Источник: пресс-служба Совета Федерации
Проблемы и приоритеты опережающего развития
«Мы сегодня замахнулись на серьёзную тему: национальная модель опережающего развития, – открыл заседание модератор Юрий Фёдоров. – Прежнее название было чуть длиннее, но мы сосредоточимся на двух ключевых вещах: проблемах и приоритетах. Давайте начнём с первого – с проблем. Я скажу краткое вступительное слово, а далее выступать в качестве экспертов будете уже вы.
Проблемы заключаются в следующем. Никто ведь не отменял указы нашего Президента от 2014 и 2024 годов, где прямо зафиксировано требование обеспечивать темпы экономического роста выше среднемировых. Ожидаемый показатель в 0,6% по итогам первого полугодия никого устроить не может: во-первых, это явно ниже общемировой динамики. Все мы помним 2024 год, когда рост ВВП достигал 4,3%. Вот ориентир, к которому следует стремиться и который, возможно, стоит даже превосходить.
За последние шесть лет мы прошли через два характерных спада. Первым стало падение ВВП в период пандемии, вторым – спад 2022 года на фоне шоковой санкционной политики. Сегодня сорок тыс. введенных санкций нас уже не пугают: санкционный кризис мы в целом преодолели, однако темпы роста в 0,6% по-прежнему остаются неудовлетворительными.
Кроме того, появились свежие данные по инвестициям в основной капитал, где также наметилась тревожная тенденция, уже окрещённая некоторыми аналитиками «инвестиционной зимой». Если по итогам прошлого года снижение инвестиций составляло порядка скромных двух-трёх %, то в текущем году за одно полугодие падение достигло почти десяти %. Это опасная тенденция, требующая решительного преодоления.
Если проецировать происходящее на глобальное противостояние, то в мире всё складывается совершенно неоднородно. Сегодня прежние правила перестали действовать как в экономике, так и в политике: центры многополярного мира активно развиваются повсеместно. Однополярный порядок и западная гегемония завершились – скажу, возможно, крамольную вещь – на уровне хуситов в тапочках, способных одним метким выстрелом изменить долгосрочный ценовой тренд на нефть, газ и прочие ресурсы, что раньше невозможно было даже вообразить. Другой показательный пример из недавних событий: глава концерна Volkswagen публично критикует входящую в его же структуру компанию Audi за открытие завода в Соединённых Штатах. Лет десять назад подобную ситуацию невозможно было и представить, а сегодня это реальность современного мира.
Я прошу вас сегодня обозначить примерные векторы движения и точки приложения наших совместных усилий: как в области общеэкономической, так и региональной политики. Говоря о региональном развитии: недавно наш комитет побывал в насыщенной командировке в Якутии и на Чукотке. Возьмем строящийся Ленский мост. По оптимистичным прогнозам его ввод ожидается в 2029 году, по консервативным – к 2030 году. Что этот объект даст макрорегиону, объединяющему Якутию, Магаданскую область и Чукотку? Расчётный прирост ВРП Республики Саха составит порядка 3% в год. И это эффект лишь для одной Якутии – крупнейшего по территории субъекта нашей страны. Или проект Баимского ГОКа, энергоснабжение которого планируется обеспечить пятью малыми атомными станциями. Всё начиналось с плавучей станции «Академик Ломоносов», которая сегодня успешно снабжает энергией Певек. Опыт оказался настолько удачным, что «Росатом» начал масштабировать эту практику на дальнейшее развитие. Вслед за этим островные государства, такие как Индонезия и Малайзия, обратили пристальное внимание на атомные станции малой мощности. Это исключительно практичное решение: нет нужды тянуть километры подводных кабелей – станция швартуется у береговой линии, подключается силовой кабель-коннектор, и остров получает полноценное энергоснабжение. Таких взаимосвязанных инфраструктурных решений возникает сегодня множество. Мое вступительное слово получилось широким, но главную мысль, полагаю, вы уловили».
Цифровизация госуправления и сервисная трансформация государства
«Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций традиционно сосредоточено на развитии портала «Госуслуги», совершенствовании федерального и регионального сегментов предоставления услуг и внедрении технологий искусственного интеллекта, – взял слово заместитель директора Департамента развития сервисов и клиентского опыта Минцифры России Антон Радужан. – Я не стану перегружать выступление привычными статистическими выкладками, а начну с базового тезиса: с нашей точки зрения именно государственное управление выступает ядром опережающего развития.
Можно механически повторять чужую, уже пройденную кем-то траекторию, однако наш продукт в сфере оказания государственных и муниципальных услуг объективно является одним из лучших в мире. То же самое касается и отечественного финтеха, банковского сектора, о котором мы регулярно слышим самые высокие отзывы. Возможно, в этом нет прямой заслуги министерства, однако созданный банками технологический периметр задает высокую планку: где-то нам приходится догонять коллег, а где-то – действовать на опережение.
