Университет Северной столицы — для всемирного образования и науки

Первый проректор по академическим вопросам Санкт-Петербургского государственного университета Анастасия Ярмош и проректор по научной работе Сергей Микушев рассказали о достижениях Санкт-Петербургского университета, перспективах научной и образовательной работы, знаковых событиях.

– День рождения приятно отмечать не только в саму дату, но и на протяжении длительного времени. Это удается Санкт-Петербургскому государственному университету, — сказала Анастасия Ярмош, открывая пресс-конференцию. – 8 февраля мы запустили цикл праздничных мероприятий. Это праздник не только университета, но и напоминание о решении Александра Беглова, губернатора Санкт-Петербурга, который принял решение об учреждении нашего нового праздника. Теперь ежегодно 8 февраля, кроме Дня российской науки, отмечается как День Санкт-Петербургского государственного университета в нашем городе. В череде традиционных мероприятий, таких как выстрел из пушки Петропавловской крепости 8 февраля, двери университета открываются для будущих студентов и партнеров. В этом году все произошло точно так же.

Расширяется наша география. В последние годы мы все чаще говорим о «глобальном университете», поскольку ежегодно приобретаем новые точки на карте мира. В ушедшем 2025 году мы открыли два новых представительства: перепрыгнули через Атлантику и обосновались в Бразилии, а также расширили присутствие в Камбодже. Когда происходят праздничные события – и весь февраль посвящен этому, – весь мир присоединяется к нам. Наши 14 зарубежных представительств, филиалы в России, площадки по всей стране и партнеры отмечают это событие в разнообразных форматах. Это обсуждения образовательных программ, научных экспериментов и проектов. Буквально вчера наши бизнес-партнеры в Менделеев Холле, в нашем крупном бизнес-пространстве, праздновали день рождения вместе с нами. Они заключили договоры, которые внесут инновационные решения в развитие IT-индустрии. Среди них – Сбер, Ozon, и другие. Собственно, день рождения для нас – не только повод подвести итоги достижений, но и возможность порадоваться вкладу в развитие большого глобального университета.

– Как складываются и развиваются образовательные программы? Что нового привнесено за прошлый год, и каковы дальнейшие задумки и планы?

– А. Ярмош: Безусловно, тренд последних двух лет – это фокус на квалифицированном специалисте. Сегодня в роли постановщика задач выступает, прежде всего, индустриальный и технологический партнер, который более точно ощущает рыночные потребности, кадровый дефицит и необходимый стек компетенций для формирования специалиста не будущего, а уже настоящего. Это обусловлено тем, что практически все студенты, начиная со второго-третьего курса, интегрируются в производственные цепочки и технологические процессы наших партнеров.

В этой связи мы не можем позволить себе размышлять о выпускниках через 10 лет – такой подход оказался бы чрезмерно затяжным. Учитывая стремительное развитие экономики и задачи, поставленные руководителем нашего государства, решения приходится принимать здесь и сейчас.

Среди программ, заявленных в портфеле 2026 года и полностью соответствующих трендам единого плана национальных целей, особого внимания заслуживает направление информационной безопасности. Нашим ключевым партнером здесь выступает «Лаборатория Касперского». Не менее значим портфель программ по развитию оптики – это критически важное направление для обеспечения национального приборостроения и оборонно-промышленного комплекса. Что касается платформенной экономики, которую мы развиваем при поддержке стратегических партнеров, то здесь ведущую роль играют компании Wildberries и «Яндекс» в сегменте креативной экономики. Кстати, креативная экономика включена отдельным разделом в единый план национальных целей. Поддержку в создании образовательных программ для набора 2026 года оказывают также Сбер (включая его эндаумендные технологии), а также компания «Кадровая» – крупный медиахолдинг, известный своими проектами в сфере профессионального образования. Такой подход – совместное проектирование и создание образовательного продукта с партнером, точно знающим рыночные потребности, – позволяет уверенно полагать, что выпускники будут трудоустроены практически сразу после окончания обучения. Это один из ключевых трендов, который мы определили для себя. При этом в портфеле сохраняется более 600 основных образовательных программ.

Высокая конкуренция и высокий проходной балл ЕГЭ свидетельствуют о привлекательности наших программ: в прошлом году 2000 иностранных студентов прибыли именно для обучения в Санкт-Петербурге. Не стоит забывать и о филиалах: в Харбине (Китай) обучается около 1000 студентов, а в Каире – 1000 по направлению «Лечебное дело». Это обеспечивает глобальный прием, глобальный набор и глобальный выпуск, которые гарантируют устойчивое развитие кадрового потенциала страны.

– Какие разработки с участием Университета могут быть полезны широкому рынку?

