Фото: https://kantiana.ru/universitys/newcampus/
Что принципиально поменяют новые здания «города для города»? Какие возможности открываются для 7000 студентов и преподавателей со всей страны? Почему стоит приехать работать и учиться в Калининград? Об этом рассказали ректор Балтийского федерального университета им. И. Канта Максим Демин, проректор по образовательной деятельности Максим Лисогор, руководитель образовательно-научного кластера «Институт медицины и наук о жизни» Павел Федураев, а также студент 3 курса направления «Химия» Даниил Кротов.
– Какие главные содержательные смыслы вложил в этот проект университет, обозначив его как «интеллектуальное пространство будущего»?
– Максим Дёмин: Что касается вызовов, они заключены не в этапе строительства, а в будущем. Сейчас главный вызов ложится на строителей, поскольку стройка финансируется напрямую Правительством РФ. Университет выступает в роли создателя концепции, архитектурных смыслов и облика, о которых вы говорили. Однако впереди – колоссальный вызов для самого университета. Вспомним притчу о вине и мехах: новое вино не вливают в старые мехи. В этот год и в ближайшие пять лет Балтийский федеральный университет, как и многие университеты страны, получает беспрецедентный кредит доверия, а с ним – огромную ответственность. В одной точке синергично сплелись два масштабных федеральных проекта. Первый – трансформация системы высшего образования, о которой мы часто говорим. Второй – новая инфраструктура для будущего высшего образования: кампус мирового уровня в рамках национального проекта «Молодёжь и дети». Это исключительно важно. Когда мы говорим о подготовке инженеров, новые модели высшего образования можно реализовать и в стары
х стенах. Но куда правильнее и эффективнее, когда уважаемые будущие и сегодняшние студенты реализуют свои амбиции в соответствующей инфраструктуре.
Если говорить о смыслах новой модели высшего образования, то всё созданное нами сделано в соавторстве с партнёрами и работодателями. В этом соавторстве мы пришли к пониманию: кампус – это не просто университетский, не региональный и не городской. Это кампус для новой системы высшего образования, спроектированный и наполненный технологическими смыслами и инфраструктурой – под задачу, под техническое задание, в соавторстве с индустриальными партнёрами. Это самая большая задача и одновременно открывающиеся возможности. Если мы реализуем образование от технологических и исследовательских задач, создавая новые лаборатории, то в текущей инфраструктуре мы не можем расположить их в реальной технологической последовательности. Например, работая над накопителем энергии для электромобиля: в текущей инфраструктуре мы вынуждены размещать новые группы в имеющихся пространствах. Кампус, напротив, даёт возможность с нуля спроектировать весь первый этаж корпуса так, чтобы развернуть одну технологическую задачу последовательно для различных лабораторий. Это крайне важно.
Если говорить о модели образования, такая трансформация от задачи работодателя уже реализовывалась в рамках проекта «Передовые инженерные школы». Она подразумевает прямое софинансирование индустрии, полноценное погружение работодателя в образовательный процесс – не только как визионера или организатора практик, а как участника создания совместных лабораторий и пространств. Визуально это крайне важно. Когда ребята учатся в самых современных, но белых стенах, эффект несравним с тем, когда поточная аудитория полностью брендирована под будущего работодателя. Студенты видят свою будущую траекторию.
С точки зрения смыслов, кампус – это возможность в визуальной и архитектурной форме реализовать основной посыл нашего университета, сформированный задолго до кампуса: расти и развиваться вместе с университетом. Я видел своими глазами, как быстро эти здания вставали с земли. Сначала фундамент формировали полгода, а потом здания за два года выросли из земли. Глядя на эту скорость, я понял, что по сравнению с этими ребятами я не работаю: это было потрясающе. Такая динамика отражает развитие нашего университета, который за последние 15 лет совершил прыжок от крепкого регионального института до университета, реализующего проекты в области отечественного приборостроения, всех федеральных научно-технологических программ, геномных и синхротронно-нейтронных исследований, а также проектирующего новую модель высшего образования. Всё это сделано людьми, которые переезжали, переезжают к нам, воспитываются с нами и растут динамично вместе с университетом. Я знаю, о чём говорю. 11 лет назад я переехал из Москвы – родился и вырос в столице, но переехал ради возможности реализовать собственные амбиции и динамического развития.
И ещё один очень важный для меня смысл: инфраструктура для современных студентов и молодых исследователей должна соответствовать уровню их ожиданий. Безусловно, наши люди способны творить великие открытия в тяжёлых условиях. Но есть разница: заниматься прорывными исследованиями в подвале с плохим светом и старым линолеумом советского образца – или в современных лабораториях, спроектированных и созданных под вас. Панорамные окна, большие коридоры, высокие потолки, уникальная архитектура, единственный в России и мире комплекс библиотеки, где можно коммуницировать с единомышленниками. Инфраструктура не определяет сознание, но позволяет не думать о хлебе насущном и бытовых проблемах, открывая возможности для самореализации. Это ключевые смыслы, которые я лично вижу в этих восхищающих объектах.
– Инфраструктура – это ещё и архитектурная составляющая?
– Уникальность этого комплекса – в городской архитектуре. Это город в городе: улицы, площади, внутренние дворики как в Петербурге. Это не отдельно стоящие здания с утилитарной функцией размещения большого количества людей, не стеклянные башни из стекла и бетона. Это – зеркало истории университета. Обратите внимание на центральное здание – башню. В нём отражены вехи развития университета. Такая же башня на корпусе, где начинался Калининградский государственный педагогический институт на улице Чернышевского. Фасад с колоннадой для каждого студента и сотрудника вызовет ассоциацию с корпусом на улице Университетской, где расположены лаборатории. Это наша технологическая бизнес-улица: на первом этаже разместятся студенческие стартапы, а заканчиваться она будет входом в начало технологической цепочки. Мы проектируем большую лабораторию вместе с компанией «Автотор», где будет стоять их электромобиль, и весь первый этаж корпуса мы будем технологически разворачивать и совершенствовать вместе со студентами и молодыми исследователями.
Обратите внимание на волну и кирпич в архитектурных решениях. В отличие от стеклянных башен, каждое здание вызывает собственную ассоциацию. Это позволяет не называть корпуса буквами А, Б, В. Они разные. Белый корпус, выполненный в стиле волны, я называю «Волна», хотя это физико-математический корпус. Красный корпус из красного кирпича – «Кирпич», хотя это науки о жизни: биология, медицина, химия. Корпус, венчающийся шпилем, – «Башня». Это важно: простые ассоциации формируют отношение человека к пространству. «Где ты работаешь? В башне». А не в корпусе «номер один». Внутри башни – библиотека. Сама башня – здание в виде трапеции, а внутренний дворик – уникальная с точки зрения инженерной композиции библиотека.