В чем выражается это опережение? Мы достаточно давно перешли к концепции государства как сервиса. Мы выстроили работу вокруг жизненных ситуаций и принципиально изменили базовую парадигму. В прежние времена государственная система концентрировалась вокруг органов власти; сегодня фокус полностью сместился на человека. Главная цель состоит в том, чтобы сделать получение услуг и любое взаимодействие гражданина с государственными структурами предельно комфортным и прозрачным.
Именно поэтому приоритетом стало развитие мобильного приложения «Госуслуги», на которое сегодня приходится уже 80% нашей аудитории, тогда как на десктопную версию – лишь 20%. Пользователи последовательно переходят в мобильный формат. В электронный вид переводятся самые разные процессы: появилась возможность онлайн-оформления ДТП. Всё, к чему мы можем получить доступ и что способно облегчить повседневную жизнь граждан, мы планомерно переводим в цифру. Реализованы механизмы оформления электронных перевозочных документов и европротокола, осуществлено уже более 167 тыс. страховых выплат в рамках урегулирования по ОСАГО.
Еще одной важной точкой опережения стал переход к реестровой модели. Это был грандиозный шаг вперед от бережно хранимых бумажных архивов к электронным реестровым записям. Одной из первых в этот формат была переведена сфера недвижимости. Сейчас мы ставим перед собой задачу перевести в реестровый вид максимальный массив актовых записей ЗАГС, избавив людей от необходимости постоянно иметь при себе бумажные свидетельства. Каждый родитель сталкивался с этим при пересечении границы: пограничный контроль требует свидетельство о рождении, поскольку иначе подтвердить родство невозможно, если ребенок не вписан с фотографией в паспорт.
Если говорить об ориентирах к 2030 году, то 99% массовых социально значимых услуг должны предоставляться в электронной интерактивной форме и преимущественно проактивно, а уровень удовлетворенности граждан не менее чем по 75% услуг должен составлять 4,5 балла и выше. Учитывая, что наивысшая оценка на портале равна пяти, планка поставлена весьма амбициозная. Доля используемого отечественного программного обеспечения должна достичь 95%, и мы уверенно движемся к этой цели через реестровый принцип и проактивность.
Несколько слов об искусственном интеллекте. Мы действуем в рамках Национальной стратегии развития искусственного интеллекта на период до 2030 года: ключевые векторы определены и последовательно воплощаются на практике. Государственного управления это касается напрямую. В роботе-помощнике «Макс» уже применяются большие языковые модели. Он перестал отвечать исключительно по жестко заданным формальным критериям: теперь система глубоко анализирует контекст диалога. Благодаря этому робот формулирует максимально точные ответы, даже когда пользователь объясняет свой запрос путано, помогая человеку сориентироваться и получить услугу в режиме онлайн.
Голосовые ассистенты позволяют оптимизировать нагрузку на контакт-центры, перенаправляя высвобождающиеся человеческие ресурсы на решение нестандартных задач. Первую линию консультаций по типовым вопросам берут на себя роботы, действующие ничуть не хуже операторов-людей, а сложные обращения традиционно эскалируются на специалистов следующих линий поддержки.
Основными системными ограничениями, зафиксированными в отраслевой стратегии, остаются дефицит вычислительных мощностей и аппаратных комплексов. Проблема эта известна: мы только пережили глобальный дефицит модулей оперативной памяти, охвативший весь мировой рынок. Тем не менее у нас сформированы четкие планы преодоления этих барьеров.
Продолжает жить и развиваться инициатива по строительству центров обработки данных в субъектах с потенциальным профицитом генерирующих мощностей, а также в регионах с холодным климатом, позволяющим существенно экономить на технологическом охлаждении серверов. Недавно в электронном формате запущена комплексная услуга – жизненная ситуация по строительству ЦОД. Любой потенциальный инвестор может централизованно выбрать подходящий земельный участок и провести всесторонний аудит доступности инфраструктуры: от присоединения к электрическим сетям до подведения технической воды для охлаждающих установок».
«Добавлю к этому, – отметил Юрий Фёдоров, – что буквально на минувшей Российской энергетической неделе губернатор Кемеровской области выступил с инициативой размещать центры обработки данных прямо в выработанных угольных шахтах. Готовая горная выработка уже существует, достаточно возвести подпорные стенки и подготовить основание. При этом в Кузбассе достаточно угля, который в силу инфраструктурных ограничений сложно вывезти по Восточному полигону на экспорт, – вот прямой и доступный источник генерации для вычислительных комплексов».
Научно-технологический суверенитет и связка науки с производством
«Формирование национальной модели опережающего развития отводит фундаментальную роль научному сектору, – подчеркнула заместитель директора Департамента стратегического развития Минобрнауки России Екатерина Буртоликова. – Сегодня эта миссия заключается не столько в механическом наращивании валового объема исследований и разработок, сколько в построении непрерывной сквозной цепочки, обеспечивающей трансформацию фундаментальных научных знаний в передовые технологии, конечные продукты и реальную экономическую стоимость. Именно этот механизм призван гарантировать технологическую независимость и конкурентоспособность отечественной экономики.