– С. Микушев: Университет занимается широким спектром проблем – мы работаем в квантовых технологиях, искусственном интеллекте, геологии и развитии минерально-сырьевой базы в целом. Хотел бы сосредоточиться на том, что окружает нас и что беспокоит нас в повседневной жизни, даже если мы не всегда осознаем это с точки зрения научного знания. Конечно, речь идет о продовольственной безопасности, о количестве токсинов в окружающей среде, о той атмосфере, в которой мы пребываем. Мы с вами в этом смысле – как чувствительные индикаторы, как лакмусовая бумажка: не всегда осознаем изменения, но ощущаем ухудшение. И это ухудшение, к сожалению, проявляется стопроцентно.

В этой области университет ведет активную работу: более полутора десятков научных групп занимаются исследованиями. Например, разрабатываются новые покрытия для сохранения овощей и фруктов. Мы привыкли, что существующие покрытия в основном основаны на воске или различных эмульсиях, от которых потом приходится мыть продукты под краном или обливать кипятком, чтобы удалить этот защитный слой. В то же время современные технологии позволяют создавать полностью съедобные мембраны, которые наносятся на продукты путем окунания или распыления. Эти мембраны состоят из крахмала, солей и растительного масла – все компоненты безопасны для употребления. Кроме того, они обладают низкой адгезией, к ним не прилипает грязь или другие загрязнители, что, на мой взгляд, особенно важно для практического применения.

Другое направление – это разработка систем тестирования на токсины. Когда мы говорим о токсинях, часто возникают предубеждения: мы склонны преувеличивать или додумывать риски. Однако критически важно иметь надежные тестовые системы, которым можно доверять, и которые обладают высокой чувствительностью. Даже в детском пюре, которое кажется полностью натуральным, состав может не соответствовать нашим ожиданиям. Я не утверждаю, что оно не натуральное, – оно натуральное, но не в том идеальном виде, который мы себе представляем. Особенно это касается регуляторов кислотности и некоторых видов консервантов, которые все же используются. Понимание этих процессов и умение ими управлять – задача отдельной группы ученых университета.

Конечно, нельзя не упомянуть очистку воды. К сожалению, наши технологии в большей степени применяются за рубежом, в регионах с острыми экологическими проблемами, таких как Китай, где каждый литр воды требует тщательной очистки. Мы, к счастью, пока находимся в более благоприятном положении: у нас актуальнее вопрос очистки промышленных выбросов, а не питьевой воды. Во всяком случае, на данный момент. Но мир развивается, и то, что сегодня не так востребовано у нас, в ближайшие десятилетия может стать крайне необходимым.

Университет в своих разработках не всегда ориентирован на быстрые результаты. Он должен мыслить стратегически, играть вдолгую и прогнозировать будущие потребности. При этом полезно сначала отрабатывать технологии на примерах других стран: идеальных решений не бывает, а учиться на чужих ошибках всегда предпочтительнее, чем на своих.

Еще одно направление, которое можно назвать осязаемым и понятным, – это сотрудничество университета с Эр-Телеком Холдингом, конкретно с компанией «Лартех», и с производителем «Энергомера». Два года назад мы начали работу над усовершенствованными электрическими счетчиками потребления электроэнергии. В процессе взаимодействия отношение людей к этим устройствам сильно менялось. Изначально, когда речь заходила об улучшении счетчиков, многие реагировали скептически: «негодяи, опять что-то высчитывают, следят, пока люди экономят». Но при глубоком погружении в тему картина оказывается иной. Ведь за электроэнергию платят не энергоснабжающие компании, а сами потребители – все соседи коллективно. В результате те, кто борется с компаниями за справедливый учет, в итоге оплачивают и воровство энергии другими. Именно поэтому мы реализовали интересную идею в реальном продукте: первые 300 «умных» счетчиков были отправлены в Иркутск. Они позволяют определять подключенные приборы к узлам питания, анализировать баланс нагрузки, прогнозировать ее пики и выявлять случаи воровства электроэнергии – так называемые «заряженные» счетчики. Эта технология получила признание на энергетических выставках в Москве. Я надеюсь, что уже в следующем году она перейдет в массовое производство: компания «Энергомера» начнет устанавливать такие счетчики, которые, с одной стороны, помогут предотвратить нарушения, а с другой – облегчат жизнь потребителям. Мы все знаем о нововведениях с диапазонами потребления электроэнергии по разным тарифам. Чтобы подтвердить наличие, скажем, электрического котла или другого прибора, приходится проходить целые квесты: фотографировать оборудование, предоставлять документацию, а потом еще и отбиваться от подозрений в обмане. «Умные» счетчики автоматизируют этот процесс, устраняя конфликтные ситуации и чрезмерные попытки доказательств или обвинений в выявлении тарифных диапазонов.

– Некоторое время назад анонсировался старт дистанционной образовательной программы для русскоязычной аудитории за рубежом. Как развивается эта международная программа? Что она даёт Университету?

