Копирайт: Курская АЭС-2 (медиабанк "Страна Росатом")
В бизнес-день форума «Мировые атомные дни», который состоялся в Турции, прошло пленарное заседание «Атомная энергетика для людей и планеты». В разговоре приняли участие генеральный директор госкорпорации «Росатом» Алексей Лихачёв, генеральный директор Всемирной ядерной ассоциации Сама Бильбао-и-Леон, министр энергетики и природных ресурсов Турции Алпарслан Байрактар, председатель Агентства Республики Казахстан по атомной энергии Алмасадам Саткалиев, директор Агентства по развитию атомной энергетики при Министерстве энергетики Республики Узбекистан Азим Ахмедхаджаев, главный координатор Платформы по атомной энергии БРИКС Элзи Пуле, генеральный директор, председатель Совета директоров Paks II. Ltd. Аттила Шагоди. Обсуждение было посвящено роли атомных технологий в решении глобальных вызовов.
– Меня зовут Рик Санчес, я журналист и, так же как коллеги из «Росатома», отвечаю за самые разные направления, – сказал модератор. – Я работал на CNN, World News, NBC, а сейчас сотрудничаю с RT. За свою карьеру я брал интервью у Михаила Горбачёва, Рональда Рейгана и Барака Обамы. Всё это время я пытался лучше понять разные мировые истории. Часто люди меня спрашивают: «Чем ты зарабатываешь?» А я отвечаю: «Я рассказываю истории». Одна из наиболее увлекательных историй, которую я слышал за последнее время, – это та самая история, которую мы сегодня будем обсуждать: универсальность ядерной энергии и способы её применения. Мой старший брат и хороший друг недавно, к сожалению, скончался. Но я прекрасно помню, насколько мы были с ним разными. Я ходил в школу, изучал Толстого, Шекспира и других классиков, увлечённо писал истории. А мой брат был инженером в сфере ядерных технологий, ему нравились тригонометрия и физика. Меня же эти науки приводят в замешательство, стоит мне только о них подумать. Конечно, мы были совершенно разными людьми. Я – специалист по журналистике, но именно сейчас я говорю про ядерную энергию. Брат часто пытался объяснить мне базовые понятия ядерной технологии. Он работал в Майами на местной атомной электростанции, где отвечал за процессы. Так что, в любом случае, его жизненный опыт заставил меня всерьёз заинтересоваться этой темой совсем недавно, когда моего брата не стало.
Недавно выступал Алексей Лихачёв, он рассуждал про ядерную энергию, про наше общее будущее и про ту роль, которую Россия играет в этом процессе. Меня это действительно очень впечатлило, удивило всё, что он рассказывал о странах, о том, как они объединяют свои усилия и совместно строят коалицию. И когда я внимательно слушал его выступление, я подумал: «Этот человек рассказывает что-то невероятно интересное, и эта огромная компания действительно принадлежит ему? Он занимается исключительно строительством атомных электростанций?» Нет, не только лишь строительством новых АЭС. Росатом выстраивает прочные отношения. Ядерная технология – это история про создание долгосрочных отношений, про создание новой большой семьи. Это почти всё равно что выдать дочь замуж. Страны могут не соглашаться о многом, но даже если не приходят к полному соглашению, они тем не менее едины в понимании того, что млны людей в нашем мире до сих пор не имеют достаточного количества энергии. И, собственно говоря, сегодняшняя наша встреча посвящена именно этому важному вопросу. Я родился на Кубе, вырос в Майами и сейчас очень рад тому, что мы успешно доносим наши мысли до млн людей благодаря компании RT. Я создаю и транслирую новые истории, и никто мне не указывает, как я должен это делать. Мы с вами живём в мире, в котором активно происходит глобальное изменение климата. И с этой проблемой предстоит ещё очень многое сделать. С другой стороны, мы прямо сейчас проходим через масштабные преобразования в области мировой энергетики. Мы видим большие и порой трудные процессы, которые происходят по всему земному шару с точки зрения большой политики.
– Как именно ядерная энергия позволяет нам объединить наши взгляды и достойно ответить на те глобальные вызовы, которые существуют сегодня в мире?
– Алексей Лихачёв: Прежде чем говорить о том, как атомная энергетика влияет на решение главных мировых вызовов, давайте для начала чётко определим эти вызовы. Очевидно, что главным, самым страшным вызовом для собравшихся здесь людей, являются те острые дефициты, которые объективно существуют на нашей планете. До 700 млн человек сегодня не имеют базового доступа к электроэнергии. Более 2 млрд человек не имеют доступа к чистой питьевой воде, и более 2,1 млрд человек не имеют доступа к полноценной пище. Это огромный вызов, на который нам всем нужно оперативно отвечать, иначе нарастающая диспропорция разрушит нашу планету. Плюс к этому добавляется политическая нестабильность, которая стала главной компонентой всей глобальной политики за последние несколько лет. Если мы с вами мысленно вернёмся на 15–16 лет назад, в совершенно безоблачный для атомной энергетики 2010 год, то увидим следующую оптимистичную картину. Целый ряд стран активно развивают атомную энергетику, на планете одновременно строит
ся порядка 11 новых атомных энергоблоков, подавляющее большинство – именно в странах западного мира, в развитых западных экономиках. А дальше случается трагедия на Фукусиме, которая в корне изменила мировое отношение к атомной энергетике. И, к сожалению, далеко не все страны сумели справиться с этим вызовом; можно сосчитать по пальцам одной руки те страны, которые не включили в тот момент заднюю передачу. К их числу относятся США. К ним, безусловно, относится Российская Федерация, Китайская Народная Республика, а также Индия. И на этом, пожалуй, всё. И вот именно тогда впервые вопрос так называемого энергоперехода зазвучал, я бы сказал, вульгарно – как требование полного переключения исключительно на возобновляемые источники энергии. Они, конечно, востребованы и по-своему хороши, но они физически не обеспечат тот фундаментальный экономический рост и уж тем более полную ликвидацию дефицита в энергетике на всей планете.
В течение долгих 15 лет после аварии на Фукусиме мы целенаправленно перезагружали глобальную атомную повестку. И те страны, которые несколько лет назад категорически от неё отказались, сегодня открыто называют этот отказ своей стратегической ошибкой. Я не буду их перечислять, они и так известны. Но в чём, на мой личный взгляд, заключается главная миссия и историческая роль России и конкретно «Росатома» в этой сложной работе? В том, что мы совершенно очевидно и заслуженно стали ведущим, ключевым фактором развития всей атомной энергетики в сложный постфукусимский период. Самая крупная атомная генерирующая страна в мире – это Соединённые Штаты, производящие без малого 100 ГВт атомной энергии, это мощнейшая отрасль. Строго говоря, на нашей планете изначально существуют всего две базовые ядерные технологии и военных, и мирных направлений – американская и советская, берущие начало с середины прошлого века. Всё остальное, конечно же, это их итерации, является производным продуктом. Именно первоначальный Манхэттенский проект и советский атомный проект 1945-го года – это то, что в итоге породило не только самое мощное и самое ужасное в истории оружие, но также породило и самую чистую, самую устойчивую энергетику на нашей планете.
Сегодня мы по праву гордимся тем, что мы не просто переломили негативный тренд на спад производства атомной энергии. Мы гордимся тем, что сегодня вместе с нами в отрасль приходят страны-новички, весьма условные новички. Но они сегодня создают свою национальную атомную энергетику практически заново. Исторически у них были атомные технологии в то время, когда мы все жили в единой большой стране: это было и в Узбекистане, и в Казахстане. В постсоветские времена там успешно развивается и урановая тематика, исследовательская работа. Но всё-таки практическое создание современной атомной станции новейшего дизайна – это новый, огромный шаг. И сегодня, глядя уже из нашего 2026 года, мы видим, что в мире активно строится 32 крупных энергоблока именно по экспортной схеме. Из них 28 энергоблоков строит «Росатом». В том числе мы строим их и в тех странах, чьи представители сидят сегодня на этой трибуне. Они чуть позже сами дадут свою справедливую оценку тому, почему они пришли к этому решению и зачем они вообще погрузились в эту тематику.