Реализация поставленной задачи протекает в жестких условиях: внешние санкционные барьеры блокируют доступ к зарубежному оборудованию, комплектующим и лицензиям; высокая стоимость заемного капитала сдерживает готовность бизнеса инвестировать в долгосрочные НИОКР; кроме того, опережающий рост заработных плат в смежных высокотехнологичных отраслях обостряет конкуренцию за научные и инженерные кадры.
Однако возникающие сложности одновременно открывают окно новых возможностей, главной из которых выступает колоссальный спрос на отечественные технологические разработки. В последние годы деятельность министерства сосредоточена на стимулировании этого спроса по трем магистральным направлениям: подготовка кадров, модернизация исследовательской инфраструктуры и внедрение новых инструментов взаимодействия.
Первое направление посвящено высшей школе и подготовке кадров. При расчете контрольных цифр приема министерство опирается на балансовые прогнозы Минтруда и прямые запросы базовых отраслей, в том числе в рамках нацпроектов технологического лидерства. По итогам приемной кампании 2026 года с прицелом на период 2027–2028 годов существенно увеличен объем бюджетных мест по ключевым технологическим направлениям: машиностроение получило дополнительно 516 мест, информатика и вычислительная техника – 290, клиническая медицина – 283, ядерная энергетика – 241, информационная безопасность – 236, прикладная геология и горное дело – 181, технологии кораблестроения и водного транспорта – 124, наземный транспорт – 96 мест. До первого ноября обновленные контрольные цифры будут утверждены ведомственным приказом.
С первого сентября 2025 года учреждены обновленные президентские стипендии для студентов и слушателей вузов в размере тридцати и двадцати тыс. руб. ежемесячно, их обладателями по результатам конкурсного отбора стали более шести тыс. человек. Начиная с 2025 года учреждены и присуждены именные стипендии: двадцать стипендий имени Пирогова, десять – имени Крылова, двенадцать – имени Жириновского. Совместно с фондом «Талант и успех» Минобрнауки распределило и выплатило 6500 грантов Президента лицам, продемонстрировавшим выдающиеся достижения в науке, искусстве и спорте. Указом Президента № 902 установлена стипендия для очных аспирантов и адъюнктов в размере 75 тыс. руб. в месяц, назначаемая на срок от одного года до четырех лет.
Второе направление охватывает исследовательскую инфраструктуру коллективного пользования. По итогам конкурсного отбора 2025–2026 годов поддержка на модернизацию материально-технической базы была предоставлена тридцати одному центру коллективного пользования и двадцати одному инжиниринговому центру на базе пятидесяти научных организаций. В 2026 году состоялся новый конкурс, определивший пятьдесят восемь организаций-победителей из двадцати трех субъектов Федерации.
В рамках федерального проекта по развитию отечественного гражданского приборостроения профинансировано создание тридцати пяти типов научных приборов, еще пять образцов будут готовы до конца 2026 года. В целях купирования рисков международной изоляции по федпроекту развития синхротронных и нейтронных исследований на период до 2030 года создаются семь масштабных установок класса мегасайенс и комплексы ядерной медицины, создающие задел для кооперации с дружественными государствами. В 2025 году введен источник синхротронного излучения поколения 4+ ЦКП «СКИФ» с первой экспериментальной станцией, в августе 2026 года состоялось торжественное открытие комплекса Президентом Владимиром Путиным. До конца текущего года завершится пусконаладка шести станций первой очереди, а в 2027 году начнется прием внешних исследователей. Продолжается строительство двух многофункциональных научно-исследовательских судов «Виктор Ильичёв» и «Александр Лисицын», где вместо западного оборудования успешно применены надежные отечественные и дружественные аналоги с сохранением всех проектных параметров.
Третье направление включает разработку новых регуляторных и финансовых механизмов. В 2024 году стартовали девять новых нацпроектов технологического лидерства, каждый из которых объединяет научные исследования, внедренческие этапы и подготовку кадров. В 2026 году государственная программа научно-технологического развития включает двадцать восемь профильных федеральных проектов, предусматривающих семьдесят восемь конкретных результатов общим объемом финансирования 117 млрд руб.. Проект федерального бюджета на трехлетний период 2027–2029 годов закрепляет за восемью нацпроектами техлидерства бюджетные ассигнования в объеме 114 млрд руб. в 2027 году, 74 млрд в 2028-м и 89 млрд руб. в 2029 году.
Для развития института квалифицированного заказчика используются флагманские программы «Приоритет-2030», передовые инженерные школы и молодежные лаборатории, выступающие каркасом партнерства между наукой и производством. С 2023 года совместно с Российской академией наук запущен механизм «Госзадание 2.0», увязывающий государственное финансирование фундаментальных тем с конкретными техническими запросами предприятий реального сектора и органов власти. За три года востребованность инструмента выросла в десять раз: со ста двадцати до одной тыс. двухсот прямых заявок от квалифицированных заказчиков. Формирование модели опережающего развития неразрывно связано с достижением технологического лидерства при опоре на крепкий научный и кадровый базис».