– А. Ярмош: Да, это действительно была инициатива Санкт-Петербургского государственного университета, запущенная задолго до того, как потребность в онлайн-обучении по программам среднего общего образования в соответствии со стандартами Российской Федерации стала особенно острой. Более пяти лет назад мы стартовали с Онлайн-проектом, который позволял детям из любой точки мира, имеющим доступ к интернету, получать дополнительные знания по химии, физике и математике. Сегодня мы ощущаем явный недостаток в квалифицированных специалистах в этих областях, и наш проект способствует его восполнению.

Президент неоднократно подчеркивал необходимость повышения качества преподавания химии, биологии, физики и математики – это отражено в его поручениях и указах. За последние три года проект существенно преобразился: из общего формата, в котором участвовали школьники из около 45 стран мира с разным уровнем подготовки, он эволюционировал в полноценный формат средней школы. Это реализовано на базе нашей академической гимназии с привлечением ведущих специалистов университета.

Год 2025 стал для нас поистине памятным: впервые три школьника, находившиеся в момент обучения в разных точках мира, успешно завершили полное среднее общее образование, получили аттестаты государственного образца и прибыли в Санкт-Петербург для участия в церемонии их вручения в стенах университета. Нас часто спрашивают, чем онлайн-школа Санкт-Петербургского государственного университета отличается от других, предлагающих право на среднее общее образование российским детям за рубежом – это их конституционное право, которое любой может проверить. Мы отличаемся тем, что стремимся не просто предоставить набор электронных занятий в личном кабинете по учебному расписанию, а формируем полноценную школьную среду. Школа – это классный руководитель, друзья, классные часы, конкурсы, мероприятия и взаимная поддержка. Одна из ключевых ценностей, закрепленных в Указе Президента № 809, – коллективизм. Эта ценность подразумевает равное участие и вклад каждого в общее дело без ожидания личной выгоды. Именно так нас воспитывали в школе: мы вместе украшали класс к Новому году, и никто не ждал награды, кроме разве что конфеты от классного руководителя. Это формировало понимание коллективного содействия и общих благ.

К сожалению, школьники, обучающиеся в онлайн-форматах или на цифровых курсах, часто утрачивают личное взаимодействие с классным руководителем и одноклассниками. Нам сложно поддерживать это, поскольку наши ученики могут находиться в разных часовых поясах мира. Однако мы достигли успеха: небольшие классы позволяют уделять внимание каждому школьнику, будь то в Прибалтике, Индии, Японии или любой другой точке планеты. В результате мы выпускаем образованных граждан, разделяющих российскую систему ценностей: они читают книги, обсуждают их с одноклассниками и развивают критическое мышление.

Выпускники нашей онлайн-школы обретают уникальный жизненный опыт. Они не ходят в школу через двор или парк, за соседним домом, но сохраняют чувство товарищества и поддержки, к которой можно вернуться. Я искренне убеждена, что первый выпуск 2025 года отметит десятую годовщину в смешанном формате – онлайн и оффлайн. Ведь это дети цифровой эпохи, родившиеся в мире интернета. При этом они уже коснулись друг друга и университета – во время обучения и церемонии вручения аттестатов.

Проект будет развиваться и масштабироваться. Первые – это пионеры, начавшие с нами много лет назад; сейчас действуют несколько полноценных классов. Конкурс на зачисление высокий, требования соответствуют федеральным стандартам, поскольку обучение проводится бесплатно и безвозмездно – родители не платят ни копейки. Это принципиальное отличие от некоторых платных проектов, предлагающих среднее общее образование за рубежом. Ведь для граждан РФ получение среднего общего образования конституционно гарантировано бесплатно, и Санкт-Петербургский государственный университет последовательно отстаивает эти основы.

– Какое количество учеников сейчас в этой интернет-школе глобального Университета?

– А. Ярмош: Я упоминала о двух форматах обучения. Если говорить о школьниках, которые не проходят полный цикл и не планируют получение аттестата, то их число достигает тысяч, поскольку это охватывает такие предметы, как физика и химия, а также разнообразные форматы взаимодействия. Возможности здесь чрезвычайно широкие. На базе научного парка и ресурсного образовательного центра организуются занятия для таких школьников.

Для меня это стало настоящим открытием. По первому образованию я гуманитарий, и мысль о том, как можно преподавать физику и химию с помощью цифровых технологий, казалась невероятной. Однако ученые в этом отношении – выдающиеся креаторы и созидатели. Именно поэтому проект затрагивает тысячи людей. Теперь перейдем к тем школьникам, которые зачислены для полноценного прохождения обучения, сдачи всех необходимых экзаменов, включая выпускные, и аттестации. Речь идет о нескольких классах, каждый из которых вмещает 10–15 человек, – в общей сложности это качественно отобранная группа из примерно сотни учеников. Наша цель – не охватить весь мир, а предоставить качественное среднее общее образование мотивированным школьникам, находящимся за рубежом, и их семьям. Это крайне важный аспект, поскольку классическая школа по своей сути представляет собой семью, которая активно взаимодействует с семьями учеников.