Но мы можем уже сегодня закрыть этот гештальт и окончательно сформировать успешный финал постфукусимской истории. Сегодня атомная энергетика на нашей планете находится на явном подъёме. И это неоспоримый исторический факт. Те же Соединённые Штаты сегодня открыто говорят о том, что ставится задача в ближайшие десятилетия создать в США уже не 100, а целых 300 ГВт чистой электроэнергии; амбициозные планы заявляют Китай и Индия. Это действительно огромная, амбициозная задача и колоссальный технологический вызов. Для этого потребуются принципиально новые решения, новые прорывные технологии, в том числе технологии реакторов IV поколения. В связи с этим неизбежно возникнет большое количество параллельных, сложных проблем – это и возможный дефицит доступного урана, и безопасная работа с отработавшим топливом, и обязательный выход на новый уровень эксплуатационной безопасности. А где-то далеко впереди уже отчётливо маячит пятое поколение – термоядерный синтез, который будет ещё более энергоэффективным, ещё более безопасным для природы и будет обладать практически безграничной ресурсной базой, просто в силу особенностей своей технологии. И мы с вами должны это перспективное будущее строить исключительно вместе.
Наша главная задача и ключевая тема сегодняшнего разговора – это попытаться заглянуть далеко за 20–30-летний горизонт планирования, чётко увидеть те вызовы, которые всем нам придётся за эти долгие годы сообща преодолеть, сформировать точный технический профиль глобальной атомной энергетики образца 2050 года, затем вернуться в наше текущее настоящее и уверенно пойти вперёд, чтобы раз и навсегда решить острую проблему продовольствия, решить проблему мирового энергодефицита, закрыть проблему нехватки чистой питьевой воды и решить многое другое из того, чем так серьёзно озабочена повестка COP-31.
Атомная энергетика является наиболее устойчивой отраслью к любым политическим стрессам и кризисам. Это действительно неоспоримый факт, особенно с учётом замкнутого топливного цикла, с учётом очень длинной жизни каждого атомного источника энергии и с учётом его определённой эксплуатационной автономности. Для такой станции не нужен ежедневный и бесперебойный подвоз тыс. тонн топлива. Поэтому здесь и разрушенная транспортная логистика, и даже региональные военные конфликты влияют на работу станции минимально. Они, тоже влияют, но минимально по сравнению со всеми другими доступными источниками энергии. Именно поэтому несколько лет назад на важной климатической конференции COP в ОАЭ масштабная дискуссия о востребованности мировой атомной энергетики прошла успешно и увенчалась полной победой нашего подхода. И сегодня мы уверенно фиксируем роль атомной энергетики как неотъемлемой и фундаментальной части всего мирового энергетического баланса.
– Да, действительно, это очень интересно и содержательно, – согласился модератор. – Это та ситуация, когда вы внимательно посмотрели на прошлое, и это заставляет меня задуматься о различных межгосударственных отношениях, которые вы так тщательно выстраиваете, например, с Турцией. Когда я недавно летел на самолёте над Турцией, я долго смотрел сверху на прекрасные горы, на синие озёра. И обратил внимание, насколько же красива и прекрасна ваша страна. От этих пейзажей буквально захватывает дух. Это огромная страна, а Стамбул уникальный город, находящийся одновременно на двух разных континентах – в Европе и в Азии. И это действительно очень сложная и амбициозная национальная задача – построить мощный новый источник энергии. Именно поэтому я хотел бы прямо спросить: как в Турции видится связь с «Росатомом»? И насколько новая энергия для вас сейчас востребована?
– Да, вы абсолютно правы, у нас действительно прекрасная страна и замечательные, прекрасные люди. И наша динамично развивающаяся многомлнная страна, конечно же, да, очень остро нуждается в стабильной энергии. Наша национальная экономика очень быстро и уверенно растёт, – ответил Алпарслан Байрактар. – Население страны постоянно увеличивается. И грамотная организация всего этого масштабного процесса – это, конечно, огромная ответственность. У нас есть два главных, фундаментальных вызова. Первое и самое важное – это безопасность энергетических поставок, конечно же. И это является абсолютным приоритетом для абсолютно всех суверенных стран. Конечно же, первоочередная задача – это обеспечение нашего населения полностью безопасной энергетикой, на которую мы сможем уверенно полагаться в очень долгосрочной перспективе. И когда вы внимательно смотрите на все те глобальные вызовы, которые происходят вокруг нас в наши дни, – как я уже говорил, это и растущее население, и различные экономические проблемы, спады, а затем новые подъёмы. Есть ещё один важнейший, поистине революционный фактор именно сейчас, когда мы вступили в эпоху стремительного развития искусственного интеллекта. Я говорю об обеспечении работы тех огромных центров данных, которые критически требуются для развития ИИ. Вся та колоссальная энергия, которая на них тратится, – это огромные объёмы, туда действительно уходит очень и очень много ресурсов. И это происходит не только в нашем регионе, это происходит повсеместно. Глобальное потепление климата также имеет свои веские факторы и последствия. То есть факторов сегодня очень много, и вызовы перед нами стоят самые разнообразные.
Мы активно участвуем в борьбе с глобальным потеплением, и для нас огромная честь принимать у себя конференцию COP-31. И, как я уже открыто делился этим ранее, нам нужно все те большие амбиции, о которых мы здесь говорим, о которых мы все так смело мечтаем, просто взять и применить в реальной жизни. То есть к 2035-му году, точно так же, как это зафиксировано и является одной из главных целей ООН, нам нужно существенно снизить общий выброс углерода в атмосферу, что также является огромным и крайне критическим моментом для экологии.
Ещё перед тем, как сама конференция COP-31 официально началась, мы уже полностью поддерживали этот важный вызов – максимально снизить выбросы углерода. К 2035 году мы серьёзно планируем масштабное расширение электрификации во всей нашей стране. Это включает в себя и возобновляемую энергию, и мощную солнечную, и современную ветряную генерацию. Там есть очень много скрытого потенциала, безусловно, как вы прекрасно знаете. Но нам, помимо этого, абсолютно безусловно нужна мощная атомная энергетика. Все комплексные решения по национальной энергетике, и в особенности именно атомная программа, – это для нас абсолютно критичный вопрос. Без полноценной ядерной энергетики мы просто не можем всерьёз говорить о нашей успешной борьбе с глобальным изменением климата. То, что активно обсуждалось в Дубае в 2024 году, то же самое логично продолжается и в нашем фокусе внимания, в этом текущем 2026 году. Кроме станции Аккую, строительство которой сейчас очень успешно и быстрыми темпами продвигается – а это целых четыре реактора, и сейчас все эти грандиозные постройки, как вы отлично знаете, представляют собой одну из самых крупных такого рода строек во всём мире. И мы сможем уже совсем скоро начать практически использовать эту чистую энергию. То, что нам жизненно необходимо сегодня, – это стабильные 15 ГВт, которые мы сможем постоянно использовать. Также мы активно ищем возможности для строительства новых АЭС для того, чтобы уверенно достичь показателя в 20 ГВт к 2050 году. На данный момент через различные источники чистой энергии у нас покрывается примерно 12% от общих нужд нашей страны. Эта доля уже будет надёжно покрыта, а затем в дело вступят другие источники энергетики, но именно ядерная энергетика – это то, что нам просто очень сильно и критически необходимо.
– Как вы сами чувствуете, насколько крепки ваши рабочие отношения с «Росатомом»? Как вы с ними работаете? Как вообще развиваются ваши отношения? Ведь Турция находится прямо между Европой и Россией, и вы при этом прекрасно работаете и с США, и со странами Евросоюза. А сейчас вот вы так плотно работаете с «Росатомом», непосредственно с Россией? Как вы охарактеризуете ваше отношение ко всему этому в целом?
– Вы спрашиваете, почему мы вообще начали плотно работать с Россией и выбрали именно компанию «Росатом»? Всё очень просто. «Росатом» и современные русские атомные технологии – это именно те надёжные технологии, на которые мы сегодня можем полностью и безоговорочно полагаться. Это просто вне всяких споров и сомнений. И то масштабное предложение, которое «Росатом» сделал нам ещё в 2010 году, было просто невероятно конкурентоспособным. Так что мы объективно не могли от него отказаться. У нас есть также, на уровне между нашими двумя странами, очень подробное и прекрасное взаимопонимание в вопросах безопасного использования такого рода мирной энергетики. На данный момент уже более трёхсот наших талантливых выпускников успешно закончили лучшие русские университеты, и сейчас все они работают непосредственно на станции Аккую. Если мы успешно строим сейчас, как бы, первую станцию, то я очень надеюсь, что у нас в будущем обязательно получится построить и больше. Мы просто не могли им отказать, потому что всё то, что компания «Росатом» нам тогда предложила, было для нас совершенно идеальным вариантом.