Кадровые риски, утечка умов и идеологическая устойчивость специалистов
«Министерство ведет колоссальную работу по обеспечению технологического лидерства кадрами в рамках объявленного Десятилетия науки и технологий, – взял слово сенатор Российской Федерации Павел Селезнёв. – Программы стипендий и грантов необходимо всесторонне масштабировать, однако важно обратить внимание на ключевой аспект: мы активно распределяем финансовую поддержку, но практически не отслеживаем дальнейшую траекторию молодых исследователей. Грант освоен, разработка выполнена, а затем через различные зарубежные каналы и фонды специалисты переманиваются за границу.
Коллеги упоминали искусственный интеллект: сегодня против нас задействована передовая система Palantir, созданная в том числе выходцами с постсоветского пространства. Во многих технологических направлениях мы фактически состязаемся с результатами труда людей, вышедших из отечественной научной школы. Достаточно вспомнить Игоря Сикорского, создавшего вертолетостроение за океаном, или сооснователя Google Сергея Брина – все они корнями связаны с нашей страной. Мониторинг жизненного цикла специалистов и выстраивание долгосрочной карьерной поддержки внутри России должны стать важнейшей задачей стратегического развития.
Второй чувствительный момент: в прошлом году в Российской академии образования по отделению общественных наук была профинансирована буквально одна профессорская ставка, тогда как на технические и естественно-научные дисциплины выделялись десятки мест. Я сам представитель университетской среды и открыто отмечу: среди технических специалистов уровень критического отношения к институтам власти исторически выше, и при наличии внешних заманчивых предложений риск их отъезда чрезвычайно велик. Вспомним 2022 год: из-за недостатка системной государственной коммуникации с ИТ-сообществом значительная масса талантливых специалистов покинула страну и обосновалась в сопредельных государствах. Мы потеряли существенный интеллектуальный ресурс просто потому, что вовремя не выстроили доверительный профессиональный диалог».
Механизмы финансирования инвестиций: от бюджетных субсидий к рыночным инструментам
«Корпорация ВЭБ.РФ смотрит на национальную модель опережающего развития через призму реального сектора, инвестиций и масштабных инноваций, – сообщил управляющий директор блока бизнес-партнерства ВЭБ.РФ. – Нашим наиболее востребованным и узнаваемым бутиковым инструментом выступает Фабрика проектного финансирования. В ее портфеле на данный момент находится сорок три проекта совокупным объемом 6,7 трлн руб.. Механизм, разработанный совместно с Минэкономразвития, обеспечивает предоставление бюджетных субсидий при резких всплесках ключевой ставки Банка России, помогая инвесторам безопасно проходить сложные макроэкономические периоды.
В 2026 году объем государственной компенсации %ных ставок в рамках Фабрики превысит 150 млрд руб., а на следующий год прогнозируется свыше 120 млрд. После недавнего пересмотра прогноза регулятора мы корректируем эти значения в сторону умеренного повышения. Проекты охватывают широкий спектр отраслей. В текущем портфеле заявок один проект прямо относится к технологическому лидерству в атомном реакторостроении, а еще четырнадцать заявок соответствуют утвержденной таксономии проектов технологического суверенитета и структурной трансформации экономики, ориентируясь на модернизацию аэропортовой сети и глубокие переделы в нефтегазохимии.
Понимая, какую колоссальную нагрузку на федеральный бюджет создают классические %ные субсидии, мы разрабатываем альтернативный рыночный механизм, способный дополнить возможности Фабрики. Наша цель – предложить инвесторам уверенность в долгосрочных экономических параметрах проектов за счет выпуска финансовых опционов по рыночным ставкам с возможностью вхождения институтов развития в долевой капитал проектных компаний. Это простимулирует национальный фондовый рынок и привлечет внебюджетную ликвидность.
Реализация этой модели требует глубокого согласования с Минэкономразвития, Минфином и Банком России, поскольку банковское регулирование строго ограничивает операции госкорпораций с непрофильными активами и накладывает жесткие нормативы на капитал. Главный риск для любого финансового института в подобных сделках – потенциальные инвестиционные убытки при неблагоприятной рыночной динамике купленных акций. Тем не менее Президент поставил жесткую задачу по существенному росту капитализации российского фондового рынка к 2030 году, и институты развития обязаны двигаться в этом русле.
Параллельно мы внедряем методику оценки сравнительного преимущества для концессионных соглашений. Важно строго просчитывать, что выгоднее для государства: привлекать частного концессионера на длинный горизонт или возводить инфраструктурный объект напрямую за счет бюджета. Концессии в социальной и образовательной сферах нередко подвергаются жесткой критике со стороны парламентариев, однако этот механизм незаменим, когда в моменте свободных бюджетных лимитов не хватает. Соответствующий законопроект Минэкономразвития прошел межведомственное согласование и в течение месяца поступит в Государственную Думу. Для всех региональных проектов стоимостью свыше трех млрд руб. ВЭБ.РФ начнет проводить бесплатный независимый аудит обоснованности концессионных решений.
