Пресс-конференция, посвящённая новым подходам к контролю в сфере обращения с отходами в Ленинградской области, состоялась в «Интерфакс Северо-Запад». На вопросы журналистов ответила председатель комитета государственного экологического надзора Ленинградской области Рамила Агаева.
– Какие новые подходы к обращению с отходами появились в Ленинградской области и каких результатов вы ожидаете? Какова роль государственного экологического надзора в обеспечении чистоты территории, какие нарушения выявляются чаще всего и на чём сосредоточены приоритеты вашей надзорной работы?
– Выбранная сегодня тема – одна из наиболее актуальных в сфере обеспечения экологической безопасности. Поэтому все вопросы, вынесенные на обсуждение, имеют важное значение. Сегодня я постараюсь подробно рассказать о нашей деятельности и ключевой роли комитета. Роль экологического надзора в обеспечении безопасности региона, в частности при обращении с отходами, является определяющей. Наша главная цель – навести и поддерживать порядок в этой отрасли, полностью исключив появление несанкционированных свалок. Это острая проблема, которая напрямую волнует жителей Ленинградской области. В рамках имеющихся полномочий комитет проводит как контрольные, так и профилактические мероприятия. Применение всего комплекса этих инструментов уже позволяет нам добиваться устойчивых позитивных результатов.
– Один из ключевых вопросов – разграничение зон ответственности за контейнерные площадки. Кто конкретно отвечает за содержание самих площадок, регулярный вывоз мусора и уборку прилегающей территории: муниципалитеты, управляющие компании, региональные операторы или собственники земельных участков?
– Это важный вопрос, зачастую именно отсутствие четкого понимания границ ответственности становится существенным препятствием для решения проблемы на местах. Чтобы наглядно продемонстрировать разграничение полномочий, мы разработали специальную памятку. Начнём с органов местного самоуправления. Муниципалитеты отвечают за создание и обустройство мест накопления – в частности, типовых контейнерных площадок, контролируют соблюдение утверждённых правил благоустройства и обеспечивают содержание таких площадок. То есть строительство объекта и поддержание его в надлежащем эксплуатационном состоянии – это прямая обязанность органов МСУ.
Однако если контейнерная площадка включена в состав общего долевого имущества многоквартирного дома, то обязанность по её содержанию переходит к управляющей компании либо ТСЖ. Таким образом, бремя ремонта, санитарной очистки и комплексного благоустройства ложится на правообладателя земельного участка, на котором размещена площадка (в жилом секторе это чаще всего управляющая организация).
Следующее звено – региональный оператор. Его ключевая задача заключается в своевременном вывозе накопленных отходов. Все ёмкости, предназначенные для твёрдых коммунальных отходов, должны опустошаться строго по графику. При наличии соответствующих оборудованных отсеков регоператор также обязан своевременно вывозить крупногабаритные отходы (КГО).
Сами жители – тоже неотъемлемые и важнейшие участники этого процесса. Граждане обязаны складировать отходы строго в предназначенные для этого контейнеры. Самовольный вывоз и сброс ТКО в неустановленных местах категорически запрещены. Крайне важно соблюдать санитарные правила: не бросать пакеты мимо баков и учитывать морфологию отходов, распределяя их по соответствующим емкостям, установленным на площадке.
И уже на финальном этапе подключается орган государственного экологического надзора. Наша задача – проконтролировать, чтобы все задействованные стороны добросовестно и в установленные сроки исполняли возложенные обязанности. Для этого мы применяем комплекс профилактических мер и контрольно-надзорных мероприятий. В зависимости от специфики выявленного нарушения мы дифференцированно выбираем оптимальный способ правового реагирования.
– А как действовать жителям, если отходы не вывезены вовремя или площадка содержится в ненадлежащем виде? Куда обращаться и как быстро реагирует эконадзор?
– Здесь мы снова обращаемся к алгоритмам нашей памятки. Поясню простыми словами. Если на контейнерной площадке наблюдается беспорядок, навалы мусора или захламление территории, то обращаться следует либо в орган местного самоуправления, либо в управляющую компанию. Именно они обязаны направить дворника или подрядную организацию для приведения территории в надлежащее санитарное состояние. Если же баки переполнены и видно, что нарушен график вывоза, сигнал направляется напрямую региональному оператору по обращению с отходами в Ленинградской области.
Отдельная ситуация – когда посторонние лица сбрасывают строительные отходы прямо на площадку или складируют их рядом. Напомню: стандартные контейнерные площадки для строительного мусора не предназначены. К сожалению, у многих граждан пока сохраняется стереотип: раз здесь уже лежат отходы, значит, сюда можно привезти и выгрузить абсолютно всё.