Когда ребенок погружается исключительно в цифровую среду, может показаться, что утрачивается эта ключевая связь. Мы же сохраняем ее, поддерживая взаимодействие как со школьниками, так и с их семьями. Кроме того, мы организуем приезды этих учеников из-за рубежа в Россию, чтобы они могли глубже познать историю и культуру страны своего рождения – ту связь, которую в глобальном мире легко потерять. Текущая емкость программы не является предельной, но она позволяет нам, подобно художникам, тщательно уточнять детали и совершенствовать процесс, стремясь к наивысшему качеству.

– Есть ли прогнозы, касающиеся набора на следующий год? Как изменения, связанные с приёмной кампанией, могут повлиять на её результаты?

– А. Ярмош: Санкт-Петербургскому университету удалось сохранить в полном объёме и неизменном составе портфель образовательных программ. Да, мы осведомлены о том, что Федеральное государственное бюджетное учреждение внесло некоторые изменения в контрольные цифры приёма, затронув ряд университетов. Однако благодаря высокому качеству образовательных программ Петербургский университет сохранил всю палитру своих предложений.

Поэтому абитуриенты, которые готовились к поступлению на ожидаемые ими программы и ознакомились со списками, опубликованными 20 января, нашли их в полном соответствии. Кроме того, в начале нашей пресс-конференции я обратила внимание на новые добавления. Это наш стратегический шаг в ответ на задачи единого плана и общих целей, включая развитие креативной и платформенной экономики. Сегодня мы говорим о конкретных показателях: креативная и платформенная экономика вносит вклад в 5–7% ВВП России (по данным Росстата за 2023 год), способствуя общему экономическому росту на 1,5–2% ежегодно за счёт инноваций и цифровых платформ.

В связи с этим мы вводим новые образовательные продукты, чтобы оперативно откликнуться на эти вызовы. Мы продолжаем обеспечивать один из самых крупных в Санкт-Петербурге и в России объёмов приёма на специальности, связанные с подготовкой специалистов в сфере IT. Это включает науки о данных, искусственный интеллект, а также программы, поддержанные грантами на подготовку топовых IT-специалистов. Университет является одним из ключевых получателей таких грантов от Министерства науки и высшего образования РФ. Все эти программы объявлены в рамках приёмной кампании, и три факультета, базово обеспечивающие их реализацию, функционируют в полном объёме.

Я хочу обратить внимание на некоторые нововведения, которые не меняют выбранную абитуриентом стратегию, но вносят гибкость. Например, немногие абитуриенты знают, что при поступлении на юридический или исторический факультеты по желанию можно сдать математику вместо традиционных предметов. Наш подход основан на тезисе: если человек силён в математике, он может стать выдающимся юристом. Математика, хотя и не является самым популярным выбором среди выпускников школ (по данным Рособрнадзора, её выбирают около 20% абитуриентов для ЕГЭ), развивает логику, критическое мышление и умение устанавливать причинно-следственные связи – качества, незаменимые для будущего юриста.

Поэтому я рекомендую родителям и абитуриентам внимательнее изучить вариативность наборов вступительных предметов при поступлении в Санкт-Петербургский университет. Эта неожиданная гибкость открывает двери: возможно, с сильной математикой вы не преодолеете порог в 300+ баллов на престижный математический факультет, но станете гениальным юристом, способным точно, как в простом счёте два плюс два, интерпретировать правовые нормы. Такой подход нестандартен: немногие вузы предлагают столь открытую модель взаимодействия с талантливыми школьниками. Наш принцип: каждый талантлив, и будущее не всегда определяется строгой нормой баллов ЕГЭ – оно зависит от осознанного выбора и потенциала.

– Будут ли приборы «Энергомера» адаптироваться и к домохозяйствам?

– С. Микушев: Как показывает практика, все самые важные изменения происходят незаметно и постепенно. «Энергомера» – это ведущий производитель, и даже если сейчас, по данным отрасли, выйти за рамки текущих показателей, более половины приборов учета электроэнергии в России уже производится именно «Энергомерой». Просто в своей основе остаётся с тем же самым форм-фактором, что и прежде. Мы даже не заметим, как при естественной замене устаревших приборов, при их выходе из строя, на смену придут новые модели, и в них уже будут интегрированы все современные функции. Притом многие технологии, о которых мы редко задумываемся, такие как дистанционное снятие показаний и дистанционное управление приборами учёта, уже активно применяются на практике. Мы просто не акцентируем на этом внимание, а энергоснабжающие компании в настоящее время способны ограничивать или увеличивать потребление, отслеживать закономерности использования энергии и анализировать данные в реальном времени. Эти возможности уже реализованы в существующих системах, особенно в рамках федеральных программ по цифровизации энергетики, где, по данным Росстата за 2023–2025 годы, доля «умных» счётчиков превысила 60 процентов в крупных регионах. И вот они – эти инновации – поступят в массовое производство, и все новые замены будут происходить постепенно на такие счётчики. В горизонте трёх-пяти лет мир энергопотребления изменится кардинально: по прогнозам Минэнерго РФ, к 2028 году не менее 80 процентов бытовых приборов учёта будут оснащены встроенными системами мониторинга и автоматизации.