Во исполнение поручений Восточного экономического форума 2025 года мы разрабатываем национальный стандарт государственно-частного партнерства, обобщающий успешный столичный опыт заключения офсетных контрактов со встречными инвестиционными обязательствами бизнеса, который пока крайне слабо масштабирован в субъектах. Вместо избыточного законодательного закрепощения мы предложим регионам гибкую методологию лучших контрактных практик.
Наконец, мы запустили проект «Invest in Russia» – специализированную сервисную платформу по принципу «единого окна» для инвесторов. Закон о деятельности ВЭБ.РФ был дополнен функциями координации взаимодействия инвесторов с публичной властью и комплексного структурирования проектов. За несколько месяцев работы платформы поступило более пятидесяти заявок, а пять масштабных инициатив суммарным объемом свыше 340 млрд руб. уже приняты на постоянное инвестиционное сопровождение».
Технологический суверенитет и производство средств производства как фундамент развития
«Мы учим наших студентов базовому правилу: факты вторичны, принципиально важно видеть и понимать долгосрочные тенденции, – подчеркнула профессор кафедры экономической теории Финансового университета Марина Альпидовская. – На протяжении дискуссии мы слышим о строительстве Ленского моста и расчетном трех%ном росте ВРП, о роли государственного управления и науки, о фабрике проектного финансирования. Однако Фабрика пока сосредоточена вокруг сырьевого сектора и транспортной инфраструктуры. Достаточно ли этого для того, чтобы наша национальная экономика не просто наращивала текущий валовой выпуск, но и самостоятельно воспроизводила фундаментальные знания, технологии и современные средства производства?
Опережающее развитие невозможно свести к высоким темпам прироста ВВП. Можно демонстрировать формальный количественный рост, оставаясь при этом критически зависимыми от поставок импортного производственного оборудования, чужих инженерных решений и зарубежных электронных компонентов. Главный критерий суверенитета заключается в способности экономической системы воспроизводить материально-техническую базу для своего следующего технологического цикла. Здесь пролегает водораздел между инерционным ростом и подлинным опережением.
Экономическая самостоятельность не тождественна автаркии: ни одна передовая держава не может существовать вне международного разделения труда. Однако покупать за рубежом готовую потребительскую продукцию – это нормальная практика, тогда как критически зависеть от внешних поставок средств труда, без которых невозможно собственное воспроизводство, смертельно опасно.
В 2025 году прирост ВВП составил один %, в то время как валовая добавленная стоимость обрабатывающего сектора увеличилась почти на 4%. Но важно оценивать технологический базис этого подъема. Объем отечественного рынка станкоинструментальной продукции достиг 433 млрд руб., а доля российских производителей на нем едва превышает тридцать %. Станки – это не просто товар, это первичное средство производства. Если заместить импорт конечного изделия, но производить его на импортных обрабатывающих центрах, зависимость никуда не исчезает, а лишь консервируется на более глубоком инженерном уровне. Технологический суверенитет требует способности самостоятельно проектировать и тиражировать средства труда новых поколений.
Это напрямую определяет фокус инвестиционной политики. Имеет значение не только валовый объем вложений, но и их воспроизводственная структура. Можно инвестировать в экстенсивное расширение действующих мощностей, а можно направлять ресурсы в станкостроение, микроэлектронику, робототехнику и индустрию новых материалов, закладывая базу для производственных комплексов будущего.
Научное знание становится реальной производительной силой исключительно тогда, когда оно материализуется в конкретных средствах производства. В промышленной робототехнике передовые алгоритмы машинного зрения и контроллеры обретают экономический смысл только будучи интегрированными в работающего робота. В 2024 году парк промышленных роботов в российской обработке увеличился на 62%, превысив двадцать тыс. единиц, а плотность роботизации поднялась с 19 до 29 манипуляторов на 10 тыс. рабочих. Если научная концепция рождается в России, а технологическое оборудование для ее тиражирования выпускается за рубежом, добавленная стоимость оседает вне нашего государства. Наука, инвестиции и машиностроение обязаны действовать как монолитная сквозная система.
Исторический опыт отечественной индустриализации 1930-х демонстрирует именно такой подход. Строительство заводов начиналось с масштабного трансфера западных технологий, поставок американского оборудования и привлечения зарубежных инженеров. Создание Сталинградского тракторного завода в 1929 году шло при прямом технологическом участии компании Генри Форда. Однако советское руководство не оставило технологию импортной: одновременно с производственными цехами был возведен Сталинградский механический институт. Спустя пять лет выпускники-инженеры полностью заместили американских специалистов, сформировав самостоятельную национальную конструкторскую школу. Международное научно-производственное сотрудничество оправдано лишь тогда, когда оно качественно наращивает собственные технологические компетенции экономики».
