Председатель Комитета Госдумы по энергетике Николай Шульгинов рассказал журналистам об итогах работы в осеннюю сессию и планах работы в 2025 году. В рамках мероприятия речь шла о важнейших законопроектах 2024 года, направленных на повышение надежности тепло– и электроснабжения, импортозамещения в энергомашиностроении, об утверждении Генсхемы размещения объектов электроэнергетики до 2042 года. Были затронуты и другие актуальные вопросы энергетической повестки: позволит ли строительство новых мощностей избежать дефицита электроэнергии в Сибири, на Дальнем Востоке, на Юге страны, в том числе в сельских регионах? Какие меры принимаются для борьбы с небытовым энергопотреблением и какое влияние на отрасль оказывает майнинг? Будут ли приняты меры для усиления антитеррористический защищенности объектов ТЭК? Как реализуется масштабная президентская программа социальной газификации? Каковы предложения Комитета по дальнейшему совершенствованию законодательства в области ТЭК?
— Законопроект о территориальных сетевых организациях вызвал ожесточенные дебаты в Государственной Думе, — отметил Николай Шульгинов. — Часто звучали опасения, что он направлен против эффективно работающих независимых территориальных сетевых организаций, однако анализ ситуации показывает обратное. Многочисленные примеры свидетельствуют о необходимости консолидации сетевого комплекса, что является ключевой задачей в рамках стратегии развития отрасли. Опыт последних пяти лет и анализ деятельности территориальных сетевых компаний, особенно в условиях экстремальных зимних нагрузок и масштабных отключений электроэнергии, наглядно демонстрируют актуальность консолидации, включая решение по смежным сетевым организациям (ССО).
В качестве примера можно привести масштабную аварию в Приморском крае в 2020 году, вызванную гололедообразованием. Тогда из 35 сетевых компаний, работающих в регионе, эффективно действовали лишь Дальневосточная Компания и филиал МЭС Востока, взявшие на себя основную тяжесть ликвидации последствий аварии, в том числе на острове Русский. Остальные организации оказались неспособными оперативно отреагировать из-за нехватки персонала и техники. Губернатор края констатировал неготовность сетевых компаний к эффективной работе в кризисных ситуациях. Это стало одним из факторов, определивших необходимость ускорения консолидации отрасли.
Консолидация предполагает формирование единой технической политики и возможность оказания помощи другим регионам при ликвидации аварий. Компания, не обладающая достаточными ресурсами, не заинтересована в оказании помощи другим. В этой связи, решение о создании ССО представляется оправданным.
Процесс консолидации территориальных сетевых организаций будет продолжаться до достижения оптимального количества (3-5) в каждом регионе. В настоящее время их насчитывается около 500, хотя ранее было около 3 тысяч, что затрудняет управление. Необходимо отметить, что тарифная политика в отношении территориальных сетевых организаций требует корректировки, так как в ряде случаев тарифы превышают тарифы компаний с государственным участием в два раза.
Несмотря на определенные сложности, работа по формированию ССО ведется. Однако некоторые регионы пока не готовы присвоить статус ССО филиалам «Россетей», РЖД и Минобороны. Данный вопрос будет обсуждаться и анализироваться, а по итогам зимнего периода будут внесены необходимые корректировки для оптимизации деятельности ССО. Ожидается ужесточение требований к таким организациям в следующем году.
– Как вы оцениваете эффективность вступившего в силу закона о готовности энергоснабжающих организаций к зимнему периоду?
– Закон о теплоснабжении, основные положения которого касаются схем теплоснабжения и планов ликвидации аварий в теплоэнергетике, вступает в силу в марте. Окончательные выводы об его эффективности мы сделаем по завершении зимнего периода. Однако уже сейчас можно сказать, что закон ужесточает требования к выдаче паспортов готовности. В прошлые годы подобные требования также были достаточно строгими, и у отдельных компаний даже отзывали паспорта готовности, но ощутимых изменений в ситуации это не принесло. Вероятно, пока действие закона не будет подкреплено дополнительными административными мерами, включая внесение изменений в Кодекс об административных правонарушениях, его эффективность будет ниже ожидаемой. Тем не менее, это важный шаг вперед, поскольку он создает основу для обсуждения необходимых мер и обеспечивает возможность более тщательной проверки планов ликвидации аварий, схем теплоснабжения и мероприятий по дерезервированию системы теплоснабжения. В целом, я считаю это значительным продвижением вперед.
– В октябре года в Госдуме состоялся Правительственный час, посвященный вопросам ЖКХ. Комитет по энергетике предложил рассмотреть возможность создания механизма обеспечения готовности к зиме в сфере теплоснабжения. В чем заключается суть этого предложения?