Я думаю, весь рынок в действительности регулируется не только диктатом производителей, но и динамикой спроса. И надо сказать, что в Российской Федерации, если оглянуться на последние пять лет – с 2021 по 2026 год, – поведение потребителя существенно эволюционировало. По данным Росстата и Nielsen, потребители начали жёстко акцентироваться на натуральных продуктах: доля органических товаров выросла на 35 процентов, а спрос на продукты без ГМО и с минимальной обработкой увеличился вдвое. Аналогично усилился фокус на экологичной упаковке: исследования показывают, что 70 процентов покупателей предпочитают биоразлагаемые материалы, что привело к росту рынка устойчивой упаковки на 25 процентов ежегодно.

Поэтому я уверен, что буквально в несколько лет потребитель вынудит компании, занимающиеся логистикой, хранением и обработкой продуктов, перейти на инновационные технологии. И ясно, как это обычно происходит в жизни: предприятие оценивает доступные варианты слева и справа, ищет решения для удовлетворения спроса и обнаруживает уже готовую технологию, применяемую где-то в отрасли – например, системы холодовой цепи с ИИ-мониторингом или блокчейн для traceability продуктов, которые уже стандартизированы в ЕС и США. А только потом мы вдруг узнаём, что эта технология была разработана именно в России – скажем, в рамках проектов Сколково или федеральных грантов на цифровизацию агропрома.

– Позволят ли приборы, разрабатываемые с участием Университета, определять, к примеру, экологичность и безопасность упаковки продуктов?

– С. Микушев: Безусловно, продукты, обработанные с использованием мембранных технологий, уже присутствуют на российском рынке. Это объективный факт, поскольку производитель-экспортер, вне зависимости от своей технологической оснащенности и экономических условий, всегда подвергает фрукты той или иной обработке. В своей практике я никогда не сталкивался с полностью необработанной плодоовощной продукцией. С точки зрения инструментального контроля, большинство современных датчиков не предназначены для анализа защитной оболочки продукта. Существующие решения в основном сфокусированы на определении внутреннего состава – по принципу прямого отбора пробы. Однако специализированный анализ оболочки возможен: для этого применяются методы смыва, растворения и ряд сложных химических методик. Важно учитывать реалии логистики: за время транспортировки на товар может осаждаться множество посторонних веществ. В результате анализ может выявить не исходную обработку, а контаминанты, приобретенные в пути. Показателен случай двухлетней давности, когда таможенная служба обратилась к нам с запросом на обучение. Они нуждались в методике отслеживания маршрута и установления страны отправления контейнеров. Наиболее эффективным и точным методом оказался палинологический анализ – определение состава налипшей пыльцы. Эта технология с высокой точностью определяет не только географию маршрута, включая страну-отправителя, но и временны́е интервалы нахождения контейнера в конкретных регионах. Метод уже внедрен в практику и демонстрирует исключительную надежность.

– Как в Университете трансформируются стандарт образования, меняется научная этика в эпоху искусственного интеллекта? Разрешено ли студентам использовать нейросети и как университет борется со списыванием?

– А. Ярмош: Чтобы оценить глубину понимания проблемы студентом, ему необходимо задать вопрос. Уверен, что в ответе студента любому преподавателю раскроется подлинный уровень его знаний. Эта фундаментальная академическая практика остается незыблемой во всех университетах мира, вне зависимости от развития GPT и иных крупных языковых моделей. Что касается второго тезиса – да, прогресс не остановить. Мы отдаем себе отчёт в том, что сложились новые форматы взаимодействия с информацией, её поиска и анализа. Мы, представители прежней эпохи, привыкли ходить в библиотеки для работы над рефератом или исследованием. Сегодня сроки получения и обработки информации сократились радикально. Мы не отрицаем ценность этих инструментов для обучающихся, учёных и экспертов. Мы лишь настаиваем на открытом диалоге и необходимости критического мышления.

Политика в области использования искусственного интеллекта, принятая в нашем Университете для академической и деловой коммуникации, прямо предполагает возможность применения GPT-моделей и иных решений ИИ для оптимизации процессов. Если технология позволяет быстро собрать и обработать первичные данные, многократно ускоряя движение к результату, – это не только можно, но и нужно делать. Однако затем необходимо критически оценить полученное, проанализировать и сформулировать собственный, человеческий, а не искусственный вывод. Именно к этому мы призываем наших студентов.