Стратегические национальные инициативы, энергетика для ИИ и внешнеэкономические вызовы
«Нам необходим проект исторического масштаба, сопоставимый с планом ГОЭЛРО-2, – продолжил декан факультета международных экономических отношений Финансового университета Павел Селезнёв. – Руководство Сбера справедливо отмечает, что для обеспечения лидерства в сфере больших языковых моделей и генеративного искусственного интеллекта стране потребуется увеличить совокупную энергогенерацию минимум на треть. Собственными автономными языковыми моделями мирового уровня обладают считанные страны, и у России есть две независимые платформы. Чтобы сохранить это критическое конкурентное преимущество, требуется мощный внутренний энергетический фундамент. В связи с этим возникает закономерный вопрос: почему мы направляем ресурсы на возведение атомных энергоблоков в странах, которые поставляют вооружение нашим прямым противникам и входят в блок НАТО? Отраслевые специалисты аргументируют это дипломатическими позициями и валютной выручкой, однако стратегическая выгода от обеспечения чужого энергетического благополучия несопоставима с рисками недополучения мощностей для наших собственных энергоемких технологий, включая вычислительную инфраструктуру искусственного интеллекта. Энергетический суверенитет должен в первую очередь работать на внутреннее развитие.
При этом безусловным приоритетом и стратегической зоной опережающего роста выступает Северный морской путь, развиваемый усилиями «Росатома» и институтов развития, что гарантирует России долгосрочные геополитические и логистические преимущества.
Необходимо трезво оценивать и формат взаимодействия в рамках БРИКС. Партнеры по объединению прагматично используют площадку для укрепления собственных двусторонних позиций. На смену глобальной долларизации настойчиво надвигается экспансия юаня. В торговле с Индией мы накапливаем колоссальные объемы заблокированных рупий, поставляя сырье и получая взамен потребительские товары и медикаменты вместо критически необходимого оборудования, при этом индийская сторона предлагает нам реинвестировать эти средства в их собственную инфраструктуру. Национальные накопления обязаны работать на территорию и промышленность России.
Пришло время перейти от логики вынужденной адаптации к стратегии активной экономической инициативы. Законодатели и Правительство проделали колоссальную работу по стабилизации ситуации, перестройке логистики и отражению ударов. Однако настало время сделать ставку на долгосрочное опережающее развитие, реальный промышленный сектор и интересы будущих поколений. Исторический шанс позволяет нам претендовать на динамику роста ВВП в 7–8%, а потенциально и до 11–12% в год, опираясь на внутренний рынок, а не на обслуживание чужой долларовой эмиссии. Для этого у отечественной высшей школы и академической науки есть все необходимые заделы.
Наконец, ключевое противостояние лежит в мировоззренческой и ценностной плоскости. Китай, Индия, исламский мир опираются на свои уникальные цивилизационные проекты. России необходима собственная вдохновляющая созидательная модель, способная мобилизовать созидательную энергию людей ради формирования справедливого будущего. В нашей истории подобный успешный прецедент уже существовал – это советский проект, материальным и духовным наследием которого мы во многом пользуемся по сей день».
«Относительно зарубежных строек «Росатома» замечу, что вопрос этот куда глубже, – подвел итог модератор Юрий Фёдоров. – Жизненный цикл современной атомной станции составляет шестьдесят лет, включая непрерывные поставки ядерного топлива, сервисное сопровождение и подготовку инженерных кадров. Кумулятивный эффект присутствия отечественных атомных технологий за рубежом формирует не просто мягкую силу, а долговременное стратегическое влияние на внешнюю политику государств-партнеров».
Неэффективность рыночных сигналов, опыт Китая и мобилизация внутренних ресурсов
«Прежде всего, каков сегодня главный запрос? Обеспечить опережающее развитие с максимальным эффектом при минимально затраченных ресурсах, – продолжил дискуссию профессор кафедры экономической теории Финансового университета Михаил Павлов. – Рыночные механизмы здесь наглядно демонстрируют свою неэффективность: рынок совершенно неверно оценивает инновации и дает ошибочные сигналы о том, куда именно направлять ресурсы – на прорывное опережение либо на догоняющую, поддерживающую модель.
В этих расчетах ошибаются даже крупнейшие мировые корпорации и ведущие аналитики. Яркий тому пример – проект Maybach, убытки по которому достигали колоссальных полумлн долларов на каждый выпущенный автомобиль. Никакие инвестиционные банки не способны точно просчитать такие риски, поскольку здесь действуют принципиально иные закономерности. Они описываются S-образной кривой: на начальном этапе требуется длительное время вкладывать средства, не получая никакой отдачи. Профессор Клейтон Кристенсен в своей теории подрывных инноваций доказал, что подобные технологии необходимо целенаправленно и бережно взращивать, тогда как стандартные микро– и макроэкономические модели лишь отвлекают ресурсы от прорывных начинаний.