Чтобы избавить жителей от путаницы и хождения по инстанциям, мы продвигаем принцип «единого окна». Если человек не знает, чья это зона ответственности и кто обязан устранить нарушение, мы всегда призываем обращаться напрямую в наш комитет. Сделать это можно через электронную форму обратной связи на официальном сайте или в наших аккаунтах в социальных сетях. Кроме того, у нас действует круглосуточная «зелёная линия» по номеру 8 (921) 950-86-06, куда принимаются оперативные заявки. Получив сигнал, наши специалисты определяют профильное ведомство и перенаправляют информацию по подведомственности. При этом мы не просто передаем обращение и забываем о нём – если проблема долго не решается, эконадзор подключается повторно и берёт устранение недостатков на строгий контроль.
– Какие меры воздействия принимаются к ответственным должностным и юридическим лицам за нарушения? Как ведётся контроль за фактическим устранением проблем?
– В отношении организаций предусмотрен дифференцированный перечень мер. В рамках Федерального закона № 248-ФЗ экологический надзор в первую очередь ориентирован на превентивные механизмы – профилактику правонарушений. Однако если предупредительные меры не дают нужного эффекта, мы переходим к жесткому реагированию: назначаем внеплановые контрольные мероприятия, выдаём обязательные для исполнения предписания и возбуждаем дела об административных правонарушениях.
Вот сейчас на видеозаписи мы наблюдаем наглядный пример противоправного поведения. К сожалению, таких эпизодов фиксируется немало: граждане почему-то сваливают часть отходов на прилегающий грунт, а часть бросают в пухто. Подобные действия моментально превращают площадку в стихийную свалку и вызывают закономерное возмущение добросовестных жителей, желающих видеть свой поселок чистым.
Разберём конкретный случай на экране: водитель, выгрузивший деревянные палеты на прилегающую территорию, привлекается к административной ответственности по части 3.1 статьи 8.2 КоАП РФ – за сброс отходов с автотранспортного средства вне специально отведенных мест. Санкция статьи предусматривает штраф до 15 000 руб., при этом средняя сумма взыскания составляет порядка 10 000 руб..
Это действенная норма федерального законодательства, которую мы активно применяем на практике начиная с 2023 года. Все видеоматериалы, которые демонстрируются сегодня, получены с камер, смонтированных самими муниципалитетами. Мы уже долгое время методично ориентируем органы местного самоуправления и управляющие компании на оснащение площадок системами видеонаблюдения.
Вот ещё один нетипичный пример: женщина ночью целенаправленно приезжает на площадку и начинает вручную раскидывать пакеты с мусором вокруг баков, после чего методично фотографирует получившуюся картину. А утром в адрес надзорных органов поступает жалоба на то, что коммунальщики якобы не убирают территорию. Какую цель она преследовала – остаётся загадкой, но факт зафиксирован. И именно камера помогла нам оперативно установить реальную картину произошедшего.
– Обязаны ли муниципалитеты повсеместно устанавливать такие видеокамеры, или это делается по мере возможности и необходимости?
– На сегодняшний день в региональных нормативно-правовых актах закреплено требование об оснащении камерами видеонаблюдения каждой контейнерной площадки – при наличии соответствующей технической возможности. Мы ведём планомерную разъяснительную работу и доказываем, что в установке видеоконтроля прежде всего заинтересована сама местная администрация. С финансовой точки зрения это не требует колоссальных затрат. Единственное условие – на месте должен быть назначен специалист, уполномоченный отсматривать видеопоток и обрабатывать материалы.
Практика подтверждает высочайшую результативность этой меры. Стоит единожды привлечь нарушителя к ответственности, как информация мгновенно распространяется по всему населенному пункту: «Там работает камера!». Это моментально дисциплинирует остальных: строительные отходы начинают вывозить по правилам через специализированные организации и перестают захламлять контейнеры непригодным мусором.
В чём здесь скрыта главная угроза? Когда в бак загружают бой кирпича, бетон или доски, у регоператора возникают огромные логистические трудности: строительные отходы запрещено везти на полигон ТКО, спецтехника может сломаться под избыточным весом. То же самое касается автомобильных покрышек: пара старых шин – и стандартный контейнер заблокирован. В результате площадка мгновенно переполняется, и ликвидировать образовавшийся завал приходится экстренными методами с привлечением всех служб.
– Как эконадзор работает с обращениями жителей? Часто ли обращаются граждане и можете ли вы привести примеры, когда бдительность населения помогла пресечь правонарушение?
– Неравнодушные жители – наши главные общественные помощники. Инспекторы комитета физически не могут одновременно присутствовать во всех точках региона, поэтому первичная оперативная информация чаще всего исходит именно от граждан. Сегодня население технически подковано: практически у каждого – от школьников до людей старшего поколения – есть смартфоны с качественными камерами. Граждане оперативно фиксируют нарушения и пересылают фото и видео нам.