– Это не только предложение нашего комитета. Мы придерживаемся более жесткого подхода к проверкам. Нашу позицию поддержали многие, в том числе и в вопросе создания специализированной теплоснабжающей организации (СТСО) по аналогии с электросетевым комплексом. В сфере теплоснабжения также существуют проблемы. Например, тепло от электростанции поступает через сети, которые не подпадают под критерии сетевых организаций, а конечный потребитель сталкивается с проблемами надежности теплоснабжения. Коллеги из Комитета по жилищно-коммунальному хозяйству изучают этот вопрос, и мы вернемся к его рассмотрению на следующем этапе. На правительственном часе мы также предложили учесть, что в рамках программы модернизации коммунальной инфраструктуры, объем финансирования которой оценивается в 4,5 триллиона рублей из различных источников, около 40% тепла вырабатывается субъектами энергетики, то есть электростанциями. Поэтому часть этих средств необходимо направить на повышение надежности отпуска тепла с этих объектов. Этот вопрос пока не решен, хотя и был поддержан на правительственном часе, работа в данном направлении продолжается.
– Поддерживается ли взаимодействие с отраслью, непосредственно с организациями теплоснабжения и бизнесом, и как они воспринимают ваши предложения?
– Наши предложения не всегда воспринимаются как суровые. Программа модернизации коммунальной инфраструктуры, напротив, должна быть поддержана, так как собственных средств часто не хватает. Для реализации проектов привлекаются различные источники финансирования, включая бюджетные и внебюджетные средства. Поэтому мы всегда стремимся находить баланс интересов.
– В советское время существовало Министерство общего машиностроения, объединявшее различные, порой весьма несхожие, отрасли. Сегодня же ощущается межотраслевая разобщенность, отсутствие связующего звена. Возможно, стоит задуматься о создании интегрированной энерготранспортной инфраструктуры России, объединив энергетический и транспортный комплексы?
– Развивая Вашу мысль, можно было бы подключить и Министерство жилищно-коммунального хозяйства, ведь именно потребители получают ресурсы, тепло, электроэнергию и прочее. Впрочем, я говорю о другом. Проблемы взаимодействия с транспортным комплексом очевидны. Вспомним, к примеру, ситуацию с Восточным полигоном. Решение об электрификации второго этапа, безусловно, было верным и направленным на развитие железнодорожной сети. Однако, как это часто бывает, вопросы энергетики, строительства линий электропередач, в том числе класса напряжения 500 кВ, генерации, прогнозы развития регионов оказались недостаточно проработанными. Впоследствии пришлось наверстывать упущенное в рамках комплексного плана модернизации инфраструктуры, стремясь устранить разрыв между транспортом и энергетикой. Аналогичная ситуация повторилась и при принятии решения об электрификации третьего этапа. Об энергетике, к сожалению, вновь забыли, и теперь приходится в спешке догонять.
Необходимость тесной стыковки очевидна, и вызывает сожаление тот факт, что сегодня она осуществляется лишь на уровне правительственных структур, где и обсуждаются эти вопросы. Мне кажется, обсуждение должно происходить на стадии принятия решений, и в каждой крупной программе, каждом масштабном проекте – будь то развитие электроэнергетики на Восточном полигоне, развитие железнодорожного транспорта в центральной части России, или строительство высокоскоростных магистралей – должен быть предусмотрен раздел: «А что с энергетикой? Каковы необходимые ресурсы? В какую программу будет включено энергообеспечение? Какова стоимость для потребителя?». Вы совершенно правы, но пока мы живем в существующих реалиях.
– Какова ваша оценка генеральной схемы размещения объектов электроэнергетики до 2042 года и ее способность решить существующие проблемы (например, на Дальнем Востоке, в Сибири и Арктике)?
– Появление такого документа – безусловно, положительный момент. Следует отметить, что подобные документы всегда вызывают оживленные дискуссии. Даже генеральная схема, разработанная в 1960-70-х годах, принималась непросто. Отрадно, что в новом документе прослеживаются контуры энергетической системы, крупнейшей рукотворной технической системы, понятной и знакомой профессионалам. Наличие в генеральной схеме инфраструктуры, созданной атомными станциями и ГЭС, позволяет включать ее в инвестиционные программы. Это, безусловно, плюс, хотя и существуют нюансы, связанные с неоптимальным размещением некоторых объектов, и обсуждение этих вопросов продолжается. Однако в генеральной схеме остается много вопросов без ответов. Главный из них – финансирование. В какие программы будут включены затраты на развитие генерации и сетей? На сегодняшний день не существует национального проекта «Энергетика». Есть различные национальные проекты, предусматривающие развитие энергетической инфраструктуры, но единого, консолидированного подхода нет.