Отмечу, что сегодня даже в заявках на гранты часто присутствует специальная графа, где требуется указать, использовались ли при подготовке материалы, сгенерированные ИИ. То есть сам факт применения технологий для первичной сборки материалов не отрицается. Но именно академическая честность позволяет сохранить прозрачность. При этом никто не отменял огромного профессионального опыта и насмотренности профессорско-преподавательского состава. Текст, созданный исключительно посредством нескольких удачных промтов, как говорят студенты, опытному глазу хорошо заметен.

Санкт-Петербургский университет, замечу, входит в число экспертов, разрабатывающих этический кодекс использования искусственного интеллекта в образовании и науке. Мы активно интегрируем ИИ в учебный процесс. Например, в рамках масштабной образовательной программы «Юриспруденция и цифровое право», реализуемой совместно со Сбербанком, мы не запрещаем использование искусственного интеллекта. Напротив, наши студенты-юристы учатся создавать на его основе практические решения: чат-боты, прогностические модели, иные инструменты, – осваивая тем самым его грамотное и ответственное применение. Таким образом, наша позиция заключается в следующем: используйте искусственный интеллект как инструмент, но подчиняйте его критическому разуму. Только этот симбиоз ведёт к подлинному академическому успеху.

– С. Микушев: Когда я был студентом в 1998 году, на экзаменах по физике нам разрешалось пользоваться любыми источниками информации непосредственно во время испытания. Мы работали с ноутбуками, и в процессе часто критиковали Википедию за встречающиеся неточности. Однако это не создавало существенных проблем. Преподаватель, подсаживаясь, мог предложить решить задачу устно: «Вы хорошо изложили материал по билету, – говорил он, – видно, что подготовка заняла несколько часов. Теперь давайте просто поговорим о физике».

Таким образом, экзамен выполнял не только контролирующую, но и образовательную функцию. Он становился ситуацией, проверяющей умение ориентироваться в информации, применять знания и сохранять ясность мышления. Подобные педагогические проблемы, на мой взгляд, существовали и два, и три десятилетия назад. Коренное отличие заключается в философии подхода: университетское образование – это не система быстрых тестов, а в значительной степени индивидуальная работа, нацеленная на формирование мировоззрения и глубины понимания предмета. Эта задача формирования целостного восприятия мира остаётся исключительно человеческой и, на данный момент, недоступна искусственному интеллекту.

– Насколько активно Университет публикуется в последние два года?

– С. Микушев: Ежегодно университет создаёт около 13 тыс. рейтинговых научных статей, из которых порядка 4 тыс. публикуются в журналах первого квартиля (Q1) или входят в первую категорию обновлённого «белого списка». Каждая из этих публикаций представляет собой значимый результат интеллектуальной деятельности, который впоследствии обсуждается научным сообществом. Выделить из этого массива «лучшее» от «менее хорошего» – чрезвычайно трудно. Например, при подготовке к нашему разговору я просмотрел полторы тысячи статей в ведущих журналах Q1. Это колоссальный труд авторов, и субъективный вердикт о превосходстве одной работы над другой всегда рискует быть несправедливым.

Поэтому объективнее говорить о ключевых достижениях по научным направлениям. Я могу отметить те из них, которые ближе моей специализации и которые я понимаю глубже. Среди них – выдающиеся результаты в разработке систем безопасности, а также прорывные работы, связанные с топологическими изоляторами, принципиально новой электроникой и компонентной базой. Таких перспективных направлений в университете более тридцати. Это, в частности, и передовые математические алгоритмы. Мы много говорили в прошлом году о системе DPS, но часто забываем, что этот программный продукт основан на алгоритмах школы Колмогорова и создан в научной школе МГУ. Подобных разработок – множество. Тем, кто интересуется конкретной областью, я бы рекомендовал использовать современные поисковые системы или нейросетевые сервисы. Целевой запрос по интересующей теме с фильтром «топ-5 статей за год» позволит мгновенно получить репрезентативную выборку лучших мировых работ, независимо от их авторской принадлежности.

Что касается влияния внешнеполитической обстановки, то после возникновения сложностей с публикацией в ряде зарубежных журналов, связанных с их редакционной политикой, действительно наблюдался некоторый спад. Мы прекратили сотрудничество с многими изданиями, в частности, с журналами издательства Elsevier. Однако общее количество публикаций университета не сократилось. Не уменьшилось и количество приглашений на международные конференции. Утверждать, что наука была «выключена одним щелчком», – неверно. Более того, даже потенциальные эффекты мы увидим с задержкой, так как публикуются сегодня результаты исследований трёх-, четырёх-, пятилетней давности. В этом смысле научная публикация – это свет давно потухшей звезды.

Второй значимый момент – это активная переориентация научного сотрудничества на Восток, в сторону дружественных стран. Первоначальная пробуксовка в поиске новых партнёров и контактов была преодолена. Не следует забывать, что многие связи существовали и ранее: плодотворное сотрудничество с Университетом Синхуа и Харбинским политехническим институтом не прерывалось.