Мы тщательно отрабатываем абсолютно каждый поступивший сигнал: сообщения в социальных сетях, заявки через форму на сайте, письменные жалобы и даже комментарии под нашими публикациями. По всем поводам немедленно принимаются меры. Показательный пример: «серые» перевозчики пытаются обмануть надзорные службы и сбрасывают отходы тайком – глубокой ночью или в выходные дни. Местные жители замечают подозрительную активность, немедленно связываются с нами, и мы в считанные минуты выстраиваем коммуникацию с районными патрулями экомилиции.
Подчеркну: препятствий для подачи обращений у нас нет. Мы принимаем в работу как официальные жалобы с полной идентификацией персональных данных заявителя, так и анонимные сигналы. Разница заключается лишь в регламенте направления формального ответа, но проверочные мероприятия организуются по каждому факту без исключения.
Что касается общей статистики, то поток обращений по-прежнему высок, однако в сфере обращения с отходами мы зафиксировали устойчивое снижение: за последний год поступило более чем на 200 жалоб меньше. Мы расцениваем это как прямой результат системной и качественной отработки проблем: гражданам больше не приходится направлять повторные запросы по одной и той же свалке – вопрос решается по первому сигналу.
– А как жители могут содействовать поддержанию чистоты помимо жалоб? Насколько значим институт общественного контроля в экологической сфере?
– Общественное участие – один из фундаментальных столпов. Защита окружающей среды не должна оставаться изолированной задачей одного лишь ведомства. Это масштабная солидарная работа. От граждан требуется базовое ответственное поведение: аккуратно соблюдать санитарные правила и сигнализировать о правонарушениях. При этом я настоятельно предостерегаю людей от попыток самостоятельно вступать в открытые конфликты с нарушителями. Не подвергайте себя опасности: зафиксируйте факт на телефон и отправьте материалы нам либо позвоните в единую службу спасения по номеру 112.
Комитет плотно взаимодействует с правоохранительными органами. К сожалению, нелегальный оборот отходов нередко превращается в полукриминальный теневой бизнес, где для наведения порядка требуется жесткое вмешательство силовых структур. Другой важнейший вектор нашей работы с институтами гражданского общества – экологическое просвещение. Далеко не все осознают тяжесть последствий экологических преступлений и необратимость наносимого природе ущерба. С 2025 года мы активизировали образовательную работу по всей Ленинградской области. Особое внимание уделяем школьникам и студентам, но проводим разъяснительные встречи и со взрослым населением.
– Просветительская работа ведётся в школах, колледжах, детских садах?
– Совершенно верно. Сейчас мы активно взаимодействуем в том числе с детьми с ограниченными возможностями здоровья. В обществе колоссальный запрос на экологическую повестку. При этом ребятам намного интереснее слушать не абстрактного теоретика, а действующего инспектора, который ежедневно работает в полях и на практике решает сложные экологические кейсы. Мы проводим встречи в формате разбора реальных проблемных ситуаций, и это находит живой отклик. Мы вышли на тесное сотрудничество с ведущими вузами, в частности с Российским государственным гидрометеорологическим университетом, чьи студенты активно проявляют себя в наших проектах. Результатом совместного творчества стала уникальная настольная игра, которая сейчас путешествует по образовательным учреждениям Ленинградской области. Её сюжет построен вокруг моделирования экологической безопасности: игроки сталкиваются с реальными вызовами (от ликвидации загрязнений до раздельного сбора) и ищут грамотные решения. В игровой форме у молодежи формируется четкое понимание бережного природопользования.
– Каковы основные итоги контрольно-надзорной работы за 10 месяцев текущего года? Что конкретно удалось изменить к лучшему?
– Наш стратегический приоритет остаётся неизменным – обеспечение опережающей ликвидации несанкционированных свалок. Полностью остановить их появление в одночасье невозможно – это колоссальный, непрерывный труд. Однако мы добились того, чтобы объём ликвидированных свалок стабильно превышал количество вновь выявленных очагов захламления. Главным достижением года я считаю отладку эффективного межведомственного взаимодействия. Мы выстроили прямой диалог с муниципалитетами и местными предприятиями. Сегодня коллеги на местах получают от нас всестороннюю консультационную и методическую помощь, инспекторы оперативно выезжают на совместные осмотры, а возникающие проблемы купируются комплексно. Что касается системы видеонаблюдения: сейчас камерами оснащено порядка 4% контейнерных площадок региона. В абсолютных масштабах это небольшая цифра, но даже она демонстрирует превосходный сдерживающий эффект. Принцип здесь точно такой же, как с комплексами видеофиксации нарушений ПДД: знание о наличии круглосуточного объектива дисциплинирует потенциального нарушителя. А когда санкции применяются неотвратимо, сознательность граждан возрастает многократно. Как практик отмечу: штраф остаётся наиболее действенным аргументом. Для добросовестных людей достаточно профилактической беседы, но в отношении тех, кто умышленно игнорирует закон, требуется жесткое и регулярное наказание. При этом для комитета во главе угла стоят не валовые показатели по количеству постановлений и суммам наложенных штрафов, а конечный прикладной результат – чистота территорий.