Учитывая, что финансирование строительства генерирующих объектов всегда сопряжено с трудностями, особенно если речь идет о механизмах ДПМ (договоров предоставления мощности), над этим вопросом необходимо работать. Возьмем, к примеру, ГЭС. В генеральной схеме указано, что к 2042 году необходимо увеличить мощность ГЭС примерно на 8 гигаватт. Однако, судя по опыту последних лет, решения о строительстве водохранилищ, проектировании гидротехнических сооружений и затоплении территорий принимаются крайне сложно. Это связано с тем, что создание объектов водного хозяйства регулируется Водным кодексом и требует финансирования из федерального бюджета, который пока не готов к таким затратам, хотя ранее подобные прецеденты были. Таким образом, мы видим полу-идеальную картину мира, но как воплотить ее в жизнь – пока не ясно. Существуют также вопросы, связанные с ущербом биоразнообразию при строительстве ГЭС. В этой ситуации, как мне кажется, важно не предаваться унынию, а действовать, добиваться реализации проектов ГЭС. Сегодня в этом вопросе мы отстаем от многих стран. У нас установлено 53 гигаватта гидроэнергетических мощностей, в Китае – в шесть раз больше, в Америке – около 100. Даже в Японии этот показатель составляет 50%. Соотношение явно не в нашу пользу.
У нас еще не освоен значительный потенциал гидроэнергетики в Европе (около 50% технически возможного), в Сибири (20%), на востоке страны. Работы непочатый край, но нельзя отказываться от развития этого направления. Почему я говорю о полу-идеальном балансе? Потому что баланс производства электроэнергии, заложенный в генеральной схеме, действительно хорош. Это наше достижение, которое отмечают многие. Сегодня 46% выработки приходится на газ, 17% – на ГЭС, 19% – на атомные станции. Планируется увеличить долю атомной энергетики до 24%, а долю ГЭС – снизить до 15%. Однако, как воплотить эти планы в жизнь? Необходимо бороться за этот баланс, чтобы он стал реальностью, и мы могли гордиться этим достижением долгие годы. Впрочем, существует еще множество других вопросов.
– Согласно утвержденной генсхеме, размещение объектов электроэнергетики до 2042 года к этому сроку необходимо построить 88,5 ГВт новых генерации, необходимы колоссальные инвестиции. Как может решаться эта проблема, может быть, в том числе ценовым и тарифным регулированием?
– Рассчитывать на полное финансирование из федерального бюджета не представляется возможным, учитывая многообразие задач, стоящих перед ним. В настоящее время, благодаря механизмам договоров о предоставлении мощности (ДПМ) и другим формам участия в компаниях, генерирующие мощности строятся преимущественно за счет инвесторов, заинтересованных в хорошей доходности. Возврат инвестиций осуществляется за счет надбавки к плате за мощность, что в конечном итоге ложится на плечи потребителей. Государство, в свою очередь, пристально следит за ценой на электроэнергию, которая состоит из генерационной и сетевой составляющих, стремясь избежать негативных социальных последствий. Эта задача представляется весьма сложной, и требует использования всех доступных возможностей, включая технические решения. В частности, можно снизить дефицит мощности, отказавшись при балансовых расчетах от учета маловероятных аварийных отключений и приняв во внимание противоаварийную автоматику, что может дать снижение дефицита до 10%. Необходимо искать такие решения, снижать аварийность.
Строительство новых мощностей должно осуществляться в ускоренном темпе. В случаях локальных дефицитов целесообразно привлекать крупных потребителей к совместному строительству электростанций, рассматривая различные варианты. Следует учитывать, что часть нагрузки должны взять на себя сами энергетические компании, разрабатывая альтернативные планы действий для снижения дефицитов, опираясь на свои знания и опыт.
Параллельно необходимо работать над сокращением надбавок, связанных с вынужденной генерацией, за исключением ДПМВ (договоров о предоставлении мощности в вынужденном режиме) и атомных электростанций. Также, следует обратить внимание на продолжающееся межтерриториальное перекрестное субсидирование. Генераторам необходимы средства для развития, модернизации и расширения своих мощностей. Таким образом, однозначного ответа на вопрос о решении проблемы дефицита мощности нет. Однако, необходимо работать над предотвращением значительных дефицитов, фокусируясь на локальных проблемных зонах и ускоряя принятие решений.