Убедительный пример того, как можно совершить технологический скачок даже в условиях жесткого ресурсного дефицита, дает современный Китай. На протяжении всего двадцатого века нам доказывали, что догнать Соединенные Штаты невозможно, так как 5 % населения планеты контролируют 40 % мировых ресурсов. Однако начиная с 2014 года Китай за каждые два-три года производит цемента больше, чем США за весь двадцатый век. Китайские показатели выпуска цемента превосходят американские в тридцать раз. То же самое произошло и в объемах выработки электроэнергии, строительстве сети скоростных автодорог, превратив страну в признанную мастерскую мира. Это доказывает, что при верной стратегии колоссальный рывок вполне осуществим, и Россия способна повторить этот путь.
Что конкретно необходимо предпринять у нас? Помимо классической системы подготовки молодых специалистов, в России сохраняется огромный массив людей, отправленных на пенсию или находящихся в отставке, которые обладают уникальным багажом прикладных инженерных и фундаментальных знаний. На протяжении многих лет мы занимались инновациями на практике: в рамках инновационно-энергетической ассоциации «Энергия будущего», проекта бывшего Министерства нефтегазового строительства и корпорации «Интеллектуальные системы» мы тесно взаимодействовали с десятками директоров заводов и институтов Академии наук. Везде подтверждается одна и та же картина: ученые и специалисты в возрасте семидесяти, восьмидесяти и девяноста лет владеют ценнейшими готовыми технологическими наработками и точно знают, где их применить. Необходимо сформировать государственную систему привлечения этих кадров. Это потребует минимальных бюджетных затрат, поскольку они с готовностью выступят консультантами. Парламентариям стоило бы взять на себя роль объединяющей силы, а экспертное сообщество предоставит прямые контакты и банк данных уникальных идей.
Вторая проблема касается отношений собственности. Институт частной интеллектуальной собственности сегодня жестко тормозит инновации, блокируя их воспроизводство. Показателен опыт НАСА, которое сегодня не в состоянии повторить пилотируемые космические миссии полувековой давности по одной причине: к реализации лунной программы привлекалось около двадцати тыс. частных компаний, половина из которых давно обанкротилась и закрылась, а конструкторская документация оказалась безвозвратно утрачена. Огромное историческое преимущество России заключается в том, что государство централизованно аккумулирует научно-техническую документацию. Необходимо создать открытое государственное агентство для свободного оборота и передачи этих чертежей и регламентов отечественным разработчикам по принципу общедоступной библиотеки, что также не потребует больших расходов.
Кроме того, целесообразно организовать национальную биржу идей. Двадцать лет назад корпорация Procter and Gamble запустила проект NineSigma, объединивший сто пятьдесят тыс. участников со всего мира по принципу открытых инноваций, где российские специалисты активно участвовали. Нам требуется провести аналогичную открытую инвентаризацию, куда люди сами начнут приносить практические решения. Развертывание такой цифровой инфраструктуры обойдется несоизмеримо дешевле финансирования громоздких ведомственных институтов. В рамках платформы NineSigma решение проблемы тары-непроливайки для агрессивных химических реагентов, сулившей бизнесу огромные экологические штрафы, не смогли найти внутри химической отрасли, но успешно позаимствовали у микробиологов, обладавших готовой культурой работы с опасными препаратами.
Главная же системная сложность в России заключается в хронически слабом спросе на инновации. Государственная политика годами стимулирует исключительно предложение: запускаются бесконечные программы поддержки, выделяются млрды руб. структурам вроде «Роснано» или Курчатовского института, тогда как мировой опыт доказывает, что ключевой упор необходимо делать на стимулирование внутреннего платежеспособного спроса на инновации со стороны предприятий.
Наконец, опережающее развитие напрямую сдерживается сложившейся гиперконцентрированной моделью расселения. Сто млн граждан страны сосредоточены на крошечной доле территории, равной половине % площади: земля огромна, а автомобиль припарковать негде. Опыт других государств наглядно показывает, что равномерное территориальное распределение населения многократно повышает инновационный потенциал общества. В мегаполисах люди тратят до девяноста % жизненной энергии на взаимную изнуряющую борьбу за выживание в условном центре. Еще в 1929–1930 годах советские экономисты и градостроители сформулировали теорию диссипативного расселения, убедительно доказав, что гипертрофированные крупные города парадоксальным образом выступают прямым тормозом научно-технического прогресса».
Воспроизводственная полнота инвестиций и преодоление ставки рефинансирования
«Центральный вопрос обеспечения инвестиционного спроса заключается в том, как сохранить динамику капиталовложений в условиях ее резкого торможения и не свести задачу к механическому накачиванию прежних объемов финансирования, – продолжил выступление доцент кафедры экономической теории Финансового университета Дмитрий Соколов. – Динамика загрузки производственных мощностей в обрабатывающем секторе с 2024 года демонстрирует устойчиво отрицательные темпы. Этот спад полностью синхронизировался во времени со спадом инвестиций в конце 2024 года, что напрямую связано с ключевым макроэкономическим разрывом: ставки по коммерческим кредитам оказались существенно выше рентабельности реального производства. В подобных обстоятельствах рассчитывать на органический инвестиционный спрос со стороны бизнеса, особенно ориентированный на долгосрочные инновации, невозможно.