– Вы плотно контактируете с управляющими компаниями и администрациями поселений. Какие проблемы сегодня требуют совместных усилий и что мешает устранять их быстрее?
– Камнем преткновения чаще всего становится неверное толкование зон ответственности и полномочий. Поэтому наша главная задача – выстроить прямое горизонтальное общение. Формальная бумажная переписка не решает проблем, необходим личный рабочий контакт инспектора со специалистом на месте. Сначала коммуникация налаживается на уровне муниципального служащего, отвечающего за экологию и ЖКХ, а при необходимости подключаются руководители – я и главы районных администраций. Такой же подход практикуется и с управляющими организациями: надзор не должен сводиться к слепому штампованию штрафов, всегда нужно детально разъяснять состав правонарушения. Мы системно внедряем этот подход уже три года, и многие предприятия научились исправлять замечания сразу на стадии профилактики, не доводя ситуацию до административных протоколов. При этом хочу заметить: нашими поднадзорными субъектами выступают не только органы власти, но и многочисленный частный бизнес. Комитет ни в коем случае не стремится создать административные барьеры для коммерческой деятельности. Наша цель диаметрально противоположная – обеспечить строгое соблюдение природоохранного законодательства в рамках текущей хозяйственной деятельности предприятий.
– Случается ли, что пойманные на камеру нарушители пытаются оправдаться словами: «Я же не вывалил эти колеса в лес, а аккуратно привёз на контейнерную площадку, чтобы вы их централизованно вывезли»?
– Да, такие объяснения мы слышим регулярно. Многие граждане действительно совершают это неумышленно, искренне не зная действующих правил. Наша задача как раз и заключается в том, чтобы через профилактику и надзорные меры разъяснять установленный регламент. Вместе с тем исключительно надзорными методами данный вопрос не закрыть. В регионе обязана ритмично функционировать доступная инфраструктура: специализированные пункты бесплатного приёма отработанных автопокрышек, современные сортировочные и перерабатывающие комплексы. Практика по привлечению к ответственности лиц, сбрасывающих строительный мусор и шины на неприспособленные площадки, дала свои плоды. Если раньше в выходные дни площадки оказывались погребены под завалами невывезенного мусора из-за того, что контейнеры были забиты покрышками и бетоном, то с этого года мы получили законные основания привлекать нарушителей за несоблюдение порядка накопления отходов, и ситуация стала выправляться.
– Какие приоритеты комитет ставит перед собой на ближайшую перспективу?
– Ключевая стратегическая задача – тотальная цифровизация потенциально уязвимых территорий. Речь идёт не только о контейнерных площадках, но и о несанкционированных придорожных съездах в лесные массивы, где исторически фиксируются навалы мусора. Все эти локации должны быть нанесены на цифровые карты рисков местных властей и перекрыты средствами фото– и видеофиксации. Второй приоритет – совершенствование механизма финансирования ликвидационных мероприятий. Муниципалитеты должны четко прогнозировать риски захламления и своевременно закладывать в свои бюджеты средства на санитарную очистку. Кроме того, мы продвигаем важную законодательную инициативу: перенаправить штрафы, взыскиваемые по материалам видеофиксации, напрямую в бюджеты тех муниципалитетов, где зафиксировано нарушение. Сейчас эти средства зачисляются в региональный бюджет и возвращаются на места лишь в форме целевых субсидий. Если же часть взысканных сумм станет поступать в муниципальную казну автоматически, это создаст колоссальную финансовую мотивацию для местных властей оперативно ловить нарушителей и направлять полученные средства на наведение чистоты.
– Действующий депутатский корпус готов утвердить соответствующий закон?
– Вопрос уже находится на рассмотрении в профильной комиссии Законодательного собрания Ленинградской области, идут конструктивные дискуссии. Наша задача – на цифрах доказать экономическую целесообразность и справедливость такой модели. Многие муниципалитеты, увидев практическую отдачу от работы с камерами, резко активизировались. Поначалу нам говорили, что мы лишь перегружаем районы лишней отчетностью. Но когда сработал эффект неотвратимости наказания – в том числе через социальные сети и пресловутое сарафанное радио, когда жители увидели, что за выгрузку мусора с конкретной машины прилетает штраф в 10 000 руб., – отношение в корне изменилось. Никто не хочет платить из своего кармана за безответственность. Однако штрафы должны работать исключительно в комплексе с системной организацией сбора отходов.
– Как трансформировалась система экологического надзора после старта мусорной реформы? Какие новые полномочия и цифровые инструменты появились у комитета?