Наряду с этим, следует рассмотреть вопрос о недискриминационном доступе к присоединению для потребителей, чтобы не усугублять дефицит. Все эти вопросы требуют серьезного и, вероятно, оживленного обсуждения, учитывая различные точки зрения участников рынка. Системный оператор, потребители и производители электроэнергии должны консолидировать усилия, чтобы находить взаимоприемлемые решения, направленные на повышение эффективности работы энергосистемы.
– На юге России, на Кавказе происходили отключения. Генсхема в том числе прописывает объёмы ввода мощностей. Насколько эти объёмы, которые способны предотвратить возможные риски повторения отключений?
– Что касается отключений электроэнергии, произошедших на юге России и Кавказе, то недавно принятая генеральная схема развития электроэнергетики предусматривает объемы ввода мощностей, которые, по мнению экспертов, способны предотвратить возможные риски повторения подобных ситуаций. В генеральной схеме предусмотрены объемы генерации и их размещение, в том числе строительство атомной электростанции на юго-западе юга России, что должно покрыть существующие потребности. Важно рационально планировать режим работы атомной станции и сетевых компаний. Причины произошедших отключений были связаны с высокой температурой, высоким потреблением, аварийными и неплановыми ремонтами. Совмещение этих факторов привело к вероятным отключениям. Реализация мероприятий, предусмотренных генеральной схемой, должна ликвидировать возможность или риск повторения подобных ситуаций. Министерство энергетики и системный оператор принимают меры для решения этих проблем.
– К вопросу о майнинге, уже в 2024 году был принят достаточно нашумевший закон в связи с этим, и он вызвал ряд обсуждений. Как были скорректированы эти решения по итогам взаимодействия с общественностью, как вы оцениваете их эффективность, планируете ли доработки этого закона уже в новую весеннюю сессию?
– В отношении майнинга криптовалют, закон, принятый в 2024 году, вызвал широкое обсуждение, в том числе в Хакасии. Несмотря на принятие закона и постановления, вводящих запрет на работу майнинговых ферм в пиковые периоды в определенных регионах, эксперты считают эти меры косметическими и не способными решить проблему. Запреты на майнинг в пиковые часы в энергосистемах Северного Кавказа, работающих по договорам РД (регулируемым договорам), где электроэнергия поставляется по более низкой цене, сложны в администрировании и контроле. Отсутствует инструментарий для выявления и отключения нелегального оборудования. Летние пиковые нагрузки также не учитываются. Кроме того, не решен вопрос об утилизации или конфискации оборудования.
Не везде приняты необходимые нормативные акты. Губернатор Хакасии неоднократно обращался с просьбой о введении ограничений на майнинг из-за дефицита сетевой мощности, несмотря на наличие генерирующей мощности. При этом майнерам разрешено подключение к сети, в то время как другим потребителям – нет. Налоговые поступления от майнинга не решают проблему дефицита мощности. Несмотря на уплату 30 миллионов рублей налогов, доходы майнеров достигают миллиардов.
В зимний период сложно отличить электроотопление от майнинга, что затрудняет контроль за потреблением электроэнергии. Кроме того, компании, занимающиеся майнингом, могут заявлять, что их центры обработки данных работают на искусственный интеллект. Майнеры обязаны подавать заявление в реестр ФНС, однако у энергетиков нет доступа к этой информации. Им необходима информация не только о владельцах, но и об адресах подключения, графиках потребления и других параметрах. Таким образом, вопрос регулирования майнинга требует дальнейшей проработки. Возможно, текущая зима, благодаря своей теплой погоде, не покажет всей остроты проблемы. Однако в будущем необходимо принять меры для решения возникших проблем, в том числе в сфере налогообложения. Россия занимает второе место в мире по майнингу криптовалют, но находится на одном из последних мест по налоговой нагрузке в этой сфере.
– Планирует ли Комитет в текущем году разработать более чёткую региональную политику, определяющую территории, где добыча криптовалют допустима, ограничена или приоритетна с точки зрения социальной значимости?
– Комитет не осуществляет детальные расчёты по конкретным объектам, анализируя нагрузки и инфраструктурные особенности. Наша роль заключается в поддержке инициатив, в частности, обращений губернаторов, стремящихся к подключению потребителей, а не исключительно майнинговых мощностей. Подобные проекты получают нашу поддержку. Следует отметить, что число губернаторов, рассчитывающих на значительный экономический эффект исключительно от майнинга, сокращается. Безусловно, мы будем участвовать в решении возникающих проблем, поскольку поступают жалобы от потребителей, сталкивающихся с невозможностью подключения из-за дефицита генерирующих или сетевых мощностей. Эти вопросы доходят и до нас, и мы должны иметь возможность предоставить компетентный ответ.