Что касается локализации процессов, то на данный момент более 50% всех сопутствующих процессов, которые сейчас напрямую завязаны на работу и строительство Аккую, они уже успешно локализованы в Турции. То есть мы не только всецело полагаемся на опыт и помощь «Росатома», но и очень активно растём и развиваемся сами. Мы уже далеко не та Турция, которой наша страна была 25 лет назад. Мы быстро учимся, мы успешно применяем новые знания на практике. Мы, скажем так, технологически взрослеем. И другое важное обстоятельство: мы уже очень и очень давно сотрудничаем в стратегических вопросах энергетики, мы давно уже работаем с Россией и конкретно с компанией «Газпром» на протяжении более сорока лет. Если я всё правильно понимаю, мы стабильно и постоянно получаем от них газ. Они также являются для нас тем самым проверенным партнёром, на которого мы всегда можем уверенно положиться. И наша совместная работа с ведущими российскими компаниями в других важных секторах экономики – это именно то, за что мы искренне рады и чем мы по праву гордимся.
– Хотите ли что-то добавить по поводу вот этих крепких отношений между корпорацией «Росатом» и Турецкой Республикой?
– Так исторически сложилось, что, наверное, все последние 20 лет я так или иначе имел самое непосредственное и личное отношение к развитию российско-турецких межгосударственных отношений, – откликнулся Алексей Лихачёв. – Сначала это происходило в период моей работы в Минэкономразвития, где я напрямую отвечал за внешнюю торговлю. И именно тогда был принят целый ряд важнейших мер по стимулированию и развитию двусторонней торговли; Турция всегда была очень заметным, крупным поставщиком качественной сельскохозяйственной продукции и различных услуг в интересах граждан Российской Федерации. Я прекрасно представляю себе текущую структуру их экономики и, соответственно, очень чётко понимаю те объективные энергетические потребности, которые сегодня есть у Турецкой Республики. И когда, по прямому решению нашего президента, я перешёл на ответственную работу в «Росатом», то первый серьёзный вызов, с которым я столкнулся, самый сложный вызов – был связан именно с масштабным разворотом работы на турецкой строительной площадке, с фактическим перезапуском турецкой станции. И господин министр очень хорошо помнит те несколько действительно сложных, кризисных этапов на самой ранней стадии реализации этого проекта, которые были тесно связаны с большой политикой.
Полномасштабно мы смогли развернуться там лишь в 2019 году. В том далёком 2019 году турецкая площадка представляла собой лишь дикие горы, которых сейчас там уже просто нету, и не самый ухоженный морской пляж. Сегодня же это 4 огромных высокотехнологичных энергоблока, находящиеся в разных стадиях строительства. На их примере сегодня можно смело изучать всю современную теорию и практику строительства атомных электростанций. Для наших президентов – Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана – это важнейший предмет их личной двусторонней повестки дня и зона высокой личной ответственности друг перед другом. И для нас с господином Байрактаром это огромная честь и огромное профессиональное служение – постоянно находиться в зоне пристального внимания руководителей наших государств, наших братских народов и гарантированно обеспечить действительно успешное выполнение этой давней мечты всего турецкого народа о скорейшем обретении своей собственной национальной атомной энергетики. Это просто колоссальная ответственность.
Мы даже знать не знали в том самом 2019 году, и даже ведать не ведали, с каким невероятным количеством объективных сложностей всем нам придётся столкнуться на этом пути. Это и тяжелейшая мировая пандемия, и различные политические турбулентности, вплоть до проявлений откровенной немотивированной враждебности по отношению к этому конкретному объекту и к другим нашим международным проектам. Но мы продолжаем упорно идти вперёд, и нас уже абсолютно ничто не остановит. И всё это стало возможным исключительно благодаря тем глубоко доверительным, искренним отношениям, которые исторически сложились между нашими рабочими командами.
– Я лично работаю в сфере новостей, как я уже говорил в самом начале, и я постоянно, с самого раннего утра смотрю за тем, что происходит в нашем неспокойном мире, и пытаюсь глубоко понять, что же сейчас самое важное, на чём следует сконцентрировать своё внимание, — отметил модератор. — И находясь здесь, на наших атомных днях, я тоже постоянно слушаю разговоры экспертов. И неважно, что именно в данный момент происходит с ценами на нефть, что происходит с тем или иным региональным конфликтом, но тот главный вопрос, который здесь постоянно обсуждается, – это запрос на лучшее, более глубокое понимание того, что же такое на самом деле современная ядерная энергетика и что именно она может сделать для блага человечества? Некоторые люди, как бы по привычке, вспоминают старые шпионские фильмы с Джеймсом Бондом, вспоминают то, что было в эпоху холодной войны, до неё и после. И очень многие люди, как мне искренне кажется, до сих пор на самом деле совершенно не понимают, что же такое мирная ядерная энергетика.
— Как мы можем эффективно помочь простым людям во всём мире, чтобы сложный вопрос ядерной энергетики навсегда потерял эту пугающую пелену тайны? Ведь более 80% людей на планете вообще живут в крайне тяжёлой социально-экономической ситуации, которая начинается именно с острой нехватки базовой энергетики.
– Одна из самых главных целей работы нашей международной ассоциации – это действительно создать в обществе ясное понимание того, что же такое современная ядерная энергетика и зачем она всем нам так остро нужна, – продолжила Сама Бильбао-и-Леон. – Совершенно не обязательно, чтобы каждый человек непременно становился дипломированным ядерным инженером и мог профессионально ответить на все сложные технические вопросы. Но иногда мы отчётливо видим, что в наши дни отношение и мнение простых людей постепенно, но верно меняется. Это очень хорошая, позитивная перемена глобального общественного мнения. И мы проводим очень много социологических исследований, подробных опросников, где мы обращаемся к самым разным слоям населения, задаём им прямые вопросы и искренне пытаемся понять, что они на самом деле обо всём этом думают. И могу сказать, что на глобальном мировом уровне на данный момент всё больше и больше людей становятся по-настоящему открыты к принятию ядерной энергетики. И даже в тех странах, где ядерная энергетика уже давно и успешно присутствует, местные жители активно выступают «за», они продолжают осознанно выступать за её сохранение. И также всё больше и больше людей становятся открыты к тому, чтобы атомная энергетика в их странах расширялась. Допустим, если у них в стране сейчас успешно работает одна АЭС, то, возможно, назрела острая необходимость в строительстве второй, и люди к этому абсолютно открыты и готовы. Мы также постоянно пытаемся глубоко проанализировать и понять, к чему это приведёт и почему, собственно, это позитивное изменение массового сознания сейчас происходит.
Главная причина этого явления на глобальном международном уровне – это другой, более высокий уровень социального прагматизма. Мы чётко понимаем то, что бесперебойная энергетика, получаемая из любого стабильного источника, – это именно то, что напрямую помогает выживать и расти нашей экономике. И без доступной энергии мы никуда дальше не уйдём и не сможем развиваться. В последние напряжённые годы мы наглядно видели то, что даже в подавляющем большинстве стран, во многих весьма благополучных странах люди теперь на личном опыте знают, что именно это означает, когда в доме внезапно нет энергии, когда базовая энергетика не работает, когда становится просто невозможно включить ни электрический чайник, ни рабочий компьютер. То есть в мире есть и такие весьма суровые примеры. И мы также очень внимательно изучаем эти страны, изучаем эти общественные мнения, пристально смотрим со своей экспертной стороны и на положительные, и на негативные стороны всего, что касается мировой энергетики, и в особенности именно ядерной отрасли.
Мы делаем это через контакты с национальными правительствами, через крупные финансовые компании, через те профильные корпорации, которые непосредственно производят эту энергию. Мы также регулярно их опрашиваем и постоянно пытаемся нащупать и понять, как именно мы можем улучшить это глобальное понимание. И как расширить общий доступ к стабильной энергетике. Вчера на форуме у нас успешно прошёл День молодёжи. И очень много активной молодёжи присутствует здесь и сейчас, в этом зале, вместе с нами. Они всерьёз думают о завтрашнем дне и о будущем нашей общей планеты. И когда мы внимательно смотрим на их свежее мнение, мы видим, что всё больше и больше молодых людей мыслят иначе: они очень прагматично и взвешенно подходят ко всему происходящему. У них уже нет тех древних, навязанных страхов и стереотипных мнений родом из эпохи холодной войны. Современные люди сейчас, и прогрессивная молодёжь в том числе, или даже в особенности они, смотрят исключительно на сухие факты и на объективную реальность. Они также серьёзно думают о своём будущем, о том, как и что будет происходить дальше. Многие из них вплотную думают о своей успешной карьере, о качественном образовании. Мы видим вокруг очень много по-настоящему талантливых молодых людей, которые только начинают свою профессиональную работу и выстраивают карьеру в отрасли.