– За последние четыре года мы совершили качественный рывок в надзорных технологиях. В частности, мы развернули тотальный контроль за перемещением строительных отходов, за нарушение правил перевозки которых установлена жесткая ответственность. В настоящее время на территории Ленинградской области транспортировка стройотходов допускается исключительно при наличии оформленного разрешения с индивидуальным QR-кодом, а сами грузовые автомобили обязаны быть подключены к государственной навигационной системе ГЛОНАСС.
Параллельно рассматривается законодательная инициатива, которая позволит привлекать к строгой административной ответственности правообладателей земельных участков за нарушение правил надлежащего содержания контейнерных площадок. До последнего времени прямого юридического рычага воздействия на них в этой части не существовало, площадки содержались по остаточному принципу. Напомню, что все наши действия строго регламентированы рамками Федерального закона № 248-ФЗ, который четко определяет закрытый перечень контрольных процедур.
Кроме штрафов, есть и обширный профилактический инструментарий: объявление предостережений о недопустимости нарушения обязательных требований, проведение профилактических визитов, обязательное консультирование и регулярное информирование поднадзорных лиц. С 2025 года мы получили право официально осуществлять экологическое просвещение. Это мощнейший рычаг формирования правосознания: когда гражданин с юных лет наглядно понимает, какой колоссальный и долгосрочный вред лесной экосистеме наносит сброшенный пакет мусора и какая финансовая санкция за этим неотвратимо последует, он никогда не станет загрязнять окружающую среду. И, как я уже подчеркнула, ключевой опорой остаётся сквозной цифровой контроль: QR-кодирование рейсов, трекинг через систему ГЛОНАСС и автоматические комплексы видеоаналитики на дорогах и площадках накопления.
– Используете ли вы потенциал средств массовой информации для экологического просвещения населения? Выступаете ли на радио, работаете ли с телеканалами и изданиями Санкт-Петербурга и области?
– Взаимодействие со СМИ – фундаментальный блок нашей повседневной работы. Политика комитета строится на абсолютной информационной открытости. Мы не только регулярно даем комментарии прессе, но и открыто общаемся с гражданами во всех официальных сообществах эконадзора: сотрудники отвечают абсолютно на каждый комментарий и разбирают каждый сигнал. Нередко мы практикуем адресный формат: если гражданин обратился с нетривиальной проблемой через соцсети, я направляю инспектора на место, чтобы лично познакомиться с заявителем, выслушать аргументы и оперативно обследовать территорию. Мы открыто освещаем победы и не замалчиваем сложные рабочие моменты.
Кроме того, специалисты комитета регулярно делятся опытом на масштабных отраслевых площадках. Мы ежегодно представляем наработки Ленинградской области на международном форуме «Экология большого города». Наш опыт вызывает огромный интерес: делегации из других регионов России приезжают перенимать технологии, мы регулярно выезжаем для обмена практиками. Наша активная надзорная деятельность позволяет своевременно вскрывать коллизии в действующем законодательстве и формулировать весомые нормотворческие инициативы, ряд из которых сегодня передан на рассмотрение в Государственную Думу РФ.
– Насколько результативно сегодня выстроено взаимодействие с региональными и смежными службами? Возникают ли межведомственные споры и как они разрешаются?
– Уровень взаимодействия с коллегами объективно высокий. Спорные вопросы, разумеется, периодически возникают, и касаются они всё того же межевания зон ответственности: на землях какой категории обнаружен навал мусора, через призму какого отраслевого закона оценивать ущерб (лесного, земельного или водного). Все спорные моменты мы успешно урегулируем в конструктивном рабочем порядке. Комитет эконадзора нередко выступает надежным связующим звеном, объединяющим смежные службы и независимых экспертов за одним столом для выработки консолидированного решения.
– Существуют ли в Ленинградской области территории, где проблема с отходами стоит наиболее остро? Какие районы требуют первоочередного внимания инспекторов?
– Наибольшую антропогенную нагрузку традиционно испытывают районы, непосредственно примыкающие к Санкт-Петербургу – так называемый «пригородный пояс». Во-вторых, в зону повышенного риска попадают удаленные локации, где пока не установлены камеры видеонаблюдения. В-третьих, это обширные массивы садоводческих некоммерческих товариществ (СНТ). Ряд садоводств грубо игнорирует природоохранные нормативы: не обустраивает контейнерные площадки внутри границ своих массивов, а самовольно выносит баки за пределы СНТ – к обочинам дорог общего пользования и на муниципальные земли.
Закон непреклонен: на территории каждого СНТ должна быть создана надлежащая площадка накопления отходов, соразмерная числу участков. Если в массиве ведётся активное дачное строительство, правление обязано предусмотреть не только отсеки под ТКО, но и накопители для крупногабаритных и строительных отходов. Те дачные объединения, которые пренебрегают этими требованиями, закономерно провоцируют социальное напряжение: вынесенные на нейтральные полосы баки превращаются в безобразные свалки, нарушая права жителей соседних деревень.