Я сегодня несколько раз делал отсылки к истории университета, а забыл само слово «университет». Я рассказываю про здания, про творчество и реализацию внутри, но университет должен нести в себе некий академический дух. Как это сделать в архитектуре и пространстве – для меня загадка, но кажется, нашему архитектору Артуру Сарницу это удалось. В частности, и это не только моё мнение (я далёк от оценки красот архитектуры), – об этом говорили наши гости, представители самых топовых IT-компаний. Например, руководитель «Битрикса» отметил, что в инфраструктуре и архитектуре уникальным образом удалось создать идеальное пространство для творчества, самореализации и реализации амбиций. И вот именно к этому я отношу библиотеку – как к некоему центру, формирующему чувство академической семьи, чувство причастности к развитию общества через науку и образование. Наверное, это похоже на то, как, посещая огромные передовые инженерные и технологические заводы, мы хотим увидеть автоматизацию, роботов, полигоны. Когда мы видим та
кие пространства, мы сразу понимаем: «Да, вот здесь создаётся будущее нашего авиастроения». Например, я только что был в Перми – конечно, это потрясающее ощущение.
Так и здесь: когда мы посещаем университет, внутри живёт желание увидеть, что же является центром академического полёта мысли.
И в такой сложной, специфической инженерной конструкции, как библиотека, кажется, удалось это реализовать. Потому что изначально, повторюсь, это основание трапеции, и на самом деле по площади это не самое большое пространство. Но мы попытались сделать его пространством для коммуникации, жизни, общения людей. Поэтому как раз стали вытягивать те лестницы, о которых вы говорили: это такие огромные спирали, в которых будет располагаться библиотечный фонд. Там можно будет взять книгу и дальше читать. А в середине находится огромный амфитеатр – непосредственно для общения людей, для создания тех самых уникальных междисциплинарных решений.
– Для какого количества студентов и преподавателей этот комплекс начнёт работать в ближайшее время?
– Максим Дёмин: Примерно для 6 500 студентов и около 600 преподавателей. И это не значит, что завтра у нас число студентов увеличится сразу на 6,5 тыс.и – это было бы неправдой. С другой стороны, динамика последних лет показывает, что это возможно, пусть и на более длинной дистанции. За четыре года мы выросли на 30% в абсолютных единицах – это как раз прирост контингента примерно на 3 000 человек. Единовременно это пространство рассчитано на 6 500 студентов. Если говорить о направлениях или даже областях наук, которые мы видим в этом кампусе и которые точно там будут, то это всё, что связано с человеком физическим: от клетки к мозгу, к лекарству. То есть вся биология, химия, медицина.
Второе – всё, что связано с человеком технологическим. Я уже упоминал сегодня тему электротранспорта, электромобильности. В частности, по поручению Совета Федерации на базе нового кампуса перед нами, Правительством Калининградской области, компанией «Росатом» и компанией «Автотор» стоит задача проработать возможность создания кластера в сфере накопителей энергии на базе нового кампуса «Кантиана». Соответственно, это всё, что связано с материаловедением, инженерингом и IT-подготовкой. Потому что, конечно, батарейки для конечного изделия потом необходимо «прошивать мозгами». И третье – это всё, что связано с человеком социальным, человеком внутренним. Это башня. Соответственно, это науки об обществе, юриспруденция, экономика, а также гуманитарные науки: история, философия, политология, социология.
Студентка: Мы живём с девочками вчетвером. Каждый живёт в своей комнате по два человека. Здесь у нас есть кухня. Здесь мы готовим, едим. Здесь у нас холодильник. У нас также есть свой график. Пройдёмте в мою комнату. Здесь живёт моя соседка, а здесь живу я. Здесь я занимаюсь своими делами, учусь. Также здесь моя зона отдыха. У меня есть чемодан, но его, кстати, можно оставить внизу, на первом этаже. У нас также есть место для хранения в общежитии, где можно оставлять чемоданы. У нас есть шкафы – невысокие, но всё достаточно помещается. И много полок на стене. Тут сверху они тоже довольно высокие. Я приехала из города Риги, Латвия. Раньше я закончила здесь обучение на медсестру в колледже БФУ. После девятого класса нужно было решать, что делать дальше: либо заканчивать двенадцать классов, потому что у нас в стране 12 классов, а не 11, либо уехать. Я хотела научиться самостоятельности, уехать из своего гнезда в другую страну. И это было моё лучшее решение. Выбор стоял между Санкт-Петербургом и Калининградом, потому что они были близко к границам Латвии. Но всё-таки выбор пал на БФУ. Меня очень впечатлил сайт, потому что всё было понятно. На других сайтах я не могла найти информацию, всё было очень сложно, а здесь всё удобно. Здесь всё довольно комфортно устроено. В будущем у нас также появится спортивный зал. Есть медицинский пост. В общем, всё для комфорта имеется, и мы находимся в хорошем месте – в центре Калининграда.
– Какие новые возможности открывает кампус «Кантиана»? По сути, он находится в центре Калининграда – город внутри города. Какие возможности вы дадите ребятам, которые приезжают из других регионов, других стран, и не только ребятам, но и преподавателям?
– Максим Лисогор: Действительно, Максим Викторович сегодня уже говорил про междисциплинарность, и это действительно так. Университет, который сейчас очень разрозненно располагается по городу, переходит от территориальной изолированности к междисциплинарности. В этих условиях можно представить, что физик, биолог, экономист и будущий управленец будут совместно работать в лаборатории над каким-то проектом, который в том числе имеет потенциал стартапа. Это, конечно, одна из важнейших особенностей той образовательной среды, которую мы предлагаем и о которой всегда говорим. Следующее, тоже важное, о чём уже говорили: работодатель действительно въезжает в кампус. То есть в кампусе появляются специализированные пространства наших индустриальных партнёров, которые полностью или частично моделируют их производственные процессы.
Это, безусловно, обогащает и образовательный процесс, потому что позволяет студентам работать на боевых задачах, решать реальные проблемы, которые стоят перед работодателями-заказчиками. Таким образом, мы сможем – и мы в это абсолютно точно верим – предложить студенту не просто учиться в университете, а погрузиться в профессиональную среду буквально с первых курсов обучения.
Следующее преимущество, наверное, более бытовое, – это, безусловно, экономия времени. И я верю, что наши студенты это высвободившееся время потратят на получение дополнительных компетенций. Сейчас уже не только для нашего университета, но и для всех университетов в принципе стало нормой предоставлять студенту возможность получения дополнительной квалификации.
У нас большое количество таких дополнительных программ: часть из них вписана в образовательный процесс, часть дополняет его. И я верю, что студенты – не все, наверное, но как минимум большая их часть – воспользуются этим освободившимся временем и будут получать дополнительные компетенции и квалификации.