Если же говорить о положении конкретного учёного, то изменения, безусловно, есть. Возникли организационные сложности с оплатой публикационных сборов в некоторые журналы и с поездками на конференции в ряд стран. Однако с фундаментальной, научной точки зрения – с точки зрения востребованности исследований, качества представляемых докладов и цитируемости работ, в том числе в изданиях так называемых недружественных стран, – практически ничего не изменилось. Научный авторитет и продуктивность продолжают определяться качеством идей и глубиной результатов.

– А. Ярмош: Именно те издательства, которые избрали определённую редакционную политику и ограничили возможности российских учёных публиковать свои исследования, по итогам каждого года констатируют: «Что ж, и на этот раз российских исследователей среди авторов вновь больше всего». Приведу простой, но показательный пример. Существует авторитетный рейтинг самых цитируемых учёных мира по версии известного издательского дома «Эльзевир». Так вот, по итогам 2025 года Санкт-Петербургский университет значительно улучшил свои позиции по данному показателю. Число наших учёных, вошедших в мировой топ-2% наиболее цитируемых исследователей, возросло. Это прямо отвечает на вопрос: ограничения могут вводиться, но достигают ли они своей цели?

– Что касается проблемы утечки мозгов, удаётся ли удержать, вернуть учёных?

– С. Микушев: Разумеется, позиция, согласно которой отечественный учёный обязан искать применение своим талантам исключительно за рубежом, никогда не находила у меня поддержки. Ключевое слово здесь – удержать. Первостепенно следует понимать: истинная ценность учёного измеряется богатством его опыта и возможностью реализовать этот потенциал на практике. Современному исследователю присуща естественная профессиональная мобильность, стремление к работе в сильных научных коллективах как в России, так и в международных центрах. Безусловно, существует печальная тенденция, когда учёный, не находя достойного применения своим силам на родине, вынужден продолжать карьеру за границей. Причины этого явления комплексны, лежат в плоскости экономических условий, состояния научной инфраструктуры и, отчасти, политического контекста.

Однако, на мой взгляд, корень вопроса – в создании качественных рабочих мест, в способности заинтересовать исследователя масштабом задач и, что принципиально важно, обеспечить востребованность его как личности. Следует отметить, что за последнюю пятилетнюю программу в этом направлении сделано существенно больше. Мы наблюдаем значительные позитивные сдвиги как в общественном восприятии науки, так и в практической популяризации деятельности учёного. Работа в ведущих научных центрах страны становится объективно более привлекательной.

Достаточно взглянуть на динамику развития новых институтов и лабораторий мирового уровня. Средства массовой информации регулярно освещают успехи и возможности в НИЦ «Курчатовский институт», МФТИ, МГУ, не говоря уже о других ведущих университетах. Показательно, что даже научные организации, находящиеся под внешними санкционными ограничениями, такие как МФТИ, сохраняют и привлекают высококвалифицированные кадры, включая иностранных специалистов. Это доказывает рост позитивного имиджа и реальной привлекательности исследовательской карьеры в институтах и университетах Российской Федерации. Таким образом, основным индикатором для оценки ситуации я бы считал именно динамику – рост или спад реальной востребованности учёных и их эффективного вовлечения в решение значимых научно-технологических задач.

– Есть ли в Университете специальные центры, программы помощи участникам специальной военной операции и членам их семей?

– А. Ярмош: Да, это действительно животрепещущий вопрос. Он возвращает нас к фундаментальной ценности – коллективизму, где важен общий вклад в общее дело и участие каждого. Мы продолжили ту системную работу, которую начали в университете с первых дней, без каких-либо ожиданий указаний, и в 2025 году вышли на новый уровень взаимодействия с Фондом «Защитники Отечества».

Наши компетенции, неизменно высоко оцениваемые партнерами, связаны в первую очередь с психологической помощью, посттравматической реабилитацией и поддержкой семей участников специальной военной операции. Мы глубоко убеждены, что помощь необходима не только самим военнослужащим, но и их семьям, детям, которые также остро ощущают последствия событий.

В рамках сотрудничества с Фондом «Защитники Отечества» мы безвозмездно реализуем дополнительные образовательные программы, супервизии и оказываем психологическую помощь данным категориям граждан. Эта деятельность направлена на нивелирование психоэмоциональных и социальных последствий, способствуя успешной интеграции. Мы транслируем лучшие практики во все регионы страны.

Ключевым проектом является наш научно-образовательный кластер «Менделеев», который сегодня объединяет уже более пятидесяти организаций из сорока субъектов Российской Федерации. Многие инициативы реализуются по прямым соглашениям с губернаторами. Например, в Вологодской области на базе университета мы обсуждали организацию комплексной поддержки участникам специальной военной операции и их семьям, предложив развивать данное направление.