– Летом за город выезжает до 2,5 млн петербуржцев, а треть дачников живёт в Ленобласти круглогодично. Как складывается сотрудничество с профильными ведомствами Санкт-Петербурга? Сформирован ли рабочий тандем?
– Мы находимся в непрерывном контакте с коллегами из Санкт-Петербурга – в частности, с комитетом по благоустройству и комитетом по природопользованию. Однако наша главная задача – контролировать соблюдение порядка на собственной подведомственной территории. Чтобы навести системный порядок, нам необходимо точно знать, где площадка оборудована легально, заключен ли договор и как выстроена цепочка вывоза. Мы плотно работаем с нашим региональным оператором. Получив тревожный сигнал о систематических сбоях вывоза мусора в том или ином массиве, инспекторы оперативно организуют выездные проверки. В зависимости от тяжести нарушений мы применяем меры надзорного реагирования самостоятельно либо направляем сформированные материалы в органы прокуратуры. Механизмы отлажены, главное – своевременно выявлять сбои и пресекать захламление на ранних этапах.
– Как вы оцениваете уровень экологической культуры жителей области в сравнении с петербуржцами? Представители какого региона чаще фигурируют в протоколах о нарушениях и что способно повысить сознательность граждан?
– Мы принципиально не делим нарушителей по прописке. В границах агломерации это искусственное разделение: млны петербуржцев регулярно отдыхают, трудятся и владеют недвижимостью в Ленинградской области. Потоки давно переплелись. В целом уровень экологической культуры в последние годы заметно вырос: профильные ведомства обоих субъектов непрерывно занимаются экопросвещением. Но эту работу нельзя останавливать ни на день. Большинство правонарушителей совершают проступки не из злого умысла, а от элементарного непонимания: человеку невдомёк, что оставленный в лесу полиэтиленовый пакет будет разлагаться столетиями, отравляя почву и грунтовые воды.
Особый упор мы делаем на детей и молодёжь: они от природы открыты новым экопривычкам, им нужно лишь вовремя помочь закрепить бережное отношение к природе. Тот, кто хотя бы единожды своими руками посадил саженец в лесу или убрал мусор на прибрежном субботнике, уже никогда не сможет бросить банку в траву. Кроме того, людям необходимо открывать уникальную природу нашего края: показывать первозданные леса, чистейшие озера, редкие виды флоры и фауны. С профильными ведомствами Петербурга у нас налажен полноценный партнерский обмен: мы регулярно осматриваем технологические объекты друг друга, участвуем в совместных межрегиональных комиссиях и конференциях.
– На территории области проложено множество экологических маршрутов, функционируют десятки ООПТ со стендами, рассказывающими о фауне и флоре. Расскажите подробнее об этой инициативе.
– Речь идёт о масштабном региональном проекте «Тропа 47», получившем широкое признание на федеральном уровне. Сеть обустроенных экотроп пользуется огромной популярностью у жителей и туристов, проект динамично масштабируется. Ленинградская область обладает колоссальным природным разнообразием: бескрайний лесной фонд, карьеры с запасами песка, торфа и гранита, мощнейший гидрологический ресурс из сотен рек и озер, а также побережье Финского залива, омывающее сразу несколько наших районов. Отсюда вытекает особая специфика надзорной деятельности. Сегодня мы сосредоточились на вопросах обращения с отходами, однако в зоне нашего постоянного внимания находятся и контроль за недропользованием, и охрана атмосферного воздуха. Тем не менее тема твердых коммунальных отходов исторически остаётся наиболее чувствительной для благополучия населения.
– Вы упомянули о подготовке новых законодательных инициатив. Каких именно поправок в нормативную базу не хватает экологам для ещё более продуктивной работы?
– Ключевая наша инициатива – внедрение упрощенного порядка привлечения нарушителей к ответственности на основании материалов автоматических комплексов фото– и видеофиксации в рамках регионального законодательства. По нормам КоАП РФ мы уже наделены правом выносить постановления по видеозаписям в упрощенном режиме, опираясь на государственный регистрационный номер машины нарушителя. Это позволяет реагировать на правонарушения мгновенно.
Сейчас мы добиваемся того, чтобы аналогичный действенный механизм распространялся на статьи регионального законодательства (в частности, на областной закон об административных правонарушениях). Нормы об ответственности за нарушение правил благоустройства и несанкционированное недропользование прописаны во многих региональных кодексах. Внедрение автоматического режима станет мощным правовым инструментом для всех субъектов Российской Федерации.
– Что бы вы пожелали жителям региона в сфере обращения с отходами? Какие элементарные шаги каждого человека способны преобразить облик Ленинградской области?
– Я искренне желаю каждому жителю осознать, что экологическая безопасность – это не абстрактная зона ответственности комитета эконадзора или других ведомств. Забота об окружающей среде должна стать естественной повседневной привычкой каждого человека. Бережное отношение к водным ресурсам, лесам, правильная утилизация отходов – это вклад, который доступен абсолютно любому.