Ну и в целом атмосфера, не знаю, что может мотивировать больше, чем атмосфера, когда в твоём учебном корпусе постоянно кипит жизнь: деловой клуб проводит открытые мероприятия, студенты работают над социальным или коммерческим проектом. Мне кажется, это очень сильно вдохновляет. То есть образовательная среда перестаёт быть нейтральной: она воспитывает и вдохновляет студентов. Это очень важно.
По поводу студентов, которые приезжают к нам из других регионов, – тоже был у вас вопрос. Действительно, в последние годы почти 50% всех поступающих на программы высшего образования прибывают в Калининградскую область из других регионов нашей страны или даже из других стран. С одной стороны, кампус, как мы верим, позволит удержать часть мотивированных местных ребят в регионе. А с другой стороны, конечно, он придаст дополнительную привлекательность для поступающих из других регионов. Поэтому я думаю, что пропорция примерно 50 на 50 у нас всё-таки сохранится. Но нужно отметить, что мы ждём в университете абсолютно всех студентов из любых уголков нашей страны. Пожалуйста, подавайте заявления, участвуйте в конкурсе, приезжайте в наш новый кампус – будем всем рады. Я просто хочу подчеркнуть, что для нас первичной целью является не количество регионов, которые мы увидим по итогам приёма, а качество студентов.
– Тяжело ли поступить в БФУ?
– Максим Лисогор: Поступить в наш вуз кому-то чуть проще, кому-то чуть сложнее. Университет классический, многопрофильный, образовательных программ огромное количество, поэтому интенсивность конкурса при поступлении везде разная. В отдельных случаях конкурс действительно достигает 45–50 человек на место. Но мне кажется, что примерно на 50% образовательных программ конкурс достаточно умеренный – до 10 человек на место, и поступающие в принципе достаточно легко его преодолевают. Я не сомневаюсь, что прогнозное количество студентов первого курса, которое мы перед собой ставим, мы, безусловно, выполним. Но важно работать над качеством. И, конечно, кампус и наше участие в пилотном проекте – это наше безусловное конкурентное преимущество, которое мы всячески поддерживаем и подчёркиваем на каждом мероприятии с нужной нам целевой аудиторией.
– Максим Дёмин: Добавлю, что действительно в прошлом году почти 1 200 ребят приехали из других регионов России. И это мы ещё не берём зарубежных студентов – только другие регионы. Глядя на образ кампуса, руководитель нашего направления, связанного с PR и медиа, всегда гордится тем, что только на фасадах и в интерьерах более двадцати дизайнерских решений. Для меня это, естественно, производит впечатление и вызывает ассоциацию с эклектикой, с определённым пересечением стилей. И у меня это как раз ассоциируется с нашим контингентом: огромное количество ребят из всех регионов страны, разные, с разным прошлым, мировоззрением, укладами, взглядами и даже традициями. И в этом месте они становятся едиными. Это, кстати, очень важно с точки зрения смыслов молодёжной политики в принципе – формирование с ребятами единого поля мировоззрения, единого поля смыслов. Потому что единственное, что их объединяет, – и я вам гарантирую: они в среднем выделяются своей амбициозностью и целеполаганием.
– Какая причина у молодёжи может быть переезда вообще куда-нибудь, а в частности – в БФУ и Калининградскую область?
– Максим Дёмин: Во-первых, море. Во-вторых, это возможность выпорхнуть из родительского гнезда, изменить свою жизнь и взять на себя ответственность, сделать новый самостоятельный шаг. А потом уже к этому добавляются море, статус федерального университета и так далее. Поэтому изначально это ребята, очень настроенные на построение собственной жизненной траектории. И вот такие ребята, с разными традициями, из разных регионов, приезжают в это пространство и вырастают вместе с ним.
– То есть это не просто новое место, а сгусток силы, история людей абсолютно интересных, амбициозных?
– Максим Дёмин: Абсолютно точно. И, кстати, точки силы – тоже важная история. Мы сегодня пару раз касались трансформации системы высшего образования и наших работодателей. Это притягивает. И это важно. Потому что соавторство, о котором я говорил, когда происходит полное погружение индустрии в образовательный процесс – начиная от проектирования образа выпускника через большой блок стажировок, проведение лекций, мастер-классов и даже оснащение совместных лабораторий, – всё это у индустрии должно вызывать и веру. И вот это равенство, соответствие ожиданиям. Когда я говорил про науку, что её очень сложно делать в подвалах на линолеуме семидесятых годов, то же самое касается индустрии. Индустрия высокотехнологичная, и у неё не будет веры в партнёрство, честное соавторство, если инфраструктура будет слабая. Отражением этого, наверное, является фраза руководителя крупнейшего агропромышленного холдинга «Залесье» Андрея Романова. Его краткая характеристика была такой: «Это лучший региональный проект, и в нём невозможно не участвовать». Поэтому да, это инфраструктурный базис для реализации новой модели высшего образования – от работодателя, от постановки результата и задачи. И здесь университет, как мы говорили в начале про ответственность, берёт на себя ответственность соответствовать этим задачам. Сейчас, из хороших примеров, мы сегодня ещё поговорим про химию. Важно, чтобы университет не заливал теперь уже старое вино в новые меха, не пытался просто перенести старое содержание в новые пространства. Вы говорили о преподавателях – мы создаём для них комфортные пространства, в том числе более тридцати преподавательских, чтобы они могли коммуницировать.
– Могут ли приехать работать люди из других университетов?
– Максим Дёмин: Да, и мы их переманиваем. Мы этого не стесняемся. В прошлом году – не буду скрывать – мы испытывали дефицит кадров. Я говорю о 30% роста за последние пять лет, а кампус – это будущий рост. За 2025 год и начало 2026-го к нам переехали 29 человек – именно научно-педагогических работников. Я не имею в виду административно-управленческий персонал. Я не скажу, что у нас какие-то уникальные инструменты, но в комплексе они действительно представляют собой довольно боевой набор. Это программа релокации, зарплата существенно выше средней по региону, оплачиваемый переезд, жильё: либо аренда за наш счёт, либо муниципальное жильё – и дай Бог здоровья региону. Соответственно, у нас своя клиника, свой спорт, мы помогаем со школами, детскими садами и так далее.
– Максим Лисогор: Я позволю ещё добавить, что в этой точке силы не просто так собираются новые преподаватели, новые кадры. И студенты тоже появляются из других регионов и стран не случайным образом. Это результат системной работы. Мы слышали мнение девушки из Риги: ей понравился наш сайт. А это всё потому, что мы стараемся действительно быть очень открытым, дружелюбным университетом по отношению к нашему поступающему и нашему студенту. Это очень важно. Поэтому то, что к нам приезжают ребята из других регионов и стран, – результат системной работы нашей команды: олимпиады, профориентационные мероприятия, образовательные выставки. Вот месяц назад у нас прошёл заключительный этап Всероссийской олимпиады школьников по истории, и все участники олимпиады, их сопровождающие были размещены как раз в этих замечательных общежитиях нового кампуса, о которых мы рассказывали. И мы верим, что часть из них уже приняла для себя решение, куда будет поступать. Это весьма ценная аудитория, к которой мы относимся особенно трепетно.