– Очень интересно было бы также понять мнение со стороны стран БРИКС. Как мы уже ранее говорили и упоминали в дискуссии, более 80% людей в развивающемся мире живут вообще без постоянного и надёжного доступа к базовой энергетике. Ну, вы все прекрасно знаете, конечно же, об этой проблеме – это млны людей, сотни млн человек. И, к великому сожалению, огромное количество этих обездоленных людей находится именно в странах БРИКС. У них просто нет стабильного доступа к той энергии, которой они могли бы постоянно и безопасно пользоваться. И позвольте мне в связи с этим задать вам также вопрос насчёт позиции стран БРИКС: какова там сейчас роль ядерной энергетики и как её там эффективнее создать? Как надёжно обеспечить этой жизненно важной энергетикой всех тех нуждающихся людей, которые там живут?
– Большое вам спасибо, я искренне думаю, что это крайне важный и своевременный вопрос. Я из Южной Африки, и за годы я пережила самые различные и сложные этапы в своей собственной жизни, – ответила главный координатор Платформы по атомной энергии БРИКС Элзи Пуле. – В нашей Южной Африке живёт очень много людей, которые до сих пор не имеют нормального, стабильного доступа к бытовому электричеству. Я, собственно говоря, сама в своей молодости тоже лично сталкивалась с этой острой проблемой. Сейчас, когда мы публично говорим об этом на таком высоком уровне, мы должны чётко понимать три основных момента. Во-первых, очень важно осознавать, что, с одной стороны, мы в Южной Африке действительно имеем в распоряжении уголь, гидроэнергию воды и энергию ветра. Но, с другой стороны, мы должны предельно ясно понимать, что именно современная ядерная энергия – это самая разумная и мощная альтернатива для базовой генерации.
И если мы сегодня предметно говорим о насущной необходимости гарантированно обеспечить генерацию хотя бы 2 000 МВт, то именно атомный энергоблок является действительно надёжным решением и бесперебойно обеспечивает стабильный доступ к энергии в течение очень длительного срока эксплуатации. Так что мы прямо говорим о том, что реальная борьба с тотальной бедностью – это не только лишь разовый доступ к энергии, но это именно постоянный, гарантированный доступ к надёжной энергии круглый год.
Из моего личного жизненного опыта работы в Южной Африке я хочу с уверенностью сказать, что этот стабильный доступ действительно очень и очень важный фактор развития. Для нас сейчас крайне важно создать широкую социальную осведомлённость для простых людей и навсегда убрать эту пугающую таинственность, искусственно созданную вокруг атомной энергии. Мы объективно не сможем обеспечить полный и повсеместный доступ к энергетике только лишь за счёт нестабильных возобновляемых источников энергии. Действительно, для всей Южной Африки сейчас очень важно активно участвовать в работе Платформы БРИКС по ядерной энергетике и всемерно развивать наше взаимовыгодное сотрудничество. Я уже подробно говорила о тех масштабных проблемах, которые сегодня объективно стоят перед нашей развивающейся страной, а на базе платформы БРИКС по ядерной энергетике сейчас обеспечено полноправное участие многих стран, которые кровно заинтересованы в развитии ядерной энергетики, которым жизненно необходимо технологическое сотрудничество с различными передовыми организациями. Опять же, многие традиционные международные организации до сих пор испытывают определённую политическую неуверенность с точки зрения открытого присоединения к проектам по ядерной энергетике. Так что именно в рамках работы нашей независимой платформы БРИКС мы должны твёрдо обеспечить ситуацию, при которой у нас было бы полное взаимопонимание и доверие между странами-участницами.
Есть ещё несколько важных вопросов, которые сегодня уже справедливо упоминались в ходе дискуссии, в том числе это важнейший вопрос доступа к технологическому суверенитету и надёжный доступ к бесперебойным системам снабжения, к глобальным цепочкам поставок. Это поистине огромные, сложнейшие макропроекты, которые совместно организуются самыми разными зарубежными учреждениями и международными организациями далеко за пределами самой Южной Африки. И на самом деле присутствующий здесь господин Лихачёв и его команда ведут несколько таких важнейших проектов, в которых активно участвует «Росатом». Я хочу особо отметить, что в этом конкретном случае не только полностью и безоговорочно уважается национальный суверенитет этих стран-партнёров, но мы также совместными усилиями создаём подлинный суверенный доступ этих развивающихся стран к мощной энергетике.
На самом деле, я по своей профессии являюсь специалистом по человеческому капиталу, по управлению кадрами. И поэтому я хочу особо подчеркнуть, что нам всем нужно очень упорно работать над созданием необходимого качественного человеческого капитала, над заблаговременным созданием высокой квалификации у персонала ещё до того момента, как мы фактически начинаем работать над внедрением самой ядерной энергетики. И так что это прямая и важнейшая задача для всей Международной ядерной организации. И мы твёрдо считаем, что мы все должны вместе, солидарно прилагать к этому свои максимальные усилия. Человеческие таланты сегодня предельно мобильны и многосторонни в своём развитии. Мы должны выстраивать и создавать это всё именно таким образом, чтобы мы в итоге создавали ощутимые преимущества абсолютно для всех участников процесса. Перед нами прямо сейчас стоят сложнейшие вопросы многомлрдного финансирования, острейшие вопросы подготовки квалификации кадров, надёжное обеспечение непрерывных систем безопасного снабжения и выстраивание устойчивых цепочек поставок оборудования.
И самое главное: для того чтобы всем нам с полной уверенностью и оптимизмом смотреть в наше завтрашнее будущее, мы ни в коем случае не должны забывать о нашей талантливой молодёжи. Именно поэтому одна из наших первостепенных стратегических задач – это системная работа с молодёжью. Сегодня, во второй половине дня, мы подробно расскажем всем присутствующим о тех глубоких социологических исследованиях, которые мы недавно проводили. Именно за молодёжью стоит наше будущее. И это в полной мере относится ко всем стратегическим решениям, касающимся мировой энергетики.
– А теперь обратимся к опыту Казахстана. Сегодня Казахстан – это ведущий мировой производитель урана, стратегического минерала, являющегося абсолютно неотъемлемым элементом для любого развития атомной энергетики в мире. Как вы со своей стороны смотрите на все эти глобальные вызовы и решения?
– Да, действительно, на сегодняшний день Казахстан обладает вторым крупнейшим в мире разведанным месторождением урана, и мы стабильно производим около 40% всего мирового объёма урана, – пояснил Алмасадам Саткалиев. – Мы успешно создали нашу собственную национальную добывающую компанию, которая сейчас официально котируется на Лондонской фондовой бирже. Так что таким вот образом мы системно подходим к решению этих сложнейших экономических вопросов именно в долгосрочном порядке. Помимо традиционного угля, добычи нефти и газа, мы хотим особо подчеркнуть на международной арене, что именно уран – это надёжный источник самой чистой энергии для будущего. Мы также хотим обратить ваше пристальное внимание на то, что всем нам нужно непрерывно развивать высокие квалификации кадров, системно развивать наш человеческий капитал. Действительно, есть вполне определённые, объективные преимущества в той уникальной позиции на рынке, которую сегодня занимает Казахстан. Но я хочу отдельно сказать, что мы не стоим на месте: мы органическим образом постоянно растём и шаг за шагом реализуем свою собственную масштабную программу по мирной ядерной энергетике. Мы специально ввели масштабный Президентский образовательный грант для поддержки и развития нашей амбициозной ядерной программы. И всё это напрямую касается перспективного строительства сразу трёх новых мощных атомных электростанций. Мы планируем в итоге закрыть не только наш растущий внутренний национальный спрос на базовую энергетику, но и гарантированно обеспечить создание высокоэффективного промышленного и передового научного кластера, который будет полностью основан на нашей накопленной экспертизе.