Мы обеспечиваем обучение и создаём целостную систему поддержки для этих ребят. Кроме того, вклад в гуманитарную миссию является колоссальным. Только за 2025 год было собрано и доставлено в зону специальной военной операции четыреста тонн гуманитарной помощи. Помимо этого, мы направляем книги, учебные пособия и специальные издания.

Таким образом, наша помощь многогранна. Она позволяет нам откликнуться на обстоятельства, в которых оказались наши сограждане, и быть для них не просто полезными, а стать той самой надёжной опорой и поддержкой.

– В Вологодской области эта программа уже запущена или еще обсуждается? Когда она может быть реализована?

– А. Ярмош: В кратчайшие сроки. В июне 2025 года на Петербургском международном экономическом форуме при личном участии губернатора Санкт-Петербурга было заключено стратегическое соглашение между Санкт-Петербургским государственным университетом и Правительством Вологодской области под руководством губернатора региона. Уже в ноябре 2025 года, спустя лишь несколько месяцев, наша расширенная команда специалистов выехала в регион и провела серию углублённых стратегических сессий. Ключевой из них стала сессия с участием ветерана – непосредственного участника специальной военной операции, чей опыт оказался бесценным.

Мы целенаправленно актуализировали и детализировали данный вопрос на базе Вологодского государственного университета. В настоящее время мы оказываем нашим коллегам комплексную методическую помощь по внедрению этой отработанной модели. Такой подход колоссально ускоряет реализацию программ и инициатив, поскольку позволяет избежать начала работы с нуля. Именно такая безвозмездная трансляция лучших практик, не требующая взаимных обязательств, приносит максимальный синергетический эффект.

– Есть ли уже переход на отечественные разработки вместо зарубежных программ по IT и менеджменту, и не страдает ли качество?

– А. Ярмош: Наша линейка образовательных программ, успешно представленная в Каире и Харбине, теперь официально открыта и в Ташкенте. Во всех международных проектах упор на IT-компоненты и специализированные курсы является прямым и закономерным ответом на актуальные запросы рынка. В 2025 году мы совместно с китайскими партнёрами запустили масштабный проект в области менеджмента. Вскоре будет анонсирована новая масштабная серия бизнес-литературы, посвящённая практическим аспектам ведения бизнеса в Китае и в России. Данный проект отвечает насущной потребности во внешнеэкономической деятельности: необходимости глубокой интеграции знаний в области экономики, права, таможенного регулирования и операционного управления.

Именно для этого мы вместе с нашими университетами-партнёрами в Китае создаём платформу, посвящённую азиатско-тихоокеанской модели менеджмента. Исторический поворот на Восток, совершившийся в последние годы, требует осмысления. Уникальный и убедительный подход к менеджменту и организации бизнес-коммуникаций, который демонстрируют наши партнёры из Китая, Вьетнама, Камбоджи и других стран, объективно требует адаптации и обновления наших образовательных программ. Данную работу мы проводим в тесной связке с международными партнёрами. Таким образом, в 2026 году выйдет указанная серия книг и будет представлен обновлённый портфель образовательных программ. Мы с уверенностью ожидаем конкретных результатов, которыми сможем поделиться по итогам следующего года.

– Какие направления перспективны сотрудничества Санкт-Петербургского Университета с Китайской Народной Республикой? Готов ли университет к приёму китайских студентов?

– А. Ярмош: Уже в следующем месяце представительная делегация Санкт-Петербургского университета направится в Шанхай для подписания ряда значимых соглашений. Позволю себе пока сохранить интригу относительно конкретных университетов и академий Шанхая, участвующих в диалоге, однако раскрою ключевую тематику – это креативная экономика.

Сегодня наши китайские партнёры, при всём их закономерном и серьёзном внимании к таким сферам, как новые материалы, химия, информационные технологии и генетика сельскохозяйственных растений – вопросам, напрямую связанным со здоровьем нации, экологией и продовольственной безопасностью, – также проявляют стратегический интерес к креативной экономике во всём многообразии её сегментов и форм. Этот интерес является прямым результатом наших переговоров и взаимных визитов, активно проводившихся в 2025 году. В 2026-м эта работа обретает конкретные очертания в формате специализированных форумов и, уверен, принесёт практические результаты благодаря активному взаимодействию с российским и китайским бизнес-сообществом, поскольку креативная экономика по своей сути глубоко продуктоориентирована.

Что касается открытости Санкт-Петербургского университета для Китая и, в частности, для китайских абитуриентов, отвечу предельно кратко и наглядно. Недавно у меня были гости из одного из наших партнёрских университетов и китайского бизнеса. Они отметили: «Знаете, а у вас все таблички, включая даже табличку «Приёмная первого проректора», как это повсеместно принято, выполнены на русском и английском языках. А у нас в университете они уже на русском и китайском». Этот факт красноречиво говорит сам за себя.

Фото: https://vkvideo.ru/video-210951176_456244713