Студент Арсений, Санкт-Петербург: Ранее, год назад, когда я сдал ЕГЭ, я поступил в СПбГУ – университет первоклассный, очень достойные преподаватели, у меня была очень хорошая группа. Но там не было того, что в итоге смог дать мне БФУ. Я начал смотреть университеты, выбирать их, и БФУ предложил самый понятный сайт. Там было очень ясно показано количество баллов, необходимое для поступления, и информация о направлении была доступна. Можно было спокойно почитать, посмотреть и понять: вот это твоё. Но больше всего меня зацепила страница про кампус. Сама идея очень сильно зацепила. Потому что все остальные университеты: современные – очень высокобалльные, туда не пробиться; средние – немного простые, приземлённые, не по образованию, а по насыщению, зданиям, обстановке. А БФУ предлагал веру, надежду, что здесь может быть что-то иначе, что здесь может быть чувство единства, которого я нигде не мог найти. Вот такой сильный, мощный вузовский коллектив, в который можно будет влиться и найти себя. И, если честно, в тот день, когда я ехал сюда заселяться именно в общежитие 14 декабря, потому что его ещё строили, я ощутил этот момент жизни. Когда ты идёшь здесь, раньше у нас вход был вон там, идёшь среди этих колонн, а слева от тебя – тройка. И появилась мечта, надежда: чёрт возьми, ты нашёл это место. Место, где ты сможешь почувствовать себя частью студенческой жизни, которую нам всегда описывали. Не той студенческой жизни, которую обычно в интернете описывают как побег от преподавателей, жизнь от сессии до сессии и постоянные гулянки. А именно мощный пласт, где ты будешь учиться и создавать что-то новое. И четырнадцатое общежитие этим и стало. Оно очень сильно удивило, обрадовало и ни в чём не обмануло ожиданий. Кровати – это сказка. Здесь спать очень мягко и приятно. Душ тоже очень классный. Меня вообще очень удивило, что всего четыре человека живут в блоке, а есть душ, туалет, кухня и холодильник. На четырёх человек. Это удивительно. Начать учиться в кампусе – безумное желание, потому что именно мне выпадет честь стать одним из первопроходцев этого нового кампуса. И это фантастика. Я даже не знаю, как это описать. Человеку очень важно видеть пространство, атмосферу, где он находится. А когда ты видишь, что ты обычный студент, откуда бы ты ни приехал, и все мы сюда едем и видим, что мечта прямо перед глазами строится, – внутрь не терпится войти. Даже ради этого хочется сейчас скорее закрыть сессию, уехать домой, а потом вернуться и зацепить эту толику.
– Противоречат ли вопросы комфорта и хорошо организованного быта высокой науке?
– Павел Федураев: Мне кажется, вообще не противоречат. Более того, мы явно видим, что все бытовые вопросы для студента сняты, и он действительно глубоко погружён в свою предметную область. Он не отвлекается на то, где будет спать, где будет мыться и откуда будет доставать еду из прекрасного холодильника, как мы услышали. Я, наверное, отчасти повторю, что уже говорили, и тому, как исторически развивался университет. Действительно, появился очень сложный паттерн разных корпусов, которые пространственно внутри города были сильно разрознены. Лаборатории появлялись в них почти стохастически: где-то одна группа смогла приземлить свои компетенции, где-то другая, потому что появились свободные пространства. Между ними были определённые дистанционные разрывы. И сейчас новый кампус даёт возможность пространственно всех их сблизить. Коллеги не обозначили, но корпус «Биомед», тот, который условно называется кирпичным, – это самый большой корпус нового строящегося кампуса. Видите, это уже стало вирусным и разошлось в аудитории. Это самый крупный корпус нового кампуса. Это большое доверие, которое мы должны оправдать.
Моя должность: руководитель образовательно-научного кластера «Институт медицины и наук о жизни». Достаточно легко понять, что это институт, который объединяет направления, связанные с медициной и естественными науками. В моём целеполагании лежит следующее: все инструменты, связанные с улучшением подготовки медиков, находятся в области химии, в том числе фармацевтической химии, в области биологии – будь то молекулярная биология, биоинженерия, новое направление по биоинформатике, когда вновь и вновь накапливающиеся данные необходимо обрабатывать, чтобы получать валидированные результаты. Ну и, конечно, всё это венчает подготовка медиков.
Архитектурно корпус «Биомед» выстроен таким образом, что всё это онтологически поднимается снизу вверх: лаборатории химии, лаборатории биологии, лаборатории, связанные с изучением человека. И действительно, за последнее время мы сделали достаточно много интенсивных шагов, связанных, с одной стороны, с привлечением индустрии, а с другой – с привлечением квалифицированных кадров, которые эту индустрию могут привлекать своими компетенциями.
Получилось так, что внутри нашего института мы выстроили цепочку от профессионалов в области органического синтеза или работы с биологически активными соединениями природного происхождения до большой плеяды лабораторий, которые работают в области биологии и способны тестировать эти соединения на разных моделях. Будь то модели in vitro, условно говоря, в пробирке, будь то примитивные биологические модели, будь то виварий, который у нас также интенсивно развивается благодаря отдельно выделенной субсидии Правительства Российской Федерации. И, соответственно, не так давно мы привлекли специалистов из Пятигорской фармацевтической академии, которые готовы работать в рамках нашей большой лаборатории биофармы.
И всё это складывается в достаточно сложный ансамбль, где студент может проходить все этапы исследования: начиная от конкретной молекулы и заканчивая возможностью её применения на биологических системах разной степени сложности. Таким образом мы можем по-другому выстраивать и сам научный процесс. То есть это своего рода инженерия нового поколения. Если говорить про индустриальных партнёров, с одной стороны, мы можем говорить как раз о химии. Нужно сказать, что наукоёмкая индустрия внутри региона стала развиваться не так давно. Первыми компаниями, которые появились, были именно фармацевтические компании – «Инфомед К» и «ОТИСИ Фарм», давние партнёры нашего университета.
Несколько лет назад в регион вошла компания «РЭНЕРА», дочернее предприятие «Росатома». В 2024 году мы открыли совместную лабораторию ещё на территории старого кампуса, на улице Университетской. И нужно понимать, что новый кампус обладает особой магнитудой привлечения. Сейчас мы открываем новую лабораторию химических источников тока. Можно сказать, это лаборатория 2.0 – новая, улучшенная, расширенная. Она опять же вплетается в эту онтологическую цепочку, связанную с электромобильностью и возможностью деконструировать процесс: начиная от материалов и заканчивая конкретными инженерными решениями. Не так давно мы подписали соглашение с одной из крупнейших сетей клиник России – «Арс-Медика». Они формируют лабораторию по клинической диагностике внутри нашего университета, потому что считают, что сейчас на рынке, в индустрии здравоохранения, существует определённый пробел в этом направлении. И они готовы вместе с университетом этот пробел заполнять.