Именно поэтому нам жизненно необходимо было кардинально поменять своё государственное отношение к добываемому урану. И этот процесс предусматривает очень глубокую стратегическую трансформацию всей отрасли. Теперь это уже далеко не просто сырьевой товар, идущий на экспорт, но это действительно мощнейший внутренний источник энергии для суверенного развития нашей собственной национальной экономики. И для нас сейчас крайне важно планомерное создание надёжных стратегических резервов урана по меньшей мере на ближайшие 100 лет вперёд. Это масштабное видение включает в себя самые разные инновационные области практического применения: это и современная радиофармацевтика, и непосредственно массовое производство чистой энергетики, и безопасное использование передовых ядерных технологий в нашем сельском хозяйстве, и так далее. При всём при этом мы хотим особо отметить, что наш основной источник добываемой энергии по-прежнему бесперебойно служит для масштабной поставки урана на глобальный мировой рынок. Благодаря этой стабильности мы можем с уверенностью говорить о грядущей реализации самых различных сложных промышленных решений внутри Казахстана, и мы можем активно использовать для этого наши собственные технологические наработки, с одной стороны. И, с другой стороны, мы можем и будем плодотворно сотрудничать со странами – признанными глобальными лидерами в этой сфере. Всё это в комплексе даёт нам колоссальные дополнительные возможности для того, чтобы уверенно действовать с самых эффективных переговорных позиций для совместного развития различных экономик стран-партнёров. Мы постоянно и конструктивно говорим с нашими коллегами в России, с партнёрами в Китае, и наши коллеги в Европе сейчас тоже очень активно участвуют в процессах развития нашей урановой промышленности.
– Сейчас я чётко понимаю, что мы, живя здесь, в Центральной Европе, должны очень много и упорно работать над этим сложным вопросом. Скажите, какова реальная реакция других соседних стран на ваши стратегические решения? Согласны ли вообще простые люди с бурным развитием ядерных технологий, сами граждане вашей страны, ваше население – они чувствуют себя в полной безопасности и спокойствии с точки зрения перспектив развития ядерных технологий на их территории? Ваши прямые связи с обычными людьми – как всё это работает и действует на практике?
– Да, действительно, если подробно говорить о ситуации в Венгрии, то это в определённой степени весьма исключительная, уникальная ситуация. Объективно говоря, мы совсем небольшая европейская страна, – ответил Аттила Шагоди. – И историческое развитие, глобальное преобразование нашей национальной энергетики произошло в своё время не просто потому, что нам вдруг понадобилось больше энергии для заводов. Наше планомерное использование сложной ядерной технологии началось ещё в далёкие 1960-е годы. Тогда мы очень тесно и плодотворно сотрудничали с могучим Советским Союзом, где на тот момент была сосредоточена наиболее продвинутая и совершенная технология из всех, что были тогда доступны нам на рынке. И тогда это судьбоносное историческое решение было принято нашим руководством не только потому, что нам нужно было срочно декарбонизировать свою национальную энергетику, как модно говорить сегодня. Причина была куда прозаичнее: у нас тогда просто физически не было каких-то иных масштабных внутренних источников, у нас совсем не было своего угля, у нас не было месторождений нефти. И мы очень чётко поняли, что нам жизненно необходима абсолютно новая базовая энергетика, чтобы иметь независимый и мощный источник энергии. С другой стороны, мы прекрасно понимали, что у нас выстроена очень прочная, устойчивая связь. И наша крепкая дружба с Советским Союзом – признанным мировым лидером по ядерной энергетике – давала нам уникальный шанс, и мы могли в полной мере использовать все эти выдающиеся научные достижения. Так что уже в 1970–1980 годах наша первая собственная атомная электростанция успешно и бесперебойно работала в Венгрии. В принципе, если посмотреть на ситуацию в целом, всё наше современное венгерское общество относится исключительно положительно к атомной генерации. За все последние 40 лет её безаварийной эксплуатации у нас ни разу не было таких острых кризисных ситуаций, когда руководящие политические органы или простые люди вдруг начинают говорить, открыто сомневаться и задавать вопросы: «А нужна ли нам вообще эта ядерная энергетика?» Дело в том, что именно эта станция стабильно обеспечивает для нас самый надёжный источник энергии, который так нужен для бесперебойной работы всей нашей экономики. И при этом наша базовая энергетика остаётся достаточно стабильной с точки зрения своей рыночной стоимости. Таким образом, прямо сейчас у нас есть мощный источник энергии, который мы можем с лёгкостью себе финансово позволить, и поэтому у нас в обществе просто нету никаких сомнений на этот счёт.
Хочу прямо сейчас поделиться с вами одним весьма показательным личным опытом. Когда мне по долгу службы приходится объяснять людям далёким от физики, что же именно нужно и почему это важно, я всегда вспоминаю один случай. Я прекрасно помню, что ровно 40 лет назад, когда я был ещё совсем молодым студентом, наш университетский профессор очень наглядно объяснял нам эту разницу: если вы хотите получать огромную энергию с современной атомной электростанции, вам для этого нужен просто один небольшой чемодан со специальным ядерным топливом. В то время как для работы обычной угольной электростанции вам для достижения того же эффекта нужны многие тыс. тонн грязного угля. Конечно, это предельно упрощённая, метафоричная схема для студентов, но тем не менее этот наглядный образ очень важен для понимания сути вещей.
И есть ещё один крайне важный момент с точки зрения тех уникальных технологических компетенций, которые исторически существуют сегодня в Венгрии. В те годы, когда Венгерская атомная электростанция была только-только построена, – а мы уже подробно говорили сегодня, кстати, про критическую важность надёжной системы снабжения, – так вот, на тот момент, ещё в далёкие 1970-е годы, передовые компании, работающие по созданию сложного программного обеспечения, стали бурно развиваться именно в Венгрии. Это произошло потому, что для управления станцией нам остро нужны были вполне определённые, узкоспециализированные программные решения. С другой стороны, из-за геополитики мы тогда находились в числе тех стран, которые были включены в санкционный список пресловутого COCOM, и поэтому нам нужно было полностью самостоятельно разрабатывать сложнейшее трёхмерное компьютерное изображение, создавать сложнейшие трёхмерные инженерные проекты. И я как раз в то время учился в архитектурном институте, и я впоследствии стал профессиональным архитектором, и я лично разрабатывал такие передовые проекты. Так что, когда мы сегодня говорим про надёжную систему поставок комплектующих, про независимые цепочки поставок – мы знаем, о чём говорим. Нам всем нужно гарантированно обеспечить для своих стран ту энергию, которая будет объективно достаточно дешёвой и при этом повсеместно доступной.
– Кстати, хочу отметить, что президент нашей страны Дональд Трамп однажды прямо говорил о том, что в рамках американских санкций власти Индии должны немедленно прекратить все свои закупки ядерного топлива из России. И в тот непростой момент руководство Индии очень чётко и твёрдо ответило: мы, безусловно, очень уважаем господина Трампа, но на сегодняшний день у нас живёт полтора млрд людей у нас в стране, и мы просто физически не можем взять и оставить их без жизненно важной энергии. И прямо сейчас я думаю, что вы в Венгрии аналогичным, абсолютно прагматичным образом стараетесь полностью обеспечить растущую потребность энергетики в вашей родной стране.
– Да, на самом деле, если даже детально смотреть на эту ситуацию с широкой международной точки зрения, у нас в Венгрии исторически есть высочайшие квалификации и уникальные технические компетенции. Многие наши выдающиеся инженеры и учёные-физики годами занимались этими сложнейшими проектами, и они принимали самое непосредственное участие ещё в первых исторических тестах передовых ядерных технологий. Благодаря этому сегодня у нас есть прекрасно работающая, современная атомная электростанция. И многие наши инженеры имеют огромный практический опыт в том, каким именно образом нужно безопасно и эффективно управлять такой невероятно сложной станцией. При этом, если мы посмотрим и будем говорить про другие соседние региональные страны: про Словакию, Чехию и так далее, – то они сегодня тоже крайне заинтересованы в получении и развитии таких технологий. Так что у нас в стране есть не только большие технические компетенции и высочайшая квалификация специалистов, но мы также можем и готовы сделать свой весомый вклад в то развитие, которое будет напрямую отражать наши коренные национальные интересы. Это не означает, что у нас есть только лишь голые политические эмоции и какие-то иррациональные чувства. Но мы ещё и строго придерживаемся железной логики и максимально разумного, взвешенного подхода ко всем международным проектам. То есть мы объективно можем действительно сделать колоссальный вклад в планомерное развитие того технологического базиса, который будет так отчаянно нужен всем нам в ближайшем будущем.
– А теперь давайте подробнее поговорим про Узбекистан. Это огромная страна с очень жарким и засушливым климатом. И вам критически нужно стабильное обеспечение как пресной воды, так и электричества? Мы сегодня много раз слышали от экспертов, что совершенно разные страны сейчас всерьёз рассматривают перспективы строительства как так называемых малых АЭС, так и традиционных больших станций, обязательно с учётом всех особенностей и потребностей их национальных энергосистем. Я так детально понимаю, что ваша страна – Узбекистан – выбрала для себя уникальное, комплексное сочетание: строительство и больших, невероятно мощных энергоблоков, и компактных энергоблоков малой мощности. Как на ваш экспертный взгляд, такая смелая и уникальная атомная технологическая комбинация может стать в дальнейшем надёжной опорой для успешного экономического развития всей страны? Как эта двойная система сможет эффективно сосуществовать?