В условиях ограниченности инвестиционных ресурсов недостаточно оценивать процесс лишь по сумме вложенного капитала: необходимо выжимать максимум из сопутствующих технологических перспектив, порождаемых каждым проектом. Речь идет не просто о покупке отдельных станков или возведении корпусов, а о формировании целостного комплекса, включающего базовые технологии, научные знания, инженерные компетенции, программное обеспечение, базы данных и сопутствующую инфраструктуру.
Инвестиции должны обладать воспроизводственной полнотой: в сложнейших внешних условиях они призваны гарантировать способность удерживать, непрерывно совершенствовать и воспроизводить зарождающиеся технологии на следующем цикле. Причем эту задачу невозможно решить сугубо точечным бюджетным субсидированием отдельных предприятий: регуляторные стимулы должны действовать широким фронтом, высвобождая внутренние ресурсы реального сектора во всех отраслях, что и запустит масштабные мультипликативные эффекты в экономике.
Принципиально важно учитывать кардинальную разницу между инвестиционным циклом оборудования и циклом воспроизводства высококвалифицированных специалистов. Новый станок можно закупить и смонтировать за несколько месяцев, тогда как подготовить компетентного инженера за столь короткий срок невозможно. В связи с этим каждый новый инвестиционный проект с государственным участием должен проходить строгую проверку по базовой системе критериев. Формируется ли в результате проекта собственная либо национально контролируемая критическая технологическая компетенция? Способны ли отечественные предприятия самостоятельно модернизировать созданную производственную систему в будущем? Заложен ли в проекте устойчивый механизм воспроизводства профильных инженерных и рабочих кадров? Приводит ли запуск объекта к расширению внутренней межотраслевой кооперации и технологических связей? И главное: возникает ли в результате внедрения проекта способность самостоятельно создать следующее поколение данной технологии?
Вопрос должен ставиться четко: что именно строится, что будет воспроизводиться далее и на какой базе будет развиваться завтрашний день? Выстраивание системного инвестиционного процесса на этих принципах неизбежно обеспечит мощный социально-экономический мультипликатор: возрастет долгосрочный спрос на фундаментальную науку, передовое образование, развитие человеческого потенциала, а также расширится платежеспособный потребительский спрос внутри страны».
Государственное регулирование искусственного интеллекта
«Главная мысль относительно искусственного интеллекта остается неизменной: это не более чем инструмент, – подчеркнула начальник отдела развития технологий искусственного интеллекта Минцифры России Вероника Строголева. – Как юрист по уголовному праву могу провести прямую аналогию с обычным ножом: им можно приготовить пищу, а можно совершить преступление. Сегодня ведущие мировые державы, в первую очередь США и Китай, сосредоточены на выстраивании таких управленческих моделей, которые позволят максимально грамотно подчинить эту технологию национальным целям и поставить ее на службу социально-экономическому росту.
В качестве ключевого инструмента управления сейчас формируется Национальный план развития технологий искусственного интеллекта. За последний год была проведена масштабная межотраслевая работа с участием представителей бизнеса, профильных органов государственной власти и научно-исследовательских центров. Ее цель – перевести разрозненные абстрактные дискуссии об искусственном интеллекте в строго практическое русло, разбив их на конкретные прикладные задачи с измеримыми показателями эффективности, которых предстоит достичь к 2030 году с промежуточными контрольными точками начиная с 2027 года.
Этот национальный план станет главным стратегическим документом, нацеленным на практическую реализацию поставленных задач. С учетом стремительного развития технологий документ, безусловно, сохранит гибкость: еще в 2017–2018 годах никто не мог спрогнозировать масштаба эффекта современных больших языковых моделей и степени их влияния на все сферы человеческой деятельности. Однако базовый принцип непоколебим: искусственный интеллект – это прикладной инструмент, которым государству необходимо научиться виртуозно управлять ради национального блага».
Итак…
«Мы рассмотрели сегодня фундаментальную тему, – подвел итоги заседания модератор Юрий Фёдоров. – Возможно, я не получил исчерпывающих прямых ответов на первоначальные вопросы, однако общее магистральное направление дискуссии обозначено абсолютно верно. Для достижения масштабного технологического рывка требуется одновременная синхронизация ключевых факторов: выверенная государственная экономическая политика, готовность бизнеса инвестировать в производственные процессы, общественное доверие и встречная активность населения, а также зрелость и эффективность государственных институтов. Должно сложиться множество взаимосвязанных условий, чтобы страна добилась успеха, но планка ежегодного экономического роста в 11% абсолютно реальна. Наш комитет представляет палату регионов, поэтому для нас принципиально важно, чтобы грамотная региональная политика становилась мощным драйвером опережающего развития всей национальной экономики».
Об авторе