– Предусматривает ли ваша законодательная инициатива меры по борьбе с монополиями, например, с Московской объединенной энергетической компанией (МОЭСК), доминирующей в Москве?
– В настоящее время проводится консолидация энергетических компаний. МОЭСК является филиалом компании «Россети», поэтому о борьбе с ней речь не идёт. Мы поддерживаем государственные компании и компании с государственным участием, осознавая наличие у них проблем, аналогичных проблемам в компаниях Московской области, связанных с теплоснабжением и сетевым хозяйством. Однако именно эти компании способны консолидировать усилия и решать масштабные задачи. Мы не намерены бороться с ними, а, напротив, готовы поддерживать и направлять их деятельность, чтобы добиться более эффективного функционирования, своевременного выявления проблемных мест и ответственного получения паспортов готовности. Справедливая оценка – основа успеха, несправедливая – повод для критики. Наша цель – поддержать развитие сетевого комплекса в целом. В компании «Россети» более 80% государственного участия. Развитие управляемого сетевого комплекса – наша приоритетная задача. В отличие от компаний ЛОЭСК, «Донэнерго» и «Оборонэнерго», к которым у нас есть вопросы, обусловленные известными недостатками в их работе, особенно в ситуациях аварий.
– Планируются ли в рамках ваших законодательных инициатив тренинги по устранению аварийных ситуаций, подобные тем, что проводились Минстроем в прошлом году для инженерных сетей на Дальнем Востоке?
– Тренинги – это, конечно, позитивная инициатива. Однако подготовка энергетиков к нештатным ситуациям – это постоянный процесс, включающий тренировки различных типов на всех уровнях: от электромонтёров выездных бригад до диспетчеров. Мы продолжаем эту работу, стремясь повысить её эффективность. Это не является для нас нововведением. Подготовка к любому событию в энергетике требует постоянной тренировки персонала.
– Вы упомянули развитие атомной энергетики, в том числе на юге России. Президентом поставлены конкретные задачи по развитию этой отрасли. Как планируется законодательно реализовывать эти решения в 2025 году?
– В прошлом году состоялся правительственный час с участием руководства Росатома. После этого Комитет проводил отдельное заседание для рассмотрения результатов парламентского контроля. Мы уделяем этой теме большое внимание и благодарны Росатому за сотрудничество. Я участвовал в выездном заседании комитета в Железногорске, где ведутся работы по радиохимическому направлению. В Северске также планируется заседание. Мы активно работаем с Росатомом и оказываем им поддержку. У них есть проблемы, но мы поддерживаем запланированные ими решения, касающиеся новых ядерных технологий, реакторов на быстрых нейтронах, замкнутых топливных циклов и т.д. Это наше будущее, базовая энергетика, на которую мы возлагаем надежды. Росатом работает стабильно, перед ними стоит множество задач по развитию новых технологий, замене реакторов РБМК и решению вопросов, связанных с Запорожской АЭС.
– Вы говорили о запрете майнинга в Хакасии и выразили поддержку этой инициативе. Когда планируется рассмотрение этого вопроса?
– Рассмотрение данного вопроса планируется уже в третий раз на следующем заседании правкомиссии. Точная дата пока не определена, но ориентировочно это произойдет в первом квартале текущего года. Нельзя сказать, что это оптимальный срок, учитывая, что это будет практически в завершение зимы, но мы надеемся, что погодные условия в Хакасии позволят провести необходимые мероприятия. Тем не менее, я уверен, что мы этот вопрос решим, так как проблема действительно существует. Позвольте привести пример: прошлой зимой, в период аварийной ситуации в поселке Калинино, когда фидер, питающий поселок, был отключен, это произошло не только из-за повсеместного использования электроотопления, когда жители самостоятельно устанавливали электрокотлы, но и из-за нелегальной деятельности майнинговых ферм. Эти фермы располагались прямо на улице, на трейлерах, что привело к перегрузке и выходу из строя фидера. В результате, люди вынуждены были обогреваться в здании аэропорта. Сейчас эта проблема решена, построены дополнительные мощности, но повторения подобной ситуации допускать нельзя. Сети не выдерживают нагрузки, и губернатор обоснованно поднимает вопрос о необходимости увеличения тарифов. Однако, увеличение тарифов невозможно, пока не решен вопрос с майнинговыми фермами, так как невозможно обеспечить подключение новых потребителей.
– Как Вы оцениваете текущие темпы и перспективы развития социальной газификации? Какие законодательные инициативы планируются в весеннюю сессию в этой связи?