– Есть ли уже молодые учёные, специалисты или выпускники, которые набирают ваш номер и говорят: «У вас сейчас запускается новый кампус, возьмите меня, я хочу там сделать свою лабораторию»?
– Павел Федураев: Вы не поверите, как много. Буквально на прошлой неделе к нам приезжал коллега из Санкт-Петербурга. Он хемоинформатик, занимается вычислительной химией. Мы думали над тем, каким образом вплести его в исследовательские цепочки, которые у нас уже есть. Группы, которые я обозначал, – коллеги, переезжающие из Пятигорска, группа, переехавшая из Омска, – в этом отношении мы открыты всем. Главное, чтобы это не превратилось в случайный процесс. Нам необходимо искать людей, которые будут вплетаться в повестку развития университета. Это всё-таки системная история.
– Максим Дёмин: Добавлю как человек, «понаехавший» в Калининград 10–11 лет назад в статусе молодого учёного. Здесь крайне важно: мы много говорим о материальном – здание материально, поэтому мы сегодня об этом говорим, об условиях переезда. Я могу много рассказывать о поддержке наших молодых исследователей внутри университета: гранты в рамках программы «Приоритет 2030» и так далее. Но вы сейчас спросили, звонят или нет. Почему переезжал я? Потому что университет – есть такое лёгкое слово – открытый. Очень открытый и очень дружелюбный. Но я бы сказал, что в нём исторически отсутствует сложившаяся династическая иерархия. Потому что во многих организациях Москвы – и высшего образования, и Академии наук – я бы ещё до 45 лет мыл пробирки. Этот университет предоставляет возможность: как вы сказали, потрогать новое оборудование, только что купленное. Вот тебе пространство, у тебя классное направление – полный карт-бланш на создание собственной лаборатории. Это важно.
– Павел Федураев: А я добавлю как аксакал, выходец из Калининградской области, потому что может сложиться невольное впечатление, будто приезжие получают чуть больше привилегий: становятся ректорами и получают собственные лаборатории. Нет.
Какое-то время назад, наверное около года назад, мы писали небольшие внутренние интервью для материалов университета. Меня спросили про мой путь внутри университета. Я начинал с должности, которая сейчас уже отсутствует, – заведующий кабинетом. Я вообще не очень понимал тогда, чем занимаюсь в качестве заведующего кабинетом. Нет, кабинет-то был, я им заведовал. Что я должен был делать – я, в общем-то, не понимаю и сейчас. Но шаг за шагом, ступенька за ступенькой получилось так, что сама система меня, наверное, как чуть более инициативного, вытолкнула к административным верхам. Поэтому если есть определённые амбиции в области развития профессиональной деятельности – будь то управление, педагогические направления или наука, – университет все эти начинания обязательно поддерживает.
– С какими амбициями вы приехали? Почему выбрали для обучения по направлению «Химия» Балтийский федеральный университет? Какие ожидания у вас от новых возможностей, которые перед вами открываются?
– Даниил Кротов: Я приехал из Мурманской области в Калининград. Откуда у меня такие амбиции? Когда я ещё учился в школе, я решил, что хочу изучать химию. Почему-то резко вовлёкся в этот предмет с восьмого класса и начал усиленно готовиться к экзаменам: к ОГЭ, к ЕГЭ. ЕГЭ по химии я сдал очень хорошо – на 100 баллов. Я решил поступать именно в Калининград, потому что, пока готовился к ЕГЭ, загорелся идеей поехать именно сюда. Начал спрашивать у своих друзей, которые уехали в Калининград: куда они поступили? Они говорят: «Мы поступили в БФУ». И я думаю: «А чем я хуже?» Я спросил у своих преподавателей в школе: «Что вы думаете об этом университете?» Они говорят: «Да, это действительно классный университет». Мы с моим классным руководителем заходим на сайт университета. Он и вправду оказался крутым, понятным для поступления. И мы видим эту плашку: кампус, «Приоритет 2030». И я думаю: да, это именно то, что я хочу. Сам Калининград, его история, архитектура меня привлекли. Именно поэтому я поступил в Калининград. И именно в Балтийский федеральный университет.
– А что происходит с наукой? С точки зрения вашего обучения, вы видите себя учёным-химиком?
– Даниил Кротов: Да. Я поражён, насколько в БФУ открыты возможности для развития в любой области, а в частности – в научной. Уже с первого курса я участвовал в конференции в Томске. Открыты просто огромные двери в любую область. И, конечно, спасибо моему научному руководителю за то, что она взяла меня с первого курса. Мы постоянно что-то исследуем, пишем статьи. У меня уже вышли две статьи. Мы с научным руководителем изучаем растения и биологически активные вещества, входящие в их состав. В Томск я ездил на конференцию с исследованием по растению солодка. Мы изучали вещество дайдзеин, и оно как раз рассматривается как возможное лекарство против рака. Но, конечно, нужно проводить дальнейшие исследования.
– Вы поступали в 2023 году, на новую химию, которую перезапустили. Не страшно ли было делать это в момент трансформации системы высшего образования, и оправдываются ли ваши ожидания?
– Даниил Кротов: Да, абсолютно оправдываются. Я поступил в первый год, когда открылась новая возможность базового высшего образования. Именно в этот год. Когда я ещё зашёл на сайт и увидел срок обучения от четырёх до шести лет, я усомнился: «Это что такое? Где мой бакалавриат? Где мои четыре года?» Потом начал изучать информацию и удивился, что у меня есть выбор: я могу сам выбрать, сколько хочу обучаться. Конечно, это открывает новые возможности для развития. Закончишь ты за четыре года или за шесть – у тебя есть выбор. Мне кажется, четырёх лет не хватит. Хочется пять лет минимум. А потом можно оставаться в аспирантуре в БФУ. Возможности для развития очень большие.
– Павел Федураев: Я добавлю, потому что у Даниила как у студента есть некоторая скромность. Нужно понимать, что Даниил действительно с первого года зашёл в исследовательскую лабораторию. И в целом университет даёт такую возможность – с первого же года заходить в лабораторию. Причём у нас есть ряд лабораторий, которые открыты круглосуточно. Справедливости ради, корпус на ночь закрывается, но лаборатории фактически открыты всегда. Студенты могут приходить, если у них есть соответствующие навыки, работать в этих лабораториях. Никто не табуирует их взаимодействие с оборудованием и так далее. Даниил сделал для себя выбор – становиться профессионалом с первого года обучения. Мой, может быть, не самый богатый опыт работы в университете говорит о том, что ребята, которые находят свою научную специализацию с первого года обучения, на выходе имеют диплом, почти сопоставимый с кандидатской диссертацией. У нас были случаи, когда ребята, заканчивающие специалитет с сильными дипломами, просто шлифовали их в рамках первого года аспирантуры и выходили на защиту. Я считаю, что это, по сути, траектория для Даниила: в максимально короткий срок после окончания университета защитить диссертацию и стать частью большой семьи университета.