– Этот подход очень близок к той самой главной теме всей нашей сегодняшней дискуссии, – сказал Азим Ахмедхаджаев. – С одной стороны, это обеспечение технологического развития всего человечества, и, с другой стороны, это обязательное бережное сохранение хрупкой экосистемы на нашей планете Земля. Наш осознанный, государственный выбор – это грамотно обеспечить гармоничное сочетание двух этих сложнейших систем. Это наш конкретный, практический ответ на поставленный вопрос, это наш глубоко продуманный долгосрочный подход к проблеме. Это невероятно важная, историческая ответственность, которая сегодня стоит перед всеми нами, перед нашим правительством и перед всем нашим народом. Мы просто обязаны обеспечить эту эффективную комбинацию из крупных классических и современных малых реакторов. Наш анализ показывает, что такие гибридные комбинации открывают очень много новых позитивных возможностей для страны. И чисто экономически это решение является куда более подходящим, оптимальным, равно как и во многих других сопутствующих направлениях. Почему мы в итоге выбрали именно этот путь? То есть это, прежде всего, залог нерушимой стабильности для всей нашей национальной экономики. Мы сейчас очень много и активно используем возобновляемую зелёную энергию – она составляет более 50% всей нашей энергии. Но строительство и поддержание всей этой огромной инфраструктуры, каждого сооружения для возобновляемой энергетики, конечно же, требует постоянного решения очень многих сопутствующих технических и эксплуатационных вопросов. И поэтому, так или иначе, базовая ядерная энергетика для нас становится не просто в чём-то более выгодна финансово, но она становится критически нужна и невероятно полезна для балансировки всей нашей энергосистемы.
То главное, что мы сейчас пытаемся глубоко переосмыслить и заложить на будущее, – это понимание того, что этот мощный источник базовой энергии в далёком будущем нам ещё лучше и ещё больше послужит на благо страны. Мы очень быстро и динамично растём как нация, наше население увеличивается, экономика бурно растёт, и именно для обеспечения этого роста нам жизненно нужны те стабильные источники чистой энергетики, на которые мы сможем уверенно и спокойно полагаться без возникновения лишних системных проблем. Если говорить немножко больше и подробнее именно об этом, то хочу подчеркнуть: мы далеко не новички на этой технологической сцене. У нас в стране есть своя богатая и славная история развития ядерной энергетики и физики. У нас есть свои разведанные запасы урана – пусть их и не так много, как у наших соседей в Казахстане, но они есть. У нас тоже есть в Узбекистане очень сильная, исторически сложившаяся блестящая школа инженеров-атомщиков. И ещё очень важен тот взвешенный подход, который мы выбрали: допустим, начиная наш путь с внедрения малых, модульных реакторов, мы затем, набравшись опыта, сможем более уверенно двигаться дальше. Мы уже сейчас интенсивно учимся, в своём роде, на практике. Мы детально изучаем, какие именно современные меры безопасности критически необходимы при эксплуатации? Мы постоянно и планомерно продолжаем образовывать наше население, открыто рассказываем людям даже о самых сложных нюансах безопасности, рассказываем о том, насколько беспрецедентно безопасна сегодня современная ядерная энергетика.
Мы абсолютно уверены, что к тому времени, в обозримом будущем, мы не только мы обеспечим всех наших людей необходимыми, исчерпывающими знаниями об этой отрасли, но и мы сами кардинально продвинемся технологически как нация. И у нас в планах также строго предусмотрено всё то, что касается бережной защиты окружающей среды и экологии. Мы знаем, что там объективно есть определённые природные ограничения, будь то проблемы со стабильным водоснабжением или ещё с чем-то подобным, но мы чётко понимаем: нам просто нужно находить совершенно новые, прорывные способы решения. Мы даже в отношении классической ядерной энергетики находим и внедряем какие-то передовые инновационные методы, которые также реально помогают беречь и сохранять все наши ценнейшие ресурсы окружающей среды.
Кроме всего этого, мы абсолютно ясно понимаем, что именно у ядерной энергетики огромный, неисчерпаемый потенциал для всего нашего будущего; у нас на уровне государства есть чёткое и ясное понимание того, что нам жизненно необходимо как минимум в три раза увеличить общую выработку базовой энергетики. Наш уважаемый президент был одним из первых дальновидных лидеров, который твёрдо сказал, что мы, наша страна, уверенно пойдём по этому ядерному пути развития. Потому что он стратегически верно понимал, что все наши ближайшие соседи по региону со временем тоже обязательно будут стоять в этой очереди за технологиями, а мы, начав раньше, немножко, может быть, сможем в итоге оказаться на шаг впереди.
– То есть, я правильно понимаю, это как бы некое абсолютное новшество, это совершенно новый тренд для всей энергетики в вашем огромном регионе?
– Да, nо есть мы сейчас очень аккуратно и грамотно балансируем нашу национальную энергетику: комбинируем энергию из возобновляемых, зелёных источников и мощную, стабильную ядерную генерацию. И наш уважаемый президент, безусловно, очень глубоко и хорошо это понимает, ясно видя весь колоссальный потенциал этого симбиоза, чётко понимая, что всё это направление будет неизбежно развиваться и масштабно расширяться на территории всей Средней Азии. И у нас в стране уже есть определённое, целенаправленное наращивание качественного человеческого капитала именно в плане глубокого образования и практического тренинга специалистов в области использования мирной ядерной энергетики. У нас уже сейчас есть очень много современных профильных тренинговых центров, которые успешно работают не только непосредственно у нас в республике, но и по всей обширной территории Центральной Азии эти передовые тренинговые центры по обучению персонала активно работают, постоянно и тесно сотрудничают друг с другом, обмениваясь бесценным опытом. Многие важнейшие вещи и процессы находятся не совсем на поверхности, они скрыты от глаз обывателя, и поэтому нам просто жизненно необходимо постоянное профессиональное общение и выстраивание доверительных партнёрских отношений со всеми нашими уважаемыми соседями. Так что да, мы искренне и с большим оптимизмом надеемся на дальнейшее успешное развитие всех этих инициатив. И на скорейшую реализацию того невероятного технологического потенциала, который этот проект неизбежно принесёт всем нам.
– Мне кажется, что сейчас очень интересно и важно понять истинное мнение и простого народа, и политических лидеров разных стран по поводу перспективы такого масштабного развития, такого вектора и направления, – заметил модератор. – Очень многие профильные эксперты прекрасно понимают весь колоссальный потенциал современной ядерной энергетики, но, к сожалению, это глубокое понимание присутствует пока только лишь в узкой среде технических специалистов. Но его практически нет среди определённых, принимающих решения политиков, и не так уж и много этого реального понимания, может быть, сегодня среди широких масс простого населения. Многие высокопоставленные люди в той же Европе, будь ли это избранные политики или ещё кто-то из элит, у них, к сожалению, зачастую вообще нет объективного понимания ситуации.
– Можете ли поделиться с нами своими мыслями: что именно мы все можем и должны сделать, чтобы и простые люди, и влиятельные мировые политики стали больше, глубже понимать правду об этом, о том, как критически это важно и как неимоверно важна для будущего вся ядерная энергетика?
– Алексей Лихачёв: Я с готовностью отвечу на этот сложный вопрос, но сделаю это с одной оговоркой. Если честно сказать, я не понимаю, что именно нам сейчас нужно делать конкретно с современными европейскими политиками. И я не знаю, как именно им можно сегодня доходчиво объяснить как саму острую востребованность атомной энергетики для их же экономик, так и, что самое главное, необходимость и готовность абсолютно на равных, без каких бы то ни было искусственных санкций и политических дискриминаций совместно развивать и внедрять современные ядерные технологии. Далеко не все они, конечно же, я признаю, пока настроены исключительно больше на жёсткую конфронтацию с нами; объективно есть, без всякого сомнения, некоторые ростки возможных, вменяемых и конструктивных отношений в будущем. Но пока этот фундаментальный вопрос – в том числе вопрос достижения базового технологического консенсуса именно на самом европейском континенте, – он, к огромному моему сожалению, так до сих пор и не решён. Но всё-таки это как раз тот
самый случай, когда можно и нужно смело посоветовать западным и европейским странам перестать гордиться и начать брать прямой пример с динамичных азиатских стран. Возьмите блестящий пример того же Казахстана. Президент Касым-Жомарт Токаев принял смелое и мудрое решение о проведении всенародного референдума, прежде чем начать реально строить первую в стране атомную станцию. И в итоге все казахстанцы открыто и честно проголосовали, и сторонники АЭС получили весьма заметный, уверенный перевес – примерно в две трети голосов от всех пришедших на участки. Что характерно, были зафиксированы самые высокие показатели, самый высокий, беспрецедентный уровень поддержки проекта именно там, в небольшом посёлке Улькен, расположенном на берегу прекрасного озера Балхаш, – то есть именно там, где и будет непосредственно строиться эта новая огромная атомная электростанция. И в этом факте, на мой взгляд, есть свой огромный, глубокий большой и очень символичный социальный смысл.