– В Правительстве ежемесячно проводятся штабы по газификации, в которых принимают участие члены профильного комитета. У нас есть эксперты, глубоко погруженные в эту проблематику. Недавно был принят закон о регуляторных контрактах в сфере газоснабжения, который определяет долгосрочную политику и способствует увеличению объемов газификации. Важным шагом стало принятие в первом чтении (после продолжительных обсуждений) закона, направленного на упорядочение деятельности газораспределительных организаций. Этот закон позволит решить проблему, когда потребители, желающие подключиться к действующему газопроводу в рамках программы социальной газификации, сталкиваются с препятствиями. Мы нашли решение, как это сделать, обеспечив подключение граждан и наведя порядок в этой сфере. Мы уверены, что это важный закон, за принятие которого в окончательном виде предстоит серьезная борьба. Мы будем продолжать обсуждение и добиваться его окончательного принятия.
В целом, темпы газификации можно оценить как удовлетворительные. Учитывая текущую ситуацию, когда больше внимания уделяется внутреннему рынку в связи с изменениями в экспортных поставках и другими факторами, этой сфере уделяется повышенное внимание. Внутренний рынок расширяется, и люди ждут реализации программы, обеспечивающей подведение газа к границам участков, к СНТ, медицинским учреждениям и другим объектам. Мы постоянно работаем в этом направлении.
– Европейский союз планирует отказаться от импорта российского сжиженного природного газа (СПГ), учитывая введенные санкции против ряда отечественных заводов по его производству. При этом от трубопроводного газа, поставляемого в Европу, многие потребители уже отказались. В связи с этим возникает вопрос о дальнейших действиях России в сложившейся ситуации, учитывая, что строительство новых газопроводов – процесс длительный, а газопровод «Сила Сибири» для поставок газа в Китай заработает в полную силу лишь после 2029 года.
– Прежде всего, необходимо провести тщательный анализ текущей ситуации. Российская экономика уже продолжительное время функционирует в условиях множественных санкций и адаптируется к ним. Проблемы, безусловно, существуют, и их необходимо всесторонне изучить. Во-вторых, следует определить приоритетные направления деятельности. Первым шагом должно стать наращивание внутреннего потребления газа. Также необходимо рассмотреть возможность увеличения поставок в Восточную и Центральную Азию. Важно учитывать, что под санкции попали не только российские заводы по производству СПГ, но и газовозы. Несмотря на существующие вызовы, Россия намерена наращивать объемы поставок газа по направлениям, которые продолжают функционировать. В частности, за прошедший год поставки газа в Китай увеличились примерно в полтора раза. Поэтому планируется работа по всем доступным направлениям. Оснований для отчаяния нет. Необходимо активно искать пути сохранения объемов добычи газа на прежнем уровне или их дальнейшего увеличения. В последние годы наблюдается положительная динамика в этой сфере. После некоторого спада в 2023-2024 годах наметился рост объемов добычи. Таким образом, на данный момент нет причин для пессимистических прогнозов, однако предстоит проделать значительную работу.
– Одной из актуальных проблем является участившиеся террористические атаки киевского режима на объекты топливно-энергетического комплекса (ТЭК). Ведется ли работа над совершенствованием механизмов антитеррористической защиты этих объектов?
– Законодательство в сфере безопасности объектов ТЭК уже существует и действует. В частности, в прошлом году был принят закон, разрешающий крупнейшим российским компаниям создавать собственные корпоративные частные охранные структуры с расширенными полномочиями. В настоящее время рассматривается вопрос о предоставлении сотрудникам этих охранных структур права вмешиваться в работу систем наведения беспилотных летательных аппаратов (БПЛА). Кроме того, прорабатывается вопрос об освобождении от ответственности сотрудников, занимающихся ликвидацией БПЛА, в случае падения аппарата за пределами охраняемого объекта. Вопросами безопасности объектов ТЭК занимается не только профильный комитет Государственной Думы, но и вся отрасль в целом. Разработаны и реализуются решения, касающиеся как пассивной, так и активной защиты, а также применения систем ПВО. Угроза ядерного или энергетического терроризма вызывает серьезную обеспокоенность. Данному вопросу уделяется повышенное внимание, однако существуют определенные сложности, поскольку на любое действие находится противодействие. Постоянно ведется поиск новых решений для защиты объектов ТЭК.
– Состоится ли заседание Комитета по обсуждению Энергетической стратегии России до 2050 года?