– Планируете ли вы работать в БФУ?
– Даниил Кротов: Как возможность – это хорошая перспектива. Во-первых, я уже буду вне кампуса, и это будет новый этап в жизни. Для меня переезд в новый кампус – это как будто я жил на одной квартире, а переезжаю в дом мечты. Это будет новый этап становления в моей жизни. И в новом кампусе самая большая территория – это как раз мой кластер. Конечно, хочется в нём развиваться, дальше оставаться в этой студенческой среде, изучать что-то, делать научные открытия и точно оставаться.
Рассказ студента из Брянской области: Я приехал из Брянска, Брянской области. Я поступил на направление «Искусственный интеллект и анализ данных» именно в Калининград, потому что такого направления в других вузах я не нашёл. Я рассматривал и Москву, и Московскую область. Ещё мне очень понравился Калининград – по климату и по своей красоте как город. На самом деле я был приятно впечатлён качеством исполнения и внешним видом блоков, комнат. Я считаю, что комфортные условия проживания очень сильно влияют на обучение и на его качество. Из плюсов могу выделить то, что очень близко идти до корпуса, а также очень хорошие условия проживания. Здесь прекрасная отзывчивая администрация. Из существенных плюсов – прачечная на цокольном этаже, а также БФУшный Wi-Fi. Он есть везде. В каждом блоке есть место для хранения велосипедов на зимний период, снаружи также есть велопарковки. Всё-таки Калининград, я считаю, один из очень хороших городов для жизни и передвижения на велосипеде. Здесь есть большое количество велодорожек. Архитектура на самом деле достаточно интересная. Наш корпус высоких технологий выполнен в форме волны. Насколько я знаю и насколько рассказывали, это символизирует волну искусственного интеллекта. В первую очередь я жду кампус, потому что там появится гораздо больше аудиторий, новые компьютерные классы, всевозможные лаборатории с партнёрами БФУ. Также будет очень близко ходить от общежития – буквально две минуты. А если откроют переход, можно будет встать и сразу пойти на пары: 30 секунд – и ты уже в корпусе.
– Переедет ли колледж СПО в этот кампус?
– Максим Дёмин: Колледжу СПО повезло, но немного не в этом кампусе. Сейчас поясню. Если без шуток, сразу отвечу: медицинский колледж, который сейчас разбросан по городу, по базам практик и так далее, переезжает в корпус, где сейчас живёт вся химия и биология Павла Владимировича. Это роскошный, роскошнейший корпус. И вообще, если мы говорим про химию и биологию, то он изначально уже укомплектован как лабораторный: везде кафель, действительно лабораторное пространство. Поэтому медикам – самый писк. СПО, которое, грубо говоря, инженерно-техническое, изначально находится у нас в корпусе, про который руководитель СПО говорит: «Максим Викторович, никогда меня отсюда не переселяйте, потому что я в окно вижу жирафа». Они находятся в историческом корпусе рядом с зоопарком. И это действительно тоже отреставрированный, очень классный корпус. Мы увеличиваем их контингент, и здесь спасибо Министерству науки и высшего образования, потому что в этом году нам дали больше контрольных цифр приёма. Планируем открывать СПО по направлению «Педагогика». На следующий год лицензируемся.
Что касается молодых семей и условий проживания и работы – детские сады. Это центр города, рядом с кампусом очень много хороших детских садов. Не нужно дополнительно делать детский сад и конкурировать с региональными детскими садами. Рядом они есть: четыре детских сада на Невского и Гагарина. Есть две комнаты матери и ребёнка вместе с Альфа-Банком. Одна из них как раз на территории нового кампуса, в уже открытых зданиях, которые мы называем «Стекляшка». Официально они называются, грубо говоря, МФЦ – там, где документооборот для студентов. Что касается проживания в дальнейшем: ребята показывали блоки – два на два. Но при этом у нас есть корпуса, которые сдавались, если память не подводит, в 2021–2022 годах, они квартирного типа. Я туда переезжал. Поэтому ребята, которые обзаводятся семьями – муж, жена, тем более если есть ребёнок, – могут жить в таких пространствах, по типу однокомнатных квартир. То есть они рассчитаны на двух или трёх человек: две или три кровати, кухня, раздельный санузел – просто квартирка. И мы будем использовать их либо для переезжающих сотрудников, таких как «понаехавший» будущий ректор 11 лет назад, либо как раз для ребят с семьями. Благодаря тому, что получили новое общежитие, мы можем немного разжаться: раньше был страшный дефицит.
– Возвращаясь к вопросу среднего профессионального образования: есть ли возможность построения траектории от СПО в вуз?
– Максим Лисогор: Конечно, такие возможности есть. Ребята, которые учатся у нас в колледже, на самом деле прикреплены к какой-то высшей школе, образовательному подразделению, которое даёт программы высшего образования. Поэтому они очень близко к ним и, конечно, всегда рассматривают в первую очередь наш университет, если решают продолжить обучение на высшем образовании. Это очень важно. Поэтому мы и создаём новую программу СПО, на которую уже получили лицензию, – «Преподавание в начальных классах». Она тоже создаётся в соответствующей профильной высшей школе, и эти ребята потом смогут поступать на программы высшего образования. Как вы знаете, в этом году произошли некоторые изменения для поступающих с дипломом СПО на высшее образование. Необходимо соответствие полученного образования программе высшего образования. Эта профильность установлена правилами приёма, все вузы это сделали. Но в целом в любом случае подходящую образовательную программу они для себя выбрать смогут, безусловно. И наш университет сможет им её предложить. Мне кажется, это очень важная и правильная связка между СПО и высшим образованием, которую мы, конечно, формируем и будем дальше развивать, потому что у нас есть планы по развитию СПО. С одной стороны, нужно удерживать некоторый баланс. Наверное, в университете не может быть 50% студентов, обучающихся на программах СПО. Но при этом мы видим потребность – в первую очередь в регионе – в медицинских, педагогических кадрах, в кадрах, связанных со строительством и технической эксплуатацией. Поэтому мы обязательно будем это делать.
– Моя дочь в восьмом классе. Стоит ли переехать из Москвы учиться в БФУ? И дадите ли вы какие-нибудь советы, может быть персонализированные, потенциальным абитуриентам?