Главное – не оставаться равнодушными свидетелями нарушений. Сообщайте о фактах нелегальных свалок на нашу «зеленую линию». При этом вновь предостерегаю: не рискуйте здоровьем и безопасностью, вступая в конфронтацию с нелегальными перевозчиками отходов – сразу передавайте данные в органы внутренних дел или эконадзор. Наши двери всегда открыты. Если вы хотите передать координаты замусоренной территории анонимно, вы можете легко сделать это через наши социальные сети – каждый сигнал будет отработан по существу.
– Подобная бытовая культура непременно должна закладываться с раннего детства – в семье и школе?
– Безусловно. Наша миссия – создавать такие форматы взаимодействия, которые вовлекают целые семьи. Официальным символом нашего комитета стал обаятельный енот, который путешествует по городам региона и в игровой манере прививает детям и их родителям стандарты экологической грамотности. Мы пускаем в ход абсолютно все каналы: от авторитетных СМИ до игровых квестов и соцсетей.
– В ход идут даже авторские комиксы?
– Именно так, мы только что подвели итоги областного конкурса детских рисунков, в рамках которого ребята создавали целые иллюстрированные комиксы на природоохранную тематику. Родители включились в процесс с колоссальным энтузиазмом, вместе сочиняя увлекательные сюжеты. В конкурсе приняли участие сотни авторов из Ленинградской области и Санкт-Петербурга. Буквально на этой неделе мы наградили победителя – воспитанника Суворовского военного училища.
В этом движении нет никаких формальных барьеров: откликаются даже те категории граждан, от которых мы изначально не ожидали столь живого участия. Игровой и творческий форматы доказывают свою исключительную продуктивность.
Отдельно хочу упомянуть ещё об одной нашей уникальной практике – в Ленинградской области успешно действует экомилиция. Это именно милиция – Ленинградская областная экомилиция. Нам часто задают вопрос, почему не «полиция». Статус полиции четко регламентирован федеральным законом, и дублировать официальное государственное наименование мы не вправе. Поэтому наше региональное подразделение носит статус экомилиции, в структуру которой входят как пешие инспекторы, так и конные и водные патрули. Это инструмент максимально корректного, деликатного диалога с людьми, в том числе с потенциальными нарушителями. Инспектора в форме в лесу или на берегу озера граждане нередко воспринимают настороженно: люди приехали отдыхать и не хотят лишнего беспокойства. Но когда к лагерю верхом на лошади подъезжает всадник и доброжелательно просит: «Уважаемые гости, пожалуйста, потушите открытый огонь и соберите за собой мусор в пакет», реакция совершенно иная. Конный патруль позволяет мягко предотвратить правонарушение ещё до того, как природе будет нанесён реальный ущерб.
Ещё одно инновационное направление – водная экомилиция. Поначалу многие относились к этой идее со скепсисом, но сегодня проект доказал свою состоятельность. Мы реализуем его совместно с партнёрами – компанией «Угребись», которая базируется на реке Вуоксе в Приозерском районе. Они разработали и производят специальные надувные водные платформы – так называемые надувные диваны. Это не стандартная лодка, а сверхмобильное, экологически безопасное плавсредство с минимальной осадкой. Оно легко транспортируется и позволяет инспектировать труднодоступные акватории. Что особенно ценно: на таких платформах в экологических рейдах, субботниках по очистке водоёмов и выявлении фактов самовольного перекрытия береговых полос могут на равных участвовать люди с ограниченными возможностями здоровья. Это перспективное направление, которое мы планируем активно масштабировать.
С помощью таких плавсредств мы легко подходим к заболоченным участкам или к берегам, перекрытым незаконными заборами, где с суши подобраться невозможно. С воды инспектор фиксирует координаты незаконной постройки или перекрытия береговой линии общего пользования, после чего мы запускаем процедуру принудительного демонтажа. Мы уже успешно использовали эту технику при контроле исполнения судебных решений, оперативно передавая службе судебных приставов объективные фото– и видеоподтверждения ликвидации самостроев.
– Расскажите о динамике борьбы с несанкционированными свалками. Каковы актуальные цифры за текущий год: сколько очагов выявлено, сколько ликвидировано и фиксируется ли устойчивое сокращение их числа по сравнению с прошлыми периодами?
– Общее количество свалок уверенно снижается. Базовый остаток на контроле обычно колеблется в районе 100 объектов, плюс-минус. Но принципиально важно другое: к сегодняшнему дню силами надзора и ответственных служб ликвидировано уже свыше 200 свалок. Кроме того, нам удалось предотвратить появление ряда гигантских полигонов, которые теневые дельцы пытались организовать под видом рекультивации нарушенных земель или карьерных выемок. Масштабные очаги накопления отходов пресекаются на корню. Наша базовая задача выполняется: темпы и объёмы ликвидации свалок стабильно превышают объёмы их образования.