– Вопрос пока остается открытым. Ранее стратегия уже обсуждалась. Однако точная дата проведения дополнительного заседания пока не определена. Разработка генеральной схемы развития энергетики была осуществлена не совсем логично. В идеале, сначала должна быть принята стратегия, а затем на ее основе разработана генеральная схема. В настоящее время в документе по утверждению генеральной схемы указано, что она основывается, в том числе, на проекте энергетической стратегии. Генеральная схема размещения объектов энергетики предполагает уделение внимания угольной, газовой и нефтяной отраслям, а также электроэнергетике с учетом уже принятых решений. В случае необходимости в схему будут вноситься корректировки не реже чем раз в три года. Это – живой документ, и планируется скоординировать его с энергетической стратегией, чтобы они дополняли друг друга и не противоречили, что затруднило бы работу.
В настоящее время наблюдается определенная динамика потребления электроэнергии. В прошлом году рост потребления в России составил 2,8% в сопоставимых условиях. Однако в январе текущего года зафиксировано снижение на 4,9%. Эти изменения необходимо учитывать и вносить соответствующие корректировки в энергетическую стратегию и генеральную схему.
При этом наблюдается рост потребления электроэнергии в восточных регионах страны. Эксперты отмечают эту тенденцию еще с 2017 года. Как сказал один из экспертов, «крест ждал где-то в стороне». Можно вспомнить анекдот, который часто рассказывает Владимир Путин про еврейского солдата, который спрашивает: «Я что, один в армии воюю?» Хорошо, что хоть что-то уже принято. Если бы была стратегия, то на ее основе можно было бы разработать генеральную схему. Теперь же придется поработать над согласованием этих двух документов, найти компромиссные решения. Учитывая, что в генеральную схему будут вноситься корректировки, есть уверенность в том, что необходимые решения будут найдены.
– Утвержден в первом чтении законопроект по газораспредлительным сетям, будет решаться вопрос о бесходных газопроводах. Будет ли решаться вопрос и он других объектах трубопроводного транспорта?
– Отрадно, что был поднят вопрос о бесхозяйных объектах. В контексте обсуждения сетевых компаний, организаций, занимающихся техническим обслуживанием газопроводов, и прочих структур, следует отметить, что они также столкнутся с необходимостью решения проблемы бесхозяйных объектов, существующей в сетях. Что касается бесхозяйных объектов, упомянутый закон, принятый в первом чтении, несмотря на сложности в процессе его принятия, направлен на упорядочение деятельности газораспределительных организаций (ГРО) и подключение основных абонентов. Ключевой момент заключается в создании условий, при которых бесхозяйные объекты не возникают, а существующие передаются под контроль ГРО.
Разумеется, реализация этого потребует внесения изменений в тарифы, однако наличие бесхозяйных объектов недопустимо, поскольку речь идет об опасных производственных объектах, требующих постоянного контроля. Таким образом, одной из основных задач указанного закона является борьба с бесхозяйными объектами. Необходимо наладить работу ГРО, обеспечить подключение потребителей, увеличить объемы социальной газификации и использовать уже проложенные, но не задействованные газопроводы, построенные за счет частных средств граждан. Ранее существовало противоречие: люди выражали желание подключиться к газопроводу бесплатно, но газопровод простаивал, что вынуждало строить новые. Проблема бесхозяйных объектов особенно актуальна для Республики Дагестан. Налаживание работы ГРО – ключевая задача. Существуют различные ГРО, включая те, что принадлежат «Газпрому» (единому оператору газификации), однако проблема бесхозяйных объектов остается одной из самых острых.
Что касается вопросов добычи и сохранения нефти, то у нефтяных компаний существуют определенные сложности, связанные с удержанием объемов добычи и прочими аспектами. Эти трудности обусловлены тем, что все большая доля добываемой нефти относится к категории трудноизвлекаемой. Ожидается, что к 2030 году эта тенденция усилится. Вопрос повреждения газопроводов и нефтепроводов требует детального рассмотрения. На данный момент я не готов представить конкретные решения, поскольку этот вопрос еще не обсуждался. Мы обязательно вернемся к этой теме после ваших вопросов и комментариев.
– Комитет рекомендовал отклонить принятый в первом чтении закон о компенсации затрат сетям за техприсоединении на фоне нарушений в деятельности сетей с истёкшим сроком давности по включению этих затрат. Верно ли, что концептуально комитет не против такого и насколько больше может быть объём вот этих неучтённых затрат?