– Максим Дёмин: Учиться и жить – это пересекающиеся понятия. Я уже говорил о переезде молодых исследователей, но с учёбой примерно то же самое. Мы верим в ребят, заботимся о них и предоставляем им возможности – при наличии амбиций и желания – для очень быстрого роста: как в исследовательской сфере, так и в преподавательской. Мы следим за ними, даже если они уходят, например, в индустрию региона или к региональным работодателям. Лучших ребят с третьего курса разбирают стопроцентно. Регион небольшой, мы все друг друга знаем, и поэтому запросы и предложения по лучшим ребятам у нас идут постоянно. С точки зрения дальнейшей успешности – да, я подписываюсь под БФУ. Это первое. Второе – без рекламы БФУ, но эта мысль во мне живёт, и я ею делюсь. Происходит трансформация системы высшего образования. Это локомотив, который уже несётся по рельсам. Она будет, она неизбежна. И если сейчас в социальном дискурсе мы часто слышим, что бакалавры – недоучки и так далее, то ребята, которые сегодня всё равно будут выбирать бакалавриат, скорее всего, в глазах работодателя через пять лет будут иметь более слабые позиции, чем ребята, которые сейчас заходят в новые модели высшего образования. Целеполагание новой модели – высшее образование в один такт, максимально готовый успешный выпускник. Такой социальный дискурс будет. Но вы уже попадёте в новую модель.
Дальше – самореализация. С точки зрения Калининграда и университета в Калининграде: я сам переезжал, потому что в университете открыты двери. Это огромный плюс. Мы небольшой университет – 13,5 тыс.и обучающихся. Грубо говоря, и я, и Максим Николаевич ежедневно решаем как минимум пять проблем отдельных студентов и аспирантов. То есть у нас длина обращения к проректору или к ректору значительно короче, чем в других вузах. А я знаю, о чём говорю: я родился, вырос в Москве и заканчивал московский вуз. Поверьте мне, там нужно было за две недели начинать на коленях ползти к младшему бухгалтеру, самому младшему помощнику бухгалтера. Здесь не так.
С точки зрения Калининграда – сокращение логистики. В Москве, где бы я ни жил и где бы ни работал, я сейчас сюда бы ехал на метро, потому что боюсь пробок. В один конец – 50 минут. Здесь молодой человек из корпуса в корпус идёт за две минуты, а я между корпусами БФУ на самокате доезжаю за 15. Это значительное сокращение затрат жизненного времени на логистику. Раз. Безопасность – два. Это супербезопасный район. В Москве я жил в других ощущениях возможной физической угрозы, скажем так. И, конечно, с точки зрения архитектуры и зелени – это город для жизни, а не только для зарабатывания денег. Поэтому это три, наверное, главные характеристики Калининградской области. Ещё все любят море. Я к морю дышу ровно, поэтому забываю об этом. Поэтому да: реализация собственных амбиций, ощущение, что ты человек в этом университете, а не просто «кто ты там, студент?». Такого нет. Ты чувствуешь себя полноценным членом этой семьи и сильно сокращаешь затраты на логистику.
– Максим Лисогор: Позвольте ещё буквально два слова добавить. Действительно, кампус и участие в пилотном проекте позволяют нам предложить будущему студенту динамично развивающийся университет и актуальную образовательную модель. Выпускник будет гораздо более конкурентоспособен, если он закончит образовательную программу, которая была реализована при непосредственном участии индустриального партнёра-заказчика. Они видят, кого в итоге вместе с нами воспитали. Это очень важно. Ещё одно важное преимущество – сайт. Вы сегодня многое о нём слышали, и важно тоже не забывать об этом. Поэтому, когда мы ведём разговоры с абитуриентами и родителями, мы всегда делаем акцент на том, что ключевая задача для них – это сдача Единого государственного экзамена. А дальше мы обязательно поможем с механикой поступления, поможем сориентироваться на сайте, в конкурсных списках и так далее. Эту работу предоставьте нам – мы с удовольствием сделаем её и за вашего ребёнка в том числе.
– Как в отношении Балтийского федерального университета ощущается это иное качество среды?
– Максим Дёмин: Мы этот вопрос переадресуем Даниилу, потому что нелепо, если я буду отвечать за студентов, как они себя ощущают. Но я абсолютно понимаю вопрос. В частности, именно поэтому в десятом-одиннадцатом классе вынимал душу из своей племянницы, лишь бы она поступила в университет. Я не жду, что она, например, станет богом в журналистике, но именно ради социальной среды – поэтому прекрасно понимаю этот вопрос. Частично я его уже касался, рассуждая о мотивированных ребятах, которые переезжают. Когда их много, это тоже важно: они понимают, что они не одиночки, переехавшие в другую среду. Нет, они все уже приехавшие, и среда выравнивается.
Здесь хочу отдать должное Минобразования Калининградской области: у нас очень сильные школы. Действительно, Калининград когда-то занимал первое место, сейчас, возможно, третье место по уровню подготовки среднего образования. Поэтому автоматически эти показатели складываются: приезжают мотивированные ребята из других регионов, из школ Калининграда приходят ребята, настроенные на победу, боевые. И, конечно, это формирует коллектив ребят, настроенных на собственную самореализацию в жизни. Они заражают этим друг друга. А это, наверное, самое главное. Все грехи начинаются от безделья, когда ты ничего не хочешь делать в жизни. Или просто в ближайшие пять часов ничего не хочешь делать – и появляются какие-то глупые мысли. С точки зрения той определённой эклектики, о которой я уже упоминал, формирования единого мировоззрения, какого-то поля смыслов, которое ассоциируется с академическим духом, – оно, конечно, присутствует. Присутствует не благодаря нам, а благодаря тем ребятам, которые переезжают или приходят из школ Калининграда.
– Какие советы вы можете дать своим сверстникам? Это те люди, которые вам дальше в жизни нужны?
– Даниил Кротов: «Поступайте» – это краткий ответ, конечно. Я ни разу не пожалел. Что касается комфорта – да, конечно, под всеми словами я подписываюсь. В БФУ существует очень много структур, которые настолько плавно вводят человека в учебную среду, что ты почти не чувствуешь, как приходишь из школы в университет. Да, есть сессия, но тебя настолько плавно вводят во всё, что хочется поступать. Наставники – и не только. У нас существует много центров и для иностранных студентов. А насчёт советов: я ни разу не пожалел. Потому что в БФУ есть не только профиль, на котором ты учишься, но и возможности развиваться в спортивной, научной области, во внеучебной деятельности. Сколько у нас здесь сообществ существует в БФУ – я даже не знаю, их бесчисленное множество. Ты можешь найти всё что угодно под свой интерес, под ту область, с которой хочешь в дальнейшем работать, или просто как хобби. Среда настолько огромная. А когда всё это будет в новом кампусе, в одном месте, 6,5 тыс.и студентов – это огромная возможность познакомиться с теми людьми, с которыми ты в дальнейшем будешь идти по жизни.
