РУДН, Российской академии наук и Роскосмоса. Она была посвящена применению космических технологий для развития экономики и повышения качества жизни населения Африки. Мы рассматриваем космические технологии как мощнейший локомотив, способный двигать вперед все инженерное образование на континенте.
Мы создали целый ряд совместных программ бакалавриата, магистратуры и аспирантуры с университетами Эфиопии, Нигерии, Танзании и Зимбабве, и планируем значительно расширить географию этого сотрудничества. Это крайне важно, поскольку мы готовим специалистов по всем инженерным направлениям, обучая их практическому применению космических технологий в связке с элементами искусственного интеллекта. Большинство наших программ так и называются: «Искусственный интеллект и космические технологии».
Мы учим студентов применять эти передовые инструменты в их конкретных узкоспециализированных областях. Например, будущим геологам мы даем глубокие знания о том, как использовать данные дистанционного зондирования Земли в их профессиональной деятельности. Более того, мы активно продвигаем концепцию, согласно которой каждый африканский студент должен писать выпускную квалификационную работу исключительно в интересах той страны, откуда он приехал.
В качестве иллюстрации приведу случай, произошедший несколько лет назад во время визита президента Мадагаскара. Мы продемонстрировали ему работу нашего студента, который на основе данных дистанционного зондирования Земли произвел точнейшую оценку масштабов вырубки лесов на территории острова за десятилетний период. Президент был настолько впечатлен, что немедленно дал поручения присутствовавшим министрам, детально расспросил нас о применяемых технологиях, и благодаря квалификационной работе всего одного нашего студента внутри страны запустились масштабные государственные процессы.
Для нас огромная честь, что РУДН выступает ключевой частью российско-африканской образовательной повестки на самых разных уровнях. Мы продуктивно работаем с руководителями министерств, сотрудничаем с российскими и зарубежными университетами, поддерживаем талантливых абитуриентов. Наша деятельность давно вышла за рамки классического образования: мы создаем на базе африканских университетов совместные научные центры.
Например, наша программа подготовки специалистов в области космоса, реализуемая в одном из университетов Нигерии, пользуется прямой поддержкой Нигерийского космического агентства. Аналогичная ситуация складывается в Зимбабве и Эфиопии. Мы не ограничиваемся работой в стенах нашего кампуса, а в буквальном смысле живем на африканском континенте. Команды наших преподавателей постоянно выезжают в командировки для проведения интенсивных краткосрочных программ.
Уже ни для кого не секрет, что мы успешно обучили более 200 действующих специалистов Нигерийского космического агентства современным методам интерпретации спутниковых данных с применением искусственного интеллекта. Подобных примеров в нашей практике множество. Самое главное – мы получаем мощную обратную связь и видим колоссальный интерес африканских государств к подготовке специалистов практически по всем направлениям.
Будучи директором инженерной академии, я в первую очередь говорю об инженерных специальностях. В нашей академии обучается 5 000 студентов из 170 стран мира, включая представителей всех государств Африки. Мы видим искреннее желание африканцев сотрудничать с Россией, мы высоко это ценим и стараемся найти к каждому студенту индивидуальный подход, создавая наилучшие условия для раскрытия его потенциала.
– Какую роль сегодня играют африканские диаспоры в России в развитии гуманитарных и образовательных миссий?
– Зенебе Тафессе: В первую очередь, выступая от лица общественности, я хочу выразить огромную благодарность России и российскому правительству за столь динамичную и активную работу на прошедшем саммите. Половина делегаций до сих пор остается в Москве, продолжая рабочие встречи по различным направлениям. Отзывы участников исключительно положительные: в Россию приехали именно те лидеры, которые действительно нацелены на конструктивное партнерство. Моя родная Эфиопия стала одной из первых стран, получивших колоссальную пользу от этого формата, и премьер-министр возвращается на родину с блестящими результатами.
От лица Союза африканских диаспор, объединяющего 51 000 человек из 41 национальной диаспоры, я говорю искреннее спасибо всем россиянам. Возвращаясь к вопросам образования, хочу обратить внимание на Декларацию лидеров, принятую 29 октября. Этот фундаментальный документ содержит 101 пункт, и вопросы образования, науки, здравоохранения, культуры и молодежной политики детально прописаны начиная с 73-го пункта.
Но особенно интересным и прорывным является 74-й пункт, положения которого озвучены на таком уровне впервые. В нем закреплено проведение совместных мероприятий в сфере среднего, технического и профессионального образования, а также содействие масштабному внедрению новых технологий, включая искусственный интеллект. Отдельный акцент сделан на инженерии, математике и физике – дисциплинах, с которыми в Африке сейчас наблюдаются серьезные проблемы.
Кроме того, в ходе кулуарных обсуждений африканские делегации настоятельно просили помочь с двумя важнейшими направлениями: созданием экспериментальных лабораторий и формированием качественных библиотечных фондов с методической литературой. Любой российский вуз может предложить свои услуги в этой сфере на принципах взаимовыгодного сотрудничества.
Если мы посмотрим на демографическую статистику, то увидим, что сегодня в Африке проживает 900 млн молодых людей. Это будущее континента, будущие лидеры, и всех их необходимо качественно обучать и готовить к профессиональной деятельности. Сегодня в России находится 40 000 африканских студентов, из которых только 7 000 обучаются на бюджетной основе. Это лишь малая доля огромного потенциала России.
У нашей страны есть все возможности для кратного увеличения числа студентов-контрактников. Я призываю к активной работе не только РУДН, но и другие российские университеты, которые уже сегодня принимают значительное количество африканских студентов. Государство дало нам зеленый свет, и теперь каждому вузу предстоит разработать собственную стратегию работы. Огромные перспективы открывает развитие дистанционного образования, которое позволяет готовить квалифицированные кадры непосредственно на территории Африки. Как педагог с более чем тридцатилетним стажем, я подчеркиваю: эта работа не должна быть бесплатной, она должна строиться на взаимовыгодном и равноправном сотрудничестве.
Об авторе