Крупных, многогектарных свалок и нелегальных отвалов в регионе сегодня выявляется в разы меньше. Мы стремимся свести эту цифру к абсолютному нулю, хотя в условиях крупного промышленно-строительного региона полностью исключить человеческий фактор невозможно – недобросовестные перевозчики периодически пытаются сбросить груз втайне от всех.
Огромным подспорьем стали системы видеоконтроля. Камеры фиксируют совершенно непредсказуемые модели поведения нарушителей – вплоть до умышленных ночных провокаций, пример которой мы только что разбирали. Сейчас наши коллеги из комитета по природным ресурсам начали монтаж фотоловушек и камер непосредственно в лесных массивах. В лесу это сопряжено с объективными техническими сложностями: нестабильное покрытие сотовой связью, автономное энергоснабжение, защита оборудования от вандалов. Тем не менее данные с лесных рубежей уже поступают в аналитическую систему комитета. Наша цель – полностью перекрыть системами наблюдения все критические точки риска.
Повторюсь: за текущий год уже ликвидировано порядка 200 свалок, в текущей работе остаётся около 100 локаций. Цифра подвижная, так как выявление и уборка идут параллельно в непрерывном режиме. Мы уже не первый год удерживаем переходящий остаток ниже планки в 100 объектов. Свалки на неразграниченных землях убираются за счёт местных бюджетов, поэтому расходы на их ликвидацию муниципалитетам приходится заранее бюджетировать на финансовый год. Если же свалка зафиксирована на частных землях, мы добиваемся её устранения собственником в год обнаружения. А когда нарушитель пойман за руку – например, водитель самосвала разгрузился в поле, – мы через суд и предписания понуждаем его ликвидировать причинённый ущерб и вывезти весь объём отходов за собственный счёт. Такая правоприменительная практика у нас отработана до автоматизма.
– Если предложенный вами законопроект будет принят и штрафы от видеофиксации начнут зачисляться напрямую в муниципальные бюджеты, это станет колоссальным стимулом для местных администраций выявлять нарушителей?
– Безусловно. Изначально это была инициатива нашего комитета, а сегодня уже сами главы муниципалитетов выходят с аналогичными обращениями в Законодательное собрание Ленинградской области. В настоящее время в парламенте прорабатывается модель распределения: 50% собранных штрафов направлять напрямую в бюджет соответствующего поселения, а оставшиеся 50% – в областную казну.
Эти средства носят строго целевой, «окрашенный» характер – муниципалитеты смогут без бюрократических задержек направлять их на ликвидацию стихийных свалок и закупку новых камер наблюдения. Динамика здесь впечатляющая: четыре года назад мы начинали с суммы взысканий всего в 2 млн руб. и 200 первичных материалов в год. Сегодня органы местного самоуправления сформировали и передали нам уже более 800 доказательных пакетов. Комитет оперативно рассмотрел их и вынес постановления. При этом собираемость таких штрафов приближается к 100%.
Законопроект сейчас находится на детальной проработке в профильной парламентской комиссии. Рассчитываем, что в следующем году закон вступит в силу. Концепция была представлена на заседании правительства Ленинградской области и получила полную поддержку высшего руководства региона.
Это принципиальный шаг навстречу муниципалитетам. Раньше на наши призывы ставить камеры нам часто отвечали: «В местном бюджете нет свободных денег на закупку оборудования, и нет свободных штатных единиц для обработки видео». Однако там, где администрации поручили эту задачу профильным специалистам ЖКХ и увидели реальный эффект, работа закипела. Сегодня образцовую активность демонстрируют Приозерский и Всеволожский районы, Гатчинский муниципальный округ. Среди поселений отличные темпы показывает Заневское городское поселение.
– А есть ли муниципалитеты, которые не идут навстречу и уклоняются от этой работы?
– Я бы предпочла не называть конкретные адреса. Действительно, есть отдельные небольшие сельские поселения, где штатная численность администрации составляет всего 3–5 человек. Там объективно трудно выделить сотрудника под постоянный мониторинг видеопотока, сказывается нехватка юридической квалификации.
Чтобы снять эту проблему, мы не просто потребовали предоставлять материалы – ещё в 2023 году я лично объехала все районы Ленинградской области, проводя кустовые методические семинары для специалистов на местах. Комитет разработал унифицированный типовой бланк первичного акта с готовыми графами: муниципалу достаточно внести дату, время, точные географические координаты и прикрепить видеозапись с читаемым госномером транспорта нарушителя. Это предельно упростило весь процесс.
Формально заявителем выступает орган местного самоуправления, однако аналогичное обращение с видеодоказательствами вправе направить абсолютно любой гражданин. Но с местными администрациями взаимодействие выстроено системно, поскольку они находятся непосредственно на территории и первыми видят возникающие очаги напряжённости.
Об авторе