– Павел Федураев: Тоже добавлю. Вспоминаю свой опыт, когда начинал учиться в университете. Сейчас действительно большое количество адаптационных мероприятий, первый семестр – это плавное введение в университетскую среду, в образовательный процесс. Я после окончания университета какое-то время спустя пытался вспомнить свой первый семестр – и вообще не мог. Мне кажется, я по наитию заходил в аудитории. Видимо, как травмирующий опыт, эти полгода жизни просто вычеркнуло из моих воспоминаний. Сессию я сдал хорошо, поэтому думаю, что интуитивно попадал в правильные аудитории. Что касается людей, с которыми ребята идут внутри университета, здесь несложно посмотреть на нашего лидера. Он молодой, амбициозный, натурально рок-звезда. По-хорошему, потому что студенты тянутся. И короткая дистанция административных связей – абсолютная правда. Я могу привести пример, не называя университет: мой коллега, декан факультета, говорил, что может попасть в кабинет ректора раз в полгода. Я иногда попадаю туда так часто, что, может быть, даже не хочется так часто ходить в кабинет ректора. И я точно знаю, что студенты тоже могут прийти. Здесь формируется не вертикаль, а сложная система взаимодействия. Студенты, преподаватели, исследователи – все друг с другом взаимодействуют, и это очень сильно упрощает связи внутри университета.
– Вы говорили, что готовите кадры для индустриальных партнёров. А есть ли задача подготовить учёных для топовых достижений?
– Павел Федураев: Я считаю, что когда мы говорим про индустриальных партнёров, университет сам является главным индустриальным партнёром. Он ведёт самый активный скаутинг наиболее талантливых ребят и конкурирует с индустрией за то, чтобы оставить их в своих стенах. Вообще сам подход взаимодействия с индустрией максимально правильный. Долгое время, возможно из-за вынужденных обстоятельств, университет просто генерировал собственное содержание и был университетом для самого себя. Один из коллег достаточно ловко обозначил это как формирование скрытой безработицы. Люди выходили из университетов и оказывались в чистом поле нового выбора. Компетенции, которые они получали в университете, в общем-то, ничего не значили для их будущей карьеры. Сейчас плотная связка с индустриальным партнёром даёт возможность того, что сейчас модно называть бесшовным переходом от университета ко взрослой жизни. Я вообще считаю, что университет – это своего рода система пробников взрослой жизни. У тебя есть возможность попробовать разное, где-то ошибиться или найти то, что тебе нравится, чтобы потом не жалеть о следующем сделанном шаге. И мы как университет самостоятельно готовим для себя эти кадры, пестуем их. Возвращаясь к нашему замечательному студенту: человек нашёл свою научную стезю с самого первого года обучения. Это достаточно яркий пример и подтверждение.
– Максим Дёмин: Без лирики – просто инструменты, если они в университете есть, значит, мы этого хотим. Как только аспирантура в 2022 году наконец-то вернулась в лоно науки, первое, что мы сделали, – целевая аспирантура, где университет является заказчиком, платит за обучение, а также предоставляет дополнительную стипендию 25 тыс. руб. в месяц, чтобы ребята шли к нам. На академическую мобильность студентов и аспирантов мы ежегодно тратим из программы «Приоритет» 12 млн руб. Лишь бы они учились ездить по лучшим научным и образовательным организациям нашей страны, партнёрских стран, выступали с докладами, рассказывали о своих научных результатах. С этого года мы обязательно включили для двадцати ребят старших курсов доли ставок с наставником – для того чтобы пройти этот тяжёлый бюрократический барьер. Чтобы устроиться на преподавательскую должность, должен быть год опыта работы в организации. Где они могут его взять? Для этого мы, соответственно, с последнего года обучения их сейчас и устраиваем. Ребята, которые заходят на преподавательские должности, получают доплату относительно этой же ставки сразу после выпуска: плюс 20%, а если у них красный диплом – плюс 30%. Университет, скажем честно, не то что планирует, а бьётся за этих ребят. Это совершенно честно.
– Когда состоится старт кампуса в полном объёме?
– Максим Дёмин: До 15 июня мы должны окончательно согласовать и представить Дмитрию Чернышенко предложение относительно конкретной даты. Потому что вы прекрасно понимаете: сдать объект – это не равно начать там образовательный процесс. Лицензию мы получаем на здание. Начинать получать лицензию мы можем только тогда, когда получим здание, и потом ещё как минимум три месяца уходит на её получение. Поэтому без старта образовательного процесса, кажется, сдавать здание, потом открыть и закрыть его – нелепо. Окончание строительства – точно в этом году. И, соответственно, сейчас мы думаем, прорабатываем – немного приоткрою завесу тайны – с большой долей вероятности это будет на День студента. То есть те, кто поступят в этом году, станут «жителями» кампуса на 100%, потому что все первокурсники из других регионов заселяются в новые общежития. Вы видели, какие они комфортные. И, соответственно, в следующем году те направления подготовки, о которых я говорил, точно начнут учиться в новом кампусе.
И ещё завершающая мысль, короткая? Я сегодня столько вспоминал 1970-х – вот, в третий раз уже вспомню. Мы немного концентрировались сегодня на образовании, поскольку вы спросили про науку. Также мы очень концентрировались на БФУ. Но, конечно, важно подчеркнуть масштаб этой федеральной инициативы в принципе: и трансформация системы высшего образования, и кампусы мирового уровня – именно в этой синергии. К слову о ламинате и о том, что Павел Владимирович сейчас тоже вспоминал, когда он был заведующим кабинетом или кем-то ещё. Главное изменение, которое произошло, заключается в следующем: когда я заканчивал университет – а это было не так давно, – оставаться в сфере исследований и преподавания в университете было, мягко говоря, точно не престижно. Из-за инфраструктуры, из-за уровня зарплат, из-за представлений о том, кто такой учёный, из-за социального статуса учёного. За эти 15–17 лет произошёл огромный сдвиг: и с точки зрения финансирования науки, и зарплат учёных, и их социального статуса. А теперь происходит ещё и сдвиг в инфраструктуре. Кампус строится не только в БФУ. К 2035 году будет создано огромное количество кампусов по всей нашей стране. Система высшего образования тоже открывается: она перестаёт быть башней из слоновой кости, ориентируется на науку, технологии, школы, профессиональные сообщества и так далее. И то, что это происходит, – это ведь не БФУ придумал и нашёл на это деньги. Поэтому огромное спасибо Правительству РФ, Минобразования и региональным властям. Нас поддерживает регион, финансируя оснащение. И я знаю, какие ресурсы индустрия и региональные правительства других субъектов Российской Федерации вкладывают в это. Это важно. Без социального статуса и инфраструктуры говорить о порывах только на инициативе русского человека можно, но спасибо, что всё это реализуется.