– Вчера мы обсуждали вынесение на пленарное заседание вопроса об отклонении данного законопроекта, который рассматривался на протяжении нескольких лет. Правительство также приняло решение о его отклонении. Необходимо вернуться к процедуре принятия этого законопроекта и отметить, насколько она затянулась, а также обратиться к самой его сути. Изначально, казалось, что все расчеты были произведены корректно, и Федеральная антимонопольная служба (ФАС) выступила инициатором этого закона. Однако проверка контролирующих органов выявила наличие неучтенных доходов у компаний, входящих в структуру сетевых организаций. В связи с этим, рассмотрение законопроекта затянулось, и его принятие стало невозможным. Таким образом, вопрос снят с повестки дня. Данная ситуация возникла в рамках тарифов 2024-2025 годов. Комитету было поручено продолжить анализ данной темы. В случае, если она вновь станет актуальной, и мы обнаружим значительные неучтенные факторы, особенно в сфере технических присоединений, мы вернемся к рассмотрению законопроекта. На данный момент мы снимаем его с рассмотрения, поскольку, несмотря на благие намерения, достичь желаемого результата не удалось. Более того, нам указали на существенные недостатки в расчетах, что, безусловно, привело к необходимости снятия закона с рассмотрения. Мы вынуждены поддержать данное решение.
– Как будет регулироваться распределительный комплекс?
– Вопрос недофинансирования распределительного комплекса является хронической проблемой, что подтверждается многочисленными экспертами. Государственное регулирование тарифов на электроэнергию, сдерживающее их бесконечный рост, ограничивает возможности финансирования сетевого комплекса, особенно в регионах с высокой лесистостью, таких как Псковская и Новгородская области, где требуются значительные инвестиции. Руководство Министерства энергетики неоднократно обращалось по этому вопросу, в том числе к президенту. Были приняты решения о выделении финансирования, по крайней мере, для 9-10 регионов, впоследствии список был расширен до 13-15, включая Астраханскую область. В бюджете предусмотрены соответствующие ресурсы, однако для их получения необходимо обеспечить тщательную проработку проектов и обосновать необходимость финансирования. Тем не менее, работа в этом направлении ведется, и финансирование сетей осуществляется. Необходимо учитывать структуру стоимости электроэнергии. Более 50% приходится на генерацию, а около 40% составляет тариф на сети. Из этой доли 15% – это неконтролируемые расходы, включающие заработную плату и налоги, и лишь около 12% могут быть направлены на операционные расходы. Этого недостаточно для внедрения инноваций и поддержания сетей в надлежащем состоянии. Существуют населенные пункты, где проживает всего несколько семей на значительном удалении друг от друга, и в таких случаях экономически целесообразнее переселить жителей, чем строить новые линии электропередач. Однако, люди не желают покидать свои дома, поэтому необходимо продолжать работу по обеспечению надежного электроснабжения. Важно добиваться полного финансирования программы повышения надежности распределительного комплекса, в соответствии с решениями, принятыми, в том числе, президентом.
– Предполагается ли поддержка предприятий промышленности, рабтающих на энергетику?
– Что касается энергомашиностроительного комплекса, наблюдается отставание в сроках реализации проектов, несмотря на неоднократные обсуждения, в том числе в рамках комитетов и выездов на заводы. Сроки ввода объектов переносятся, что приводит к несвоевременной ликвидации дефицита мощности. Например, ввод газотурбинной установки ГТД-110 на объекте «Ударный» состоялся, но сроки поставки других газотурбинных установок остаются неопределенными. Необходимо оценить степень отставания и понять, как будут работать головные образцы. Следует рассмотреть возможность снижения степени локализации производства, если это необходимо. Президент РФ ранее отмечал, что нет необходимости в 100% импортозамещении, важно определить приоритеты. У энергомашиностроительного комплекса много задач, и он способен их решать.
В электротехнической промышленности Россия обладает значительным производственным потенциалом, в том числе в области трансформаторного оборудования, выключателей и релейной защиты. Однако существует дефицит некоторых видов продукции, в частности, высоковольтных комплектных распределительных устройств (КРУ) на 500 кВ, 330 кВ и 220 кВ. Разработанный отечественный образец КРУ работает с недостатками. Также отсутствует производство выключателей на 500 кВ с предвключенными резисторами, обеспечивающими надежное гашение дуги. Данная продукция закупается, в том числе, в Китае, но ведется работа по наращиванию собственного производства. Учитывая ситуацию, связанную с повреждениями объектов, существует потребность в увеличении объемов производства трансформаторов. Таким образом, необходимо своевременно отслеживать ситуацию с отставанием от графиков реализации проектов, чтобы не допустить несоответствия планам, заложенным в Генеральной схеме развития электроэнергетики. Ответственность за реализацию этих планов лежит на
всех участниках процесса.