Теперь давайте предметно обсудим, что же нам всем делать дальше. Ну, во-первых, объективно очень многое для популяризации отрасли нами уже делается. И если раньше, исторически, конечно же, развитие передовой атомной энергетики всегда было уделом исключительно самых богатых и развитых стран, и на сегодняшний день пока ещё всё-таки около две трети всех мировых генерирующих мощностей сосредоточено, условно говоря, в странах так называемого коллективного Запада. То вот нынешняя глобальная строительная площадка выглядит уже совершенно иначе, картина складывается ровно наоборот: она имеет совершенно другие параметры, где более 80% всех строящихся сегодня новых станций – это современные станции, возводимые условно на растущем глобальном Юге, и уж тем более большинство из них строится именно в динамичных странах-участницах БРИКС. Там, где сегодня начинается уже даже некоторая амбициозная технологическая гонка лидеров. Могучий Китай открыто заявляет на весь мир: мы построим 200 ГВт новых мощностей чистой электроэнергии. Растущая Индия в ответ говорит, что построит 100 ГВт. Китай оперативно пересматривает свои же планы и называет уже новую, фантастическую цифру в 300 ГВт. Ну и глядя на всё это, совершенно очевидно и наглядно видно, что глобальный центр мирового развития всех передовых атомных технологий уже безвозвратно сместился именно туда, в развивающиеся страны глобального Юга.
В чём же мы, Россия и «Росатом» видим свой главный стратегический смысл и миссию на этом новом этапе? Это перспективы, открывающиеся в 2040–2050 годах – и это та вторая важнейшая мысль, которую бы я очень хотел сегодня донести до всех собравшихся. Мы должны начать реально реализовывать в наших крупных совместных международных проектах уже технологически совершенные объекты IV поколения атомной энергетики. Объекты, которые будут надёжно защищены от любых возможных сырьевых и ресурсных рисков, которые будут гарантированно защищены от так называемых тяжёлых запроектных аварий. Это те самые прорывные технологии, позволяющие атомным станциям работать на уровне абсолютно естественных, природных принципов внутренней физической безопасности. И, конечно же, эти станции будут работать совершенно с другой, намного более эффективной экономикой – с экономикой полностью замкнутого ядерного топливного цикла.
Наша главная, историческая задача остаётся неизменной: как и раньше, мы готовы щедро и открыто делиться со всем миром своими уникальными научными наработками. Я сейчас, наверное, скажу, может быть, очень резкую и грубую фразу, но мы категорически не можем и нельзя допустить формирования в мире такого снобистского отношения, что якобы передовое IV поколение атомной энергетики – это технология только лишь для узкого клуба избранных, «только для белых», извините меня, пожалуйста, за эту резкую грубость формулировки. Нет, это совершенно не так, эти технологии создаются для всего мира, для каждого человека. И все наши ведущие фундаментальные научные исследования, все наши самые передовые технологические разработки должны быть одинаково доступны и востребованы на всей нашей планете. В этой сложной, но необходимой части работы международному сообществу неизбежно придётся кардинально менять некоторые устаревшие правила МАГАТЭ. Там объективно есть определённые бюрократические и политические пока ещё сдерживающие факторы. И с уважаемым господином Рафаэлем Гросси, который, пользуясь случаем, передаёт всем собравшимся привет, мы эту сложнейшую тему постоянно ведём, мы непрерывно разговариваем и ищем пути решения. И вот то первое, самое главное, что бы я хотел сказать сегодня, – это абсолютная неизбежность глобального перехода всей отрасли к инновационному IV поколению атомной энергетики. И пока совершенно очевидно для всех экспертов, что главная глобальная точка бурного развития всех новейших атомных технологий – это сегодня уже далеко не западные страны.
Второй стратегический момент, и он тоже очень важный. Наша непрерывная, постоянная инженерная работа над совершенствованием новых технических решений – в частности, работа по их максимальной компактности, по повышению их эксплуатационной автономности, по всё более рачительному и эффективному использованию ядерного топлива – всё это уже сегодня начинает стремительно открывать перед нами совершенно новые, фантастические горизонты в практическом использовании атомной энергетики. Это и революция в глобальной транспортной логистике, новые решения для морского транспорта, это уникальные комбинированные технологические решения, создаваемые в прямых интересах огромных, энергоёмких центров обработки данных. Наконец, это масштабные космические проекты и дальние исследовательские программы. Да, я прекрасно знаю, что и Америка, США, и мы исторически успешно использовали так называемые РИТЭГи и другие компактные источники автономной ядерной энергии в космических аппаратах. Но при грядущем индустриальном, масштабном промышленном использовании нашей околоземной орбиты, при освоении ближнего космоса, при строительстве баз на лунной территории и при грядущем покорении глубокого дальнего космоса – там человечеству без мощной и компактной ядерной энергии будет просто никак не обойтись. И примеров тому в будущей истории, я уверен, просто несть числа.
И, кроме этого глобального технологического перехода человечества в совершенно новое поколение атомных энергетических и инженерных решений, наша ежедневная задача, конечно же, заключается в том, чтобы максимально обеспечить опережающее расширение всех наших профессиональных компетенций, обеспечить уверенный и безопасный приход мирной атомной энергетики в абсолютно новые, неожиданные отрасли всей созидательной человеческой деятельности. Но в чём я здесь абсолютно и безоговорочно соглашусь со своими коллегами, выступавшими ранее, – это с точки зрения третьей, самой важной точки опоры. Конечно же, ведущим, самым главным и центральным направлением всей нашей огромной работы всегда должен быть простой человек. Об этом очень проникновенно говорила сегодня уважаемая Элзи, об этом в один голос говорили все присутствующие здесь на панели эксперты. Все наши даже самые современные и грандиозные станции, все наши сложнейшие высокотехнологичные установки – это, по сути своей, просто мёртвая груда холодного металла, куча пластика и километры проводов без живого участия человека.
И только сам человек, наш квалифицированный специалист, способен не просто механически, чисто технически обслуживать всё это невероятное оборудование, но он способен обеспечить полностью безаварийную, безопасную эксплуатацию и дать толчок для дальнейшего развития всех этих технологий. Именно человек и есть тот самый ключевой, незаменимый элемент работы всей этой огромной системы. Безусловно, качественное техническое образование, наработанные практические навыки – это всё крайне важная, но всё же далеко не вся необходимая часть нашей повестки дня. Очень многое в нашей сверхответственной отрасли определяется именно глубокими личными убеждениями людей, их профессиональной моралью, их высокой внутренней нравственностью. Их уважительным, честным отношением к своему партнёру, их искренней, неподдельной нацеленностью на созидательное будущее. Здесь у всех нас открывается поистине огромное, безграничное пространство для взаимовыгодного сотрудничества, и оно обязательно должно быть максимально доверительным и открытым. И именно это гармоничное сочетание высокообразованных, невероятно опытных, нацеленных на постоянное созидательное развитие людей – людей с крепкими нравственными убеждениями, которые обязательно позволят всем нам вместе построить гораздо более справедливый, безопасный мир, построить куда более человечный и добрый мир. И я абсолютно уверен, что рано или поздно – если не мы сами, так уж точно наши подросшие дети – всё-таки начнут и успешно закончат все глобальные политические переговоры об окончательном и полном ограничении, а затем и сокращении всех ядерных вооружений на Земле. И тогда это разрушительное соревнование больше не будет главной целью развития огромных, ведущих экономик мира. А подлинной целью развития всех этих огромных ведущих экономик станет исключительно масштабное созидание и создание глобального мирного атома во благо всего человечества.
Главное слово
– Мы все здесь сейчас сидим за этим столом, общаемся и говорим именно о тех созидательных возможностях, о возможностях того, чтобы страны могли экспортировать по всему миру что-то по-настоящему хорошее и нужное, что-то прямо противоположное тому, чтобы без конца экспортировать свою политическую воинственность и разрушительное оружие, – сказал модератор. – Мы не будем сейчас показывать ни на кого пальцем. И это действительно очень приятно и продуктивно – вести такое глубокое, осмысленное обсуждение. И на самом деле, в основном мы здесь говорим о том, как именно мы реально, на практике поможем миллионам людей, если сейчас у нас в мире объективно нету достаточного количества стабильных и надёжных источников чистой энергии. Действительно, всё то, о чём мы говорим, – это очень масштабные, стратегические, долгосрочные проекты. Это чудо не случится прямо завтра, это не случится на следующей неделе или через месяц. Мы прямо и честно говорим именно о фундаментальном, долгосрочном подходе к решению проблем. И мы называем это наше видение «программа 2050». Давайте все вместе глубоко подумаем над тем – прямо перед тем, как мы окончательно закончим наше сегодняшнее обсуждение. Мне кажется, сейчас очень важно понять одну вещь. Узнать, что именно об этом великом будущем думают люди, выдающиеся профессионалы отрасли, ну, приехавшие сюда из самых разных уголков нашего мира. Я хочу напоследок спросить вас всех, всех уважаемых участников нашей сегодняшней панели, задать вам один и тот же простой, но важный вопрос: пожалуйста, дайте мне всего лишь одно ёмкое слово, которое, на ваш взгляд, будет служить главной характеристикой всей мировой ядерной энергии, характеристикой будущих ядерных технологий в далёком 2050 году. И, если можно, дайте, пожалуйста, к этому слову своё совсем короткое объяснение.
– Аттила Шагоди: Ну, я даже не знаю, правильно ли я сейчас считаю, но я отвечу так. Я глубоко уверен в том, что всё это должно быть невероятно привлекательным для людей – то, что в современном мире часто ёмко обозначается словом sexy. И под этим термином имеется в виду, что люди должны обязательно иметь к этому какое-то глубокое, сильное эмоциональное описание и притяжение. Это, например, очень подобно тому, как мы обычно описываем страстные взаимоотношения между любящими людьми. Надо сделать так, чтобы это было по-настоящему притягательно и привлекательно для всей нашей молодёжи. Для той самой молодёжи, смело смотрящей в своё будущее. Именно так я сейчас вижу это развитие. И я искренне верю в то, что достичь этого вполне возможно. Потому что эта сложнейшая технология – она может завораживать точно так же, как, например, далёкие Гавайские острова когда-то тоже были для всех невероятно притягательны и привлекательны как образ мечты.
– Элси Пуле: Я искренне думаю, что моё ключевое слово для описания этого будущего – это слово «всеобщая доступность». Я говорю это для того, чтобы абсолютно все люди без исключения на нашей огромной планете имели равный и свободный доступ к необходимому электричеству, доступ к чистой энергии. И именно благодаря этому глобальному доступу мы могли бы раз и навсегда полностью исключить такое позорное явление, как мировая энергетическая бедность.
– Алмасадам Саткалиев: Я хочу сейчас выступить перед вами прежде всего как учёный-прагматик. Я думаю, что мы сейчас объективно говорим о жизненной необходимости глобального экономического роста, о необходимости навсегда исключить мировую энергетическую бедность. Мы должны совместными усилиями преодолеть различные колоссальные трудности, амбициозные задачи, стоящие, например, перед дальними космическими исследованиями, и так далее. И я твёрдо считаю вот что. Только по-настоящему инновационный, прорывной подход к нашему промышленному развитию может реально дать ту самую возможность объединить воедино все огромные человеческие ресурсы просто для того, чтобы окончательно решить все эти стоящие перед нами проблемы. Я глубоко убеждён, что мирная атомная энергия и современная ядерная технология – это один из наиболее прорывных, инновационных подходов, который действительно может позволить человечеству эффективно решать самые большие и самые различные глобальные проблемы. Потому что масштабная ядерная энергетика по с
воей природе позволяет объединять целые общества, позволяет объединить всех нас вместе ради общей созидательной цели.
– Алпарслан Байрактар: Я считаю, что ядерная энергетика – это очень инновационная сфера. На недавней масштабной конференции КОП-31 мы очень много и предметно говорили о нарастающем глобальном потеплении и так далее. Но я хочу сказать главное: ядерная технология – это не просто инновационная технология… На самом деле, наверное, будет более честным и правильным сказать так, что мы, как цивилизация, просто физически не сможем без этого обойтись в будущем. Моё слово – это «необходимость».
– Сама Бильбао-и-Леон: Я бы назвала это возможностью кардинального «изменения правил игры», потому что это действительно так. Современная ядерная энергетика позволяет нам фундаментально изменить все сложившиеся мировые экономические условия. И, как мы сегодня уже не раз подчёркивали, как говорили мои уважаемые коллеги на панели, это реальная историческая возможность к лучшему изменить сами базовые условия жизни человечества. И эта чистая энергия действительно станет повсеместно доступна и будет комфортна и удобна для всех без исключения.
– Азим Ахмедхаджаев: Я хочу использовать в ответ короткое, но ёмкое и простое слово: «мир». Я верю, что когда мы благополучно достигнем того самого рубежа 2050 года, мы в итоге сможем достичь на планете всеобщего мира. Мы все наконец поймём, что это и есть наше самое лучшее, самое мудрое совместное решение, и мы искренне хотим достичь этого грандиозного решения. Это то самое решение, которое гарантированно позволит всем народам спокойно жить в мире, чтобы все люди на Земле вели исключительно мирный, созидательный образ жизни, чтобы они свободно развивались, чтобы все национальные экономики и все страны беспрепятственно развивались в условиях всеобщего мира. Так что моё главное, ключевое слово на сегодня – это именно слово «мир».
– Алексей Лихачёв: У прекрасного слова «мир» в русском языке исторически есть три важнейших значения. Мир в самом прямом смысле – это как «не война, не конфронтация». Это мир в значении английского слова Peace. Второе значение: мир в смысле наша огромная планета, весь земной шар, в значении английского слова World. И, наконец, третье значение: мир в старинном, исконном смысле – это большое сообщество людей, огромная община, семья (Family). У нас в России издревле говорят: «Сделаем это всем миром». Вот и мы с вами уверенно пойдём вперёд, ведь мы здесь собрались, что называется, всем миром – а значит, мы собрались здесь всей нашей большой международной атомной семьёй. В этом контексте «мир» – это ещё немножко и любящая «семья». Поэтому мне лично кажется, что абсолютный победитель нашего сегодняшнего импровизированного конкурса – это всё-таки господин Азим Ахмедхаджаев, который сказал такое важное слово «мир», но я воспринимаю его именно в этом глубоком, тройном русском понимании этого великого слова. Мне искренне кажется, что атомная энергетика и все передовые атомные технологии со временем будут гораздо, намного шире представлены в нашей повседневной повестке дня. И, я бы даже смело сказал, они будут органично вплетены в сам повседневный образ жизни людей. Поэтому то слово, которое выберу я, оно будет звучать гораздо более общо. Это прекрасное слово – «любовь». Любовь к своей каждодневной работе. Уважение и любовь к своей сложной профессии, любовь к тому сплочённому коллективу, в котором ты годами трудишься. А самое главное – это безусловная любовь к простым людям. Потому что вся мирная ядерная энергетика, по сути своей, создаётся исключительно для людей и ради людей.
– Да, действительно, во многих, во множестве отношений мы постоянно думаем об универсальности каких-то глобальных решений для человечества, – подвёл итог модератор. – Мы все должны помогать друг другу выживать и развиваться. И это наше искреннее, общее стремление – помогать другим, менее защищённым людям всеми возможными, доступными нам способами. И лично на меня сегодня невероятно огромное, светлое впечатление производит то, что большинство людей сейчас… Многие со стороны могут скептически сказать: «Ну вот, вы опять сидите и обсуждаете какую-то сложную ядерную энергетику». Но истинная суть сегодняшнего разговора заключается в том, что мы весь день говорим не только про эти сложные технологии, мы говорим, прежде всего, про то, как нам всем вместе обеспечить надёжную заботу о простых людях. Мы говорим о том, каким образом нам гарантированно обеспечить, как нам реально улучшить положение млн нуждающихся детей, их матерей, как защитить их семьи? И наши сегодняшние уважаемые участники этой пленарной дискуссии – это очень высокопоставленные, облечённые властью люди. И поэтому сейчас невероятно важно услышать и понять, как именно они сами, глубоко внутри, относятся ко всем этим насущным гуманитарным вопросам. Потому что те грандиозные исторические решения, которые они принимают сегодня и которые будут принимать в будущем все участники нашей сегодняшней дискуссии, – эти решения будут играть решающую, судьбоносную роль абсолютно для всех живущих на этой планете.